 Жития свято е ексфетители Дмитрия Ростовска го. Месеця февроария в седмей ден. This Librevox Recording is in the public domain. В той же ден, жития е преподобна го от са наше го Луки и живо Еладе. Лука свято и роди си е во Еладсите и стране от родители и пришелство във всих на земли чуждей. Ибо от острова е гина на Рицайма го, при море е гисти млижаща го бяхо, и деже часта го Агарен с къг нашестви не стерпевше, оставише отечество своя и в греческе предел и пришече странство във ша. Вселивше се жив не кое и во Еладе веси, ка стория на Рицайма и родише се го Луку Блъженна го, имена же родителем бъйша Стефания Фрусиния. От первъг уже возраста своя го Лука Блъженни са отруки вменяеся, ничто же отруческо в себе показуваше, уставляя детска и грани и глумления, но му ж совершен нравом в отруческих летъг зряша ся, любя молчания, тихост и убъйче чесност. А е же чудесно е, в таковом возрасте посники во здережник Вели нача бъйти, не то, че и оба от мясни, что же вкушаше, но ниже от млека, сыра и яиц не е дяше. Еште же и от яблук и иных садовних плодов, е же са тималем от руком не е пача любезниша и вожделенниша воздержа ся, но хлебом точаю и водою и зелия му градним питаше ся. Средо же и петок даже до захождение солнична го постяше ся. Се е же больше го одивление достойно, яко к таковому пощеню и воздержанию никога же име учители и наставника, но сам с обою, действующе и в нем боже и благодати, наставляше ся и ден от дни на больше и простираше ся подвиг, обедени и сладких снедей бегая, с пощенем же труда и нужних с кудости, чтоли бъл мерштвляят тело, сие любя и всем упражняя ся. И бъй стяко все е же и на им сладко, любезно и благоприятно, то луце блаженному горко бяше и ненавидимо и неприятно весма, а е же и на им бе тяжестно, злоприятно и неудобно симо, то е му легко, любезно и вожделенно. Родители, же видевше и го такове, дете мне обечния нрава и чудяхо се зело, а не паше посничество и воздержание и годи вляхо сия. Немняще же то в нем бъйте от добродетели, но от некоя го детска голекумия и скосишата го осици. Мясо и ръибо в едином сосуде свъривше на трепези предлъжише и вземотец ръибо даде блаженному луце да яст. Он же не види, яко та ръиба вкупе с мясом свърена, нача ясти, и познав от вкушение, яко ръиба с мясом бе, опечали се весма, я бъс неденно изблева. Яки бъй и некоя велия само изволно сотворил беззаконие, ридаше плаче и воздихая, и ниже хлеба кто му вкосите хотя и прибыст в таковом рейдани и алчпе три дни. Тук да родители, опознавше в ням не от детска голекумия, но от Божие благодати суща и к добро му предлъжение, оставише прочие жити и го по-своиму тога добро му изволение. Бяше же повинуя се родителям своим, творя с отчтаням вся повеленна и от них, овогда пасяше овци, овогда землю, во возраст уже пришечи, возделуваше, овогда же домашния и спълняше службу, трудя юностною своя плодь, естество страстно и умрещуляя. В нищим же толь милости в Б, еко тех ради себе са мъго презредим овесма. Ек дабо камо издому грядяше на некое дело, то вземли му и у себе пищо разделяше алчущим, сам же алче прибиваше. Еще же и одежда и своя са многим усердим и любовью разделяше оним, и множе цио нагв дом, възвършташе ся. Че са ради от родители бе поносим, укоряем и непомало бьем. А иногда оставляхо и го родители ходите нага много и време не да ющи му одеяния, да понести и дя се наготей своя пристанет раздаватил дежди. Обаче добротетелни юноша, дел милостердих, не пристаяше творити, ни сте и дя се наготей, ни бие ние бояся. Наготаба и му нищих ради бея ки царска е порфира, бие ние же за нихи безчести, в меняше себе аки чести по хвалу, и множе е к благотвореню нищим усердствоваше. Некога да гря да й на ниво се эти пшеницу, види нищия просящия, и раздели им тую едва мало нещо остави в посея. Господже милостен, и обоги им творимо и воздая историцию, малая посея ная семена пшенична е толкова благослови, яко огобзити се ниве необычно и прише, че и жатвае множишея собраси пшеница, неже в лета ми му шечея. Посем Стефан родител Луки Святаго болев пристави ся, тук далока блаженния остави в земледелство яция книжного поучения и прележаше богомейслио и молитвам, в них же толико божествена юноша успе, яко вознося к боговам своя и тълесно от земли возвишаше ся, яко же той известно виде матер и го е в Русиния. Табо некогде видяш ти сей на своя го отклет и го неисходна и хотяш ти уведетит, что делет приниче тайно скважнию и виде го му ляшта ся и в перенум к богу и муща, и всем телом на воздух подемше ся и мало земли прикасающа ся, но отто я яко на лак от един от стояща, то виде не единую, но два жди и три жди и велмил дивляша ся, сказа же отом с клятвою и на им послежди. Бе юноше си му облаженному издавна желание оставити многометежни сей мир, в монашеско е же безмоловие иночи с кивните подвиги. Некогде обоот том мыслищи и желаниям кои иночество вземлющи ся, в устав и зайде из дома никому же ведошто и грядяше оставляе ладо. Найде же на пути на война в стражей, емлющи храба избегающи от своя господь и темници и их предающих. Ти видевше юношу худи и ми одежда ми одеяна и мневше бъйти тога бежаща гораба, яша и го и въпрошаху, чие е страб и откуда и към у грядет. Отвеща ваше жи им юноше, яко Христов рабиест и грядет молитво и радико святим отцем. Но ти и не емле ховери и глаголем от него, в няхо боя, когато таявайт предними своя рабство и бегство, тога ради бияху немилостивно неповинна го юношу. Та же в темнице и го заключиша дон дъжи изповест, чие е страб и какво избежа от господина своя го. Съеже блаженному юноше изкушение мниция бъйти от врага завидишта го и припяти и творяшта го доброму и го намерени. По некоим же време ни познан бъй с цвета и от знаймих чоловеков и и о нем свидетелствувавше слободното сутворише. Возвратив се же в дом своя, досадна е и окуризнен от домашних славесан ем не е, неже само е бия ние терпяше раб Христов, и къбок от неми нощ и ово здихаше, дабъй той намерени е го в благи конец произвести и изволил, и получи желаемо е вскоре образум си циво им. И но къдва от ветка горима грядуще, почише в веси той, их же лока озрев, аби е поминув своя намерени и возже се сердце и го пламенем любве божественния. Беседував обосину към и теми в опроси, към о грядут, они же реше, како грядут в Иерусалим, и моли их особлока блажени, да поймуте и го с собою в путь и да тогаш да иноческа го чина участника и го сутворят. Вниже от рецахо се пояте и го, ово, како юнбе, е два седем на десято лет у и мъи, и долгому пути не объйчен, ово же, како бояхо си родители и го, да нещо злотних постраждат, ек да ти уведавше по жен от за ними и постигнуть их. Он же сказуваше себе бъйти сире и странна, и ни от кога же брегома, и умоли иноки те, пояте и го. Обаче тайно извеси и зи доше с ним, и воатина и прии доше, и в преславното тамо причистие девъй Богородица и Церковът все, че помолише си и в монастире припочише. Отходяще же в предлежащи и себе, които селим о путь, оставише блъжен на голуку в монастире Том, рекши и му. Сдело, юноше, добро е ест месту к твоему намеренъю, сдело зможеш и желаемо и тебе получи ти, и к красно му иночествою щихлико причтен от бъйти вскоре, и вдавше и го и гумено оти доша, и гумен же много ж да и попроша и го откуда ест и коя и го рода не можаше уведати. Та яше бою наше отечество своя и дом, няку му же хотя бъйти ведомой. Та же и гумен видя фе го добро на равна тиха, кротка, смиренна и послушлива, пострижа и го в новоначалие. Матър же, и го тужаше по ним, зело, не трепещи от себе разлучение возлюблено го своего чада, и го же яко е един утеху вдовства своего и в печалих от радо и межи, и плакаше по ним горко, в опиющи к Бого и глаголющи. Увъйм не го споди, свидетелю в довства моего и сиротства. Тъй первъй е упечалил меси у тем, ше смерти от мене друга, и го же ми супружъствам сочетали си, и ввергл меси в беда и в довственния, и аж е тещайше мнес от пача само е смерти. Ненеже го же е мег некою в туликих бедах от радо, уточес моих отдалили си, и не вем, къде бъй возмогла узретия единозарю живота моего многобедна го. Небес прилично мие с ней, не глаголите с Давидом, и свето очи у му ею, и той не е с цумною. Но ка е вина далека го от нас учествия отруча? Едали азво збранях ему да бъйте бе владейци работал непрестанно? Едали домашния ему повелевая дела, тори хе го оставляти и презирате объичния ему молитвъи? Едали плодска е паче духовник, земна е паче небесних, временна е паче вечених пред избрати получах того? Научихся аз от отец моих не телесе точаю, но и доши бъйти матер, са и нахотяшти мети в добродетели совершенна. Бъльше е време е му на знаменовъх кмулитве, неж е кмоей службе, и той едином и бе веселие видите возлюблено и мое чадо, аще не всегда то поне во едино некое време. Довольно ми бе слышите от сосед по хвалу тога добро нравия, и тему тешат и печально и му и душу. Не презри обовладей Коцарио слезуче с моих, но положи та пред тубою, и благо изволи велико и тму печали му е я разрешите. Разрешише же, и кога возлюблено и чадо пак и матерни му чесам пода си зрети, тога су във всех въобретен и сайновним и изповем величество твое и прославлю ти във сядни живота моего. Тако вдовствующе е матер в печали свои молящи си к Богу, естеством благо и го суща го прекуни на милость, и у чесом и го молящи то получи. Всябо маням суделова и господ, и гумину монастирято говнем же блажен и лукавно в начали и под визаше ся, устроив виден и сонным зретито и уплачущето и матер, и слышите от нея славеса с воплим тъковая. Почто ми вдове обидо сутворили си? Почто кболезни мои язва и приложили си? Почто без помилувани от ялми с едина вдовствама и го от радо? Почто сина? Почто старости моя яслу го похитили си? Скоро ми отдаште го, отдаш до чесма их свет, отдаште дину му и на дежду? Не пристанобо приходя ко всех Богу и царю вопия на тя, яко обидо вели от тебе терпяща я? Такова им виденям с сонними, слышенними, славесъй и гумену страшен, первее помишляше бъйти суетно некое мечтания и страхувания Бесовское, но е кда и в гряду, што и нощи в третьию ту и уж дежину въс не являю, што и си виде, и такова е же гневния славеса от нея слыша, разуме, како Небесовска е ест прелесть, но Богом устрояемо е явление. Дню оба и вшо, призва Абие соште говно в начали юношу луку и речеемо с огневом. Слъйше ти, по что отъйти умыслили си, я же от тебе, а ще и много от тебе, кто е си, откуда в упрошахом, по что сказивали си себе не имейти родителей, нисродников. И како к'о святому чину си мою сужитею нашему приступити дързнули си, весь изполнин са и лест и лъжи, яко же сама и от тебе веш свидетелствует. Наш ти бъй в начали воли и истину нам поведали си, то не бъй нъйни и неху тя, што ти бъйло е ежи от тебе откровено. Отиди оба от нас и от всех пределаттических, и возврати се крудивше и тя, от нея же зело печалния аз се трети у нощ вельми е съм досъждаемой. Сия и гумено глаголюще устръжи се блъженни лука зело, и стояше е аке изумлен, и долу зря молчаше, слезе и же изпущаше от учест, нехотя отлучите се от дружина и святия. Та же и гумен видя и го слезе измерение у милисия и начак кротко бе се доватикнем о глаголюще. Невозможно ти е с чадо не возвратите се к матири твоя и всие настюящие время, а потом невозбранено тебе бъдето мунастирское житие. Тако сутвори, советуй тъбе, ибо и ако же яви ест молитва е аз силна ест зело молит и бога, твою же молитво попремного възпитите. Сия слише в блъженни лука ничто же противорече, но поклони все молитва и благословение от отца прошаше. И тако аще нехутяще из мунастиря изъйде, и я цепотек матири ввес кастуриско. Пшедже в дом, обрете матер сето ющо ю, я жек да узре го радости и удивление, спълнивше се во ста, и не аби ексъйно е же матерски объятие го стремисия, на первая е мужественна е жена и бог обоязнива ее. Очи к бога възведе, и руце своик не му възде, благодарение му възда я, яко е го судетълством са ина възлюблена го е го желищила ся пак и приемлет. Лъгословен реч е бог, и же не отстави молитва и мое я и милости своя от мене. Тако лука света и Божи ми, звълени им възвърщен матери, служаше е яко са ина, и прибъйст при неичата и ремеси цева. Та же горе духом ка богу, и к житию по бози безмолвно му, възхотел от нея от ити паки, и уже не възбраняше има матер в добром намерени, не възпешташе от пъти тога. Не неведеше, бояко сино и я, и комуж до бога пачи родители почитат и подобаят. Молитва и обоя света и лука, яко добре го пути своимо въжда и мущи, поиде в Приморско и некоя горо, и уанно вънарицаемою, а може без церков святъх безсребрених връчевко смъй и демияна. И тамо мало себе кели устроив, нача жителствуват и в бози. Коли ки жертамо по дят рода и подвязая си, и боря се с беси, и умерштвляе своя плодь, изрещи подробно невозможно. Обаче и Примолчат и вся не подобаят, но нека и от многих, да речем в познание, какво в бежитиям той угодник божи. Бел преподобна го очиня кедин, и же сумняше се отце своем мняшти, какво лицемерно притворяят себе непрестанно емоление. Видеше бойгон не упражняюшта го се ни в отщо же ино, ни в божествених книгах, ни в славесе готеческих получающа си и мняша и го яко не книжна, ни чтожи от божествених разумеюща, ни в обдених, но в осне и леност и нощи вся провождающа. Тога ради единою, позде бъившо, и старцо двери келия, своя и я задворившо, съеде учени кто извне при двери хи глъбък двери им пригонив, послушаше, что старец нощи отворит, почеваят ли или молица. И прибъз послуша е всю нощ даже до утра. Чтожи слъйша, сам изглагола. Слъйше Хегорече, колена преклоняюща и глъбойо в землю биюща, кой може да поклоно общи и он и глас господи помилу и в теплоте духа глаголюща. Та же боля е разжекше се усърдим к Богу, частейше е творяше поклони, усърдни, господи помилу и взаевая, и трудяше се до нележа и знемок телом, поверже се ниц на землю, духом жени и знемогаше, и бои лежащи к Богу взаеваше моляся. Та же пак и в остав тожде творяше колена преклоняя, даже до заре утренния, и всю нощ в таково и припроводи молитве. От то ли ученик той, о подвезих отца своя го уверився, каяше се упрежнем с умнени своем и споведаше той, наим соклятво и по представление святаго. Нето чуже нощ не ими, с колено преклонение мбдени и, но и дневними труди и умрещвляше себе приподобни. Ибо устрои себе вертоград мал, древесаше различна е на седи и се еше семена земная, не потреба и ради своя я или приобретение, но отруждение ради тела своя го, да повся дни го сделува и вертоград до поту лица традиция. А иже паеваху от древеси от семен плодъй, тъй е приходящим к нему раздаваше, иногда же наполнивши вели укошницу, отношаше тайно на близ бои вше чужда и нивъй, и там от ополагаше. Так от рода ми своими питаши и нъя, сам же прибоиваше алче и постяся. Начаше же в вертоград тего приходите Елени и творите пакости, ова е снедающе, ова е же ногами попирающе от гоняше их святъй, но и кда в Келлио возвръщаше си, Елени аби е вертоград в хожда хо и боивашето множецею. Сто живше святъй изшед к ним и които единомутних и жебе возрастом бължи, аки кързумному и словесному созданию рече. Почто пакостим не творите и му я труди опустошайте, е кда никога даже аз вас ни чим же оскорбих. Единъго Господа и сма и раби, единъго Бога создания, кроме сега, яко аз по-образо Божио создания съм и имам власт на тина им созданиям, ся бо покори создател поднозе чоловейко. Обо повелеваяшто Богу не прейдеше бместа сега, но сде, а може стоише достойно казн приимеши. По изрекше святому аби е Елен аки стрелу и поръжени пъде на землю и лежаше неподвижни всем прочим Еленем от Бекшем. Лучи си же тук дало в цем по-пустъйни ходящим узрете той издалеча и устремивше се к Еленю лежаше му притекоше и с радости и уничаянни лов в лечаху на закламни. Преподобни же умили вси у Елени, речех к ним, «Братие, ничто же вам и Еленю си му общеест. Ни бови трудисти си его ради, ни уловисти его, но ко уловленному прии досте и заклади его хоштете, подобаят бопаче милосердствават и онем и живат не му щи пъде и лежит не отбигая. Съело в цей слише вше оставише Еленя, удивляюще се света го благодробио, он же отпусти его в пустъйню цела и здрава. Таков житием, совершен инук, преподобни отец наш Лука бъйвши, не бееш те в совершенни и ночиски чин облечен, и тогаве льми желающе моляше се к Бог брилежно да сподобите го света го ангелска го образа и услышан бъй в полочи желаемое. Придоше Бокнемо неведомо откуда два инука стари, си динами честни, и лица ми светолепни поведающе и себе шествуват и к старому Риму, ти изотворше молитво, блекоша Луку преподобного в совершенни и ночиски ангелски образ и поучивше е го от хождаху. Ни и межи их чим Лука наподствуват и весьма сущи нищ телом и духом нише потребних напишто и май, провождаше и их питай се от них духовно слуви са и полезними. Приши, че же на Брек морски, се доша мало почити, и уж ихо тяхо на том месте отлочите се от Луки Блаженна го, давше имо господи целование. Сидяш, чим живим, се внезапо измори и скучи рыба немалая и пъде на брезе пред ногами и их. Та же и другая, и обе валяхо се по земляки бъй, готова я себе в да ющи в руци и их. Сие же бъй ст молитве Милуки святаго. Тойбо понеже не име потребния пищи, и уж и бъй наподствувал своих благодетелей, бога промислителя всяческих тайно и своя юкни мовсерце молитву и умоли послать им на путь пищо. Иже иногда е ли и в раном посилаше хлеби и мяса, то и сим от съм преподобним вода ми морски ми посла рыбъй. Вни же вземше обе рыбъй, благодарише бога, отверзавиште го руко свою и насъйштавиште го всяко животно благоволение. Приемши преподобни отец на шлука с овершенния образ, приеджите е с овершеннише. Начаво подвязати се более и множише па, че первих трудей прилага е ко трудом и пощения к пощения со слезами и всеношними бдени. Пиште им обе хлеб и чменен, иногда же сурово и зелие, и пити е вода, сна же зело малко, когда приемаше, и го же ради и мевкели и своя изкопан ров в земли и во образ гроба. Съеже във всекдашния смертною память, екде нужда бе кой е нощ и уснути, полагаше се вроветом, аки уже умирай и погребаяся и мало почив, аби е восстаяш е кмулит ведавицко и глъболе слово. Предвърих в безгоди и в узвах, и пак и предвърите очимо и куутру, поучите се славесем твой им. Такой му прибаиваю, че пройде славо и го добродетелном жити в окрестних жителях, и начашаше к нему люди и приходите. Едино и оприи доше к нему два поплоти брата, сказующи, и, како отец сих пред скончаниям жития своя го, е же име злато и серебро и пенязи, скръй негде в земли и умирай неповеда места, в нем же скръй сокровище. Но молим тя глъголъху отче, помоли се к богу да известит нам сокровенно е да не творим поседневних между собою сваров. Брат е бусуще друг от друзи, не пштуем, како окраде отче сокровище и оте и себе. Сотвори обомолитваме твой им. Да и връжда между нами разрушиция, явленним сокровище му доволите нище та изку до снаша. Преподобни же отрицаше се и отсилаши их от себе, недовольна себе бъйти сказуя ко умоление о том бога, но ти часто приходяште му лени мимо стожахо и преконяхо и го на милост. Помоли все оболних святей ковси видца богу и откровени им оведав сказаимто место по имени, в нем же отец сих положи сокровище. Унижаше че копахо на сказаном им мести в Гретошъвнем отче е злато и серебро послови си святаго и прославишето чудо в окрестних весих. Ненавистник же добрат дьявол, а ще и всегда от храбръг от того христова война бъйваше побеждаема и обаче е ще покушаше се на него въздвизат и брани, и хоча е му некою пакости сполно сутворите, устрои козми своими вешци цибу. От некие ближния весито гонно оштей ням при дошък у святому три жъны, плачущи и рядающи и к ногаме го припадающи и тяшки е грехи своя и споведающи, и му ляхо свята го да изцелит души и их благим советом и молитвою. Он же отвръщаше се от нихи и отметаше их всячески, коя е Рея му целая, сам не е Рей, но му нах не освещен сей. Обаче неко дяшто има послушат е, напълнише се ушеса и го скаредними грехов женских повествуван ми. Очечим же им, аби е врък состреля и в умраце прави е сердцем, напъде на свята го помишлени мискверними и в умрещвленни худех брани воздвиже греховною. Святъй же връж е коварство разумев, въоружи се на него оружи му литвеним и стоя три дни на едином месте, му ля се непрестанно, победито го брани дождем же слезни му гаси зелния похоти пламень и сутря главо Змияцка го помощи обожию. По три днебно и же му литви изнемок жу в конец и го телу, усну малу и виде в видение, представшим у ангелъво образе красного отрука, удица връц е держаща и уже в вържаво ста и гортанему, и мняша си лука бла женни поглотите уудицу и доиде та даже до внутренних и го. По Семья в Лесию ноше изторже удицу из него и извлече некою част тела мясною кроваво и вържав от него и речеемо «дързай и не бойся». Я би е вуспрянув от сна, разуме, яко избавя го господи от плодския греховния страсти и благодаряше спасе и избавителе своя го. Де десише при подобному от господа и прозорлив стъдар чисто те и ради жития и го, и предсказуваше будуща я. В нашествия и воинство Българска го на греческою област предвозвести избъйсце то во своя време, якоже послежда е вид слово. И тайни и чоловеческия провидяше. Бе при подобному сестра поплоти именем Кали не точи уже поплотину и по духу, подръжаше боже тем брату своему в девстве, циломудри и иноческих подвизих. Тай ногда со своими послушницами прихождаше от своего монастиря к брату и служаше ему, а ще в часом послужите бе потребно. Иногда же вертограти го возделуваше, насаждае и очищае зелие. Едино и жеречек не е при подобни к боевшим снею Глаголя. Гредет к нам чоловек бремя велико и тяшко и на плещах нося и много трудяйся. Торек ще остави их и в горо отъйде. В ниже не разумеше речен, на кои ми удивляюще си размъшляху, что е с цлово сие, еше рече при подобни. Кто бременен ни и каково им бремен им. И се помаля прийде чоловек някий, не имаи бремени некое го же ниже, что ли бу носяй и в опрошашею при подобни им, где е слука святъй. И мам речек не му нуждую некою потребу. Се стража святагу, отвеча чоловеку, не сте го не и не сде, отъйде на време в пустъйния, я ще хоча ще види тие гото, по жди, до неже приедет. Человек же той рече, не отъйду, до неже узрю его. И терпяше се дябли с Келли с 7 дни и жду ще святагу. Прише чужа дню 7-му, прийде при подобни от горе и пустъйния, и узрев онъго чоловека, аби е паче обичния кротости своя яро возрев, грозни кни му речи гласум. Почто пришеле си в пустъйния сио? Почто оставивши гради, в горю дали усеси? Почто пастири и свещени ки церковния презревши к нам просто цемне книжним притекли си? Како ще дързнува си прийти предо, че са наши не обояв се мести Божия, безмерними беззакониям са и повинен? Сидзива и ми света гословеса е чоловеку страшен, с дези от очес излеваше и не му жаше единъг условесе провещати от страха. Речи жъкни мопаки святъй, отщо му очи ши? Доколе не изповеси дела твоего и не изявише убийство, и же сутворили си, да изповедае на ся беззакония по немалу умилости више Бога. Тук да чоловек оне и едва могуще, че провещате от плача и хлипа ня на чагла голъти. «Что боле, очело вече Божий, хочеш и да реку Тебе? Понеж от Божия в Тебе живущия, благодати научен, сам прежде моего изповедания, сказали си, тяшки грех мой, нест боя, коже вижду тайно пред тобою то, е жа с судея в тайне. Обача ще повелеваяш и сутворю, возвещо яве беззаконни мое, и на чагла голъти пред все ми подробно, как и где, и кое я ради вине и убил друга своего на пути. Исповедаше, чето са многим рейданим и смирением, кногам святаго припаде и моля, да не оставите го в дяволски ховяз 60-х погибноти. Святъй же много, наказав иго, и на покаяния наставив от сла, повелевая етити к священникам. Съеже сказа се в извещение прозорливство святаго, како прозряше чоловеческа е тайна и согрещение. Но и другое тумо подобно е да речеция. Навклир няки именем Димитрии, часто пристая кораблем своим въотишие, бъявшем недалечи от Келли и святаго, позна се с ним, и прехождаше к нему сподобляя се и го святъх молитъв и поучения наслаждая се. Едино и уже кобре го пристав и пообъйче отти к святому восхотев, помислил нечтими руками и вити се к нему, но принести от лова своя го некоя рыбу. Ловяше бъйнагда рыба и въотишие том, въргаше обоодице избъйвшим и с ним корабленяки, но не уловляше рыба и немало, и весь ден труди се всуе. Поздеш, де бъйбшо, помину имело ки преподобна го и во имя е го в Вържа-удицу, и Абия я си рыба Велья, и уже по-мало отумивши извлече, и пак и в Турицио в Вържа-удицу во име святаго, и другую Абия перво и подобно, и от рыба, но мало меншу и от первия. Грядъйше к святому взя рыбу меншу и абъльшу и себе оставил. Святъй же прозорлив са и познабъйвше, обаче любезно прия гостя и дар принесенни. Беседове же с ним, възпомину, как в анане су греши к Богу, утаив от цены за село взятия и как у святому апостолу Петруни оти си отеенное. Тослъйшъв навклир, разуме, како к нему ест слово, утаившим объльшу и рыбу. И изполни всеуже са в прозорливствие блаженна го отца и постейде все обличени и с угрешения своя го, припадек ногам того и споведа е грех своя, и ка е си и прося прощения. Он же кротко и го наказав, даде ему прощения. Принесенно и же рыба ученико повеля да свъривше представит прише, чим к нему тук да брать ем. Сам бе отрибне в кошаши. Много ж да и же предзряше приподобни при тикнем охотяштих и предсказуваше ученико своему повелевая имо да върени и хлеба и тех радио готовит. Прибившо приподобнамо в горето и седем лет бъйст Българския рати нашестви на греческою страну, учасом приподобни прежде пророчески предвозвести. И бежаше люди е ови и в града и крепости, ови и живо и в вейски остров и в Пелопонис. Тук да и приподобни лока остави в горо и своя вне прибивание, вниде в корабъль и прийде в куринт. Слише в жонеко им столпники в Патрих, пойде к нему и при бъйство него десять лет работаимо со всяким повиновеними усердием, яко са инот со своему. О том столпники призвитър некий глаголъш излей и соблъжняше слишещия, хулищия и облгающия праведного мужа. Бежа та молока приподобни и слише в неправедния Словеса, хулино на отца и го глаголи мая, отложи объйшни у себе кротости, глаголаше вопреки призвитър от туму, обличая тогъл же Словесия и крепко сопротивляше се за неповинност от чу. Призвитър женравом са и жесток, удари в Лъниту Луко Святаго, ябия ударивши го постижи казн Божия и бъв незапопътъде на землю бъснуя сия и при бъйст тако до кончини своя я, предан са танево измождение плоти да духи го спъсетсия. По десяти желетъх возврати се преподобни паки в отечество своя еладо и на первом своем месте в горе Иуаново и в селисия. Лучи се же некога да мимойте тия еписко по-коринско, грядущо в царград и почите не зело далече от Келли Святаго. В чесом преподобни лука предоведав, прииде поклоните се е му носящи дари от своих трудов, овощи и древесное и вертоградное зели и корени. Еписко бжолебезно прием, поиде види тие го Келли и види в пребывание пустъйно и безмолвное, вертограджи и делени преподобнаго, удивляше се и ползуваше сия. Возхотеж еписко по-податимо милостъйнио и повелеприше, че им с ним му же ем честным, да ки жду от себе неколико пенези и положит, сам в начале положив от себе злато и собрана бъсни лости недовольна и да яше се святому. Он же не возхоте прияти Глаголя, не злата владико святъйно твоих молитъв святъхи поучени ищо и прошу, к чему буми ест злато избравше му нището и обого е себе прибивание. Даште же прошу и желаю, простцаме и невежо научи, како имам спастисия. Еписко бже опечали в семня не милостъйнио, но себе отметаяма и презираема, речек приподобному. Почто даяния наше вкупи же и нас да ющех отмещаше, ибо я зверни христиани не съм, нашти грешники епископе съм, аще недостойни. Почто хотя въвсем Христа подрежати, в том е го не подрежаеше, ибо и он от благочестивих подаваемо и милостъйнио приемляше. Обой тъй, аще не трябваше подаваема го злата, обаче приеми и ням трябва ищи мдащ. Аще бы не потребна вешт в нищи бъйти благодеяния нищим, то отемляше обо е съе, и нищих потребна я и спасение милостъйни отворящих. Нищи бы не приемше милостъйни от кудо себе потребна е стяжед. Май же не подающе милостъйни, како спасемся. Теми епископов и мисловесъй преподобни вештан взям милостъйнио, обаче не много, един точио пеняз. Епископ же благословение подав, отъйде впуть своя. Бе объйче и луце преподобному в неделю Цветонос е рано восходит и наверх гори, носящи в ръце крести по ющи господи по милой. Едина и обовосходящия му по-объйчею е хидна бесовским строение мисще, че изнори своя я, ухвати света го за перст, ножни, больши и висише. Он же преклонся, е ме хидно от торжи и речекни, ни тъй мен е да врадише, ни астя. Идем кижду своим путем, понеже единъг у создателя е само и создание, и не можем что ли бут делат и ниху тяшто, ни повелеваю,що создателю нашему. И отъйде и хидна в своя пещеру, а света и своим путем на горо поиде, няма и вреда ни малу от ехидни наогрезения. Комитнеки, старейшина на цукровещи царскими и в африкейския страна и от царя послан бъйсть, прийде же в коринт, нося множество царска гозлата и сутвори сет там от тът банощио и погибе царское злато. Бъйшо же в Зисканъо, но зибяхо изпитуваме и мучи ми, обаче не обреташе се погубленно е, и бъйст Комитон и в Вилиция Печали. Пришече же честнейше и граждане от ешахо того и не можахо отешете. Отчае всебо злато отчае си живота своего боя си царска губнева. Тога некото от там обивших став посреди рече. Никто же можето крадено и явити ток молока монах, чрез него жебок много и чудесни творит. Послъйшевше прочи реша, воистино тако е, и глаголаха у ням похваляюще добротетелно е тога житие и боже е в ням дървание. Комитжето слише в иопувание при им послако святому моление глаголя. Подражай туму, и же не отречесе снити с небес спасение ради Человеча Скагу, и приеди на малое време воград посетите одържимах Велико и Печалию. Святъй же в начали нехотяше идти чте слави и почитание Человеча Скагу бегая, обаче многих ради не повинно за украдено и злато страждущих поиде, и среден от комита и граждан честно повеле перве уготоват и трапезо, глаголя к комиту. Воздадим первее должна е чрево, и возвеселим се во славо Божио, силен же ест не появи назвено му миления, той и радости чаш у Человеку любно растворите. Сидящим живим и обедающим, душу же паче полезними света гословесина сищающим, нежетел обрашном, возрев святъй на единъг от предстоящих и служащих, и по имени тога нарек призвак себе и речеему. Почто те бе смерт господина жетвем обеду вели у малу ненавелеси, цар с кои дързно фокрасти злато. Ще дубо скоро принеси семо злато, е же в земли скрыли си, а ще хощеш и милсердия и прощения сподобити си. Слише в же той, обоя се зело, и стояше молча и трепешта, не единъгово пракислове се проглаголат и моги, е го же и сама е обличаше совест. Та же паче на землю, емляше се занозе света го истинно бъйти вешчи споведа я и прощения со слезами про ся, е же и получи. Хотяше бо святей не то, че уязвай го греховно и изобличетинно, и изцелитетою. И обе е татъй е онъй отшед, возврати се вскоре, но ся ще е же окраде злато все цело, и положи то предо, че сей всех, и бъй стър радост, комито и всем бъйвшим с ним, и за злато напасловане им освобождение. По стъйде се же дявало строя и тъдьбу, и тать прощен бъйст, и прославляше се всеку стъй Христо с Бог. А святей не малу же присвоя е себе бъйва име от Человек слави, но ту и единому вусписуя Богу, во своя си възврати сия. По некоим же време ни пойде в мунастер, бъйвши преграде тива и нарецаемом, посетите там и гуми на Антония. Бъй, че и по-белоце приподобнамо к Богудохновенни може им приходите и беседовате с ними от душевни ползе. Екдабе у и гуми на Антония случи се в то време един агут начальниших граждан тивейских са и на болети к смерти. Слише вжег гражданин той, яколока приподобни в мунастерих прииде, аби е воставте, че и припад к ногам света го сплачем просяше, да идете в доме и го посетите боляште го и уже умираюште го от рука. Нямеше по веро, яко посещение ме го боляште и здрав будет. Святъй же смирен си отрицаше се глаголя. Что е съм аз? И что въм невелико видите, яко таковым ум не предощайте съм мнением. Един боест душите лес врач моги и от смерти избавити. Создавай нас, Бог. Врен ни же и грешни чоловек ни чтоже таково с утворите може. И отиди граждани на они изкорбен ридая, отчаявсе живота синовния. Вечер уже бъйшо и особи гумина с приподобни ме седуишто, реча и гумин. Недобре, яко жемнио, сотворихом чесни отчи, не посетивше боляште го и скорбяште го не отешивше. Обой нам вправду услышат и будет слово Христово. Болен бях и не посетите мене. Глагола лука святъй. Но изцеляти боляште е стбожие сила и скорб не же отешати преличествоят тем и живим от слово и при мудроствостях своих. Аз же отперва го далече от стою и в торагове смалишаюся, прост цей и невежа. Аз ще же изволяеш и огодно, бого бъйтим нише, то грядите и первее и будим и вошт. Аз же тебе да последствую. Я би е в оставше оба и доше вечер позден. Ще е че же вограти в дома на го гражданина обретоша от рука уже поломертва и неглаголюща и всех ждущих с кончания е го. Отец же боляште го с домашними своими припадъши к святому моля и слезия да помолите к бого, окончаюш тем си и го сайне. Яко да отврат смертник, возвръщен будет. Едва от чоловека оного умолен, от и гумена жентония убежден бъй в комолитви преподобни, в оздеруци свои горе и по моли сия. Совершив же молитво, возвръти с яби е в монастир и в осиявши заре утренни, отъйде спешно в свою гору бега и чоловеческия слави. Бъй в чужедния, и гумен Антоний посла слугу своего вограта ведети, что деят си с болящим отруком. Успешели, что молитви луки преподобна го. Яби е слуга немедлия, возвръти се странно и чудесно и вешти гумено възвещающе. Яко отрука и живнощи при кончине бе, тога оглаголеше средтох, наконеся дяшта и грядуща издомо в баня мъйти сия. Сия слише в и гумен Антоний в дивисия и прослави бога. Сто жаху преподобно молоцем нози. Приходяште к нему польза и ради, и пресъцающе е му любезно и безмолвие. Тога ради в азхотея отъйти от тудо на месата безмолвни шия. Не аби е, че повинуя се своимо по-мисло, послауче някак Германа в Коринд к некоим искусни и богодохновенно мужете у Филакту, полезного совета от него ищия. Прибъйти ли на едином месте в горе Иуановои и терпети стужени от приходящих или и намо на не знаемо е преселите се место? Тео Филакт же послаемо совет с небеса и ногда свято Морсеньо Великому Данный. Бега и чоловеков и спъсеше с я. Преподобни желука радостно совет той прием, в остав с учеником своим поид от тудо и всели се на некоем постъйном месте близ моря, нарицаемом Калавие. И тамо прибаиваше пищо от трударук своих и мужти. Землю бе купая семена се еше и меля в жерновъх творяше хлеб. Едино и уже корабляници мимо плъвъще, присташе недалечо от Келли и преподобного и шече в ню никога же обретоша, отшечу някакому святому саучеником. Видевше же камен жерновно и добр взяше и в корабъль не соша. Посем прийде преподобни в Келлио и виде, яко камен е нест. Ечек корабляни кумпрося да возвратят ему камен, понеже не имат, да чим смелят семена на хлеб себе. Ти жеротяхо се е крепляхо се глагонюще, яко не взяхом, и рече им святе. А ще не взясти, грядете в мире, вземше може да воздаст Бог, якоже хоштет. В то реко те иде от них, я би е той, и же взя камен, пъде мертв. Обояше се же корабляници с трахом вели им, и прише, че прощение прусяхо и камен возвратише. Печален же бъйс, цвета и смерти радиона гонечаянния, и плакаше у ням дни много. Прибивши же преподобному на мести том три лета, бъйс нашествия агарен наатически е странъй, и присели се святъй в некий остров пуст и безводен, ампилна рецаймъй. В нем жегла ти жажда терпяше немало и време. Та же от ту до прейде на место красно с отиря имяно е мое. От ню дожи изгнав бъсъ, привидение устрашите и го хотевша, прибъй с на ням даже доблъжение кончини своя я. Там, особраще се к нему братия и монастир, мало строися. Атически же претору начальник, именем Кринетът, стежаве любов към преподобному. Создав монастиря и го церков, во имя святея вели комоченици и върваръй, и прибойваше святъй постом и молитваме непрестанно Бого работая и служа человеческому душевному спасеню и телесному здравю. Словом бължетеем тех, до ше и пользуваше, молитваю же враче ваше телесния болезни. Григория ино къс Тумахом всегда боляща изцели словом. Жену некои знамените в Тивех, люта и ми долгим недугом одержимо и отврачев отчаянно, послав кнея ученика са вега пънкратие помазете в святъй мелеем в незаплотне дугъв совершено и здравие преложи. И всяким болезнем скоро и подаваш изцеление преподобни, и будуща е предсказуваше многим. Прибъйв же на мести Тум 7-лет къс кончаню приближи сия. Прежде же его с кончания случи се вешт си цевая. Бе един от ученик преподобна го именем Теодосии, той и ме брата поплоти Миренина Филипа, саном с Патария. И босхоте Филип прийти к преподобному, ово посетите брата, ово же преподобна го луко видите, у немже много е преславне, слишеше. Предоведев же преподобни лока, прихоти го, речек Теодосию. Оготови братя ще суть потребна и вечерю добро. Гредет ба брат твой к нам на вечерю. Теодосии же одивление и радосте обят бъйв с недния сочетаниям готовише и в неврат част и исхождаше на путь зря и братни го пришествия желателно ожидая. Бъйвшо же вечеро прийде Филип, но се много я яжена пищо и прият бъйзто цвета го любезно, и вечерехов си в купе, и души и пьющи представлене во славо Божио. И дъже тук да преподобни и пи более не живеемо обычаи, си е же обуштение ради Филипова. В вечережи обычних на сон молитвъх, возлегше Филип по чити, соблъзняша се мысли в преподобном, глаголев себе. Лицимери е старец, ястбой пиед добре и мници ми, яко претворяет себе посничество и святеню. Божио сну Филип, и виде в сон нъм видение два юноша и пресветлъй, яро и молком на него в зирающия, гневно же являющия му лице и жестоко глаголющия. Что помишляеш и неправедно преподобним, почтов тебе самому суждаеш и неповинна го и святаго? Бозведя очи твойи, зря и земная, и виждь коли ки от Бога чести сподоби се той и жътво им разуждение меслицемери листител. Божи Филип, виде некое место преславно, порфирую послъдно е, и на немство яща луко преподобного в умноза и славя си яюща, яко же сонце. Посемво спрянув, бъйсто жасен и споведа то своему поплоти братоте Одосио и наиминоком, та же и самому преподобному спокаяням грех своя споведав и спроси прощения и свели ее ползу и отиде. Предовидив же преподобни и своя к Богу скоро и отчествия, пои да посетите вся окрест в пустъйни той сущи от си и целовай их последними целованиями. Молите умне глаголя братия, молите владейко Христа, нестбо известно узремсели по Семи или Ни. И тако всех общед затвори се во своя келли и кои сходо приуготовляшеся три месяци. Та же нача болети телом за 8 дни предскончанием и присидяше им обольно му уже зело и на земли лежащо Григорий и Презвитер и въпроси его, что завещаваето своем погребени, где велит положите своя тело. Он же отвеща. Уцепивше за нозе труп мой в версите в Дебр, дащ и непотребене съм никомуже, обаче зверем на снедение потребен буду. Презвитер же много моляше святаго да инако повелито своем теле и скажат месту на погребени свое. И по часе рече святъй, на месте Сем на нем же лежу, тъй погребим я. Още дбубок прославите месту си е во славо имени свего святаго. Торекши, заходящо уже Солнцу, возведя очи свои горе и рече. В руце твои господи, предаи у дух мой. И успесном време ние смерите февроария е месяце во седма и ден. Доша же его святай отъйде к Богу на жизн безсмертною. Пъй, вшо же утро, стякоше се вси укресни иноцей мирсти и ба изцобрания народа много, и плакавше довольно у лишени такова го светилника миру, погребоше его чесно на месте на Немже повеле, в Кели е го в Неже подвизася. По шести же месяц е хи иноко некой му косме и внухо, от пафлагонския страна и во Италия у грядущу, бъйств в видение и боже е повеление да идете на месту, а може по челока при подобни и при гробе тога да прибайвайте. Прешет обу козма и жити начин, ковчек с нетленними при подобного мужчни от земли и зия, и върху гроба поставив, да сками и решет ками у гради красно, и Кели оттую в церков претвори. И бъйше чудеса от святих е го муштей, и стече в облаговонно е миру, им же помазующия се приимахо изцеление, хроми изцеляхо се, просвещахо се слепи, учещахо се прокаженни, и бе се и прогоним и байвахо молитваме леки при подобного, силу и уже господа нашата Исуса Христа, и може слава с отцем и святим духом, вовеки, аминь. Той же ден страдание святих мученик тесище и триех от домочетерих царских протекторов в никомедии. Царствою, щоди оклетяно нечестиво му и лютому мочителю, велия на церков Христово въздвиже сегонение, и мнози християне в темницах затворяеми и убиваями бяхо Христа ради. Тук да по-страдаше и раби Христови Теопемптеписко и Теона Байва и Волх, и четыри протектори царския, Васос, Ефсевий, Ефтихий и Василид, их же страже в Верен Бесвяти Петр Мученик, не елександрийски архипископ Нуковику Лариди Уклетиянов, и женъй Тех протекторов приемше святою веру и воисповедени и Христовим прибаивающе непоколебимой, души и своя за Господа положиша. По всих ободомашни и них, слуги вси, раби же и свободни, размъйсливше в себе единодушно реша. Все Господие, наши повелевавше и нам в мире съм святое ради во Христа Господа вери и презрепше житие си е временно и суетное, поискаша себе небесна гоцарствия и за презрение земних наслаждаюци на и не вечних благ, отщо же и мы не последуем Господием нашим, приступим къде уклетияно царю и ръцемему, християне и мы е смъй и желаем с Господием и нашими обладавшими нами в жизни сей, денни и венец в жизни будущи и получите. Таковъй совет полезни между собой и сотворивше и вси на него са изволивше осърдно и считаше себе коли ки числом суть с жена ми и чадъй и обрети се, че слот душих тисяча и три. Ише, че вси, сташе предсодиштем нечестива гумочители деоклетияна е динамилста и взивающа и мы и християне е смъй и последуем от цеми Господием нашим, за Христа кров свою излявшим. Дяволом не повинуемся, и долом слепъим глухим немъйми бездушними не покланяемся. Царжи видев их множество въльми гневом сметесия, обаче первее притвори в себе кротост, начала скан ми прелчитате их. Отщо глаголиш ти тако е сте безумни, яко самоизвольно въргаете себе в пагубо, но па, че възхотите са изволите мне яко отцу, добро е вам совету ющо и пожирите Богом и избавите себе от тога боиства, им же прелестише се в себе и друзи, и го протектори и зле от жизни се я изи доше. Въй же, аж те послушайте мя и приступивше принесете жертва и Богом бессмертним, чести даре от мене немалия примете и милости в нашия удовольно обогатите ся. Святей же отвечаше мучителю. Мы ни же даров твоих требоем, ни грузи твоя боимсия, но чтим се жертва хвала и принести Богу живому истинному, тъй же е, че хоще ще творите, твори вскоре, ничто же, бо на мъз, па, че Христа дръжае. Диоклетян же таковая святих мучени, кога в Словеса слише в обоясия, да не неки и нови, кога в народе воздвигнут. Виде боих вельми дързновенно, защищающих свою в Христа веру и помону воинство своему, да са обнаженим уржим, обступят собрани християнское. В нем живе немало и малих детей, руками матерними държимих, от них же овие бяхо единолетни, овие же двух или трех месяцев. Ек даже вооруженое воинство окреступ ступи християн, глаголък Нимцар. Не и не обо повините се моему совету и споведите, како изволяете, пожирайте Богом и поклоните се им, да цели и здрави возвратите се в дом и своя. Умилуйте себе и младенци вашия, или коя с вас милую, да не безумием вашим и въй и чада ваша погибнете. А ще боми не послушайте, то ни Христос ваш, что вам поможет. Отвещаше им освятии. Май научихом се единому на небесех живущимо, поклоняте се Богу, единородно моего сыну и слобо Господу нашему Исусу Христу, им же вся бъйша и свято моего духу. Не прелщай обу нас никим же суетния твоя милост и образум, их же ни прелестми твоими обещащи, ни прещени му стрешиши, да бъи отвери я живохриста Господа нашия готпасти и мели, поклоните се же бездушними долом почитайма им тобою. Ничто же, бо нам пача Христа живущо го в веки веков Бога, дръжае и желател не може бъйти. Тук да разери вси диуклетян, по-манупак и войном даби е посекотих всех. Уни жяки звери люди от всюду на них нападше изсекоша святей Христових мучеников за жъща дяшта, ни дете изсущих с цей матерния и не оста се от тезищи трех никто же жив. Тако святей Христови мученици в правоверном изповедани и подвиг своя страдалчески сувершиша, месяца от египтен Мехир наречен на го третья гонадесед дня наше го же феврария месяца седма годня, в никомедии митрополи и витинистей в диуклетяново Царство. В нас же Царство ющо и Иисусу Христу Богу изпасва нашему и може слава и хвала с Богом от Цем и со всесвяте им благими животворящим духом в Овеки веков, Амин. Конец жети и святих месяца феврария седма и день. Жетия святех святители Дмитрия Рустовска го. Месяце феврария фулсма и день. This Librevox Recording is in the public domain. Страдание света го великому ченика теодура Стратилата написанно е Уарум Слугою и Го. Якоже свет Солнични увеселяят очеса зряштих, тако о мучениках слово съяваят ума и послушающих, и якоже небо окрашае се звездами, сице Церков Божие мучениками, и какоже свети на поли, сице в церков мученици. Памят мучеников е стоставление долгов, памят мучеников е с немощна их врачевание, утешение скорбящих, обавление страждущих от духовни чистих, памят мучеников е стъж живот и здравие мученико любцим. Велики мучеников подвиги светли и суть света их венци, вдаше бонарана и своя телеса, и вся красна емира сега, кигно и вминиша, да Христа не отвергоция. Того ради и Господи, воздаде им жизнию, я же су ангели бесплотними. Ибо егда древни и рода чоловеческа го врак, го ист виновени мрайска го селение. Не пристабо люти е звери воздви зади на тех, и же суть в верия благочестиви. Той и в наше времена, глаголе Туар, слуга света го, страдание го списатель, воздвиже звери люта на стадо Христово, ликиния глаголю, е муже благочестиви и цар Константин, деде, в жену сестру свою. Ибо се и ликиния, приемши ски Петро от нечестива го Максимяна и тумо, подражае во всем, бе неукрутимо и воздвиже гонени на тех, и живяхо знаменити во благочестиви, и послабо всяка град и страну нечестива е своя повеление, и теми без числа храбрих войнов убил. Сей оби 40 мучеников се вастии, такожде и 70 изрядних войнов и князе и палати своя и я, и 300 мужей от Македонии. Ек да живи десквернише, яко много и безчислено и множество, презирающи нечестива е го повеление предаюци на смерд за благочестие, повеля знаменитищи и честнейших в християни хискати, елиции в воинских полках и елиции в оградех бяхо и тех то, чие не брекше о общем верних множестве при нуждати кои долу поклоненио, надеюще се страхом обидити всех под рукою и го суштих. И с ком им же бъившим сочтанем велим повсюду знаменитищим християном весно сутвори си Ликинио, в никомедии бъившему о святом теодоре с тратилате, прибаивающим тук-дафи, раклиистим гради близив ксинска гопонта, яко християни нест и многие, кохристо обращает. Святежи теодор Бе Родо Мотев Хаит не зело далечо от ираклии град от стоящих телом храбр и мужествен. Лицем въльми красен, примудърже разумом и ритори зряден, то го ради на рицахо е го Вриоритора, е же сказуец си и сточник витийски. Поставлен джебел царей с тратилат, сиест во и вода, и раклийски град во одержание му Бедан, яко достойно храбростие го ради, я же знамените Бе от того време не е гда оби Змия во Ивхаитех. Бебо не далече града Ивхаицка от полунощния страна и полипусто, и в нем пропаст Велия. Внутържето я пропасти в Огнезди се Змии Велии, и же е гда от тудо изхождаше земля на том месте трясаше ся. Изшечи же, аще чтолибо обреташе человекъли или скота с недаше. Слъйшев же о том крепки Христов воин теодро святъй, полкак тук дабывши и за идеи един никому же поведа и о намерени свемниче сожи, въоружено бъичним своим оружием имея наперсих многоценен крест и глагола в себе. Бойду и избавлю отечество мое силу и Христову и от лютого Змия. Ек даже прийде на оно поле, видев тръву злачно, след изкуня и ляже почити. От страна и же полудени е в Хаицкъгограда живяша нека и благочистива е жена, именем е Всевия. Летъй старъ, е же прежде неких лет святаго теодоратирана в Максимяново и Максиминово царство пострадавшого, чесно е тело изпросивши, погръбе са аромати в дому своен бой в Хаитих и по вся лета совершашето го память. Та видивши сегов Тораго теодора война Христова, стратилатом нареченна го спяшта на полионом, прийде кнемо с боязния велиею и емши его за руко в узбуди глаголя. В останни брати и скоро от иди от цего места. Не весибо страхъ с десуща го, яко многим лета смерт на Месте съм случисия. Но в остав скоро гряди впуть твой. Чеснижи мучених Христов теодор в остав ширичък ней. Ки ест страхи тряпят на съм на Месте о Мати, Боже жърба е всевъръг глаголай му. Чадо, ест на Месте съм зми вълик зело и ту го ради никто же съму прийти можето. По всябодни зми отложа своя го исходящи, что ли бе обращет человекъ ли или скота, убива и тиснедаят. Крепки и живоин Христов теодор речек ней. Отиди Мати и естани далече от цего места и узрещи сило Христа моего. Лесне е, же она жена отщечи от места того повереще се на землю плачущи и глаголющи. Боже християнский, помузиемо в час сей. Святъй жемучени Христов теодор знамени е кресно на себе сотворив и в перси своя ударив и на небо возрех рече. Господи Исуси Христе, красно е имя от отчегово сияви существа, неотвретимо ления моего, помогай ми в браних и да я и победу на супротивния и най-нет тъй то, жде е си Господи Христи Боже, послиме удоление от въисотъй святъй твоя я да побежду врага Змия. Таж е к своему конюаких человеку беседу е рече. Вема и Божи у власти силово всех, в человекът жейско тех, обойте и помогай ми укрепляю щути Христу да побежду супротивного. Конже послуша е словес Господи на своего, стоящи жди изхлуждение Змиина. Тога мученик Христов приближевши се к пропасти воззва вели гласног Змию, Тебе глаголю и повелеваю именем Господа нашого Иисуса Христа, разпеншего се волео за рот человечески и заиди от места твоего и прииди кумне. Змижи услежа в глас света го подвижесия, и гда подвижесия потресесе земля на мести том. Святижете одру знамена всекресним знамением седена за своего. Конже изшет, че го Змия страшна бия ногами и попирайя стана Нем всеми 4 ногами. Тук да воин Христов теодур мечем по разъзмия и убие го и рече. Благодарю тя Господи Иисуси Христе, еко слишел ми е си в час сей и подал ми е си победна Змия. Та же возврати се по тем своим в миря к полком своим, радуя с ей славя Бога. Слише в жиотом вес ни люди е изъедоше вси на поле Оно и видевше Змия не жива. Теодуром святи му бие на чудише си и взивахов си глаголюще велик Бог теодоров и веруваше во Христа много и народа и войну в множество и крестивше си бъйше вси едино Христово стадо и прославляха отца и сына и света годуха. Святижете одур во ираклистем граде жителствоющи проповедаше Христа истина го Бога си върхалено в Обръщахо си и бъйвахо християне. По вся жедни люди е кокрещение о святому прихождахо и уже мало не вся ираклия прия святою веру. О том всем слъйше в нечастиви цар Ликини Зело опечали си и послалотни комедии и даже сам тук да прибиваше во ираклию град Протекторов с уоруженост си своими, да теодора стратилата по М6 честьио приведут к нему. Дошечим же ими раклии теодора свято и прия их чесно угощение вели им творя и дар и да я якоможем царским. Извахо ти и Кликини у света го гряди глаголюще в не комедию к царю любяште му тя. Слъйше в Бо храбрости твои, окрасотежи и премудрости твои и бъжделя Зело видите тя, хоть а достойни ми тя бе почтите дърами и честми. Святей жетеодор глаголаше им. Воле царска е и ваше да будет. Токму веселите си и радуете се днес и утро и потом сотворим ежи подобае сотворите. Пришечу же третия му дню и тем убеждающим света го да сними идет впуть к царю. Теодор света и не иде и от присланих мужей царских некия от себе одержа прочи же от сла своим к царю писаниям в немже написа яко невозможно е с тему оставити град в то време, ек да в народе баиваят сметение. Нози би оставив шеотечески и уже мало невес град от вратив се от Богов Христа славят и бедствуйте раклия от стопите от царство твоего. Сега ради му люре, че царство твое потруди се сам и сему прийди вземши с собою Боги большия, сие же двоих ради вин. Ово да умириши народ сметенни, ово же да утвердиши древник Богом благочестие, ек да сам с нами пред всем народом жертва и им принесеше. Узревшибо народ нас великим Богом поклоняющихся, държати нам вси будут и утвердят сево отечестей вере. Таково святей теодур к царю Лекиню написа послание возбужда и го да въркли уприидет, утяшебо святе и во своем граде страдат и яко да освятите го своею за Христа крови и другие во святое вере да утвердит своим страдалческим, можественним подвигом. Лекиний же цар таково е стратилатово писание прием ше отвоинства своя го мужей како 8000 и от никомедийских граждан с новитоя и да радующе се во Ираклиус князи и буляри своими, но сяще с обою и доли больших, богов, златъя и сребриная. Нож джеон и моляшто се святомо по-объичие у своему бъйствидение си цивое. Зряше се покров храмена и в ней жебяше отверст и свет небесния кеогън Веллиус я и го, сходящи на главу и го глас слышен бъйств свъйше глаголюшт. Дерзайте одури, с тобой и боясъм. И погласи том с конча си въйдение и позна святъй, како време прииде страдания и го за Христа и радуваше сия веселясия духум. Слъйшев же яко царко градо приближаеця вниди во внутреннию молитвинною клет свою и помоли се с плачен глаголя. Господи Боже, всесилни, всех уповаяш тих на милоствою не оставляя и но защищае я их, буди ми милостив и соблюди ми от прелести вражия твоим защищеням, да не паду предсупротивники моими и да не порадвя ця враг мою умне. Предстаним и спасителю мой в подвизе съм, в него же вниди желаю за имя твои святое. Тъй ми укрепи и утверди и подаш цилу стати мужествено за тя до крове и положи ти душо мою любве твоя ради, яко же и ти возлюбив нас, положи ли си накрасти душо твою за нас. Тако теодро святъй со слезами и помолився в мейлице своя, и одеяв се светло седи на коня своя го Дарданскъго на немже и ногда сидящи оби Змия во ФХИТЕ и тако с воинством своими сограждани и зайде в среди ни царю и покони се и моя коже подобаше приветствующи чесно и глаголюще. Радвя се царю Божественниши, Силниши и Самодърщи. Търже зело любезно теодро святъго приемло б за иго и глагола. Радвя се и ти краснейши юноше, храбри войни, славни стратилате, светли, яко же солнце, хранителю отечески законов премудриши, диядима и достойне. Подобаят бо тебе по мне царен бъйти. Беседующе же оба много е любезни и веселия, внедоша в оград с тим пани и трубъй торжествено, и почише в той ден веселящися. Вутри же, уготовано бъйвшо царскому посреди града на високом, позорном месте престолу, при деликин и царсу всею славою свояю, и с теодором стратилатом, и сетши, на чя похвалят и град, и людей, и стратилата глаголющи. Воистину месту си е Божиим престолом достойно е стименоват и ся. Лепо ест, ино небо звати месту си е чоловеком. Понежи град великъст и народ и чоловец, и благочестиви, и православни к Богом суть. Воистину на ином месте не почитаються толико вяшчи и Бози, и ако же сде. Но ниже е прелище и нарочитешее место ино е на служба Великих Богов, и ако же си е. Того ради и Ираклии чудни, они, и мужественни си, и Бог, са инвелика го Бог одия и Богиня Алиминои возлюви месту си е и во имя своя именова град сей Ираклиио. Поистине достойно месту си е в одержание твоя господине теодоре. Тебе подоба ето обладати си въим чудним градом. Тъй достойни си управляти толики и народ. Понеже к Богом благочестиви си и любов твоя вся к ни мъзть, ден же и нощ невином, че само пръжняеше си, токма подвизаеше си усем, да елинским древним Богом благо угодише. Обойнени любов твою, и уже к ним имаш и покажи пред нами, и принеси им жертва и споклонение, да й народ весь видит твоя к Богому сердие и познает, како искренни други си Богов великих и приятен царю. Ся же глагулаше цар, ласкае и прълщае святаго. Теодорже святеют веща. Царю му голетний, воле твоя да будет, обаче даш минайне в дом мой боги Еленския большия, их же с собою принеселеси златъя и сребряноя, тепер вие их асу себе жертвами, кадилей и ароматами, и поклонение им почту в сию грядуштою нощ, я же по сей, та же и яве, екда повелише по жру им пред всем народом. Слише в жето цар, возрадова се зело и аби, повелее принесеним бъйти богом златъем и сребряным, их же теодор света и вземши, иде в дом своя, и в ноштонною сокруши раздроби всех идулов в части малия и раздели их нищим. По двох жедних посла царко святому повелевай да обещанно и сполните делом, и в той ден пред всем народом принесет богом жертвъй. Святей же паки обещав той сполните восстав, иде к царю сочтаним, и паки цари зайди на позоришноя средниграда месту и на престоле своем седши глаголък у святому. Примудришите одуре, изрядни во и водо, царями прежде нас бъйвшими по-чтенне, се достиже ден жертва и пръзненства. Принеси обо жертва и богом яве, да види ти прочи и человеки и твое к богому сердие, и научат се чталивейши и и теплейши к ним бъйти. Вся царю глаголъшту, сотник неки предстоя и именем Максенти речек царю. Тако ми великих богов, прелсти се днес царство твое от скверного сега теодора, ибо аз вчерашни годни видих злотою главу боги няртеми, да й в руках е динагонища, го и душта, и веселяща сия, и в опроси хе го, где обрете, и рече ми, како теодро, стратилатю да де е му. То слише в цар весво стрепетай на много час смолчаше усъмневаяся. Святъй же отвещай му. Тако ми сила и Христа моего, яко та я же Максенти сотник глаголът тебе цариоисти на суть, и добре сотворих сокруши в боги твое, а ще бо себе не бо змогаше поможти бози твой сокруша и бъйвше, то како могат тебе поможть податие. Ликини же, таков святаго теодор ответ слише в бъйст безгласен, а ки нем и в неума свой го. От многие же печали десницу положив на лъните, скор бяше сето я и глаголът. Увъймне, увъймне, яко поругане съм. Что ри, кои, что сотворю, не вем. Цар се и всемощниши, при дох к человеку си му пагубному, собрав толико и людей множество, и посмеяне съм на ини от всех вражих полчишт, на и пача е осем, яко по бедоносних богов му и хокаянни се и сокруши и раздаденищим. Та же глаголък у святому. Теодоре, сия ли суть в оздаяния твуя богом за приятия от них дарой? Сих ли ас надеяхся, екда почитахтиха? Сеголя ради в остав от никомедии при дох семо к тебе, о злая и непреподобна е главо. В истину са инко върствая си и лукавствие си жилище в се скверне, лестюме подвигнув, да сему прийду. Но тако ми сила и великих богов муих, и ако не потерплю тебе сего, ни же в добро тебе будет начинание си обестудниши. Святижи отвищай му. Царю безумни, пощо е рише сия, вижд сам и разумей силу богов тву их. А ще бути истинно Бози Бяху, то пощо не возмого ше поможти себе? Пощо не прогневашеся на мя, екдаръс си кахих, ни послаше огня да са жетмия. Но бездушна и недействена вешт сушти се коше се от руки чоловечески ако злато и серебро. Тъй царю гнева и ше се имете ше сия, аз же ругаю си безумни у твъй му. Тъй е рише си и храпляши, аз же мужа и си не бригува и арости твой ей. Тъй упечеляеше сия, аз же радую се у погибели богов тву их. Тъй богоборство е ше, аз же благословлю. Тъй хулище Бога истинного, аз же хвали его песни, тъй кланише се Богом мертвым, аз же кланию се му. Тъй служише се ръпи до скверному, аз же служу пречисто му и нескверному владице Моимо Христу, седяште му на чистих серафимех. Тъй почитаеше мерска глаполина, аз же почитаю Бога живуща го във веки. Тъй угъли си тракийски, аз же княс римски, тъй леки ни ветель, аз же теодор Дар Божий. Негневай се обо, царю, ние Рися. Сия бътворяш ти являеши твое мучение, услужи им с кое си подобен. Тук далеки ни цареш, тъй множе, разърив се по веле света го обнажена ръстягнути нечетыре части, и бите жилами волови и мисорови ми крепко, и бяхо войни мученика безпочтедения, пременяюще се по трижди и четырижди. Да ножи без святомо одарени и крепких по хребто 600, по черево же 500. И ругаше си е му цар Глаголя. Теодор е, потърпи малу до придет к тебе Христо с Бог твой и изметите от рук бьющих. Святъй же от веща. Вори е же творише и непрестани, ибо ни скорбни, тесно тани раны, ни меч, ни кая ли бомука разлучит ми от любви Христовы. Цар же пак и на бъльшу я ръст подвиг се рече. Еште жели Христа и споведуяши? И по веле прутиями, уловянними, бити по хребто немилостивно. Та же е ногт ми железними, строгати тело и го, и свеща ми горяшти ми опаляти, и черепинами острими трети раны и го. Святъй же всяс е мужествено терпя, нищо же иногла голаше точию, слава тебе, Боже мой. По всих всех повелят цар святаго заключити в темнице, и ноги е го пута и связати, и не дати ему вкусите ни чесо же до пяти дни. По пяти дних повеля уготоват и крест и изведчи мученика спяти. Еба изцвета и теодор, якоже иногда Христос, господ наш от пилата, всец е он от ликиния на кресте Распят, пригвъждени и ме е Руце и Нози. Приложише же немилости ви и мучители святому рано и кранъм, и болезен кболезним, ибо острый и долгий гвоздов бише во внутренния и го, и бритва ми таможде резаху плоти го. Друзей же юноше и от Руце напрягше Луки своя, стрелами стреляху в лице и го, и избудени стрелами бъише зеници учесе го. Аз же глаголец писател страдани е го, уарно тари, видя тяжки е го Муки, ислише внутренния и го болезнене стенания, поверкше книжице и уже писах, въдох сплачем пред ногами его глаголя. Благослови мене господине мой, Благослови, даш ми последне слово работвайму, господин же мой воин Христоф Теодор, глагола Комнет тихим гласум. Уаре, не оставляй служба и твое я, и не пристани зряшти мочения моя, но напиши вся моя страдания и скончания, и ден скончания моего. Даже взивай ко господо рече. Господи, рекъл ми е си перве, аз я съм с тобою, но и ни же по что оставил ми е си. Вижд господи, ако звери е диви и разтерзашеме Тебе ради, избудени суть зенице учес моих. Плоть моя ранъми раздробляец я, уязвляец с окрушаюция зуби, едини то, че унагия кости накресте висят. Помениме господи, претърпевающе го крест Тебе ради, железо йогън и гвозди е под ях за тя. Проче е, же при ими дух мой, уже бе отхожду до джизни сия. Сия рекши мучени ку молче, и не глагола боле и ничто же. Бебо все тело е го разтерзано. Леки ни и жем не е в мучени ка мертво уже бъйти, остави то го накресте висище. Перво и же стража нощи ангел господен сня и госкреста, и сотвори все го цела и здрава, няко же бе первей, и целу е го речеемо. Радуй се и укрепляй се благодати у господа нашия го Исуса Христа. Себо с тобою е господи Бог, и по-что рекле сия ку оставитья. Соверши оботечение, подвига твой го, и прийдише ку господа приятел готова на и Тебе венец безмертия. Сия ангел рекши мученику не видим бъйст. Святи же мученик Теодора благодаря Бога нача пети. Вознесутя Боже мой, цирю мой, и благослоблю ими твое во век и в век века. Скверни желикини неудню наставшо после два сотника свои антиоха и патрикия глаголя к ним. Идите и принесите ми тело мерша го зле Теодора, да в Оловянковчег вложуе и в Верго в оглобено морскою, да някако христия не безумни и го возмуд. Грядущим же сотником и к месту Крестному приближающим ся видеше стояшт Крест, разпятъго же на ним мученика не видеше. И речен ти ох патрикио. Истинно глаголю от галилея неяко Христо сих востал от мертвих. Все той, яко жемню и Теодора, раба своя го возкреси. Патрикии же, ближайе приступили ку Кресту, къдеща и хвалища Бога. И возва патрики и вели им гласом глаголя, велик Бог християнски и неестин Бог кроме того. Приступивше же оба сотники ко святому, рекоше емо. Молим ти мученичи Христов, прийми нас и бои ми от часа сега християния смъй. И веруваше во Христа в той ден два сотника они и сними седимдеся двойнов. Уведав же толикини, късника своя го, и с ним триста воинов, да всех во Христал верувавши хубиют. Уни же прише, че и я же святей Теодор Силою Христово и отворяше чудеса видевше, веруваше и ти в Господа наше го Иисуса Христа. Стечесе же множество бесчислено и народа на Место Оно и Взивахо, единист Бог, Бог християнски, и нестинаго Бога кроме того. И пак и Взивахо, кто е сликини и мучител, си им, намбо ест Бог и Цар Христос Теодором проповедуемой, и бъйст многое в народе молва и ме теж, и к'пролити у крови остремление. Претечебо некий воин има и меч обнажен именем Леандр, той на святаго Теодоро остреми се, хоть аударите и го. Всикс дженамесник царски и воспитив Леандр и сторже меч изруки го и пробудето го посреде. Други же некий воин именем Мирпус, угрен родом остреми вси оби намесника. Святижи Теодоро туляеме теж народни во зва глаголя. Престаните возлюбленни господ мой Иисус Христос Распясия удържива я ангелов, да нетворят от мечтение Человеческому роду. Едва Теодоро свято им много е глаголющи, молящи же увещавающи отолимо лву и сметение народное, и дяше мимо у зилища. Последствоваше же святомо все множество людей и воинов. А и живо у зилищах бъивши вузники взиваховели гласно ко святому о милу и нас рабе Бога Въишниго. Вято и же словом отус разрешив их и темничния двери от веръз глаголъ им. Идите в мире и воспоминайте ме о мужие. Стекаше се жъкнемо весь град и вси утвергающе се и долопоклонение прославляхо Христа и Динаго Бога и недужни изцелевахо сия и бе си бяхо от человек прогоними. Това ще точи урокови святъй коснусия или кто одежде и святаго прикасаше ся, аби е той получаше изцеление. Некто же от ближайше е спири лекиния въи видя боявая маятъчък лекини у глаголя. Вес крат остави в боги веро и двохреста ученими вълхвуваним теодоровым. Царжи ярости исполни вся аби е спекулатора послал безглавите теодора святаго. И видев народ спекулатора, възвиже паки молво име тежво стая противо лекиния и спекулатора оби тихо тяхо. Вътъй же многие мисловеси увештай их пристать от такова начинания. Неконец глагола, брати и уци не воздвижите брани на лекиния естбо слуга отца своего дьявола, вни же проче е подобайто тъй тико господомо и Иисусу Христу. Вся рекши, нача молите ся к Богу и помолите ви довольни и благослови братио и знамена с кресним знаменем таже речеком не рабу своему списателно глаголет, чадо мое варе, да не нарадише написати днемо и госовершение. Те лужимо е положиво и в хаитех, во одержание и прародителе моих. Ек даже и те изкончавате ся будеш и завещай по гребсти себе у шую мене. И паки Христов мученик помолився и рек Амин. Преклони под меч чесную и тако соверши ся страдавчиски месеца феврария в 8 ден в суботу, в третий час дне. По усъщение, че е го вес народ со твари чест вели у святому, приемши свещи и кадила, и на месте на рочетом положи тело и го, е же по том, во и в хаите, принесено бъйст славно месец и юния в 8 ден. И судело въху си тамо чудеса велия и бесчисленна е во славо Христа Бога и може со цей мисвета им духом чести поклонение в овеки Амин. Ведайте под обаяти како два с отцвети и теодори великому ченики во и в хаитех перви и тирон, хто ръй са и стратилат. Святей теодор, тирон по-страда прежде, царство Максимияна и племянника и го Максимина в лето от бъйтия мера 5.797 отрожда сважа Христова 289-е и положен во и в хаитех како же о том, писано будет сего жемето в седмей на 10 день. В нем послежде по-страда сей, святей теодор стратилат в 22 или 3 лета в Одни или Кинния в царство же Великого Константина в лето от бъйтия мера 5.820 отрожда сважа Христова 3.290 и тако же во и в хаите и принесени положен тамо оба святей теодори си по-истии. Тожедень памят святагу пророка Захарии Сърповица. Конец жетия святих месец феврария 8. Жетия святих святители Дмитрия Рустовска го. Месец феврария в 9. This LibriVox Recording is in the public domain страдание святагу мученика Никифура. Велиция Нтиухи и Сирсти бе некий пресвитер именем Никифур, гражданин. И обавелия между собою дружество и любов друг кодруго имеехо толику, яко и ни им няко брать един отробних их бъйти. Долго же време в таковом друголюби и великом чесним жителствою щим, позавидени навиде и добра враг и все е между ими плевел връжда и толикия, еко потом ни на поти срести сих отяхо, тако друг друга ненавидением не правя возненавиде. Елика перве между ими бе любов и дружество, толика послежде действом дьяволским возрасте ненависти връжда. Довольни жедни в той връжде и ненависти им бъйвшим, Никифур в себе пришед и ненавист ту от дьявола бъйти разумев, моли некие други и соседъй, да шечек пресвитеру са прикио умолете го нем, яко да простит каяшта го ся и в первую свой любов приимет господа пресвитерше нехоте го простит и Никифур же е пак и послайне и други с молением, а пресвитер не слушат и тяхо тяше и трети си в последних отвержи и всех молящих не послуша ни преклони се на милость е же простит и брата смирено прощение и щуща го но ужесточи в сердце своя прибъй с неумолима и забъй в словеса господа нашата Иисуса Христа рекше го отпустите и отпустите ся вам а ще обо принесеш и дар твоя култарио ито поменеш яко брат твой имат нещо на тя остави то дар твой предултарем и шед прежде смири се с братом твой им и пак и нашта не отпущайте чоловеком согрещение и их ни отец ваше небесни и отпусти двъм согрещение ваше Виде в женики Фур и ако са прики пресвитер не приходата и в молившихто го нем, пои да сапкнемо и пад ще на нози и го глаголаше простимя от че господа ради прости са прики и жени возрети на нега хотящени милосерци и любвени и мея ни господня страха должен сущи брата и прежде прошение го простите ако християнин са и пресвитер и пои да от него ни кифор посрамлен и отвержен, не получи впроштение в то време в остане чая ново антиухи и гонение вели е на християны в царство Валяльяново и Галиеново ако християни християни галиен повелише да глаголище и си бъйти християне принесут жертви богом бессмертним аще же кто през рев отвержат повеление царское да вест такова и ако по различних муках на тежчайшо и смерт усужден будет са прики и же предстоя и гемоно глагола маи християне ои гемоне христа бога има май царя екото един естистинный бог и создатель неба и земли моря и всех и ажи в них суть вси же бози язык судь бесове да погибнут от лица всея земли не мога ще никому же поможти суще дела рук чоловеческих тога разгневани гемон повеле протегнути его на колеси и мучите без спомилувания мучен же суще са прики глаголи гемоно власт имаше над тело моим над душею жемоею и не имаше власти но господимо и Иисус Христос создаваю имат власт на хнею долго же мучен бъй в са прики и вся претерпе му ки мужественно и виде фигу неприклон на судия скверни издадена нега ответ смертни глаголя са прики е пресвитера царска е презрявши го повеление и богом бе смертним жертви принести небоскотевши го не отставши го от христианския надежди ме чем посещи повелеваем ведомо же бъй вшо са прики на посещение е к небесно мовен суч тащо ся му тъм блъжени Никифур и текши прейде е му путь и повержи се на носи е го глаголя му чиничи Христов простимия како су греших тебе он же не отвечта е му обятобо бе серце го бесовскою злобою святижи Никифур пак и другим путем текши прейде и припадаю щимоляше е го глаголя му чиничи Христов простимия я же су греших к тебе яко чоловек се бодее цити с небе се венет от Христа яко натвергла се е си е го но изповедля ли си имя ту го свято е пред многими свидетельми са прикиже ненависти ослеплен твър церцем к помилуванию и не умолим превъйваше не изволяе от нюд простите е го и ниже слава коя е изречек му ляшчем от уго брату, яко е самим му чителем дивите си ужесточенио са прикияву и глаголах у Кникифуру такова го яко жетъй чоловек безумна никогда же видехом се гряде цей на смерт а те е прощене у него си цепрележно проси си е дали посмерите имат тебе в часом вредите на кой утиест потребо примирите систем и же умре табие вътвещаем святени Кифур въй невесте чесо прошу от изповедника Христова Бог же вест егда приедоша на месту на немже са прики и посечен бъйти и мейше, пак и глаголък к нему ни Кифур святъй му лътя мученичи Христов че са греших тебе яко чоловек писано е, просите и да сте въм, се прошу подаште ми обупроштение си е симпудобна е глаголък что ни Кифуру не послуше жестоко сердечни друг са прики ни преклони се толики ми умоляема и молени ми не помянув речен на го возлюбиш и господа Бога твоего от всего сердца твоего а ближниго твоего яко себе но зад че уж е са сердце своего и телесе, как аспит глухи не слише и глас обоваяш тих тогаради Бог судия праведна и не налица зря и понеже са прики не в няреченим во Евангелии отпустите и отпустите въм и в нюжеме румерите возмерите въм от я благо дать свою са прики е праведним своим судом и аби е той от пъде от Бога и лиши се сплетен на го себе венца ек дабо решим умучители преклони коле на твое да отсечете ти глава речекним са прики че са ради посещи ми хождете реши ему ти понеже не восхотелеси Богом принести жертво и но презрелеси повеление царско е некои го ради чоловека глаголема го Христа тослише в окаянни са прики речекним не убивайте мя с отвори боя же повелевая от царие поклоню се Богом и принесу им жертво тако слепее го ненависть и от благодати Божи отведа и го в лютых муках не отвержи се Христа господа той к концу пришечи и уже прияти венет слава и мужти отвержи се живота вечного и отступник с отвори сия слъйше в жета окаянни са прики е во славеса ники върв света и моли е го со слезами глаголя не твори се го обрати возлюбленни не твори не отвергай се господа нашего Иисуса Христа не погубляе венца небесного и го же многих мук страданим се без плелеси и отвержа от вереисто и от владейка Христос и же аби е вице ти и воздаст Тебе воздаяние и жизни вечния за временно и усио смерт и уже за него прияти на месту си е пришелеси са прики же от нюдпуслушете и го нехотяше но чта ще се впогибе ли вечною погубляе бесконечною жизнь и уже има единим мечним ударением ввою приемлемо им получите видише света и никифор како са прики и весьма от света е вери от П.Д. Христа и истинна го Бога нача вели им гласум к мучителям взиватие Азия съм християнин и верю в господа нашия го Иисуса Христа и го же са прики и отвержа си мене обув вместо са прики и посецейте мучители же недързахо убитие го без повеление Гемонова удивляхо се,же вси зело яко само изволнув да е цена смерт свободни им гласум взива е християниня съм и Богом вашим не по жру едино обув от мучители текше, кои Гемонова звестие му еко са прики обещаят се принести Богом жертво ест,же няки ин и жехошчето мрети за некоя го глаголима го Христа взива ет повели гласно християниния съм Богом вашим не по жру и царских повелени не послушаю и Гемон же то слъйшев повеле са прики и отпустите свободна а она го християни на мечем посещи и усечен бъйство главу за Христа и вместо са прики е месяце феврария в девятий день и по йде радо е си ку Христу го споду приятивен ец победе от Деснице и го и предстатие му в лице света их мучеников славещих отца и са и не света го духа едино го в тройце Бога и може чести поклонени слава и держава вовеки Амин в той же ден памет святих свещену мучеников Маркела епискупа Сикелийска го водни епостолски е бъевшаго са свещену мучеником Панкратием епискупом тъв роменийским и го же памети Юлия месяца в девятий ден почитаяция и Филагрия епискупа Кипрска го Конец жети святих месяце феврария в девятий день