 Скажите, как невозможно мне любить свою страну, вот эту прекрасную речку, эти деревья? Это свободно, свободно, главное свободно. Доброго дня, мы с Украиной. Я приветствую народ Изербайджана. Первую очередь хочу поблагодарить народ Изербайджана за помощь предоставленной Украине. Ну что ж, поехали. Меня зовут Ярослава, мой позывной Маруся. Я солдат ТРО, 129-й батальон, 1-й рот, 3-й взбот. Что, проживаю в Киеве, на данный момент, прохожу лечение в офицере. Как все началось, вот, рассказываясь, все? Ну, как все началось. Началось все с того, что не позвонили мои дети, на тот момент они были в Иванкове, это Киевская область Выжараски район 24-го числа. Я скинули мне видео, где по Иванкову проезжали БТР или танки, это заходили русские войска. Все были с Букой В, надпись на машинах, и видео, что вот у нас русские войска. Это было 23-го числа, 23-го февраля, 24-го февраля, 6-го утра, проживая на баллоне, мы проснулись от Сирен. Понятно, всем страшно, никто не понимает, что происходит, никогда никто таким, никто не сталкивался. И вот я звоню домой, и моя дочь говорит, мама, мы в окупации. И что делать? И первое решение было идти, я никогда до этого не служила, не была ни с чем с таким связано, никогда не принимала участия, ни в каких боевых действиях. И мое первое решение было идти военкомат на защиту родины, потому что мои дети оказались не в очень хорошей ситуации. Мы пришли вечером военкомат, то есть мы день наблюдали за новостями, что происходит. У меня товарищ, он вообще сам после атом морпех, сейчас он опять же таки служит, со мной в одном батальоне. И мы так с ним посоветовались и решили, что мы идем на защиту родины. Мы пришли военкомат, очередь была огромная, была куча парней, которые уже были в АТО, была куча людей, которые вообще никогда ни с чем с таким не сталкивались. И мы отстояли очередь, наверное, полчаса для того, чтобы нас записали. Но нас записали, и сказали идти собирать вещи домой, и утром приходить уже свящами. Ну и мы пошли. На 25 числа с вещами нам звонят и говорят, что военкомат обстреливает, его переносят в другое место. Идите туда. И вот доходим до героев Непра, видим ситуацию. Много кто видел эту ситуацию в интернете, где мужчина в машине был переехан БТРом. Вообще я была в шоке, потому что я говорю, что здесь происходило. То есть там какие-то уже были действия. Это диверсанта, да, более? Да, в Фигали, как уже потом выяснилось, они зарядились со стороны Чернобыля. И, грубо говоря, за два часа они были возле Дымера, за два часа. То есть все было уже налажено и просто пройдено. И вот мы бежим на полярную. Там нам выдавали автоматы, мы прибежали туда. Понятно, у людей тоже паника, там сирена, там обстрелы, там что-то летит, никто не понимает. В случае, там такие, опять-таки, два раза больше людей, много женщин, которые тоже никогда не боевали. Вообще семьями приходили. И мы получили автоматы, и нам выдали позицию возле Московского моста. Нам надо было там стоять и держать пост. Потому что уже со стороны Браворова, там были активные бои, там обстреливались воинские части, и там было жесть. И вот мы решили, что мы не будем ехать на машине, там у нас были товарищи, которые были с машинами. Мы решили, что мы пойдем пешком, чтобы нам посмотреть, так как мы тоже не знали, что за ситуация происходит в стране. Посмотреть вокруг. Может, вдруг, какие-то будут пути, вступления, или куда нам, если что, бежать. Но мы тоже все были люди, не военные. У нас из военных был только наш командир. И то молодой, ну, как молодой, батья, мужчина, который контрактник. Он говорит, я тоже, говорит, был бы то, ну, типа, говорить, такие ситуации, я не встречала. Вот мы идем, и представьте, насколько у нас стал дружеднее вообще народ. Мы идем, кто-то там нам ладони плескает, кто-то кричит, слава Украине, кто-то там кричит нам, давайте мы вам покушать. То есть это было настолько, это превозносило настолько дух, что даже не зная ситуации, что будет происходить дальше, у нас было такое предвышенное, высокое такое настроение, чувство гордости, то есть ответственность перед родиной, что нас уважают люди, которые вообще не знают даже кто, ну, что мы идем и куда мы идем. Потом мы шли, проходили мимо с Пэру Карня, как по-русски, Парикмахевская, извините. С Парикмахевской там женщина кричит, может вам какие-то медикаменты. Давай там нам давать всякие бинты, вата, перики, зеленка, все, что было. То есть люди настолько сплощились, что это было... Все как-то хотели помочь, чем-то как-то да. Ну и вот мы пришли на позиции и встали, и ждали, что будет дальше. Скажите, как невозможно мне любить свою страну вот эту прекрасную речку, да, эти деревья? Эту свободу, свободу, плавная свободу. Да, я была на службе. Знаешь, происходило очень много интересных моментов. Например, был момент, когда мы стояли на посту, мы стояли возле попасных. Тогда еще не было нам рации, нам не давали. Когда нам позвонили с предыдущего поста и сказали, что это версионную группу, видит нашу эпизод, без света. У каждого паника, соответственно, больше делать. Мы стали так, мы строились с полукругом, не зная вообще, что будет происходить, как будет происходить, вообще, что надо делать, указаний, ну как бы, ну еще не успевали давать. Вот происходит ситуация, подъезжает эта чудесная машина, жив. Мы все стоим, никто не знает, что делать, мы все наставили автоматы. Подъезжает этот джип, стоит смотрит на нас, и в какой-то момент трет и распрачется, и уезжает. Уезжает оттуда, откуда приехал. И потом, когда мы уже звонили, что джип уехал, мы ничего не сделали, на том посту, где позвонили нам и сказали, что ловите диверсионную группу, они их и славили. То есть, ребята подумали, что мы не с той же диверсионной, что и они просто нас не тронули и уехали, а там их по новой слове. Вот такая вот была ситуация. Сейчас на данный момент я прихожу лечением. После курса лечения я планирую вернуться в свой ОТРО, в свой батальон для несения подальше, ой, дальнейшей службы. Слава Украине, Собудово Украина. Герой, слава. Дякую. И вам дякую.