 Житя света е их светители Дмитрия Ростовска го. Месеца декемврия в 6 на 10 ден. Памет света го пророка Гея. Сей беше от племенили Вина, рожден в Вавилоне в плени. Ище млад сей прийде от Вавилона в Иерусалим и пророчествова со святим пророком Захарии и от 36 лет. Предвариша же в оплощение Христово за 470 лет, явлено развращение людей Агей света и пророчествова. И виде от част и создание церковно и зуровавелем обновляемое по возвращение в Вавилонска го плена. Умреже и погребен бъйст близ гробов и ерейских преславно, понеже и той би отрода священи ческаго. Пеше же плеши фи стар, окружено имая браду и образум честен и в добродетелих свидетелствован. Любим же бъйст всеми и чтом, яко преславен и великий пророк, а имя е го толкоят си праздник или праздно яй. В той же ден памет блъженния Теофани и царицей, супружници и бъйвши е льва Приму Драгоцаря. Теофания блъженна е бе рожденими в оспитания му царска го града, царска го племени, трех царей с родница и сужителница царска я. Отец е я Бе Константин, санум и лустри, матер Же-Анна. Ти и в чесном супружъстве живуще беше не плоди, че са ради тужише войно, яко не имеше чад. Желающе же зело плода супружъствът своего, молише се причисти в лъдичице наше и Богородице, и кто я всичесному храму и жив в фораки и войно приходяште излевако пред нею сердца своя в прележном молени. Да разрешит си, глаголюще, О госпожемира, не плодствие наше твоим и лусердием, и чадороди да приемем от создателя твоим ходатъйством. А понеже с веро и опросише, тем же и получише, и благодати отто я кне ижо сердно молише се прияше не плодствия своего разрешение, и родише от руча женска пола, и нарекоше е Теофания, я же отше ста голета возраста своего бъйсто, че ма книгъм и на всяко е добро е дело наставляема. И бе видите я детишних летъх знамени и известни и мущих бъйти велих добродетели и святени. И радовахо се зело родители и я, видящето я добро нрави и разум, и надеяхо се утешати се я благочадим, че са ради и осматривахо подобного е и в благороди и добро нрави и разум и юношу, е жебъй законом спришти ей уже в возраст приходящей, и паче сверстнец своих всеми дъровани и цветуштей. В то време от царя Василия Макидоненина бъйст взыскани от рукавици и благолепни и добродетельния на сочетание брака, сейно и голево, премудруму. Съю обопаче всех добрейшо и изобрет, совокописвамо сейно и уже явленному царио. И соверши се брак царски и съм много и у всех радости и веселия. Минувшо же некоем овремени сей е се плевел от лока въговрага в дом царски между отцеми сейном и в остай гневом вели и му тецна сейна, и е мше го с супругу и го теофанияю, затвори в темном некоем месте и крепких страже и пристави. Съеже сотвори се по злобе тайно и коварство хитромо Теодора Сантаварина е пископа ефхаицка го вохва суща, е го желев цар нелюбяше, на час е жета от сюду. Умершо первородному царя Василия сейно, а брат от царя льва стареше му именем Константину, тужаше по ним Василий цар и плакаше неотешно, бе бо е му любим зело. Предречени и обоволхв видя царя в печали велици и отеши тие го хотя вълхвавани и своими показа царио сейна е го Константина по смерти жива, на куне е душта и всрединия е му и душта. Цар же сейна руками обем и любезнуло бъй зав, пак и неозре е го, изчезебо волшебно е то привидение и мечтание. Удиви се, жетсари, уже сесия и мне фистино бъйти видено е почиташе Сантавари на зело, яко искреня го друга себе имея, въвсем е го послушаше. Юниже цар лев, благоразумен сей, и бог обоязнив, возгнуша се тем вълхвом и ненавидя, како врага Божия, презираше е го. Он же мъйсли, како бъй месцу творите царио льву за своя презрени, у хитри вешт си цеву. Време одобно обрет, приступи най-динек царио льву, аки доброходен и приязниф иму являе си и глаголе иму. Сетъй цар Юни си, и ездише соцем своим лъв, потребно обо тебе е да носиш и от тъй меч мал случай ради. Иногдабо на зверията го употребише, иногда же отцу во време благопотребно пода си, а иногда, аж те бъйки враг домашни, и их же имат отец твой немало, нечаянно и внезапно на отца твоя го стремил си, те и аби е отей носимо и мечи сунов по разише врага и сухранише здрави отца твоя го. Тех лесних врага тугословесъю на цар послушав, и лукавство и го неразумев, начало си ти мал меч тайно в сапоге принозе своей, аж те на лов или где-либо са отцем своим грядяше. Посем лукави и той сан таварин, глагола отъй, старо му царио Василио, се са ин твой лев хоще ти нечаянно убити, яко да царство е тонедин. Съежете знамени умъшлени и го злагобуди, егда идише на лов и он с тобою, носит в сапогесо кровен принозе меч на то готовънный, да време подобно осмотревше ударите нечаянно и убиет. А ще обохоштеше известното оведе ти, и скоси вещио, грядя на лов вземше го с собою и на поле из шед повели усмотрети, че имат в сапоге, и узрещи, аще не тако бурят, яко же от мен е слишише. Аби оба Василия и царио на го царя са и на своего поемше на лов и зайде, и на поли бъйф повели усмотрети, че имат цар лев в сапоге и обретен бъй стмеч мал сокровени обою до остръ. И Аби е в Василия и воспали се пламене мне изречение ярости и гнева на сей на своего, мне в бъйти истинною вешт сантаварином поведанною, еко хотя его сейн убитие. Себо речей и мечната уготовал. Лев женича суму же повинен сей, и звет творяше яко не на смерт отчо, но на хранение живота е го мечностил. Обаше разгневен на изело отец ниже единъг условия се е го слушат и хутя, Аби е в некои и аж бе в палатъх царских темни храми не затвори сейна, також да е блаженно и теофанъю супруга сейновния и крепкою стражу пристави. Всици лукава и волъг в сантаварин царю лево отмстил, а е жезлейше, хоть аж е отец сейно избости и зяте у часа, сантаварино е гоннато на оща ищо, и всячески бе и делото совершило ся, аж те не бъй патриархи веси инклитва сбрани ли царю. Бяше обо неповинни цар лев и блаженна е теофанъя в темном заключени и более трех лет, не с отворше ни кое го же зла, и дъже невойном, чем опражняхо се точи в молитвъх и постех, рыда ищи в своем заключени и бога неповинност и свои свидетели, яко всевидца представляюще. Много ж дъже с инклит царя усъй не молитих от яше, но не улучаше благополучного времени, и два таково време обрети се внеже прошеню да дъде си место. Бежето си ци. Птице беше в палате царско и нарицая ма е попогай, изучена глаголите нека и славеса чоловечески, и аж царя е прочих слышащих глагола ням своимо дешаше. Едино и ж дъже цар съвършающе празник святому или пророку, созва вся своя боляр и к себе на обед царски, и творя пир, веляше всем тешите с собою и веселите сия. Птице ж е так глаголюще чоловечески часто, аки бъй кимно учена неведомо или по случаю, повторяше славеса сия. Увъй, увъй господине Льве! То, слышавше вси, обедающе и боляре смуштени съдяху, оставляше пищо и питие. Видевше цар боляр смуштених, ние душих ни пиющих, въпрошаше вина и по-что тако суть дряхлъй. Униже тогда време обрет, че в оставше слез изполнени глаголеху. А ще птица разума не е мущия, по своем сетвейт господине неповинно страждущим, редайже и изчая го глаголед, увъй, увъй господине Льве! Как обо мъй, разумна я и славесна я твар, известно ведущи, како сейт твой и господин наш страждят неповинне, по злоби же чоловечески и клевете терпит гне в твое отче, како имам и веселите сия ястиже и пити. Не пачили и мей також, де в усетоем. А ще са и твое отцарю согрещил, что тебе отцу своему и хотел ву сдвигнути на тя руко, даш на мега сему, мей на уди, развечеме го. А ще же не повини, не сни, че суму же, яко известно веме и то, по что му чеш и кров твою. На тъй е глагол и царо милисия, и сокрушив се сердце ме естественною жалостю, повеляаби е царя льва и стемна го извести затвора, влъзи же и зращи в затвори острещи и царски одеевши привести к себе чесно. И си му бъйвшо, боста цар слезен и обем сей на лобиза, и в первие го очини сан царски, посем малопожив, впъде в болезен и умре, остави всю лаз царскою сейну своему. Он же по смерти от са своего М-16 върина вълхва, повеля бит его и очи избусти и на изгнание и войти на и посла. Тако обрати се злоба его на главо его и жебе веро и манихей, учением вълх, лицемер и мжи християнин, са нуме пискуп, а от царя Василия святъй бъйтимняше се чудес ради волшебством творимых. Бължен е жетеофания по затворе том в царска евшедши, душевному прележаше спасеньо, славо царско и ниводшто же вменяющи и презирающи сладости свояту житейскою, яко сметие и сон. Непрестанно живодни и вношти псъл меи песни и молитви и имевостях своих и всю жизнь свою, припровождаше Бога огождающи и милостейними тогав ищощи. Телом свъм к царскому непрележаше украшеньо, аще же и бъйваше извне малъй мнеки и млъголепи и мудеяна, но внутр отей на теле бяху руби и остри влъсяни и межеплоти до мимо умершт вляшеся. Житие е е бе пусническое, питаше себе по простым хлебом и сухим зелиям, а много пишния трапези и весмауния бяху отверженей. Входяште живърки и а богатствоя естежание чеснай раздавая мъг бяху требующи мнищи и обоги, сирота ми вдовицем и многоценни одежди и утвари в руце тех влагах ося. Иночествоющих же хода е прибайвалища и монастири обновлях ося от нея и мене меже и всеми потребними обогащах ося. Таковото я Христо любива е царицея у всех бе чтани и попечения. Слуги своя и рабъй не ме е ше, ако брати и сестръй, и не зваше никога же простим именем, но всех о Господа славеше званим, почитай кое го ж до имя и сан и служение. И не изреча езиком своим клятва и ни же изейде изу стея ложно е слово, ни оболгани, ни клевета, ни же ки и либо глагол непотребни, ко всем же бяше прекланяюще се благостил и плакаше се с плачущи ми, радуваше се с радущи ми ся. Одаряште и висоном бе на слан и злътим блищане му крашен, обаче она на земли худру гозину на острих костех и зубех простърши, костно полагаше се, ито постели по всянощи, да вицки слезами омакаше, и зело малос наприемши, аби е в оставаше на славословия Божие. И толико жестоко е прохождаше житие, яко от тога и вели отълесния и в пасти болезн, обаче не изнеможе душей от непрестанния молитви, непреста получати се божественними закони, чтуще священния книги и послушающе чтомих. Всеже е е осердие на том бе, е же помогати убитимым, заступати в довици, в сиротах пешчисия, утешати скорбния и отирати слези плачущих, и бъйст матер всем, прибежаща и помощи ни мущим, в мири же живущи вся мирска и отвержи, и в супружество бъивши, благой и гохристово возлюби, и крест на рамо вземше понесе и в конец богов годи. Вощо тифри же сама своят тел и сход, всем к себе на целование приходите повеле. Та же конечно и последне целование всем давши прейде от царствие земна го к небесному и предснацарю слави многими своими добрими дели украшена, какоже бъгрениция у царскою, и в чинен е ест влики святъх, добре богов годивших, а тело е я чесно е погребено боист славно. Муж же е я царле в Примудри и ще при животе собруги своя я видя е я Велио святиню и почита е ею няко супругу, ню яко го спожу свою и к богу ходата и цу, у мысли прежде време ни уготоват и храм во имя е я. Свята е жо всемове да вши неточо ни си изволи, но и возбраниемо весма. Ту городи начате уже во имя и аз дате се храм преложен бъйст во имя всекх святъх и праздник всекх святъх в неделю перво и по святом ду се от того же царя су советом всия церкви остави се. Глагола Ше Буцар, аж тей Теофания света ест со всеми обу святъми в купи да праздният сия во славо богу от всех святъх славимо му е му же и от нас боди слава в овеки Амин. Даниил пророк от царска го племене и йудова колена, свои име рождение, малже са и от рук плененен бъйст на вуходоносором и от Иерусалимъв във вилон с церем и йудовым и оакимом заведен, и де живност и го боже им и дъроване одивлена и прославлена бъйст, не па че е къде смъйсля не обличане правитния и беззаконния суди и избави неповинно и сосанно от смерти. В то бъв време вре и в пленени и бъйвши име ехо два старца судов ради своих, их же избрашър суждат и раз при людей своих, и собирахо се в доме и окима му же на рочите и богата, в оставления нато дни, и творяхо судей братием своим. Беже и окима жена Ейже ими Сусанна, дъщер Хилкиева до Бразело и боящи се Бога. Родители Жея праведни и научише да щерсваю добрим делом по закону Моисеюво. Старци и жеони и бъйше беззаконни и жемнящи се творите судей, творише неправдей, какво изполните се на них глаголо владично и зайде беззаконни и избави лона от старец судей. Ти и смотраще Сусанна повсядни в вертоград може своего входяштою и исходяштою, бъйше в похотение я. И развратиша ум своя и уклониша очи своя ежен и взирати на небо, ниже поминати судей по праведних. И не возвестише друг другу болезни своя я, понеже стъй дяхо се изповедате во жделение своя, яко хотяхо бъйти с нею. И скаше кише до их време неподобна го, едино и реша друг ку другу. Пойдем в дом, яко обеда част ест, и изше через и доше се друг ку друга. И возвраще ся прии доше во едино месту и изтизавше друг от друга вина и изповедаше друг другу похотение своя. И тук да обще оставиша време, когдаво змогу тону и обрести едино и изполните своя желание. И бъй стек да наблюдах от неугодного, вниде Сусанна, яко же вчера и третия годни, са двема точи от рукавицами, и восхотим мъйти се в вертогради, яко зно и бяше. И не бяше никога же тамо, кроме двою старце в сокровенних и стрегущих я. И рече от рукавицъм, принесите ми масло и мъйло, и двери вертоградният затворите да измаясия. И сотвориша, яко же рече, и затвориша двери вертоградния, и изи доше задними двери ми принести повелено им. И не видиша старце в понежебях у сокровенни. И бъй стек да изи доше от рукавицъм и воссташа оба старце и тякоша кней и реша. Все двери от градният затвориша си, и никто же видит нас, а в похотение твое ме смъй. Сегуради са изволи нам. И буди с нами. Аще женито послуше с твоя мната, яко без тубо и в юношито горади отпустила и си от рукавицът тебе. И восстена Сусанна и рече. Тесно ми от всюду. Аще бы си я сотворю смерт меест. Аще же не сотворю неизбегно от рук ваших. Изволение меест, несотворивше и в пасти в руци вашия, нежели согрещите пред Богом. И возопи гласом великим Сусанна. Возопиша же и оба старце противоей. И так един отверзе двери вертоградния, екде же услышаше кличва вертогради домашнии, с кочише задними двери ми видите случившееся ей. Екде же поведаше старци и Словеса своя, остридеше си Ръби и Азело, яко не колише рече си таково слово о Сусанни. И бъй с наутрия, екде субрашеше си люди, към уже я и о Киму, предоше и оба старци, полни беззаконного помищени на Сусанно, Ежел Моритию. И реше пред людми. Послите по Сусанно, дъщер Хил Киево, я же е стъжена и о Кимля. Униже послаше. И прийде та, и родителя, и я, и чада, и я, и вси, и ужики, и я. Сусанна же беше млада зело и добра образум, беззаконни, и же повелеше откритието, беше бъпокровенна, яко да насъйтеце доброта и я. Плаках уже сущи и при ней, и вси знаю щи и ю. В оставше же оба старци и посреди людей, возложише руце на главо и я. Ся же плачущи во зря на небо, яко бяше сердце и я опувай на Господа. Режеше оба старци. Подящим нам обоим вертогради, вниде си я со двема отруковицами и затвори двери вертоградния, и отпусти отруковици. И прийде к ней юноше, и жебеше сокровен, и возлеже с нею. Мъй же суще в угли вертограда, видевше беззаконния текохо мнения. И видевше их смешаю щихся, она го обо не мога хумяти, понеже паче нас можаше и отверз двери вертоградния с кучи. Си уже емше в упрошахом, кто бе юноша, и невосхоте поведати нам, осем послушествуем. И верува им сонъм, аки старцим людскими судиям, и усудиша юно умертвие. И в записо санна гласом великими рече, Боже вечни и сокровенних ведетелю, сведи вся прежди бъйтия их, тъй веси я кулужу послушество въше намя и се умираю, не сутворши нищо сожи, у них же си и слукавно въше намя. И послуша Господь гласа и я, и ведомий е и на погублени, воздвиже Бог Духом святеем от рука юна, и може имя Даниил. И возупи гласом великим, чиста с откровя се я. Обратише се же вси люди е к нему и реша, что слово си е ежата и глаголеши, се же став среди их речи. Вси цели и роди висъйнове Израилево и не изпитавше ни истина и разумевше о судисти дещер Израилево. Возвратите се на судище, лъжубо си и послушество въше на ню. И возвратише се вси люди е с оподштанем и реша е му старци. Гряди, сяди посреди нас и возвести нам, яко тебе даде Бог старещество. И рече к ним Даниил, разведите я друг от друга далечи и вопрошу их. Иг даже разведаше единаго от другаго, призвай единаго от нихи речи к нему. Обецшали и злими денми, не и не приспеша греситво, и я жетворили си прежде, судя суда и неправедни, и не повинни обо осуждая, прощай же повинни, глаголешто Богу, не повинна и праведни обивай. Не и не облаште си, и си видел, ръце под ким древом видел и си их беседующих к себе. Он же рече, под терном. Рече же Даниил, право сулгали си на твое главо. Себо ангел Божий приим ответ от Бога разторгнете полма. И отпустиве го, повеле привести другаго и речей му. Племя ханане, а не Юдину, доброта прълстите и похотени, и разврати срце твое. Си цетворили и сте дъщери ми зраелевым, они е же бояще си живяхо с вами, но не и не дъщери Юдина и претърпе без закония вашихо. Ней не обоглаголи ми, под ким древом видел и си си си беседующих к себе. Он же рече, под чересминою. Рече же е му Даниил, право сулгали си и тъй на своя главо. Ждет Бо ангел Божий и Мечемра си щитя полма, яко да потребитвай. И возупи весь сон гласом великим, и благослови Бога спасающе го надяюще си на него. Даниил са яко обличих Даниил от устих, лъжу послушествувавших, и сутворише им, якоже слукавно въше ближнемо, сутворите по законом и се уво, и обише их, и спъсе се кров неповинная в той ден. Тълки же и жена е го похвалише Бога от чтери своя Исусан, нея су и оки му жимея, и са ужиками всем, яко не обретесевне и студне вешти. Даниил же бъйствелих пред людми от днето го, и потом, в смысла ради своего, и сущих в нем Божих дърований. В то време царна въхудоносур ръчеква с фанезо старейши невнухов своих, ввести от сено в плена Израилева и от племени царска, и от князей и юношей, на них же нест порока и добро израком и смъйслено и в всякой премудрусти, и ведущие омение, и размъшляющие разум, и им же ест крепост в них, и научитея книгъм и языко Халдейско. И повели им дъяти цар повсядни от тръпези царевъй, и от винапетия своего и курмитих лета три, и потом стати пред царем. И бъйствних оценов юдених Даниил, а с ним и другие отруци, числом три, такожде царска города, Анания и Азария и Мисеил. И возложием имена старейши невнухов Даниилу Валтасар, Янания Седрах, и Мисеилу Мисах, Азария и Жевдена Го. И положи Даниил на сердце и своем, с отремя други своими, еженио оскверните си от тръпези царевъй и от винапетия и Го. И му ли старейши невнухов якодоно оскверниция? И вдаде Бог Даниилъв в милост, и в щедрота и предстарейшеною и внухов, и ръче старейши невнухов Даниилу? Бойо се аз господина ма и го царя, заповедавше го опишти ваше да никога да увидит лица ваша уныла, паче отруков сверстников ваших и усудите главу мою царю. И ръче Даниил Камел Саро, и го же пристави старейши невнухов к Даниилу, Янания и Азария Мисеилу. И скоси отруки твоя до десяти дней и да дадят нам от семен земна их, деедим и водо да пием. И да явя се пред тобою лица нашия лица отруков и дощих и тръпези царевъй, и, ако же узрещи, сутвори со отруки твоими. И послуша их приставники и скоси е до десяти дней. По скончани же десятих дней е више си лица их блага и крепка плача паче отруков и дощих от тръпези царевъй. И бъй стамел Саро темля яди их и винопити я их и да яше им семена. И четырем отруком всим даде им бок смъйсали мудроство в сяко и книжни при мудрости. Даниил же разумен бъйство в сяком видение сонъях. И по скончани и тех дней в няже цар рече привестия в ведея старейшен евнохо впрът на вуходоносора и беседова с нями цар. И необретоше се от всех их подобни Даниилу, Янаний и Азари Мисеилу и сташе пред царем. И в всяком глаголе при мудрости и умения, у них же в обрушаше от них цар, обретие десятирици опаче всех обаятелей и вълхво в сущих в всем царство его. В усем сонъя е видена в оходоносор и уже се сед дух его и сон его отступи от него. И рече цар призвати обаятелей и вълхво в вече родеев и хълдеев е же возвестите царю сон его. И прийдуше и сташе пред царем и рече им цар. Видях сон и уже се сед дух мой е же в разумети сон. И глаголаше хълде и сирски цареви. Царю вовеки живи, тъй повеш цон рабом твои мисказани и го возвестим ти. Отвештав же цар хълдеем и рече Слово отступило е стът мене, а ще обо не возвестите мисна и сказани е го, впагобо будете и домове ваши разграбица. Отвешташ же хълде и пред царем и реша. Нест чоловека на земли и же Слово царево возвестите, яко всяк цар великий и князни въпрушаяците вагословя се обаятеле вълхво и хълдея. По нежеслово и го же въпрушаят цар тяшко и нест другаго и же возвестите пред царем, нато че у Бози их же не стъжите со всякою плотию. Тук да цар в ярости гневемно за рече погубити вся мудрия във вилонския и изъйде повеление и мудрия във вагося и взискаше Данила и другов е го обития. Тук да Данил от вешта совети разум ариоху, архемагиру царско и же изъйде убити мудри във вилонских. И въпрушаше и глаголя княже царев учесо ми зайде изречение безстудно от лица царева възвести жареох Слово Данилу Данил же вниде и му ли царя и ако да време да стиму исказание го възвестит царю и получив просимо е Данил вниде в дом свой и возвести Слово Анани и Азари и Мисеилу другом своим. И щедрот прошаха у Бога Небесного тайна сей, ако да не погибнут Данил и друзей го с прочими мудрими във вилонскими. Тук да Данилу въс не нощи от тайна от кресия. И благослови Данил Бога Небесного и прийде Данил коя Риохо и го же представи царь погубити мудри във вилонския и речеему. Мудрих във вилонских не погубляй, но видиме пред царя и сказание с набо звещуемо. Тук да Риох с подщаням веде Данила пред царя и речеему. Тунник жедовских и же сказание царя възвестит. И отвечта цар и рече Данилу и мужа ими Вълтасар. Можеш или ми възвестите с Сонега же видих и сказания и го? И отвечта Данил пред царем и рече. Тайна и аж цар въпрушаят нест мудрих вълхвов ниже обаятеля и газарину в сила възвестите царю. Но ест Бога на Небеси открива и тайна и възвести царя на вухудоносору им же подубавят бъйти в последния дни. То и в нашим смирене милосердствував възвести нам сон твой. Небо при мудростию въм не пача и нъех суштию и го оведах, но милостива го Бога откровеним. Сонобо твой и видение глави твоя наложи твоем сие е с царю. Вумишление твоя наложи твоем за и доша, че само подубавят бъйти по сих, кто буде по тебе царствоя и открива и тайна яви тебе им же подубавят бъйти сице. Тъй царю видели си и се тело едино, велие тело он и обличе и го високо, стоящие пред лицем твоим и образ и го страшен. Тело е го же глава от злата чиста, руци, перси и мышци и го сребряной, черево и стегнамедяной, голени железни, нози, част обу някакая железна и част някакая скудельна. Видели си до нежо в торже се камен от горей без рук и удари тело в нози железни и скудельни и изтених до конца. Тук да сутроша се в купе скудель, железо, мед, сребро и злато и бъз тяко прах от гумна летня и взятя при многие ветър и место не обрети се им. Камен же поразиви тело бъз от гора велика и напълни всю землю. Все е сон твой царио сказание же го сицево. Глава злата е тъй си и прежде бъз тъй бъз ши цария във вилонстие и последи тъй бе в останет царство другое, менше и тъй бе е же ест сребро. Две жеруци и мышци знаменуют два народа, персицки и мицки и му ще прияти царство във вилонское. По сих бъде царство третие, е же ест мед. В останет по негто от запада облечен в мед бъде джета Олександр Македонский и соодолеет все и земли. И царство четвертое е же бъдет крепко, аки железо. Яко же железо стончевает и умекчает вся и мед и сребро и злато. Також да и той стончити истинит вся. Царство, жето, бъде дримское. Две жеголени знаменуют две части тога царства. Бостоки Запад, Елино Фиримленов. А яко видели си нози и перстъй, част обо некои железно, част ще некои углиняно. Царство изделено бъде на многие части и ослабеят яко скодел и само от себе бъде сокрушено. А камено цекши си отгурай без рук и истинивай тело Христоси е сцейн Божий и же имат родити си от чистия и низкособрачни дивици без мужиского смешения. Той истинив и развеяв вся време ная царство в оставит царство е живовеки нерасъй плеция. Царство, жето, бъдето духовно. Тога царна въхудонозор паде на лице и поклони се Данилу и рече Даре и благовония возляти е му. И отвештав цар рече Данилу «По истинне Бог Ваш, то ест Бог Богов и Господь Господей и Цар Царей открива и тайны, понеже возмогали си открити тайно сию. И возвели че цар Данила и даре велики и многие деде е му и постави його над всею страной во Вилонскою и князе воеводам над всеми мудрими во Вилонскими. Еште же и другов Данилових Седраха, Мисах и Евденаго по Прошеню Данилово великими почте честми, приставив их над дели и страна и во Вилонския. В лета же 8 на 10 е на въхудонозор цар во Вилонски с отворитело Злато, въсь отая го лакте и 60, и широта е го лакте и 6. И постави е на поли де или е во страна и во Вилонсти. И посла на въхудонозор цар во вся страна и области своя alles собратья и патей и воеводей и Мездно начальники въжди же и мучители и суще на властях и вся князи стран при эти на обновление Кумира и го же постави на въхудонозор цар. И трябва да си Мездно начальници и патей, воевода и въжди, мучители вилици, и женът въс� Script и вси начальници стран на въпновление тела е же постави на въхудонозор цар. е же постави навоходно сурцар, устрои же на том, што е поли и пешто горяшто и на погубление тех и же бъй повеление го царско мобиль и противни. И проповедник попияше скрепостио, вам глаголи ця народи, люди е племена езиция, вон же часа ще услъщите глас трубъй, свирели же и гусли, съм вики и псалтири и согласие всяка города мусикийска, пада и ще покляняйте се тело златому, е же постави навоходно сурцар. И е же аще не пад поклониция, в той час в вържен бурят в пешто гнем горяшто и у. И бъй стегда услъщаше люди е глас трубъй, свирели же и гусли, съм вики же и псалтири и согласие всяка города мусикийска го, пада и ще вси люди е племена езиция и покляняхо се тело златому, е же постави навоходно сурцар. Тукда приступиша може хълдести и обългаша царю, а наня, зари и мисъила, яко богом твои им не служат, и тело златому е же постави лиси и не поклоняються. Тук да цару клеветанних призвав въпрушаше, а ще истина сута нех глаголема е. Ти же отвищаше глаголюще. Ест бок наш на небесех и можем и служим, сили не зяти нас от пешти и огнем горяштия и отрукутвоя и избавите нас царю. А ще ли ни? Ведамо да будете тебе царю, яко богом твои им не служим, и тело златому е же постави лиси и не клане им сия. Тук да на въхудоносор изполни се ярости, и зрак лица е го изменися на седраха, мисаха, е в денаго и рече. Развжите пешт седмерицею, дон дъже до конца разгориця, и може им сильни мкрепости в рече. Оковавше седраха, мисаха, е в денаго, верзите в пешта огнем горяштою. Върженим же им бывшим, пламени зайди от пешти, позже оклеветавших их. И може ти е три седрах, мисахи, е в денаго, пъдоша посреди пешти огнем горяштия оковани, и поставше хождаху посреди пламени, поюща бога и благословяшти господа. И не присташе във върхши и их слуги цареве, и жгуща пешт нафтою и смолою и изгреб ми хврастием, и разливаше се пламени над пештия на лактии 49. И обиде и позже их же обрете окрест пешти Хълдейския. Ангел же господен с ните купност сущи мисоазари и ов пешт и от тресе пламена огнини от пештия, и сотвори средния пешти, како духро се и шумяшт, и не прикосну се их от ньотогън, и не оскурби ни жест ужи им. Тога ти е и трия, яко еди на миостей пояху и благословляху, и славляха бог в пешти глаголюще. Благословени си господи, Боже отец наших, и припетие привозносиме и вовеки, и прочие песни в книзе Данилово и Написанния. На вухудоносържи слише по ющих и по чудесия, и воста с отчтанем и речевель можем своим. Не трех ли може и въргохом среде огня связаних, и реша цареви, воистино царю. И реча цар, все аз вижду може и четыре разрешени, и ходяште и среде огня, и изтленя нест в них. И зрак четверта го подобен сейно Божио. Тук да прийде на вухудоносъркуст и опеште огнем разжени и рече. Седрах мисах авденаго, раби Богавишниго, и зайдите и прийдите. И зайдоша седрах мисах авденаго среде огня. И собраше се князи, вои вода и месту начальници, и вель може цареви, и видехо мужей, яко не одоле огънтелесемих, и влаза глава их не опали, и резе и их не изменише сия, и в уни огнена и не бяше в них. И поклони се предними цар Бого, и отвечта на вухудоносър цар и рече. Благусловен Бог седрахов мисахов е вденаго, и жепосла ангела своего, и изя от руки своя, яко уповаше на него. Я заповедаю заповеди. Все люди е племя, язык, а ще речет хулу на Бога седрахова и мисахова е вденаго, паго Бобудот, и домове их в разграбление, понеже нест Бога другаго и же възможед избавите сици. Атриях тех отроков большими, почте честни, возвеличевих предсеми, изподобив их стареищества и идеи в всех сущих в царство и го. Обаче на вухудоносър в благополучи царства своего живъи, разгорде се зело, и понемно за време ни пак и видесон, проздамена ющ падеж и смирение го. Зряше же древо среде земли, и возвеличи се древо той и укрепися, и въйсота е го до си заше до небесе, и величина е го до конец земли все я. Листие е го прекрасное, и плот е го много, и пища всех в нем, и поднинт се ляхо се вси звери и диви, и в ветвех е го живяхо все птици и небесния, и от него питаше се всяка плот. Посем виде и се бодри и святей от небесе сниде. Сглъси кърепце и тако рече, посицейте древо и убейте ветви е го, и от тресите листви е го, и разсъеплите плод е го, да позеблют се зверия под ним и птици с ветви е го. То, че и отрасъл корени е го в земли оставите, и воузе железни и медни, и взлъце внешним, и в росене бесни всилиция, и созверми диви и части го в трвези мнои, серце го от чоловек измениция и серце зверину да си е му, и седим време ни изменяци над ним. Той сон смите царя и собрав пак и вся мудрия во Вилонския и вълхвъй и обаятели, поведаше им видение свое, да ба изказани и го возвести ли е му, но никто же можаше дондъже призван бъйст Даниил, в нем же дух Божий свят живяше. Той слижа в сон царев и разсудив в себе рече кнемо, господине, да буде сон сей ненавидещим тя, а сказание го врагом твой им. Древо е же видели си те и си царю, како возвеличил си си и укрепел. И величество твое возвеличи си и до си жене бесе, и власт твоя до конец земли, вскоръж е изпадеш от царство, и с женути от чоловек и с диви и мизверми буде джитие твое, и травою аки вола напитают тя, и от русей небесния тело твое уросиция, и седам време ни изменяци над тобою. Дон джо веси, како владеят въишни царством чоловеческим, е може восхождат да сте. А е же рече, оставите проничение корение древа в земли, то знамено е, како царство твое тебе буде, от нележо веси власт небесною. Сега ради царю, совет мой да буде тебе угоден, и грехи твоя милостини мискупи, неправда и твоя щедрота ми обогих, негли будет долго терпили в грехом твой им бог. Такой столкова свято е Даниил Сонцарю, избъйст се все речено от него, ибо по двою на десяти месец ех вдумо царство своего в вело небе ходя. Отвечта цар и рече, не слесейва велом великий, е го жа аз суградих в дом царства, в държаве крепости моея, в чест слава и моея, е ще слава сущо в остех царя, глас с небе се бъйзть. Тебе глаголец е навоходоносър царю, царство твое прейде от тебе, и от чоловек от женутия, и с време диви ми житие твое, и травою аки волана питают тя, и седим време не изменят се на тебе, дон деже овеси яко владеет въишни царством чоловеческим, е му же восхождет да сте. Той час слава сконча се на царе навоходоносър и от чоловек от гнася, и траву аки вол е дяши, и от росъй небесния тело и гору сися, дон деже власия му аки льву возраства и ногтия му аки птицам. И по скончани тях дни, вняжени кто же ин смееше царство и го приятей, навоходоносър очи свой на небо воздвиж, и уме го к нему возвратися, и въишни го благослови, и живушта го в веки похвали, ако власт е го власт вечна, и царство е го в роде и роде, и вси живушти на земли нибудь, что ще вминише сио, и поволи свои творит в сили небесния и вселени земнем, и нестиже вуспротиви цироце е го и речете му, что сутворили си. То време уме го возврати се к нему, и в чест царство сво е го прииде, и зраке го возврати се к нему и начальнице е го, и въль може е го искахо е го, и в царство е своя му твердисио и величество изобильния приложи си и му, и живяше на вухудоносур хваля и превознося и славя царя небесна го. Прижив же всех лет царствование своя го 43, с конча си в мири. По-омертви царя на вухудоносера приява вилонское царство си него Эвил Мерудах. Той и Оахина царя юдина на вухудоносурно пленен наго и в узък държима го изведе тъмници е го, и глагола с ним благая и даде престолимо свъйше престоло в царей и жебяхо с ним в вилони и изменири за его тъмничния едяше хлеб с ним всегда во всядни живота своя го. По-омертви е же Эвил Мерудаха, Валтасар Сейнего, внукже на вухудоносоров во царисио. В царствование туго много е свято е Даниил пророг видеоткровение о царях и царствах, че е мущих чрез различни звери образованних и у антихристи, и у скончани века и у суде страшном. Зря хрече донеже престоли поставише съеветхи ден миседе и одежда е го белак и снег и власа и глава яки волна чиста, престол и го пламен огнени, колеса е го огн палиашт. Река огнена е течаше исходящи пред ним, тъисища тъисищ служаху ему и тма и тем предстояху е му. Насудишта седе и книги отверзоша сия. И проче е виден от него откровение страшне и ужаснея, у них же в пророчис кое го книзе пишет се доволено. В некои же време Вълтасар цар сотвори вечеревели или можем своим, тъисищи мужем, пред тъисищи уж вино. И пия Вълтасар рече, при вкушени вина, е же принести сосуда излата и сребренъй, я же изнесена в охудно с Ротетсего из храма Господа Бога и живо Ярусалимия. И да пиют в них цар и Вельможие го и наложницие го и возлежащия окрестего и принесоса сосуда излата и сребренъй и пияху и митцар и Вельможие го и наложницие го и возлежащия окрестего. И похвалише Боги излата и сребренъй и медения и железния и дривяния и каминния. А Бога вече не го неблагословиша и муще го власть до хаих. В той час изъидоша персти и руки человечи и писахо против олампадъй на поваплени и стина и дому царева и цар видеше персти и руки пишущия, тога цар и озрак изменися и размишление го смущахо и го и соуза и череса ли го разслабляхо сия и колена е го сражаста сия. И возупи цар с силою е живе Вести Вулхвов, Хелдеев, Газаринов и речет цар Мудрим Вавилонским и же прочитет писание сия и разуме го возвестит мне то и в Багреница обличет сия и гривна златая навою и го и третий и в царство е моем обладат и начнет. И в хуждахо вси мудри к царю и на мужахо писание и прочести ни разума царю возвестит и цар же много о том возметеси и въльможи и го смущахо сия. И в хубава цар, и в хубава цар, и в мужа и го смущахо сия. И в ните царица стара жена на Вухудоносурова Баба живълта Сарова в Домпирни. И возвестиемо о Данииле и муштем в себе Духа Божия и живодни деда и го на Вухудоносура поставлен бъйст князем Всем Вулхвом, обаятелем, Хелдеем, Газарином много го ради смысла и го е при мудрости и сказания снов и решения гаданий. Тогда Даниил введен бъйст и речет цар Даниилу. Тъй ли е си Даниил оцено в пленни киудейских, их же приведена в Ухудоносур цар отец Мой. Слъйшахо Тебе, како Дух Божий в Тебе и бодрости смъйсил и при мудрости зубильно обретеси в Тебе. Прочти объм написания сия на стине, перстини видими и руки написанно е и сказания и го возвести ми, и го же не могаше про чистим nosи мудрии, волсви и входящи предмя. Ащо обову зможе жи писания сия про чисти и сказания и го возвести тимне, в Багреница облечеше си и гривна злотая на въи и твой и будит, и третий в Царствие Моим будеш обладатие. Тук да отвища Даниил и рече пред царем. Даяния твоя с тобой да будат и дар дом от твоя и гойно му дожд, аз же писания про чту царю и сказания и го возвещу Тебе. Торекши святъй Даниил царю перве е начава оспоминати деда и го на въхудоносора, како гордост и ради своя от Бога наказан бъйст, погубив подобие чоловеческо и от чоловек от гнаси и тръво е питаше сия. Та же поноси царю облича и го гординю, како не паметство е сотворша го се с дедом и го Боже наказания, не смири сердце своего пред господем. Но на господа Бога не бесна го вознесесия и сосуди храма и го оскверни винопитием на вечери своя извельможи и наложници своими извозлежащими, и како похвали Боги злътые и сребрания и медяная и железния и каменния и древяния и же не видят ни, слышат ни, разумеют, а Бога у него же дихания го вруцее го и вси потие го тога не прославил. Потом царю поноси обрати ся к писанию и начача с тие, беже писание сие мани текел фарес и толковаше писание то сице мани измери Бог царство твое изкончае текел, постави се в мерилах и обрете се лишаемо фарес, раздели се царство твое и дъде си Мидум и Персум то слише в цар почте Даниила якоже обеща а ще и тужаше духом о неблагуа веселително пророчистви и облекоше Даниила в Багреницу и гривно-злату и возложиша на вою его и проповедал Нем е же бъйтимо князъю третьем в царство его сбъйст се же проречено и Даниилум Вълтасара царя Халдейска обише в ту ношт Дарий же Мидинин в Купескиром Персенином прият царство са и 62 лет царство е же Дарий постави в царство князе из 120 е же бъйтим во всем царство его над ними же три чиновники от них живе Даниила и Дин да бъй отдавали им князи Слово яко да царю не стужают и бе Даниил над ними еко дух бяше преизобилен в Нем и цар постави его над всем царством своим чиновници же и князи изкаху вини обрести на Даниила и всякие вины и соблазна и греха необретоше на него яко верен бяше и реша чиновници не обращим на Даниила вина яште како нех Бога е го тук да чиновници и князи предсташе царю и реше ему Дарие царю вовеки живи совещаше вси и живцарството им во евода и князи и патъй и обладающе и странами е же оставите остав царски и укрепите предел яко аште, кто попросит прошени от всяка го Бога и чоловека до дни и 30 разветочил от тебе царю да вържен будет Вроф Левски на снедение не и не обу цари остави предел и положи писание яко да не изменице заповед митска и перска да ни кто же приступите я тук да цар Дарий не разумев лукава го их совета повелев писати заповед Даниил же е кда оведе яко заповед в Чинисия вниде в дом своя дверци же отверстием ов горнице и го противу Иерусалима в три же време над небяше му ляся и изповедая се пред Богом своим, яко же бе творя и прежде тук да мужи они и наблюдаше и обретоша Даниила просяща и му ляшта се Бого своему и прише че реша пред царем царю не вчинил ли е си тъй предела, яко да всяк чоловек и же аште попросито всяка го Бога и чоловека прошени до 30 дней наточил у тебе царю да вържете Вроф Левски истинно Слово и заповет Митска е перска не мимо идет тук да отвечаше клеветници пред царем и глаголаша Даниила и же оценов плена и да иска не покори се заповеди твоей и не раде о пределие го же вчинили си три по време на дне просито Бога своего прошени и своих тук да царя, ако слыша в Слово сие, зело опечали си онем и у Данииле прияше се е же избавит его и бе даже до вечера приясе е же избавит его тук да мужи они и глаголаша царю вешт царю и ако мидо ми персом на летест примените всяка го пределие остава и го же цар оставит тук да цар рече и приведоше Даниила и въргоше е го Вроф Левски и рече цар Даниилу Бог твой и мужете и служише при сно той избавит я и принесаше камени дини возложише на устерва и перснем своим и перснем велемож своих да нищо злеише е сотворят им у ненависници е го и бомноже е злим чоловеком нежели лютим зверем не е мляше вери и отъйде цар в дом своя и ляже без вечери и яди не внесошък немо и сон отступи от него и заключи Бог уста львом и не стожише Даниилу тук да цар в остав за утра на свете и отъпи гласом крепким Данииле, рабе Бого живаго Бог твой и мужете и служише при сно възможели избавитите от уста львових и рече Даниил цареви царю, вовеки живи Бог мой посла ангела своя го и затвори уста львов и невредише мене како обрети се пред ним правдамо я и пред тобою царю с угрешение не сотворих тук да цар велмиво взвесели се у нем и рече Даниила и изведен бъйст Даниил из рва и всяка готеление не обрети се о нем и рече цари и приведоша мужи, уклеветавше Даниилу и вров левск въргошия и сини их и жены их и не дои дошат на рва даже с удолеша и млевъй и всяко стих и стончиша тук да дари цар написа всем людям племеном, языком живущим по все и земли мир вам да умножи ция от лица моего заповеда се заповед сия во всей земли царство моего да будат трепещуще и бояще се от лица Бога Даниилова як от той ест Бог живъй и прибаива и вовеки и царство е го не разсиплеця и власт е го до конца подемлете избавляет и творит знамени и чудеса на небеси на земли и же избави Даниилуто стълвових и имееше цар Даниил в умножаше чести, яко ни един агоже и на го тако являше тога первеше себе бъйти друга паче всех також да и трех, другов и го Анания, Азария и Мисеила в честь ими пишат же о Данииле жедовски историки Йосив яко име е велико власт в той земли Даниил, княз се первеше созда во еквата на ех столб причуден, делом премудрим и удивителним и же по толико сотелет от создания своя го даже до дней речен ако тога историка всегда ново изряше се дело аки не и не создано якоже той пишет и погребахо се в немцария Мицти и Персицти стражба же стул Патогоб веряшеся единому от еврейских священников Подари и цар е кирперсенен також же света го Даниила и мееше в честь и велицией сотвори боего на персника своего ответа и да юща всем и бяше Даниил сужителство ющ царем и славен паше всех другов и го и бяше кумир в Вилоненум и му же имя Вил и ждевахо е му на киш до ден моки семидальни артаваз 12 и овец 40 и вина мер 6 и цар почиташе и го и хуждаше по всядни кланите се е му Даниил же кланише се богу своему и рече е му цар почто не покланяеше се Вилу он же рече понеже не покланяю се кумиром руками сотворен им но живому богу сотворшим он небо и землю и владуштем овсеми и рече е му цар не ни целите Вил бъйти жив бог или не видише колико ясти пиед по всядни рече Даниил по смеявся не пралищай се царио той бъвно трудо прахъст а в неудомед и неедени пи ни когда же и разгневав се цар презваж ръце и своя рече им а ще не повести ми кто яст брашно сие то умрете а ще же покажете како Вил снедаете умрете Даниил како похулилест Вила и рече Даниил царю буди по-глаголо твоему яше же жерцов Виловъх 70 кро межени дете и прийде цар с Даниилом в храм Вилов и рече жерцей Виловъй се мъи зайдем вон и ни же царю постави ядии вино заключи же двери и запечатай перстним своим и пришет за утра а ще не обращише всего изъедена Вилом тук да измрем или Даниил солгави на ней и же при небрегахо по ни же сотворише под трапезию сокровен вход и в хождаху тем всигда и изъедаху тея и бъй стегда изи дошел ни и цар постави брашно Вилу и повели Даниилу троком своим сел и посъйпаше весь храм пред царем един им и изъщет, че заключише двери и запечаташе перстним царевъйм и от и доша жерцей живни доша нощио по-бъйчи у своему и жена и их и чада их и по и доша вся и изпиша и в ранни цар за утра и Даниил с ним и рече цар целъй ли суд печати Данииле он же рече целъй царю е тук да отверзоше двери возрев цар на тръпезо возупи гласом великим, велики си виле и не стълстив тебе ни един ия и посмея се Даниилу държа царя е же бъй не в нити и му внутр и рече вижтубо по мост и разумей че и суд стопа и сия и рече цар вижту стопа и мужески и женски и детски и разгнева все царят тук да жерцей и жена и их и дете их и това ше има сокровенния двери и меже в хождахо и поедахо и аж на тръпезе и избие цар и да дъде виле в руки Даниилу и разбие го и храме го разури и беше зми велики и вместо том и почитахо и го в вилонини и рече цар Даниилу е да и се му речеше како медиест се изжив е стияст и пиед не можеш и решти, како нест са и Бог жив обо поклонисимо и рече Даниил господо Богу моему поклонися и ако той ест и Бог жив тъй же царю даш ми власт и обио змия без меча и без жезла и рече цар даю ти и взя Даниил Смолу и тук и волну и возвари в купе и сутвори го Молу и вевержа воста змию и изя търа седя се зми како же рече Даниил зрите чтилища ваше и бъй стегдал слъжаше ва вилонени возрупташе зело и обратише се на царя и реша и отея нин бъй с цар вилъръс торже и зми и оби и жерцей се че и реша прише че к царю предаш нам Даниила а ще ли ни то обием тя и дом твой и виде царя ко налега от на него зело и приножден преда де им Даниила и же въргоше го воров левск и бе там одне и шесть пяхо же ворове 7 львов и да яхо им на ден два тела и две овцы тук даже не даше им да снедят Даниила но бог заградил ста львом яко же и первее и седяше Даниил с ними ворове аки с кротки мягнцами а въкум же пророк беше во Юдеи и той свъри върене и в други хлеба и в ноштвъй и дяше на поле до нестижателем и рече ангел господина въкуму отнеси убед и го же имаше Вавилон к Даниилу воров левск и рече въкум господи Вавилона не видех и рва не вем, где е сть и я тего ангел господин заверхе го и држа завласе и глава е го и поставя го Вавилоне Верхурова шумом духа своя го и возупия въкум глаголя Данииле, Данииле возми убед и го же послате бе бог помянул Бумие си Боже и не си оставил любещих тия и в остав Даниил е де ангел же Боже и пак и поставя въкума в незапу на месте е го царжа прийде в седмъй ден жалете Даниила и прийде на Тров и возре и се Даниил сидя и возупи цар гласом великим рече велике си господи Боже Даниилов и нести много разве тебе и изхитие го повиння же па го бе го вържевров и изъдени бъйша аби е пред ним до спеша Даниил са други своими в старост глубоко пиша цветъй Кирилл Александрийски и прочи яко по кончине на баху Доносу реви и прочих царей и же в чести имаехо Данииле и трех другов и го Вуста Инцар именем Аттик той святайо овери и спъйтав и от них в злочести обличен бъйф повеля главо анани уцишти е му же Азария простре одежду свою и прияю також да я Зарийно Мисеил прия отсеченою главу Мисеил уже Даниил разпростре родеяне прияего главу последи же и Даниилово главу оце коша Глаголица же по усечени их прълепнут и главам, кои ж дук своя му телеси Ангел же господин взем их отнесе на гору Гевальскою и тамо положени бъйше под каменем по четырих жестех лет на воскресение господа нашего Иисуса Христа и Ти в воскреснуше и е више се многим и пак и в споша а памятих от святих отец предано совершат и пръжде седми дни рождества Христова понеже и си бъйш от колени Юдова из него же и спасител наш своя поплоти веде трудство и сих света их с родник бъйт являйця их же молитвам и достройт в мири жития нашия Христо сбок наш и му же слава са Духом Вовеки Аминь Кунеци жити и святих месец декемвриев 6 и 7 май на 10 ден Тези рекординг е на паблик домейна