 Чтобы повторить то, что мы сказали пару секунд назад, что наш фаундейшн – фундамент нашего взаимодушения, счастье – это наша личная полноценность. И потом, что мы должны оставить, прелепиться. То есть, вы хорошо подметили тоже для жены это уважать, для мужчины это любить. И потом в быте написано, что и они станут одной плотью. И здесь я хочу подметь слово «станут». Это означает, что это процесс одной плотью. Проблема, конечно, бывает, что какой плотью? Его плотью или ей плотью? Имеется в виду, что они становятся одной плотью. Вчей плотью. Очень часто, когда в начале брака, очень часто, что один человек тянет на себя, чтобы жена стала более, как я. Жена, конечно, хочет, чтобы он стал более, как она. Стать одной плотью. И я прочитаю полноценностей и свет, может, ты переведешь. Сексасы от религии нет в том, как вы найдите правильный человек. Сексас брака не приходит от того, чтобы, когда мы находим правильного человека. О, красивые снижения. Спасибо, Джезе. Но в важности для каждого партнера, чтобы отречить к реальной человеке, они не просто понимают, что они религия. Да, но способностью обоих партнеров приспособиться к тому, Что к тому человеку, к которому они поняли, что они и женились? Да, что, короче, попались. Что-то не то. Не в том, чтобы найти совершенного человека или изменить его в себя, а adjust к тому человеку, к которому они и женились и просто, можно сказать, стать одним. Ним, никак она или она, как я, кем-то другим. Как посерединки, чуть-чуть от того, чуть-чуть от того. Да, по-английски это будет звучить более интересно. В каждом marriage есть 5 таких levels, if you can put it up for us. The first level is fascination. Первый уровень это fascination. Такую увлеченность, как будто удивление. Второй, one irritation. Раздражение. Третий, это toleration. Ты смиряешься с этим уже? Терпение. И четвертый это appreciation. Когда ты уже благодарен. Celebration. And that's the last one. Кто-то сказал, что каждый брак, он имеет четыре wearing rings. Это первый engagement ring, потом wearing ring, потом suffering, и потом enduring. Поэтому если вы уже все четыре получили, вы уже успешны. Но мне кажется, самое трудно это бывает то, что очень часто то, что мы ожидаем. Другой человек он до конца не понимает наши ожидания. Мы не понимаем ожидания другого человека. И второе, что до конца не понимаем сами себя. И насколько другой человек, с которым мы женаты, они разные. Я украинец, света у нас москвы. Наши две страны сейчас между собой мира нет. Даже было в одно время, когда был Майдан, то в Трой-Сити есть newspaper, который главный newspaper. И в воскресенье, это их главное, ну такой, можно сказать, publication, меня света на front page написали house divided, то есть дом рассоединенный. Славяне в Трой-Сити, которые по-английски не шпрохают, начали распускать по Америке молву, что я развожусь. И это, потому что звонят моего пасторка, ну понятно, вы харизматы, разводитесь, понятно. Ну что, пойти в газету, и объявлять это в газете. И это, мы разные, я с Украины, она с Россией. У нас разные personality. Ну что интересно, что когда мы не были женаты, я думал, что мы обои одинаковые. Она все-то сама нравилась. Я притворялся в многих вещах. И это, я говорил, что мне Старбакс нравилось, и до того времени вообще в Старбаксе не был. Я слово «латя» не мог, не мог вымовить. И это, когда я увидел, что это 5 долларов надо платить, у меня сердце болело за это. Я и притворился, что я сущий любил. Сущий, только одно, это очень сущий на небесах. Это только одно сущий, я знал. Больше никаких сущий перед этим не был. Ну, ради нее я так все, она на роликах любит кататься. Я говорю, я тоже, перед этим на роликах ни разу не стоял. Да, я люблю на роликах. Ну, я притворялся в многих вещах, чтобы она поняла, что я не дикий, не странный, что я вот такой же, как и она. Ну что знаете, opposites, они attract. Перед свадьбой, и потом opposites attack. В свадьбе. И это. И потом, когда мы женились, я понял, насколько... Чем дальше мы живем, я понимаю, насколько она вообще другой человек, кроме как я. Это как Яков пошел спать из Рахилю и встал из Лиай. Проснулся, проснулся, да. Знаете, я пошел, он думал, что это был Рахиль. Это в каждом ураке так. Ты идешь с одним человеком, а потом через пару лет, ты вообще на другом человеке женился. И это всегда так бывает. И это. И здесь не то, что мы сделали ошибку, это просто, что мы должны, табиле говорит, мы должны стать одной плотью. Мы должны встретиться в посредине, стать одной плотью. И мы хотим сейчас просто подметить три вещи, которые они способствуют или помогают нам стать одной плотью. Подметить три вещи, те три вещи, в которых и бывает почти корни всех нашей конфликтов. Перед этим подметить, что, окей, вот это чемпион, через эти вещи, мы там чуть-чуть остановимся. Первое, это life long commitment. Becoming. Можешь поставить первое теперь. Не ставь. Life long commitment. Это жизненное посвящение. Это посвятить себя другому человеку, на жизнь. Когда есть посвящение на всю жизнь, тогда, когда есть постоянство посвящения, просто подсознание, мы просто сделали такой выбор, что я вот с этим человеком буду на всю жизнь. Тогда все проблемы, они временные. Когда наше посвящение временное, тогда все проблемы, они постоянные. И как мы это делаем, у нас, например, что слово развод, оно не может выходить из наших уст. Это первое. Развод нет. Помню, когда у Врут Белегрема жены спросили, говорит, ну, вот ты с Белегрема было, а ты когда-то вот думала о разводе. Она говорит, что murder, yes. Divorce no. Убийство, да, говорит, но развод нет. И это постоянство посвящения друг к другу, посвящение через это, через это посвящение. Много вещей, они просто сами по себе, они решатся быстрее и лучше. И поэтому даже когда самый раскаленный, самый просто трудное время, какое-то просто несогласие конфликты, мы решили с самого начала, перед тем, как мы женились, что мы никогда, никогда друг друга разводом угрожать не будем. Убийством можно, в зависимости от ситуации. Или что-то она подсыпит мне в борщик. Но развод это никогда, это никогда не выйдет из наших уст. И слава богу, у нас были ситуации, трудности и так далее. Но никогда, ни разу слово развод, оно не выходило. Просто я думаю, что когда у тебя развод не стоит как вариант в твоей жизни, ты начинаешь думать по-другому. Ты начинаешь со всеми своими силами искать ответ к вашей проблеме. А если где-то там, далеко, у тебя в подсознании есть, один из выборов может быть, ну, когда уже совсем все будет плохо, тогда, может быть, мы разведемся. И тогда вот этот вот запасной один вариант, он всегда будет проблему делать больше, чем она есть, может быть. И это как будет всегда открытой дверью, чтобы не искать всеми силами, чтобы помириться и найти проблему. Мы не хотим сейчас, есть люди, которые разведены. Мы не хотим, ну, унизить, или принести какой-то стыд или в этом. Но тем, которые сегодня женаты, вы должны все вашей, вашей бриджь к вашему прошлому или эту лодку развода и надо спалить, чтобы вам назад никаких вариантов не было. Поэтому потом разум и эмоции работают только на то, чтобы найти ответ. А вы уже не разделены внутри. И у нас, на первую очередь, у меня даже представление никогда не строю, что будет, если бы, например, там что-то с нами это. Настолько вот вот вперед, только вижу, или я умру, или нам надо просто быть успешным в этом, потому что у нас нет других вариантов. И мы сразу с первого начала нашего бракома сделать, что развода у нас просто его не будет. И все. Просто любую проблему, когда ты встречаешь браки, у тебя как бы и в твоей будущей, ты почему-то, даже если все плохо, все рушится, где-то там ты видишь свет и ты знаешь, что, ну ладно, может, когда-то будет все хорошо, если это дверь к разводу, она закрыта. А когда она открыта, у тебя как бы свет получается сзади. Тебе надо найти назад, а впереди все темно. Люди, они просто угрожают друг друга. Я тебя оставлю, я тебя, я развяжусь. И эти угрозы, это просто открытый дверь дьявола и все. Эти слова, они просто ваш брак разрушат. Ни проблемы, ни конфликты, а ваши слова. Понятно, что, почему мы угрожаем? Потому что больно другой человек эту боль не понимает. И мы хотим добавить через нашу силу слов, чтобы человек до человека дошел, что больно, я страдаю, ты ни меня не слышишь и это. Но это не другому человеку не приносит состояние твоего сердца. Это просто открывает двери дьявола и дьявол приходит, и он начинает просто разрушать ваш брак. Второе, что в нашем посвящении друг другу, это на уровне наших мыслей, что когда конфликт происходит и когда вещи не меняются, всегда ловить эти мысли, как в салам и написано, catch little foxes for the spoiled wine. Как ловить эти маленьких лисиц, потому что они... Портят виноградник. Это мысль в браке, когда ты начинаешь думать, что ты сделал ошибку или вот если бы подождал, может, кого-то на другом-то другом если бы. Я помню вот у первой год, даже первых два года, у нас были такие так накалялись ситуации, что эта мысль, она просто как запарковалась у меня около разума. Она не вошла в разум, но она там просто так была и она так была рядом. Она так хотела просто просилась, стучала, как эта злоба у Кайна была. И Бог сказал, что она просто говорит, ну, Влад, ну, а то, что... Ты думаешь, что наш брак, он от Бога? Да, я у него спрашивала, потому что я постоянно чувствовала, что что-то не так, что он как будто чувствует, что, может быть, я плохая там, не для него была предназначена. Я всегда у него спрашивала, но ты веришь, что я для тебя от Бога послана и он никогда не мог мне ответить этот вопрос Ну, ты там что-то путал-путал, я знал, что, ну, мой вопрос, ты не ответил. Я сказал, что на том, как я женился, это тот от Бога. Короче, в другом смысле знал, что я не знаю. Да. И был второй вопрос, который меня очень сильно мучил и я боялся, когда она спрашивала всегда, и она говорит, если бы ты мог бы жениться, женился ли ты на мне еще раз? Борить, я хотел сказать так. Ну, я говорю, во-первых, я жениться еще раз не буду. Я вот так себе выпрадывался, но внутри у меня была борьба и такая была борьба, что у моего разума припаркована такая мысль, когда трудности были, что я, наверное, сделал ошибку. Я отс этим боролся и в одно время я просто решился, я знаю, что если эта мысль она войдет, внутри у меня уже посвящение, я чувствовал, что это от Бога все хорошо, но когда мы встретились с некоторыми проблемами и я начал видеть, что она вообще не такой человек, это была рахиль, а потом я проснулся, я увидел, что это Лия, а не рахиль, это только как другой человек и у меня начали просто проходить эти мысли, но я с этим боролся, я сказал, что нет, это не правда, я эти мысли отвергаю и я сам себе сказал, в то время, я это не чувствовал, это от Бога и если у меня будет еще, я это не чувствовал в то время, я сказал себе, что если будет еще один шанс, я на ее женюсь быстрее и когда я себе сам это сделал, так и выбор внутри, что интересно, оно просто как-то оно потом ушло и уже в конфликта, когда уже были трудности, уже этот вопрос он был уже решен и уже потом, когда я отвечал на этот вопрос, говорит, конечно, Бебик, я тебя женился бы, я говорю на третий, на второй месяц, говорю, мой папа и мама когда неделю перед свадьбой мой папа пришел, то он еще не знал, кто такая моя мама, то он говорил с маминой сестрой, думал, что это была моя мама, потому что он встречал ее только два раза и он с ней общается, там спрашивает, как будут браквиси, а моя тетя Марина, говорит, я не Зоя, говорит, а где Зоя? Понимаете? Ну там было вещи, в старое время просто было, и это, я и так говорил, говорю, что я говорю, мой папа, говорит, женился так на маме, я бы на тебе так сам уж, женился бы, просто сразу, и это, но для меня, чтобы это было посвящение, я должен был разрушить эту мысль внутри, что это не от Бога и что я не женился бы на ней, если у меня было бы повторный шанс. Третье, это во время конфликтов или во время трудных ситуаций, особенно конфликта, никогда не приносить прошлого этого человека, чтобы выиграть ссору. Особенно если у прошлого этого человека, оно грязное, или где-то, ну, перед тем, как они пакались или даже что-то они сделали, для меня это было трудно, потому что света, она пакалась в Америке, а когда она была в Москве, она не была верующей, хотя в церковь ходила, не верующей вещи. И она мне рассказала о своем прошлом и так далее, и когда мы женились, и было время, оно было так несправедливо, потому что в нашем конфликте я всегда проигрывал. И, знаете, оно неправильно в том, что я вот такой святой и проигрываю. А она такой нехристианской жизни жила. И как может быть такая права? Ну, I didn't lose my virginity, я не потерял свою девственность. И я так ни чем таким не занимался, такой святой, и тут я всегда, я всегда виноват, и не может быть. И у меня было всегда, я вот так, знаете, есть, ок, не буду провести это пример, потому что это фильм, я всегда искал, ок, я приведу, есть фильм Jason Bourne, первый фильм, не христианский фильм. И, короче, там на его, на его апартмени напал, на другой какой-то Hitman напал. И в Jason Bourne ничего не было, и он там ручка, искал, и нашел ручку там где-то. Взял ручку, и эта ручка, которая этого, короче, неверующего человека, помог ему, короче, с Богом встретиться. И у меня всегда это такой имидж, что во время нашего конфликта я всегда хотел рыться в ее прошлом и взять эту ручку. То, что-то с ее прошлого, которое уже Господь простил, то, что мне это поможет, что вот, хотя я проигрываю сейчас, но ты проигрывала когда, чтобы чуть-чуть себя чувствовать ровным. Но перед тем, как мы женились, я и сделал обед, что во время конфликта я никогда не буду приносить твоё прошлое в этот конфликт. Если оно меня траблзме, то, то если у меня где-то оно всплевает, и мне что-то там думается об этом, не после конфликта, не во время конфликта, потому что это, теперь это как поля мины, оно воскрешает все прошлое, все проклятия, бесы, грехи, все оно поднимается, и уже у тебя не конфликтом, что ты там носки не поднимаешь, а тебе же конфликт из 20 лет вместе. И этот конфликт ты уже никогда не решишь. И были времена, что я помню, я уже так достал уже, и вот сейчас, короче, получится у меня, и просто Господь напоминал, и говорит, ты идёшь, сейчас ты будешь забирать то, что ты уже покрыл своим прощениям, и Иисус покрыл прощениям, и говорит, ты не только, ты, никто здесь уже не выиграет. И для нас это было просто то, что мы не могли бы решать наши конфликты, зная то, что я знаю о её прошлом, или то, что она знает о моём прошлом, если бы мы приносили бы прошлое, с которым мы уже побеседовали, просили, отпустили в сегодняшний конфликт. Да, вот только в конфликте кто-то из нас приносит что-то, даже вот, например, за прошлый год, вот и раньше сделал, ты всегда это делаешь, мы коснёмся этого через минутку, и это мы сразу останавливаемся. Почему? Потому что конфликт в браке это баксинь, это спортбокса, это не уличная драка, знаете, на улице драки, куда-нибудь бей, камнями, ножами, да, попало, чтобы что, мы решили так, что это, это спортбокса, значит, есть куда-то монобить, куда-то нельзя, и есть whistle, есть время, в которое монобиться, а время это остановилось, всё, мы не можем, надо уже что-то это... Тайм-аут. Да, и это, потому что очень часто во время конфликтов люди это как драка на улице, всё. Что под руку попадёт, темы бьёшь. И тарелки летают дома, и ножи летают, и они разбитые, и там, и всё выплевает, и это. И поэтому для нас мы сделали таких паров себе законов, один из них, что слово развод никогда не придёт в наши слова, в наши уста, и второе, что мы не будем приносить из прошлого, в сегодняшний конфликт, особенно тех вещей, которые Господь уже простил, и мы уже об этом поговорили, и это уже оставили. Если наш marriage on permanent, тогда все наши проблемы, они будут temporary, временными. Если наш брак постоянный, то проблемы будут временными. Если мы под сознанием, просто сделаем, что мы до конца, у нас нету плану А, Б, мы подпосмотрим, не получится, особенно те, которые идут, и принап agreement делают, сразу наперёд уже готовятся к разводу, ну для чего жениться? Если ты так готовишься к разводу, то уже сразу не женись, и всё. И это надо идти 100% библия учить, или вообще туда не идти. Если пойдёт 100% это надо, чтобы было под сознанием, в мозгах, что ты не ищешь, как выйти. Понятно, что есть ситуации, где есть человек грешит, то есть всё и блудит, мы не говорим сейчас за эти ситуации. Мы говорим за ситуации, где просто какие-то несогласия, развода. Первое, это посвящение. Второе, так. How is this clock working? Did you put a countdown for me? All right. Второе, это коммуникация. Это loving communication. Loving communication это, ну, коммуникировать с другим человеком через любовь. Объясни нам чуть-чуть communicating through their love language. Но все знаете, у каждого человека существует тот язык любви, на котором они разговаривают. Есть пять языков любви, есть такая известная книга, называется Five Love Languages. И мы очень-очень важно, чтобы вы знали, на каком языке любви говорит ваш супруг. Значит, там 5 языков любви. Первый, это один из них подарки и другие из них физическое время провождения, допустим, еще там, слова, добрые слова и acts of services. Помощь, как бы, в домашнем быту, я так понимаю. Вот из этих 5 вы должны найти один, который главный язык любви вашего супруга и стараться говорить на этом языке. Это очень трудно делать, это то, что мы обычно даем людям то, что нам хочется, что мы любим и что мы ценим, что вот допустим, я ценю, мой, допустим, язык любви, это так, обнимать, и мне нужно физическое прикосновение, ну просто, это мой язык любви. И если я это буду постоянно давать Владу, я это сильно ценю, это очень много значит. А допустим, он для него совсем по-другому, для него это acts of services. Когда ты ему помогаешь и делаешь что-то для него, он просто чувствует, что он любим. И нам взяло несколько лет, чтобы это понять. На уровне разума это можно понять, а когда ты начинаешь это вообще-то приносить свои взаимоотношения и свой брак, вот когда мы начинаем говорить языком и делать, и постоянно помнить об этом, делает то, что другому человеку, на каком языке любви он говорит. И если мы хотим, допустим, сделать что-то приятное, мне не надо ему давать хакс, потому что, ну ему все равно хакс, не хакс, допустим, что-то сделает для него там, убраться или туда-сюда, вот это подойдет. Я помню, она когда рассвета работала в BMW dealership и в субботу, когда была суббота, я помню, я взял, ну, помыл, почистил то наш дупли, с которым мы жили все там, это три часа, там, попылесосил, пыль вытер, физзе, траву покосил, просто, ну, дом просто красивый, все хорошо, классно. Взял мою машину, помыл, попылесосил, там выдрел, все. Я поехал на работу, целый день, я уборка занимался. Почему? Потому что для меня, если кто-то уберет что-то для меня, это для меня любовь. Я так вырос, и это, я думал, что это будет так само для нее. Она приходит, она заходит домой, и она не замечает, что трава покошена. Она вообще даже не заметила. Я думал, что она, как Сара, и меня назовет господином, ну, хотя бы поклониться. Понимаете? Это, ну, не надо ноги мыть, хотя поклон. И это, она заходит, она не замечает, что машина, она приехала на машине, она не заметила, что машина была помыта и почищена. Я захожу, знаете, я уже жду. Я жду, ну, что она хотя бы игналась, мне не надо там большое, но хотя бы, что тут, вау, хотя бы минут пять, ну, чтоб она прославила меня. И это, она ничего не замечает. Она говорит, о, такой день, я так сижу, у меня так. И она говорит, давай сходим в парк. Какой беды в парк. Ну, пройдемся. Я шесть часов, у меня ноги болят. Знаете, и она начинает мне, там, короче, это, что, ну, там, она не чувствует, что мы вместе, я думаю, не понял. Я тут шесть часов, а ты в парк хочешь идти. Я говорю, никакой парк не пойду. Я говорю, ты заметил, что я дом помыл, а, ну, хорошо, молодец. И все, шесть часов и молодец. Я такой был раздражен. Я думаю, ну, пошла ты. Иди в сама парка, я говорю, никуда не пойду с тобой. И все, я обиженный, сижу и так далее. Она потом уже пришла, увидела, что я уже обиженный и так далее. Ну, ты молодец, спасибо, и так далее. И потом, она говорит, ты знаешь, для меня это просто не так важно. Я говорю, как это не может быть важно? Ну, женщина, ты же должна любить чистоту. Как это такое? Что с тобой? Говорю, я тоже не любить чистоту. Ты должна любить чистоту. Я говорю, я для тебя это все делаю. Это не для меня. Я это все доказываю, но сначала это не было для нее. Я это делаю для себя. А думал внутри, за то, что я протратил шесть часов, это для нее будет какая-то балла, я заработаю у нее. И она пришла бы, я в педжамах, ее обнял бы, и мы пошли в парк на десять минут. Это было бы для нее больше, чем шесть часов. Я работал, как извержение в Египте. Я очень... Моя персоналоти — это perfectionist. Я вижу, как бог, замечаю в ангелах недостатки. Я замечаю недостатки в таких вещах, и это меня мучит иногда. Я замечаю сразу, только вхожу в дом. Я замечаю 20 вещей, которые надо сразу поладить. Посудно не помыть. Я сразу все замечаю. Только когда я в машине, я сразу вижу бумажки, где кафе был успел, и все в церкви везде. И поэтому для меня это очень важно, чтобы это все было правильно. Но с временем уже, уже 8 лет больше женатим, и все более-менее, если люди к нам приходят, он уже стал чуть-чуть, как я. Я уже так, ну, прихожу в американцы, и они говорят, что так все чисто, но с тем уровнем, в котором я вошел в мероч, он упал. И я даже мамой, она приходит и говорит, почему, и так далее, говорю, мам, успокойтесь, все нормально, все классно. Я почему-то думаю, сначала услышал что-то, а когда она сказала, что не сексуальный, ну, прикосновение, ну, нехорошо, это трудно, и это да. Я стараюсь помнить, ну, просто так, чтобы она там что-то делает на кухне, просто подойти ее, просто обнять, на 5 секунд, не больше, и просто уйти, такие спонтанные вещи делать, или там парк садить, или на этих роликах покататься, ну, сделать такие вещи, которые для нее важны. Ну, она там засядет на какой-то там TV-show или что-то, и в которой вообще, ну, я никакого интереса, не хочу даже видеть этого. Я приду там, давай, посмотрим еще один эпосод, я вообще там, ну, отборно умираю. Ну, она знает, ну, ты такой молодец, такой делаешь, ну, я, конечно, не всегда так делаю. И это Love Language, потому что, видите, что это человек, он чувствует себя любимым, не так в словах, а если мы вот говорим к нему через его язык, и ты должен узнать язык твоего супруга, как, какой их язык, если это, например, им нравится дела служения, чем больше ты это делаешь, тем больше они чувствуют любимыми. Если это подарочки, значит, они чувствуют себя любимыми подарочками, или слова ободрения, или хорошие слова, или время проведенные, и у нас это было большие, у нас почти половина конфликтов, это было из-за того, что мы говорили на разных языках. Она на китайский, я на японский, или на английский, мы друг друга не понимали, на тех языках, которые мы хотели, чтобы другой человек говорил к нам. И из этого происходили много-много конфликтов. И когда мы начали просто понимать, что вот не потому что, она хочет пойти в парк, не потому что и все равно, насчет того, что дом не чистый. Чистота — это второе. Первое — это надо прогуляться в парку. И то, что она хотела ходить в парк, для меня это не было то, что она только в ее голове, только вот, ответственность и нету. Она вообще как нездрелый человек. Это не то, это просто ее Love Language. И для меня это взяла чуть-чуть зрелости, чтобы это осознать. На счет коммуникации, одно, что мы научились от других людей, это не атаковать человека, а роптать. Я знаю, что очень часто мы смотрим, это очень плохо в браке. Ропот, или Complaining, это говорить, что я чувствую, а критисизм — это ты сделал. Представьте себе, разница, что я взял нож и вот так иду. Человек сразу начинает защищаться. А если я пройду и скажу, что у меня вена здесь порезана, я обливаюсь кровью, человек сразу побежит ко мне. Ропот — это хорошо. Ропот — это, вместо того, что говоришь, ты никогда самое время не проводишь, это атака. Ты говоришь, что я не чувствую, что ты меня любишь. Ты показываешь, что тебе больно. Человек сразу начинает защищаться, но мы начали так делать, что если я ропчу, не защищайся. Я тебя не обвиняю. Половина моих чувств — они неправильные. Но это мои чувства. Помоги мне просто и всё в то время. Иногда Света меня поправляет, потому что когда она начинает роптать, я скажу, что она не чувствует, что я ропчу. Я тебя не атакую в этом. Ты просто помоги мне в этом. И когда она меня атакует, я сразу говорю, давай лучше ропчи. Да, я думаю, это очень-очень сильный важный фактор, чтобы позволить другому супругу время высказаться или дать ту свободу, вот как вы говорили, позволить человеку высказывать, что у тебя на сердце. И чтобы, надо иногда замолчать или это кажется, как будто это моя вина. И ты не чувствуешь, что это твоя вина, но как будто тебя обвиняет. Но если человек как бы ропчит, как он сказал, надо обязательно дать эту свободу и принять эти слова. И постараться что-то сделать. И как бы это очень-очень сильно важное. Мы научились, чтобы давайте как бы space и место этому человеку, чтобы приносить то, что у тебя в сердце, в разных вещах. Потому что это легко дать человеку свободу, высказываться, когда все хорошо. А вот когда что-то болит или у тебя рано, и мы сразу, как бы, все мы отключаемся, и мы не слышим этого человека, потому что нам кажется, что что-то не в порядке. И мы должны дать место человеку высказываться. Я помню, что поменялась у нас, что когда свет начинает что-то говорить, что она вот так чувствует, ну как ты чего? Я всегда говорю, ну как ты такая можешь чувствовать? Это же неправда. И потом я начал понять, что когда я вот так говорю, я ее унижаю. И это. Хотя половину то, что она говорит, это неправда. Это всем понятно, она это знает. Но что-то помогает ей выйти на ту правду. Это когда я начал говорить так, что, знаешь, я говорю, I'm really sorry, что ты чувствуешь. Вообще, ты говорю, там есть чуть-чуть правды. И это. Я начинал говорить, то, что есть, знаешь, я говорю, I'm really sorry, помоги мне лучше как, я могу лучше стать. И так далее. А сразу она говорит, ну, то ты вообще-то говоришь, husband. И это. Ты вообще-то неплохо. Просто я вот так чувствую. И ты начинаешь, сразу выветряется всякие чувства, и выходят только факты. И это. И мы должны всегда помнить, что вместо того, чтобы сразу плевать на остальное, говорить только правду, надо, надо, ну, recognize или acknowledge. Признать, как бы, признать, кто-то есть. Да, признать все эти чувства. И это. Для меня, что было трудно, что я всегда чувствую, что когда она раптала, я плохой, плохой, плохой husband. Я как будто, это как будто, я плохой человек. Я потом понял, это просто, половину этого, это просто эмоции. И когда я не начал лично, это не означает, что я плохой, плохой муж. И это. И второе, что я не хотел, никогда к нему прикасаться, когда она раптала. Я боялся чуть-чуть. Потому что всякие случаи, там, мне это не произошло. И потом она мне на очереди говорит, если ты просто вот, когда у тебя вот чувствуешь, что-то плохое там, или так далее, ты просто приди меня обниметь, скажи, ну, I am so sorry that you feel like that. Мне просто стоят легче, и потом мы можем reconcile things. И это. Во время нашей конфликтов, в коммуникации, мы стараемся три вещи, которые никогда не используют наших словах. Never, always. Никогда, всегда и плохие слова. Да, материться. Ругательские слова. Называть друг друга, другими именами, кроме their first names. Да, зверьскими именами, или там, другими именами, с дикшенерой, или это, или с фильмов. И это. Объясни чуть больше оборот. Never always. То есть, да, мы сделали такое решение, никогда не употреблять слово никогда или всегда, когда, допустим, у меня была такая плохая привычка, и сейчас чуть-чуть лучше. Когда что-то не так идет, вот это уже как привычка пошла. Я всегда говорю, ну вот ты всегда так делаешь, но вот ты никогда этого не делаешь. И эти два слова, они абсолютно, это неправда вообще ни в каком смысле. Потому что если один раз, я помню, я их поправил, а я вот один раз за восемь лет так не сделал. Уже нельзя сказать, что всегда или никогда. А почему говорим всегда, это добавляет, это дает тебе как будто подтверждение тем сильным эмоциям, которыми ты чувствуешь. Когда ты говоришь, что ты, я чувствую, что ты почти all sometimes. Иногда. Когда ты говоришь, ты иногда это делаешь, это сразу твоей эмоции срезает наполовину. И как бы человек не чувствует себя обвиненным на сто процентов, ну все, я уже такой плохой. Только эти два слова, он использовал для Бога. Он нас никогда не оставляет и всегда любит. Эти два слова, они не принадлежат в браке, потому что если один раз он носки поднял, за 30 лет, значит, нельзя сказать, ты никогда, потому что один раз он сделал это. Потому что мы друг друга... Почти всегда. Уже лучше. Поэтому мы... Только света иногда скажет, я говорю, не всегда, один раз я сделаю по-другому. Или я говорю так. Это что делать? Это отсоединяет всю твою жизнь от этого момента. И ты фокусируешься только на этот момент, вместо того, чтобы заставляющий его измениться за 30 лет. Ты просто его заставляешь измениться за 30 минут. И каждый мужчина понимает, что сарказм так и будет. Мэн, у меня такая была проблема с этим. Особенно время конфликта. Поэтому я сказал, это демон. Это было... Мне так было трудно избавиться от этого. Я думаю, у многих мужчин есть такая проблема, когда такая интенсивная ситуация, им как будто легче отрутиться. Я знаю, у меня есть братья и папы. Я много-много раз это встречала. Но для женщин это так сильно раздражает. У нас тут только приходит такая интенсивная какой-то конфликт. В начале, по первых пару лет, особенно, а я еще чуть духовно все обладею. И у меня есть место писания на моей стороне. И я всегда так любил шутить. Я вообще-то не смешно человек по натуре, а только во время конфликта. И я начал прыкаловаться всегда. Там есть сразу места писания, там что-то такое. И я просто не хотел себя стать реальным с ней, не хотел болеть вместо с ней, не хотел ладить, не хотел признаться. И эти шутки, они всегда, всегда заканчились чем-то плохим для меня. И потом прошло в одно время, и Света просто, не так прямо, говорит, ты должен просто перестать, шути, быть смешным после этого. Это вообще, когда, говорит, у нас есть конфликт, это недошуток. Вообще твои шутки не смешны. Ну, это очень серьезно, потому что я всегда чувствовала, когда он отшучивался, но я понимаю, что это был путь, по которому он хотел просто облегчить ситуацию там. Я все это понимала, но мне было так неприятно, я чувствовала, что он как будто не берет всерьез то, что я говорю как будто то, что я говорю вообще не важно. А я просто чувствовала, что тумать пришел, надо облегчить ситуацию чуть-чуть. И это, конечно, это ничего не облегчало. И последнее, что мы коснемся сейчас, это посвящение, коммуникация, и третий, это конфликт. Это сам конфликт, решение конфликта. Первое, это то, это не выиграть конфликт, а сэрл конфликт. Ну, короче, сэрл, сэрл. Решение. Место того, чтобы, значит, вначале я помню, что для меня это очень важно, это сам такой comparative, я всегда все хочу выиграть. И насчет с конфликтами, я хочу, чтобы все закончилось тем, что я был прав, она не была права. Ну, потому что, ну, я пощусь. И это будет хорошее на моем духовном разуме, что даже жена подтверждает то, что святость есть, короче. И это. И потом я понял, что, ну, так конфликты не решаются. Конфликты решаются не потому, что ты прав, а конфликты, надо их просто решить, а не выиграть. Это настолько снимает прессор, что вместо того, чтобы нам каким-то там святость быть, нам просто надо это решить. В конфликте есть только мы или решили его, или мы его не решили. И второе, что мы подметили, что главное, чтобы не идти, спать с конфликтом, а чтобы оставаться и драться. Файт. И это. Я в начале нашего брака, ну, я всегда уверен, до девяти вечера я всегда уверен в том, что я прав. До десяти уже есть пара мыслей, я могу быть неправ. До одиннадцати, я уверен, что я уже неправ. В двенадцать я точно знаю, что я неправ. К часу я грешник бедный. Если она меня не простит, я вообще недостойно жить. И это. И уже до двух часов, я уже на коленях умоляю и прошу прощения. И это. Из-за того, что за нашу супружескую жизнь пошли спать, где вещи были настолько накаленные, почему вообще-то мы не пошли спать. Я заснул. Я просто тогда еще не знал жену хорошо. Я его разбудила локтем в бок. Знаете, ну, так, сначала идет конфликт и потом, ну, мы наказываем другом молчанием. Света говорит, говорит, говорит, а я молчу, ничего не отвечаю. Просто, ну, я хочу, просто довести ее, кипела там, я молчу, ничего. Я знаю, что мое время придет, еще четыре часа только. И это. Ну, у нас ведь я чайки нет, услужения нет, мы можем, ну, у нас есть время. И потом, где-то до шести, мне уже надоело молчать, и я уже начинаю говорить. И она молчит теперь. И она молчит до восьми. Я помню, вот такой аксидент, где она до восьми молчала. Во вторник был. Десять часов назад. У нас же проблема с проблемой, как мы проблему решаем. Уже проблема вообще забыла, вообще проблемой нет. У нас проблема, как мы решаем проблему уже. Восемь, восемь, уже пришло. Девять пришло. И я уже, короче, все. Ну, чего ты уже не хочешь говорить, так далее. Как ты, то и все. Все, не хочешь? Окей. Я тоже ничего не хочу, значит. За рулем могу заснуть, везде могу заснуть, поэтому стараюсь далеко не ездить. И я, Лех, я помню, думаю, так буду. Она видит, я обернулся. Она на другой стороне кровати спит. Она, а ты там есть еще? Потому что я уже даже не дышу. Я не хочу дышать, чтобы она не думала, что я живой. Она смотрит, если я живой. Видела, что бы, ну, я не хотел ей давать удовлетворение, что я живой. Я еще там есть. И потом я не чайно заснул. Я заснул, и я помню. Бум! Я просыпаюсь. Что происходит? Я забыл, что у нас был конфликт. И, короче, у нас уже теперь поднялся конфликт на другой уровень. Как ты мог заснуть? Я до сих пор не помню, о чем мы ссорились. Я только помню о том, что мы ссорились, я заснул теперь. И потом я уже отдохнул минут 10. Я все, я уже измененный человек. Я говорю, бейб, я виноват. Конечно, я виноват, всегда виноват. Прости, ну, простишь грешненько. Ты ж знал, что я грешник? Я говорю, о чем виноват? Я говорю, о том, о том. Я говорю, это все? Добави еще. Ну, на этой волне. Она все додолжила. Я говорю, конечно, я виноват. Я изменюсь завтра. И я понял, что, ну, спать нельзя в конфликте. Вообще-то, Библия говорит, что нельзя идти спать, если у вас есть конфликт. Это библейское просто при расстережении. В следующее утро у вас не будет конфликт. У вас будет бомба дома. Это радиоактив будет уже проблема. Есть три проблемы конфликта. Это проактив. Реактив. И третье. Это радиоактив. И это уже следующий день. Это уже не проблема. Это уже мама проблема, которая ждает все остальные проблемы. Там уже приходит дьявол, навязывает всякие мысли. И поэтому вот один раз я помню, что мы так заснули. Это не означает, что у нас всегда проблемы решались. Было время, что мы просто решили на такой уровень, и мы знаем, завтра мы продолжим этот разговор или продолжим решать. Но мы вдвоем в мире в это. И поэтому из-за того, что я люблю спать, я сразу так смотрю на часы, я думаю, не стоит. Не стоит выигрывать. Сегодня надо просто решить это и все признаться в своих ошибках и так далее. Мы по-разному решаем конфликты. Я люблю во время конфликта оставить ее на минуту 20 и пойти голову проветрить. Она не может голову проветрить. У нее все кипит там. И если мы это не решим, оно все взорвется. И я это не знал вначале. Потом только я понял. И она поняла чуть больше о мне, что если я хочу маленький брейк на 15 минут, это не потому, что я хочу оставить ее. Это потому, что если я ее не оставлю на 15 минут, у нас может быть, может быть похороны. Два похороны сразу. И вот такое, что ты можешь добавить насчет этого? Да нет, вроде все. И самое главное, конечно, научиться, что у нас две минутки осталось, самое главное для нас это было научиться в том, что мы разные. И не поменять человека. Все конфликты — это из-за наших разниц. Я люблю более сохранять деньги и жертвовать, но не тратить. Я не люблю тратить деньги. Она любит тратить деньги. Сильно любит тратить деньги. Она наслаждается тем, чтобы просто идти в мол, походить в деньги. Я как пасту, Павел, живу одним днем. Одним днем. Да. И вначале это было так трудно, особенно когда ты чувствуешь, что заработал. Это мои деньги. И пару раз я получил за это, за мои деньги. И это. И поэтому я это больше не использую. Иначе чем больше мы уже живем, тем больше я начинаю более быть свободным в том, что если зарабатывать, кто-то должен их тратить. Пусть она тратит их. Чем лойеры будут тратить, для государства тратить будет. Пусть кто-то один хотя бы тратит. И покупает. Она очень ответственная. Но все равно она по-другому тратит, чем я. Если я бы тратил деньги, если бы я тратил. Я не тратил, но если бы я тратил деньги. То я когда-то мы вместе ходили в шапинг, но потом я понял для нашей счастья и для моей сэнити, и мы вместе не делаем шапинг. Я так шапинг делаю. Я иду, я смотрю сначала, где clearance section. Я на clearance, я не смотрю ни на college, ни на сазе. Я смотрю сначала на цену. И только после того, как я посмотрю на цену, я делаю выбор, если это мне надо или нет. И потом только делаю выбор, если это подойдет. А света она идет, она глазами на все смотрит. Она берает, покупает. И в домовой только в дом она узнает, сколько она стоила. И это... Ты уже через чью? Один раз только так было. Я не помню ни одной вещи, очень мало вещей, которые света, она говорит... Да, мы покупаем, но... Уже знаем, как решать конфликт. Нет, а сейчас просто я... Ну, она купила 70 баксов. Сердце так чуть-чуть заболела. Я говорю, Влад, все нормально. Я говорю, ну, это тебе счастливое сделал, конечно. Ну, хотя бы один из нас будет счастливый. Хорошо. Хэппи-вайф, хэппи-вайф. Я думаю, что там 70 долларов, да? Да, а что там 70? Там 70, там 50, там 100 и так далее. И поэтому уже более мы стали насчет этого свободного. Что нас поменяло? Я думаю, если я жертвой, с деньгами на Божье Царство, и на миссии и так далее, мы уже в моем запасе, даже четыре года, что мы просто все отдали, что у нас было на аккаунте. Осталось 100 баксов на бензин на ту неделю. И я думаю, если я тогда бога пожертвовал, для чего, если там жена 100 баксов или 200 и протратила? Почему тут пуль стерять после этого? Ну, все нормально, и это... После этого жить. И чем больше я начал жертвованием, тем более с ней. Тем более она стала, ну, более сохранять. Даже и меньше тратить. И это... И есть таких разниц, которым мы начали учиться конфликты и... Ну, и остальные вещи. Мы просто по-другому смотрим на мир, по-другому даже наше взаимоотношение с Богом. Хотя сейчас, чем дальше мы идем, тем больше мы стоим похожи на друг друга. Раньше я был, ну, там 5 утра встаю, а она ночью любит там, ну, с Богом общаться. А сейчас мы вдвоем утром. Раньше я там в джим только ходил, а сейчас она, ну, каждый день там тоже ходит в спортивный зал. Только я хотел более так в служении, она хотела рядом быть. Сейчас она тоже имеет, ну, и отчаянки и так далее. И мы начали просто, я понял, что из-за того, что я ей не перетягивал на свою сторону, и она меня не перетягивал на свою сторону. И мы просто встречаемся на посредине. Я чуть-чуть стоюсь, как она, она стоится, как я. И чтобы не чувствовать то, что через наш брак, я себя потерял, а она себя приобрела. Что мы чуть-чуть друг друга приобрели и чуть-чуть себя потеряли. Стать, кобиврит, одна плоть. Это процесс. Мы не станем это через молитву, не через инкаунтер и не через освобождение. Здесь никаких бессов нету. Это просто процесс. Я сначала думал, когда с ее, там, с деньгами и остальным вещами. Думал, что сначала это затем стоит демон. Потом понял, что это не демон. Такие духи не сгоняются. Да, просто, когда мы начинаем видеть разные персонали, разные личности, допустим, он вот такой вот, я вот такая. И не смотреть на эти черты, как что-то не в порядке с ней, а как на разницу и уважать эту разницу. И тогда мы будем видеть результаты, когда мы будем соединяться вместе более в одного человека, а не как перетягивать. Перетягивание, на свою сторону, это неуважение личности. Последнее, что мы помолимся, это то, чтобы найти черты другого человека, в котором он лучше тебя и починиться этому человеку в этой сфере. Например, когда мы строили дом, и насчет цветов или там дизайна или так далее, света она все, что хотела, то выбирала. Я просто, яс, яс, яс. Она спрашивает, что ты думаешь? Ну, то, что ты. И все, насчет, например, моей одежды, что я одеваю там, прическа и так далее, машины наши, какие наши машины и так далее, это, ну, света все. Раньше перед тем, как я знал свету, у меня тойотка, а тойотка, тату всегда говорил, ну, японские машины дешевые, ладить и купить, и все. Я женился на свете, ну, она что-то там, германское захотела. Хорошо. Я чуть-чуть поменялся в ту сторону. Мне там поборобанно, чем я буду ездить, на автобусе, у меня мопед есть тоже. Я на мопеде люблю ездить. И в этой сфере я починился просто, я знаю, что у нее она была пейнтер. Какое ты место заняла? Когда мне было 16 лет, я закончила художественную школу в России еще, параллельно с хайскул, которая у меня была тоже с художественным уклоном, и потом два года художественного колледжа. Короче, у меня целая такая артистическая учебная прошла. И я, короче, заняла первое место в Восточной Африке, ну, Салт, в Южной Африке, извиняюсь, первое место в выставке какой-то там международный 16-летних. И третье место, по-моему, в Франции тоже, в выставке, когда мне было 16 лет. То есть, у меня немножечко с уклоном артистический, и он мне полностью доверяет в этой эре. И мне очень приятно, потому что я знаю, что это моя сильная черта, и я люблю это дело, и я люблю это дело, и он мне в этом полностью доверяет, и мне это очень нравится. А в какой сфере ты мне доверяешь? А я тебе доверяю с нашими финансами, у меня от этого голова болит, я не хочу даже думать, куда, что, чего. Ну, я помогаю там, там, билз, туда-сюда, но в основном я это ему оставляю, и в духовной сфере тоже. Мне нравится тот факт, что я могу ему полностью доверять, и даже если я что-то не понимаю, как ты говорила, я полностью просто доверится мужу в этой эре у меня. Расскажи чуть больше о мне. Потом услышишь. Я еще одну хочу подчеркнуть, насчет финанса и насчет жертвенности, или жертвы служению. Сейчас света она решает, куда я поеду, куда я не поеду, даже когда вот приложение есть, то они заполняют на веб-сайте, и это идет в ее имя, и она это решает. А потом меня спрашивают, если я хочу туда ехать или нет, то я не езжу без нее теперь. Если на примере езжу и она в церковь работает, и если говорят, ну мы не можем заплатить за ее билет, тогда она говорит, ты хочешь доехать или нет. И если я вот там не раздневал, то церковь, в честь она тоже и может ее оплатить, хотя мы это, возможно, не используемся, то мы смотрим, если мы хотим, то мы заплатим, если нет, то мы просто говорим, мы не поедем, у нас другие приглашения есть. Я стараюсь, чтобы она была всегда вместе с служением. Она решала насчет даже и служения, чтобы я не хочу делать. Сейчас, конечно, у нас нет детей, а то она помогает, но даже в будущем я хочу, чтобы она в этой сфере решала. Но хочу одно подчеркнуть насчет жертвенности или финансовых decisions, которые мужчины делают. Мы стараемся, перед тем, как мне Господь ложит на сердце пожертвовать что-то, это было пару раз, что мы всем пожертвовали. Я помню, когда мне Господь положил пожертвовать ее автомобилем, и это было тоже интересно. Но я всегда, никогда не прихожу и говорю, Бог сказал, и подчиняйся. Я говорю, я чувствую в моем сердце, что Господь хочет, но ты имеешь право. Если ты не чувствуешь это в твоем сердце, мы просто это положим в сторону. И я помню, только одна ситуация была, где света, она меня поправила. Было то, что мы продали первые недвижимости, мы пожертвовали все финансы из этого недвижимости, который я имел 10 лет на миссию. Вторую мы продали. И там было, как раз это было, мне это было 30 лет. И мы решили вместе пожертвовать не все финансы, но половину этих тоже пожертвовать. Но я хотел пожертвовать 30 тысяч долларов, потому что мне было 30 лет тогда. И как-то 30 и 30. Мы были на вакейшене в Мексике. И я помню, у меня такая, знаете, 30 и 30. Думаю, такое было классное свидетельство. И на 30 день рождения пожертвовал 30 тысяч баксов. Я думаю о свидетельстве. Я даже не думаю, что Бог хочет лет этого или нет. И я помню, мы на Мексике, в Сен-Дьего, в Мексику тогда были на Крус. Я говорю, знаешь, такое побуждение. Я говорю, в прошлом году мы пожертвовали 20 штук. Просто не было 10. Я говорю, давай, этот год 30. И говорю, это на моё день рождения. Знаете, я уже денег как-нибудь думаю. Мне уже, знаешь, когда ты уже залез в это жертву, уже ты не думаешь о деньгах. Ты уже просто думаешь, чем подальше, побольше и так далее. Она говорит, послушай, ты жертвуешь 30, потому что ты чувствуешь от Бога, либо потому, что ты хочешь, когда ты это в пробвени сказать. Я говорю, ну не так. Она говорит, конечно, что для Бога. Она говорит, ты просто правильно себе ответь. Какой мотив этот? Потому что, если это для иллюстрации проповеди, говорит, это очень дорогая иллюстрация. Если, говорит, ты чувствуешь побуждение, говорит, делай это. Но если это ты делаешь для того, чтобы ты мог бы блескнуть это в проповеди, говорит, ну, не надо это делать. Сделай что-то другое. Найди другую иллюстрацию. И это. Ну, и мы... Десять тысяч, пожалуйста, не тридцать. Короче, у меня теперь нет такой иллюстрации. Я так... Я там внутри чувствую, что все равно надо было пожертвовать. Теперь твой иллюстрация, а то иллюстрации. О да, видите, я все равно нашел иллюстрации. Да, другой иллюстрации. Да, и я всегда говорю, ну мужчина, особенно если тебе... Я пороческий, да, или ты там с Богом напрямую. И это... Ажина там, ну, у нее контакта нет, ты чувствуешь так. Никогда, никогда, никогда не делай, если жена или муж не имеет покоя над этого, никогда не згибай их. Если у них нет покоя, насчет финансов, особо насчет где надо жить, в каком служении надо двигаться, особенно если они верующие, понятно, если они не верующие, а если не верующие, подожди, потому что если сам оторвешься, то будешь сам. Знаете, легко ехать самим в Портленд. Но когда за тобой едут 5 других машин, ты не можешь ехать, как хочешь. Ты должен ехать так, чтобы за тобой успевали. И я так понял, теперь в моей духовной жизни со мной идет еще один человек. Я не могу теперь гнаться, как хочу. Я теперь должен рассчитывать то, что она едет за мной, и она может не так быстро, в такой сфере, как со мной. Поэтому я должен идти чуть славу-даун, и Бог благословляет единство. Если Бог тебе так говорит, во-первых, не все, что идет в свою голову от Бога. Все, которое просто твой дух, побуждение хочет больше Бога. И не сразу, не добавляй, Бог сказал. Потому что это может быть не всегда так правильно. И мы всегда стараемся так, что у него было пару раз, где все свои подарки на свое рождение она дала. Или мы ехали на однослужение, у него было побуждение благословить служитель этого церкви, Эксомауна в Мании. Я это не чувствовал. Я говорю, ты чувствуешь? Аминь? Давайте мы встанем сейчас. Потом у нас будет The Booklet. Если вы имеете... Давайте, просто возьмитесь за руки с твоим спаусом, с сердцем своей держи, просто и все. Мы просто сейчас помолимся, чтобы Господь разрушил всякие слова, которые, может, вы друг друга угрожали. Слова развода. Просто если вы это делаете, то вы в этом сейчас просто покались. Если вы используя слова, как всегда, ты всегда, ты никогда, чтобы вы тоже в этом покались. Потому что это просто неправда. Если человек один раз это сделал, значит нельзя говорить, что всегда или не всегда. Если мы уже грубили, или тарелки летали по дому, или остальные вещи, которые просто не характеризичны для христиан, и он имеет прошлое, и он имеет прошлое наркомание, может, алмакоголь, или парнография, или что-то. И вы это всегда приносили в ваши конфликты, чтобы подняться в конфликте, сделать себя лучшим в этом конфликте. Я хочу, чтобы вы это покались и чтобы сейчас сделали выбор. Это никогда больше не делать. Во имя Иисуса. Давайте мы помолимся. Прогоценный Господь, мы приходим перед тобой сейчас в покаяние. В этой сфере. Которые угрожали разводом. Которые, может, Господь чувствовали, что нас не слышали. Наши чувства, они не воспринимали. Мы добавляли туда грубые слова. Мы добавляли всякие, всякие нехорошие слова. Обзывали друг друга. Господь, там, где мы, может, говорили то, что не было правильным, я прошу тебя, прости нас сейчас, а мой на с крови твоей. Пусть разрушатся силой этих слов над нашим браком, над нашей жизнью. Драгоценный Господь, если в наших мыслях, это мы уже запустили мысли, что мы сделали ошибку, что нам надо как-то думать о будущем, не потерять, может, еще один шанс быть счастливым в жизни. Я прошу, чтобы эти лисицы, сейчас они все просто поумирали, чтобы эти мысли, они были разрушены сейчас, что мы этот гарбить выбросили из нашего разума, во имя Иисуса Христа Господь. То есть тем человеком, который был в нашей жизни, это Господь, может, твоё благословение для нашей жизни, это Господь наше счастье и наше благословение. И мы это провозлашаем сейчас, мы это верим Господь, во имя Иисуса Христа. Я прошу Господь, чтобы ты нам помог Господь, не идти спать, Господь Боже, чтобы солнце не сходило, Господь, при нашей злости, при нашем конфликте, чтобы мы Господь не выигрывали с одним, Господь Боже, что мы оставались одной плотью. Я прошу тебя за каждого человека сейчас, я прошу тебя за каждую пару сейчас, во имя Иисуса Христа. Пусть всякое оружие сделано дьяволом против их, оно разрушится прямо сейчас именами Иисуса Христа, всякое родовое проклятие развода, всякие вещи на мозгах, на разуме, которое дьявол сегодня принёс и просто наложил. Я разрушаю это именами Иисуса Христа. Ваимя Иисуса Христа. Amen.