 Андрюха? Да. Слева 0,2, еще вынести. Давай еще один. Ну стой. Слева 0,2. Леомат. Не 3, 5. Я делю злой. Встанний час мы больше працюем по ночам, потому что в день мало кто вылазить закопив, а по ночам супротивник приносит ежу, какую-то воду для себе, изменяется, поэтому мы берем тепловизу, выловляем их и стреляем в них по ночам. Так, дистанции, конечно, большие, но мы исправляем. Это больше километра, конечно, километра, километра, 200 километра, может, до полутора километра. Вот. Из складных много обстрелов по нам, но мы держим и исправляем с этим. Сейчас у нас тяжело. Это на YouTube пишет, что супротивник уже ничего не осталось, он стоит на месте, но встанний час они много стреляют, много в них артиллерии, вертолеты, самолеты, минометы и все работают по нас. Я надеюсь, что это он закинчивается когда-либо, и мы пойдем в нас, но пока действительно тяжело. Я думаю, что в 1807 уже не будет. Мы надеемся, что мы так и пойдем в наступ. Я думаю, это будет очень быстро, может, в наступный месяц. Я думаю, мы не идем только потому, что в очень много грязи глина, вонна липка, и очень тяжело идти, и техника не может идти. И вообще то, что сейчас начинается зелень, когда будет зелень, легче идти в атаку, тебе видно не так далеко, то ты можешь подкаститься поближе и потом уже нападать на супротивника. Я надеюсь, что в наступный месяц, або два, мы так и двигаемся впереди. Может, и в Донецке, в Вильне, кто знает. Раньше было стрелять, потом день не стрелять, а сейчас вот, постоянно ногу стрелять, и стрель, то ближе, то дальше. Вот там он, видишь там яма, то же прылёт, и как начало, это подвалы, чешёные, вот тут шуровать, так стекло повылеталось и... А как я сяду с такими руками? Набери трохи воды.