 В жития святъх святители Дмитрия Ростовскъго, месец июли, шеста и ден, с ячтение веблютеки LibriVox, с ячтение LibriVox достояние всеобщие, а ще хочете боле и научите или же поможти, посетите LibriVox.org В той же день страдание святъх мучеников Марина, Мартей, Авдифаксъ и Авакума, а с ними Кирина, Валентина Пресвитера, Астерия и нех многих. Во времена римска гоцаря Клавдия, прийде в Рим из Персида и муж некий благороден и богат, християнска го благочестия съй именем Марин. С женою, своя и Мартою, из двумя си нами Авдифаксъм и Авакумум, поклоните се гробам святъх апостол и прочих святъх. И начаше време посещати в узъх държимия християне и обиваеме их за христата леса по-бребати. Прешече Жереко Тивер, обретоше там в другом гради в темници държима го святъх мученика Кирина, много и уже рана из-за Христа под Емшаго. К ним уже прешече, повергоже себе на носи и гомуляште да помолите у них кога господу, и начаше ему и жесни музникъм христово им служите от имени и своих, и омаивающе им носи, кропляху се той водою и приблише там 8 дни и святъх им служаще. В то же време повелек лъвди и вся обретающе се християне и без суда обивати. Бях уже не за много е прежде того време яти християне 260, их же у суди цар копат и землю. Узилище же их бевне града в скодельничен месте, припутина рецаймом Салорийском, тех всех повелец цар на позорище военом стрелами состреляти и тълеса и хогнем сожище. То обедавше Марин и Марата с сынами, опечалише се въльми, ише, че на то месту купно со святъй мюаном пресвитером, изимахо отъй из огнятелеса святъх, еликих можахо изяти и обвивахо та чистим и плащеницем и погребахо в пещери, аж припути Салорийстем в подгории кукумер на реченном. Погребоша же сними и некоя го триву на царска го имена власт за Христа Обиенного и прибъйше там много едни впущени и молитвах с пресвитером иоанном. Уведавше то цар кълъвди, повели искати Марина с дружину и его, но не обретени бъйше понеже крея хуся. Ек даже от пещери он е возвратившеся к преждеречено и темнице прии доше, не обретоше в неи света гумученика Кирина. То ябоношти пред пришествия ми хмечем обиен бъйсти. И в Тивер реку вържен. Униже оведавше, на кое ме сте тело света го бъйст въвържено, пождаше нощи, и бъйвше и тме поискаше в воде мученика и обретоша и погребоша его в гробнице Пунтияново и в пещери. По семи души ми има Бон Пол Тивера, ещет ме ношно и бъйвше и слъйшен сотвори се глас спующих в некоем домов горнице. Там обусобращаше се християния с епископом Калистум и Совершахов се ношне муление и славословие Божие. То, услышавше Марин и дружина его, возрадуваше се зело и приступляше толцахо в двери дому того. Внутр же бъйвше и християни не хотяхо отверсти, бояхо се бойдало поклонников, да не нападут на них. Святъй жъкали сте пископ к сущим с ним ръче. Дързайте, не бойте ся, Христос толцайед в двери нашия, отверзиме му, понеже той презиваят нас. Тори е к епископ и да сами отверзи двери. Узревше же епископа Марин и Марта и два си на их повъргоша се на но зимо, въгусловение просяще и возрадува се у них епископ и вси верни и ввече их внутри целоваше любезно и молитво де е окупно. Прибъйше же в том месте два месяца водни креюща сия, внощи же на молитво собирающа сия. В то време клафди и цар, некоя го мужа честна, имен е Муалентина, саном пресвитера и споведания ради Христова ята и тяшкими виригами обложена, судишто своему наистизания е представи в палате, я же близ позоришта. И речекни Му, по что жителе ствуя посреди людей наших, не дружес тву ищи с нами. Довольно слъйше о премудрости Ваши христианской, тъй же премудро сущи, соблъжняяшися всуетник вери Вашия баснев. Отвечта Блъжение Валентин пресвитер. А ще бъй ведали си Дар Божий, в вере нашей сущи, с радости в приял бъй и си веро нашо тъй и люди твъй, и отвергал бъй и си без сов и видол и рукотворенния, и споведал бъй и си единъго Бога отца все сильнаго, и Иисуса Христа си на Его Создателя е всяческих, небо и землю и море и вся я живник с утворша го. Неки же от предстоящих царио законоправители речек святому пресвитеру великолесно, и чтом нише обоге ди и омеркурии. Отвечта пресвитер, а знайно что о них бъйтим не уточио сие, няко бях у чоловеци окаянни и скверни, и живодни жизни своя явни чисто тахи сластех плодских зле Пожиша, но и тъй аще покажаше мне Роди и Дияния узрише, кой скверни бяхо. Законоправители живозвавели гласно глаголя, хулит боги, оправители римска го царство. Клавдижи цар терпеливно слушае глаголък пресвитеру, аж те Христос бог есть, то почтом неонемни и зевише само и истины. Глагола пресвитер, послушае мя оцарио, изпасена будит душа твоя и царство твое умножица и врази твой исчезнут и тъй над всеми победитель будеш и, издевременнаго, в будущите жи жизни вечнаго наследише се царство, то чео сие сутвори. Покайся о крови святых и уже пролияли си и веруй во Христа и приеми святое крещение. Тук да глагола клавдих предстоящим. Слышите граждане римсти и вси люди, кой здраво и учения глаголът нам чоловек сей. Епарк же именем калпурни возва глаголя, прелищаеше се оцарио ложним сега учением, праведно ли е с нам оставити те е боги, им же от пелен наших кланите се научихом се сами судите. То изрек шо епарху, примени се сердце царево и вручи ему пресфитера с печалю рек. Търпеливно послушае го, еще не будет здраво учения го е же глаголът, сутвори с ним по законо им же святотат си судяция. А ще ли же будет здрав и прав совете го, то по что не имаме и тога послушайте. Калпурни же епарх поем света го Валентина пресфитера, вручи его едином от бъивших под властю и го сановников начальнише имене мастерию, може разумно, реки му. А ще возможеш и словесът во ими обещати сега к нашему единомыслию, возвещу о разуме твоем царю и будеш ему друг. И поем мастерия и пресфитера веде в дом своя. Въще тубо свете Валентин пресфитер в дом мастерия преклони колена к молитва и глагола. Боже всея видимия и невидимия твари. Создателю рода чоловеческа го послави и саи на твоего господа нашия и Иисуса Христа с пастини от прелести вражия и от тма и в свет истинно и привести. Иже и призван нас к себе глаголя, приидите, което не вси трождающи и сие и обременени и азупокоювай. Тъй обрати дом сей к тебе и дащим по тме свет, да познаете тебе Бога и Христа в единстве духа света го в овеки Аминь. Тако помолившо се святомо, астерия ислише в словеса е го речекнемо. Удивляю се, яко глаголише Христа ваше го свет бъйти. Отвечта святъй. В истинно господи наши Иисус Христо с рожденни от духа святагу и от пречистия Дева и Мария и свет истинно е. Просвечта и всяка го чоловека грядуща го в мир. Глагола Астерии. Аще он просвечта и всяка го чоловека, неню обойско шу, истинна е ли суди глаголи ма и тубойо. Имам дъщер ослепшою прежде двоих лет. Яще он и у именем Христа твоего просвятише, тук да вся я же мне повелише сотворю. Глагола презвитър. Привиди он и у комне, и те кастерии с отщанием приведе слепуя от рукавица. Святъй же Валентин Руцек небесиво здев и очи со слезами во звед помоли се доволено. Та же полужив руку свою на очи са ослепленная рече. Господи и Иисуси Христе, просвити работвою, яко ти е си святи истинни. Я би е прозре от рукавица. То види фастерии, жена е го припадошък ногам святагу глаголюще. Молим тя, сотвори с нами, е же ти, хоштиши, да будем раби Христови и спасут си души и нашия. Глагола к ним святъй. Сотворите обойви, е же аз повелювам. Ащо от всего сердца во Христа веруете. Сокрушите вся идула, я же сутьи в дума вашим и постите ся и оставите долги всем должникам вашим. И приимите святое крещени и тако спасени будете. Внижа все, то сотворите с радости в изволиша и заповедав им тридневни пост, очаше оният таинством святъя вери. А по нежа астерии многие имеше под властио своя и узники. Все хубаво туз разрешив, пусти и стемници на свободо. И по тридневни посте, приспевши от дню недельному, крестиси астерии со всем домом своим, в нем живяше душо Бойгопола 46. Призважи и свято кукалиста епископа в дом своя и благослови си от него. То слише в блажени Марини Марта жена его и сынове Иха в дефакция в Акум. Приидаше с радости в Велии и в дом Астерияв, благодаряште Бога, и прибише там от дни и 32. Посем уведав царя, ако астерия учения Муалентина пресвитера верва во Христа и крестиси со всем домом, послабия войны, ятия астерия и всех домашних его. Ти, женича ено наше, че я же всех обречех се в домо астериявом, в них живяше и свято и Марин с дружину и своя и к царю приведоша. Царь обо Валентина пресвитера и Марин с дружину и его особо отлучите по Велев, астерия и домашних его, связаних по слабо град на рецая майостия, да там у суди казни приимут. Приведено обо святоя астерии вси и живи с ним в оградони, отдан бъй с суди и именем Геласио, и живи дефих в вържа всех в темнице. По двадесети жедних изветих насудиште глагола к ним. Слъйше сте ли чето повелят цар и вес совете го? Отвечаше святи, невемъй. Глеволо судья. Повелено е, с да вся кланя и се богом жив и свободен будят. Нехотяшти же им кланите се да различнами муками убиени будат. Отвечта святоя астерии. Да кланяюци им ти и же суть им подобни и сними купно да погибнут. Мъй же кланям се единому истинному, си сильному, на небесек живущим обогу и тому самих себе в жертво приносим. Разгнева все, что судия по Велиабия, астерия, святаго намучили ще повесите и мучите. Врочих, же всех палецъм и бити нищадно. И тако мучив их в той день, пак и вевържи в темнице рек. Летейшия муки на них оготоват и подобаят. И по Вели наутри е готово бъйти позоришто и всему народу собратися. Бъй, вши же утре, гила си судия на позоришном судище седе и святаго астерия с прочими святайми мученики представив речекнимо. Остави безумие твое суетное и пожирайте богом обещайся да не погибнеше тъй и иже с тобой в муках. Отвечта святоя астерии. Май вси желаем умрети за Христа спаса наше го, яко желан за ней грешни и умре, да очистивше си от сквердни мира сега, сподобим се прийти к желаемому небесному царствию. Исполни все жеярости судия повеля всех предати вснець зверем, и ведение бъйше святи и на месту на лица е мое звереное близ капище златаго. Там обозвери питай ми бяхо. Вшечим же святим вров, утверзена бъйст, преграда звериная и изпостише на них зверей. Святи же астерии возвавели гласно глаголя. Господи боже, всесильни, помилува в ирабатве години лавровелевском и пророкома вък умом тога посетиви и укрепиви, тъй и нас ръбов твой хангелом твоим святим посети. И изшече зверие никога живе от них вредиша, но покланяхо се астерия у святому и сущим с ним. То видев гласи и рече к народу, зрите, како волшебними хитрост ми си и укртише зверей. От народа же мнози глаголша, боки их сухраняят их. И по велесо дия извече мучени кофизрова уготоват и огни вели и вовръщи их насължение. Возжено же бъйвшо огнио велико, святи астерии к прочим святим рече. Дързайте, не бойте се! И жебо стреми отруки впъщи в вилонстей четверти и виден бяше, той се не и не посреди нас стоит. Екде ввържени бяхо мученики в огн, аби е погасе пламен и огн в хлад преложися, а святи е прибъйше невредими. Тук да са дия видя себе побеждена и постъждена, по веле мученико в неграда изведенник сугубо и уморите смертио. Объих мечем посещи, объя же камени им побити. И тако суверши себе подвиг мучения их. Оставлених време с блаженними олентином пресвитером святих мучеников Марина, Марто, Авдифакса и Авакума, клавди и цар своему судишто представи. Первее обо святаго Валентина палицем и нещадно бив, в главу усещи повеле. Та же к святому Марину и ежесним рече. От кудо е сте? От Вещаше святи и из Персидия смей. Глагола цар, че са ради оставивше отечество ваше, все му прии да сте. От Вещаше святи и. Желания му с желахом поклонити се гробом святих апостолов и при тех воздати молитви нашия господиви. Глагола цар, откуда имате злато и сребро? Слъйш обо вас богатих сущих. От Веща святе и Марин смартою. От имени наших и аж и мехом в Персиде премногая и продавше она е раздахом неимуштим. От оставше си же цены и семо с собою принесохо мне себе ради, но послужение ради святъим. Аяко в Персиде богата и бъйхо му циго можеш и разумете яко благородния смъй. Отец с мой Маромей, первъй по цере Персидстен бяше. Ся же супруга му я дъщерест Кусинита славна го в Персиде князья. Глагола цар, по что оставивше отеческия боги в Персиде почитае мая, прии да сте семо искати мертвих чоловеков. Отвешта Марин, ма и раби Христовъй, святъй ма постолом, их же бе смертния души и живуд с Богом, прии дохом поклоните се да будут у нас ходата и ку Христу Богу нашему. Глагола цар, гъде злато и сребро и аж из Персиде и принесости. Отвешта святъй Марин, да дохом то е Богу и женам то на време дъде. Разгнева все же цар от дъде и их на местнико своимо и имени Муския Ноглаголя, а ще не принесут жертви Богом различними муками погубих. Тож е поимония. Сидя на судиште в капиштите луда и богини их и представи в святъя наистизание, предложи им вся орудия мочителская и притяши им люта ими муками, принождая кой долу поклоненьо. Не повиновше се живоле го, нача мочити. Первее обо святаго Марина на земли протежена палеца ми бите повелена долзе. Той же биен сущи, ни иночто в опияше точио, слава Тебе Господи и Иисусе Христе. Та же вдефакция вък ум також да палеца ми биен и бъиша. Святай же матер Марта смотряшти на страдания чат своих, укрепляши их матерними обещаниями, да мужествено терпят Христа ради, большее страдания за нас претерпевшаго. Посем на мочилищи повешаних всих три ехмучеников, отца с сынами, повелених тими железними телеса их судрати и огнем ребра их опаляти. Униже светлим лицем взивахо, благодарим Те Христе Боже наш, яко сподобили си нас традат и сия за ими твое. Посем с немщи их смочелища, повелени им уцишти руце. Марта же, собирая крових, мазаше се е и с радостио. Та же мочитель, руце их навли и хубвеси, в повелие водите по всему римскому граду. Водим им же бъйшим святим, ек дабо пияше проповедник Глаголя, не хулите Богов, сегобо ради, къзни мие сте. Святи е противо взивахо, Глаголюще. Несу ти Бози, Нобесове, и же им от вас погубити с царем вашим. По таково страдания святи и мученики изведени бъж за тринадисет по-причтодграда на месту нарицайма и Нимфа Катаваси. Святи е обомарин, со афдифак, сомия вък умом, мечем в глава и усечени бъйша. Свята е же Марта, в рецепото плена бъйсти. Жена же няка е верна, именем Филикита, взял отей телеса, посечених мучеников святих, також да и святия Марта, и тело в воде обрети, и по-белона е населесвоем. Славеще Господа нашъг и Иисуса Христа са отцем и святим духом славима го в веки веков, Амин. Конец жития святих мучеников Марина и прочих и Жесним. Жития святих. Святите ли Дмитрия Рустовска го? Месец Юлии. Седма и деня. Ся чтение веблютеки LibriVox. Вся чтение LibriVox в достояние все общие. А ще хочете боле научити или же поможти, посетите LibriVox.org Памет преподобна го от са нашъго Тома и Малейна. Преподобнито ма изначала жития свойго в мире бъйствойн, велик Славою, ово богатство ради, ово же храбрости ради. Силен мобяше тело ми храбра вбраних и много ж да и полки с упротивних победи. Та же возлюбив Христа, остави мири всю житейскою мулову, и перя легки и рем Христов, че ни ночески, подоби се нищете и смирение Господа свойго, и обхождаше му наше ска и жилища от богоугодних в постничестве подвижников наставляя се на Совершенство добродетели. Ек даже Совершенния ше го ради постничества и безмолви в Осхоте пойти в пустейния, столпогне най-ноштию предъидяше и му, и святей пророк Елия являше себе му руководя и го в пустейния недра. Таковъй ми проводники наставлен бъй стак и в други и кърмил, в горо Малейна Рицаймою, и в нея е деньживяше Бого и сподобляше се божествених откровени и видени. И, ако же прежде в Мире врагов, видимо е храбро побеждаше. Си се по отвержение Мира, в пустейно жителе стве невидимо е духов лукавих полчаща крепко молитво и непрестанною, како острим, мечем, поражаше и прогоняше. А по неже граду на горе стояшто, и горнемо светило на тверди, небесно и сияющето, окрити се невозможно, не отей се обой при подобни тума в Малей и горе пустинной, на неже святъйния усвое и уяко звезда пресветла ебосия и озаряше земная. И, уведан бъй от чоловек, сотвори се свет по-мраченния и пристанище притекаюш тим к нему. Приябва от Бога, че дотворение силу и целебною благодать, и целяже чудесно всякие болезни, слепим прозрение, хромин, благоходно и течение подавая и источник водния в безводном месте молитвою изведе. Не то, че уже в животе своя много чудодействова, но и по представление го к Богу от чесних тога мощей чудесни сувершахося. Всяким бы недугумен и с цельним болезни, па че естествено скоро е подавахо се исцеление, сверо и приходящим, и духи нечисти от чоловек прогоняхося молитваме его святъй ми, благодати уже Христа Бога нашого. Конец жетия при подобна бодца нашого тума и Малейна. Жетия святе их святите ле Дмитрия Ростовскъго. Месяц юлий, седма и ден. Ся чтение веблютеки LibriVox. Вся чтение LibriVox в достояние всеобще е. А ще хочете боле научите или же поможти, посетите LibriVox.org В той же ден жетие и страдания святъх при подобно мучеников епиктета пресфитера Ястиона Монаха. В време на Диук Литияна нечестива го Царя Римска го, бев страна гвосточних муженеки и добродетелен, иночи с кои жете е проходяй, именем епиктет Санон Брезвитер, от юности наченши работите Христу и творяй чудеса многое. Честото е боради жетия своя го прият от Бога Дар, целите всяке в чоловецъг болезни и просвещаше слипъя, учещаше прокаженния, расслабления в оставляши здравъй и беси от чоловеков, прогоняше от коих тога чудес в достоверие святъй него, немнога е с деда воспомяноция. Сидяшто е му в Келли своя и ажебено особном месте на зело, далече от селени и чоловеческих отстоящем, и в обичних молитвах и богомышлениях упражняюшто ся, комит няки и дещер свою 5 на 10-летною от рукавицу расслаблено и в семи и оди, привезе к нему изцеления ради, и припаде к ногами го моляше глаголя. Помилуй мя о чоловече Божий, и не отрини от лица твоя го, якоже е милусерди и Бог, и може служише, не един агоже отреновен натворит, приходяште го к нему. Се имам дъщер единородною, в расслаблени и три лета лежаштою, семи уда и недействено, и е ли живо суштою. Верою же несумненно, яко и сцеливи жену в кровоточени и 12-летни дуговавшую, той сили нести мою дъщер и сцелити, той чу те и помоли си милусердва в у нас, и боима е смейчата церкве Христовъй кращени им святе им просвещени. Служителе же господин е пиктет, довольно, и кога Богу сотвори в молитво, помаза еле им святе им расслаблено и отруковицу, и Абия вста здрава и вси благодарях у Бога. Рече же преподобни к комиту, а ще хоште, ше и ово злюблен не, това и ваят, боди со всими домашними твъми по всенедел на едни причастник божествених тайн тела и кровя Христовъй с чистим сердцем. То рек, отпусти их смиром. Пак и в иноя време приведен бъйск не му человек Бесин и удържай го о себе преподобни три дни, му че бе са творимими к Богу молитвами и взиваше без глаголя. О, нужда, обеда, что терплю. Не лучелим не бяше и в капищи и долстем си дети и по вся дни от многих безумних чоловеков поклонени и ме жертвами почитаем объйти. Не нежездел от едина го сега му чима е съм неповидно. Святъй же пресвитер в третий ден запретив Бесо изгнай го из чоловека. Пак и в иноя време приведена бъйст к святому нека и от благородних и богатих жена в нечести елинском бившея, очесе услепшея и от многих врачев изцелени искавше и необречея, и моляше чоловека Божия да ток му десницу свойно ослепше и очесе и я положит. Слъщебо от многих, яко руками и очесними много е деюци чудеса и подаюци болящи мисцеления. Святъй живите фея прилежно е с веро и умолени, положи десницу свойно очесе и я, презивая имя и Иисус Христово, и аби е жена прозрев боими очесе и възваг глаголя, слава Тебе Боже Християнски и веро във Христа съвсем долно своем. Но понеже много е вся подробно чудесата уголготника Божия поведати, довлеют обота от многих малая в изъвление Его святъй нереченнея, проче же на предлежащою повест поидим. Отблиз бъйвшел от амограда юноша млад, са и некоя го вель може богата и ме и лета от рождение яко 18 им. Мастион Во идало по клоническом заблъждение съй и зайде са отруки своими юношески радио-бычни отехи и по Божия усмотрени убив на мести том и дежи келия чоловека Божия бяше, го схотел ведат и кто в нея особ от людей жителиствует. И вшед внутр, видя му же честно образум и желюбезно е го прием и близ себе посадив начаво брошат и глаголя. Откуда и се очадо? И коих родителей? Отвеща юноша. Отец мой градоначалник е ст, мати ржа му я дъщер е ст Юльяна Синатора, е съм же единороден им и по вседни зряд мя, яко един одръжайшую Маргариту. Святъй же рече е му. Добре рекъли си чадо, яко родители тву изряд тяки Маргариту, зряд Боточо, а не имеют. Ибо блаженния душа твоя паче всяки Маргарита и дръжайша и любезниша ест Христу спасителю нашему, и уже избра себе в служение своя, яко же виждо. Послушай обумя ово злюблено е чадо, отвержи вся яже имат са и видиме времени и суетни мир, да со всеми святъми в будущем вече получише невидимоя вечнея благая. Табо вся я же в мир е зряция суть мимо ходящая и скоро погиба ющая. А я же оготова Бог любеще ме го и работе юще ме му. Та прибаивай от вовеки, коже и сам Бог вече е ест. Злато и серебро е, че зрице нестистено е, но нека е времен на епрелес чоловеком. Аз же скажу тебе, какво е истинно е стежати злато. Пишете в наших християнских книгах. Совещаю тебе купите от мене злато, огнем разжено, до обогатиша ся и во одеяние, бело и обличаща ся, да не яви се с рамота, наготе и твое я. Злато жето разжено е ест Христос Господ наш. Божествено е любови в Успламеняюш церца чоловеческа е, коже и ти отча до аще въс хощеш и ме ти в сердце твоем, аби уготоват се тебе богатство небесноя. И в одежда и бело и обличаща ся, я же сутьи вера, надежда, любов, в няже, аки в броня крепка и оболгши ся, нето че и увише сега видима гумирът будущи, но и дявола е, коже ви, яко Бога почитайте, со всеми тога ангилами победише. Еште же и си явиш, овозлюбляне, яко отец твой родивите по плод и нестистинна отец, понеже тленною токму роди плод скоро умираюштою, си сильни же Бог отец тво истинен ест, понеже бе смертною твою създав душу, влияв плод твою, и го же повеленям за чатою. И не и обоест отец твой видима и не и жени видима. Видима и отец ест смертен, времен, бедам и страданем подлежащ и ничто же могушт, не видим и жи отец ест бе смертен, вечен, ники им же страданем подлежащ, всим могушт и вся държащ. Той рече, и создал си си в утроби матерни, той повеле и изшел си изчрева матери твоя я. Того и изволеням все юноши ски возраст достигли си. Еште плодска, родителе чада почитати должни, кой ми паче того и же создана с по образу и по-подоби и даде нам смисъл и разум и постави нас господствовати на дел и рукоя го. И рабов нас и го сущих приобщи себе в сайни, и в братио и други благодати усвояю. Тогаво поистина го наше го отца, толикай нам блага е давше го должни и сме изнати, любити, почитати и всегда тому покланяти ся. Також да и матер наша истина, е не та е, е же в мир са и плодски родит, но е же в вечною жизна ръждаят духовно, е же спасителя нашему есту бручена, ангелам и почтена, пророка ми украшена, апостолам и прославлена, мученика ми и споведника ми вознесена, е е же христос господи небесни и чертовко готова. Я же от чоловек та святая маятри церковна рица еция, и аж е глас ест, яко глас горлица и пекушче си очадих, и аж о сне излеваю от миро апостолевских учени, и аж още са са сути вера истинная, и надежда несумненная в бози, е е же Руце искапа и от смирно благодиянии, от милости и любление творимех, е е же два са сути два завета, ветхи и пророка ми учимой, и нова апостола ми проповедуемой, крещением же святе им родител в бъсмерти е своя чада. Приступив обосла чайше чадо си с цей тоя истинния матери, и послушав совета моего презри времен родителя и твоих богатства, да сподобиш и си наследник бъйти вечних, сином боже и му готованих сокробишт. Слише же и от са истинна, но и глаголишта го к тебе, и заиди от земли твоя я, и от рода твоего, и от дома от са твоего, иди в землю и уже ти покажу, в землю кипяштою млеком и медом, пророче ски ми апостолевскими и святе и хoте с учени. Егда вся повелевая ма и тебе да дадут си тебе наследия райская, отверзут си тебе сокробишта небесная, да сте ти слава горниго царствия, узрещи ангелския чини и всех свято и хлики, и с теми, ако искренни и брат вселише ся и ако сын бого приупштише ся. Благоразумни и жеюноша всята чоловека Божия Богодохновен наесловеса послушав истинния глаголито го бъйти верував, умиляше се сердцем, обаче ничто же смееше и могла голати той ден, боя се бъйвших пред нему труков да не возвестят родителям и поклонив се чесномо тому му же отъйде. Вутри жи ден зело рано юноша Стион поида един к при подобному ономо старцу, як обчела Мудрия, нато мест уйде ж вчера сладки и медсобираше спешно, и вшед в Келью к пресвитера господню таково да даде имо целувание. Радвисия постоли Христов нова го завета служителю, святижи отвища е му. Радвисия и ти юноше прекрасни, и го живиш до му чиниче с кое носяшто одежду и венец от камени и чесних на глава и муща. И сет, че начаше бе се довати. Рече старец, что чадо, семе господни, е же вчера в сердце твоем благодатию Божи и усе, е хум, прозебели, и хоштит ли возрастите плод, или е ще в отмене верия прибоевает? Глагола Стион вчера рекохти о святе и отче, и ако един о родение съм родителям моим и цело им любезен и бою се навести им тяшки епечали. Екда бояве приимо християнскою веру, они от безмернияту ги или в море в Вергоця, или ум погубят, или сами себе каковолибо смерц отворят. И откудом не надею се спасения, от тудо да не бу родителем моим смерти и генни и вечния виновен. Хаще обо, изволяеш и прияти с обет мое отче, сотвориме християни навтайне а объек крещенео, како имам при оготовати се наставимя. Екда же вся по чину християнскому нам не суверешише, тога сотворим не молю любов сио. Поймиме с собойо. И изиди от сио до в некою далекою страну, а можете Бог наставит, да не видя то, че само я слез родителеских и да не повредите совест моя печали и ради их. И любов их да не будет препятствия с спасение у моему. Такова е юночи Словеса, слежа царец, возрадува си духом и повелеемо повсядни пустите ся и блюсти си опасно от и доложертвених скверн, молите си же ко Христу спасителю истинному Богу. И творяшето юноша с Тион Соосердием. По вся жедни от айвайси от домашних, прихождаш екстарцу и от него о свете е вери очима и бъйваше. Екда же вся я живо христе уразуме добре и верва в него без всякъг усомнение, тога крести его священ и старец. И не по многих дних изъйдоша нощ и оба от тудо вземшо астионо мало сребра елико на путь до влети и шечех пристанищо морскому обретоша корабль к скитским странам Плобушти. Давше обонеем се доша в него и довольни дни плававше прии доша в град Альмирида на Рицаймай. В скитских пределях при Рецеденови именуемо и бъйвай. При том гради недалече обрече себе особно е к прибаиване тези екосто вселище се мало храмино суздавше. По очествия е астионово от дому своего не витеште родители любезного своего сына, начаше искати тога повсюду и не обретаюште плачи редания твуряхо Велие и мясиновния во тще презиваюште. Отец взе ваши глаголя астионе, сладчайше е моя чадо кде и си найди. Астионе любезнише единородни и мой сын, что тебе бъйзть зверли неките нечайностни де или глубина водна и теприя. О жеезле старости мое я, о свете очес моих, где те проче е взищу, не вим, и в кою страну тебе ради, ръбъйма я послю, недоумею. Такожде имайте родежди своя на себе растерзая и руками в перси бияра и даше глаголя. Кто ти от мене разлучи о сладчайше е моя чадо астионе. Мню, яко бог христиански, един аго от своих послав, преврати сердце твоя и прельстив отведете от нас, увъймне беднои, увъймне горести бесконечния и исполненнои. Понеже вся моя болезни, труди и врождени, възпитания и твоя ем чадо подията е въобще мне бъйша. Усше плод черева моего, погиби надежда моя и слава, и си жу, яко град опустевш. Бъих матер даже до сели, нъй неже не съм матер, нъй на сущи един аго любезна го мне чада. Тако родители не отешно повсядни рейдахо. Прибывающе при Лмиридистим граде Реби Христови епиктетия Стион и ноческо е в поснических подвигах житие и мехо. Неутейси же добродетел и святиня, понеже руками святаго пресвител епиктета сили и многие цельбоподадел на етворяхо ся и начаша к ним приходите люди, недужни и своя приносящи. В един от дне и жена някъя знамените принесе са и на своя го и муща летяко пятнадесет, нема и глуха и суха и положи в тога при ногах старца святаго на чагла голоди к нему. От кудо пришелеси всему не вем, верую же, яко аще восхожтеши, можеш и сцелите са и на моего. Понеже образство являят е бъйти ученика на Зеренинова, у немже много е слыша хум чудесна и преславна я, я ще тога е си ученик. Помози обо нами научина спознати е го, да има и ръбито го будем. Святъй же речек не й. А ще от всего срца вериш и о жену, едина го бъйти и стинна го бога, небо и землю и вся нам видима я создавша го, будете бе, я же проси ши. Кто рек, повеля подяте отрука от земли и плюно в трижди воста немодствующа я, въпроси я го глаголя. Ръцей нам чадо, в коя го бога веруват и подобаят, в комир или от чоловеков творима я, или вои Иисуса Христа разпятъго и жете не и не исцеляят. Отрук живели им гласом възва глаголя. Вои Иисуса Христа очестна и отче подобаят веруват и толикъя благодияния чоловеком всегда являюща го. Таково е чудо видяще алмиридисти и люди е прослабише бога. И в той ден более тесище душ обоего пола веруваше в Христа спасителя нашего. Не ток може святим епиктетом, но и святим астионом благодать боже е действуваше чудеса. Едино и обои сшечу е му карец е да нови упочерпсти водъй, среде е го муж Бесен. Он же знамен е кресно е на Бесном сотвори и Абие бежа без от чоловека взивая. О, астione, вера твоя и чистота сердца твоего вели у власть на ней прия от Бога. Друга го же време не към опослан от старца, но и виде чоловека с въисокого здания Долу Патша, яко мертва на земли лежаща, райдающим онем родители ме го. Милосердство в фубо о том астион блаженни и помоли се в себе глаголя. Господи Иисусе Христе, якоже иногда е втиха от трекровника Долу Патшого апостолом твоим Павлом от врат смертних ки животу возвратил, и е нея от осмолетния расслаба епостолом твоим Петром от чрева матери своя хром обившо, плесни и глезни отвердив, ходите тога сотворили си, всицейни не сега чоловека жива и здрава в остави мною недостойним рабом твоим. Тако помоли все приступи кляжащему, епостольское рече Слово, во имя Иисуса Христа на зорея в останни ходи, и е ме го задесною руку воздвиж жива и здрава. Он же купно с родителми своими идеабиев, кей ли света их взива и глаголя. Един бок епиктетов Ястионов, воистино единист бок, бок християнский, и не отиду от сюду даже всей ден менери и родители моих сотворите християни. Священих же господи епиктетогласифих и поучив, повеля им постити се и приготовляти се к приятел света готогодара, и по малъх днех просвети их святей мкрещени. Виде же дьявол не токмо от старца, но и от юна го себе постеждаема и користи свой душ человечески хлишаема, терзаше се завистия и вооружаше се на нявсяжески коварства и своими, но ничто же успеваши. Обаче на юна го обрете време подобно си цивой. В някъй ден без благословение старце въизейде Астион креце по черпсите води. Виде в обоврака Стиона старце вим благословением неугръждена, аби е по пощеням Божием скверними некими напъде на него помисли и смоти юна го душу. А Стион же възвратив се в келью, следяше се по-мисло в тех изповедати от су своему и побеждашеся Боря се сними три дни. Постяше се Бо и моляше се со слезами и измождаше трудами плодсвою. Обаче някако же от стопах от него нечистие мысли и межяки стрелами не видим иратник на него стреляя уезвляше. Виде в же старец ученика смощен и лицем прискорбна речекнемо. Чо си е е с чадо, яко зрю ти смощена необычно? Си цеваябо печаль, уже в тебе вижду нест печаль святъх оспасени и своем пекуштихся и сетуване некои духовно и не лице являюш тих. Но мню си отвою печаль бъйти смертоносно. Яко же и ту, я же обия хитофела Советника Веселомова, и я же погуби и юду предателя Христова. Тук да Стион нача изповедати сеглаголя. Пръж да сих трех дне и беседу ю, че с честними мужи о небесних тайствах, но ж да бъйсти за этим не по водо. Стидях си же благословите си от тебе прионих мужих, е ще же и беседа и вашия пресъщени хотя. Тебе не ведо, че изидах без благословение твоего по водо и найде мне впутит темен облък скверних помишлени. И се третия уже ден прейде, от нележа борю се с ними и не могу и их от себе от гнати. Това ради смоштени е съм. Святиже старец грозно на него возре фриче. И пощо без моего повеление вне двери и кели изшели си, пощо без благословение е Рея Христова кърец е ходил и си. Не веси ли, яко благословение началствою ще го юни мест стена не оборимая и броня крепкая и оружи непобедимо и на дявола? Торек повеля ему прострети се на земли крестообразно в молитве. И оба купно са се замим оляхо се к Богу. Подовольно е, че молитве в оставши мим от земли, возре блажение стион от рука некоя гочерна со свеще и огурящею, бежащ от него и глаголюща. Исповедение твоя стион е великия муя днес сутре си ли. И молитва важа с утворимя безоружна. Тако жители слующим там усим от сем преподобним и многие души чоловечески от прелести и долески, еко Христу Богу върши мим. Прийде в Ограта Альмиридийски, княстрън и тоя именем Латронян, е мужа царская и народна е дела управляюшто възвъщен объйстот и долослужители усе и святъх двоице, како вълхвъй суть и многие прелещают чаруване и своими и от приношения Богом жертъв отвръщают. Княс жабия повелия тих и повръщи в темнице. И бяг у святи и в узах непрестанно моляще си и в сълми да видова и поющте и глаголъше старецко ученико. Возлюблено е Мнечадо, а ще изведут нас на изпъйтания и в опросите у имени и у рода и у отечества, ничто же ино отвижтаваим им то, че усие, како христиане смъй, то нам е стимия и род и отечество и ничто же ино и смъй ток му раби истина го Бога. Вутри и жеден княс уготоват и судище посреди града и проповедником народ на позорище собрати повеле в прийде и седа на престоле своя в третий част дни и посла извести света и стемници к нему на судище. Приходящим же святен пред лице и го возря на них княз и уже сесия видебо некий чудни и благодати Божия свет лица и хосявающи бях очестни видения. Святе е пиктет без 60 летен возрастом въй сок бра дуйма и долго си динами украшено. Також да и святе е стион въй сок възрастом и лицем зело красен лепото и цело мудрият святошти ме и лет от рождение своя год 35. На нигше смотря княз молчаше яко часи динни моги,що проглаголате. Та же едва оста от верз рече. Връцейте нам, како нарицайте се и кое го родести и от коия страна се му прийдовате. Святей же от вишташа христия не е смъй. Рече княз, я звемя проклятия християнския сте вери, но скажите нам род ваше отечество. Святей же пак и рякоша христия не е смъй. Едина го Бога Господа нашего и Иисуса Христа знаем и тому едино му покланяем се и долески кжигнушаем се мерзости и кланиющих се им чуждаем се и псаломски глаголем. Подобним да будат творящие я и вси надеющие се на ня. То слышав княз, изполня се гнева и повеля свят святих обнаживше бити безмилости на долг час. Униже биение глаголаху господи Иисус е учителю наш, твоя воля в нас да сувершаеця. А княз, видих непреодоленних, ноже е яраще се гневом и глаголаше. Кде е ест Христос ваш, е го же непрестанно призивайте, да прийде тнини и поможете вам и да измет вас от рук му их. Святей же глаголаша. Христия не е смъй. Буди воля Бога нашего в нас. И пак и множе е в озерив се княз повели на мучилищи повезите их и ногтми железними строгати тери са их и свещами горящими опаляти. Униже е един в зевахо. Христия не е смъй. Буди в нас воля Бога нашего. Тако святей мучим им. Скончаше се седмей час дне. И повеля княз нямше их с мучилище отвести пак и в темницо. Единш от мучащих слуг именем Вигиланти, слышав святък слу веса и аж в страдани непрестанно глаголаша, и мне вбъйти в тех некои волшебною силу болезен тело в муках отемлющою, нача она е непрестанно в умесвае мимети, в однижа и в нощи таразма и шляти. Е по трех днех начав народене молчно взиват и глаголя. Христия не е смъм. Буди в нас воля Бога нашего. Тък же в темницо ко святей научи си от них святей вери и по малъх днех крещение святаго съвсем домом своим сподобися. Прибъйшеше святие по первом естезане и мучени и в темнице пят дней, и пак и на следище изведени бъйша. Их же не возмок княсники и меже увещаниями к нечести у своему преклонити пак и нача их мучити. Перве обо отстом и соли у прежни храних струпо и тирати по беле, та же коноб вели и смолою на полни февельми разварив вържав него мучеников. Унижав кипяште изело смоле, а ки в некои купели без вреда пребаивающе, прежният своя слуга са часто повторяхо глаголюще. Христиания смъй бурив нас воля Бога нашого. Удивляшеся, že княз видих в кипяштем коноби живъх и невредимъх и глаголаше. Околь вели е ест волшебство християнска го сила. И повелей их иземше из коноба пак и вовръщи в темнице, и никому же к ним приходите не подават их леба и води, да гладом и оттаят. И прибыше святи и без пищи и пятия 30 дней единим словом Божи им питающе си и укрепляюще си благодатио света го духа. И кда святи и мученики на позоришном судилище пред съм народом изпитуеми и судими бяхо? Случи се в то време прийти в той град му жу некоим от стран восточних Бого тако устроившо. Той муж позна Астиона и бои родители е го добре знаеше. Возвратив се обово своя страна и прийди к родителям Астионова им и возвести им глаголя. Видих се и на ваша го в Амириде град изкицтем с неким старцем епиктетум за Христа страдания подемлющих. Родители же яко ослышаше си е со слезами при падоша к мужуто му моляште и го да скашите мистину. Той же клятво и утверждаше глаголи, мое. И рече родителя Стионов, аще сподоблю се видите лице возлюблена го си на мое го, аби е вся таз отворю яжем не он повелите научит. Також да и матери глаголаше. А ще в жизни моя и узрю сладко ем не чадо, вся оставлю и тому последоват и буду, и повелит ли ем не христия, не юбейти, не утрекуся и с ним купно не обою се муки и смерца Христа подяти. Тако глаголъвше дом своя и имение своя вручиша верни и шим своим приятелям, сами же не много и рыбъ и рыбъ и не поемше от Плъйшевскитею. Но прежде даже приетим вълмиридийскии град, святие мученици и пиктетия стион подвиг страдания совършише се цевъйма образом. По 30 днегъх в няжегладом и жаждею в темнице Морим и Бяхо пак и насодиште князи зведи и харече. Множици обопросих вас у именах ваших и у рода и отечестре и не сказа сте мне истины. Мню обо, яко не иното что е стива и токмо беси в плоти, понеже ти и без имени и без рода знаем и суть. Таковим вас нарицаю именем. Рците обо мне оплотени и беси, принесете ли ви жертви богом нашими лини, а ще ни то всъй дено безглавлю вас. Отвечташе святие християния смея Ане бесове и христовим именем отгоним бесов от телес чоловеческих. Отъб и ти в узхотел свободите си от живо, ще го в тебе беса изгнали бъйто го от тебе сила и у Христа, Бога нашего. Тук да возири все князь, повели мучеников святих камением в уста бити, та же палецем и долгобив намечно е посечени у судих. Изведени же бъйвше святие в неграда на место посечения изпросише от убиватели и своих себе време кмулитве и ставше гвустоко воздеше руци свой на небо и очи возвече молише се к Богу на долзе. По все моли святе е пикте, да перве е посекута стиона и глаголък не му астион. Отче, тебе подобаят мученически мовенчатисия, тъй бъй си пресвител господин отец и учитель мой, аз же по тебе по иду. Отвечта святия е пиктет. Седмнадесет лет чадо благодатио Христово и усоблюдахте чисте и непорочна. И нені ли бускощо толиких лет труд мой погубити и оставите тя без мен е единого. Не весили, како вражи, како вързтва тонкасовите нюдо познаваема. И бою се, да никако тъй юн са и, увидевше смерт мою обоище и будеш и врагово и гралище, не тако обо от чадо. Но да буду аз яко аврам принося и бжертво Бого и сака. Тъй обо предъйди предо мною и перве е Венет Страдальчий ски прими. Верою же, яко святей Михаил Соангилей, Авель Сопророки, Петер Соапостолой, Даниил Соисповедники, изи дошав сиретение тебе и ждутите прияти и с торжественними песен ми вестите к престолу Христа спаса нашего. Глагола Святая Стион, Воля Господни и твоя о святе от че да будит. И огради в себе кресним знаменем глагола. Те и си защитителе Мой Господи, вруци тву и предаю дух Мой и преклонив под меч главу Свою скончасия. Святей же епиктет падна теле ученика Своего муляш и убивателей, да тако и го лежашето убьют и ударен бъй в мечем Умри за Христа. Бъивши елени христиане смотряште на чеснае телеса их видешата просиявша я и ако лучи солничния и благооханени изречено изполняшето месту. Бъивши уже вечер опозно въише по минути и вигиланти с домашними своими и спрочими христиане и пришед взя отей телеса мученича скъя и чистими плаштаницами с ароматъми и он и обвив на месте на рочито м погребе чесно. В туженошна латроня на князе без лют найде и в остав за утра княз и в претор по объйчею пришед начане лепея и ако неисто в глаголата таже похитив меч устрими се на бъйвше с ним и нача се щи и уез в лати. Ти,же видеште я го тако возбесивше се яше я го и меч у труки стъркше бише я го и связавше е му руце и нозе в мале и храми не затворише и деже под двоих дне излей изверже душо свою удавлен бъй в отбеса. По кончине святих мучеников родителя Стионовъй, потем в одним приближеше се ко Альмиридийскому граду и е висе святе Стион Вигиланти у глаголя. Отец мой и матер моя нине прийдут се му изкатимя. Сотворю оболюбов брати и зайди в пристанище и пойми их в дом твой упокои оних и отеши. Понеже тугою и печалю и мен ради зело измождижа ся. Еште же в спасително и вери по очи и хи величе Божие возвести им. Вигиланти жаби е в пристанище шедо зре корабли пристаюш так брего из него Жестионова и родители из Шече, прилучившихся там у людей в Упрушаху. Не видели, кто человека млада и имен е Мастиона. Вигиланти же приступив к ним рече. Аз видех и го и познах се с ним добре, но приидите первее почите в доме моем и скажу вам онем. Ти же зело обрадувавшеся и доше к нему и упокоевай ми бях от него чесно. Молящим живим Вигиланти да скаже то сини и их глагол же той. Яко недавно си он всем гради бяше и прежде неколиких дни отидя от сюду с единим старцем честним в страну далечайшую, позван чесно от царя Преславного в социарствуване е тумусни извеченою славою. Иначен Вигиланти и сказуваше и Мойно и Вечно и Жизни, уселени храйских, у небесном царстви и обесмертном царе Христи господе. У Ангелъх же и в всек святих лицах Христусо Царствующих к ним же е стион синих причтенист. Слушающе же родители Словес и их же прежде никога даже слъйшахо у Дивляхося, у Миляхося и духовною некою в серцах своих оштуштахо радост и прележния попрушахо. Како там отъйде любезни синих? Он же поемих. Введе перве е в Келио святих мучеников и показаим оставши се по них святъй крест и евангельскою книгу и много от Словес евангельских к ним беседовав, сутворих веровати во Христа. И тук да сказаим острадани святих мучеников и пиктета естиона, како за Христа господа положише своя души. Та же ведеих на то место идеже телеса святъх погребена, там удовольно им плакавшим, повелес вечера стати на молитвей и молите с ним всю ноштко Христо Бого. Преше чуже по луношному времени и уже денници в осиявате начинающей, внезапо облеста их свет и акумолния и благоугани е чудно и обуняся и озреще святих мучеников представши хим в красотени изречени. И обем святе естион матер свою любезно, лобайзавно и углаголя. Добре пришла е си Семо о ученице Христова, моя жемат и Маркелину. вси цибяше имя е и. Такожде и святе е пиктет обем главу отца стионова, лобайзавно и углаголя. Радвей се о господи возлюблене и брате Александре. Тако име е го бяше. Яко сподобил си е си число верних причтен бъйти и блаженства вечна го достойни вил си е си. Та же оба рекошек ви гилантио. Радвей се и те и возлюблене и брате яко исполни се на тебе писание главолюще. Аще кто обратит грешника от заблъждение и го спасет душа от смерти и покреет множество грехов. Беседовъщ е же кними и не е довольно утешителни глаголи при исполнение сладости духовния и по часи бъйше не видими. Вниже отвидение тога и от сладкия со святейми беседа и какова е радости исполнише се изрещи невозможно. И пролияше серца своя в молитви и благодарение пред Богом, яко возлюблена го си на своего, е го же толко е време с сердечною болезнию искаху видете в слави не бесни сподобише се. В то време вскицте и они из стране бе епискоб християнски именем Евангел. Той, аще и крееше се во време гонения, обаче опогибели латрония на князи оведав, небоязано волом и редийски град прийде, посещая и отверждая верния. К тому светителюви гилантии веде родители естионових и вся я же у них, яко же и у святых мученицех подробно сказаймо. Епискоб же мученики святе облъжив родители естионово и кохристо обративше се с радости у прия и крести их во имя отца и сына и света го духа. Посема Александри Маркелина при гроби мученическом довольния дни в пуштени и мулитвах прибывше, возвратише се во своя и продавше я ж имея хубогате именя, раздаше ништим мало е нещо на припитание себе оставивше и пожише богоугодно до кончини и своя я. Тако свети и при подобно мученик е пиктет пресвити рястион мунах венцем мученическим на небеси пруславишеся. К ним же и Александр смаркелиною от земних прешетче, части святих сподобишеся благодати у Господа нашата и Иисуса Христа, и му же с отцем и святим духом, чест и слава, нин' и присно и в овеги веков, амин. В великой ми не е чети. Сега месяцей дня на листи 129-ом възпоминается святъй Евангел и сказуят си о нем яком мечем за Христа с кончасия и му же и стихи полужени и сице. Евангела другагу Ангела бъйти познавай. К небесни му шествует посечени мечни. Аси на ксаря е му несть. В тази ден святие Кирекии от нечестива го царя Максимянов ни комедии стредавшия и святих мученик Перегрина, Лукияна, Кампия, Исихия, Папия, Сатурнина и Германа в Траяново царство в Дерахии гради Македонстем в Мори за Христа по-топледних. Конец жетия при подобно мученико в епиктета и астиона. Жетия святих Святители Дмитрия Ростовскго Месец Юли, 8 день Се чтение във лютеки Либри Бокс Се чтение Либри Бокс В които му че е. А още хоштете более научите или же помошти посетите страдания Светаго Великомученика Прокопия и Русалим град святе Возрасти Светаго Великомученика Прокопия и живот родители sa вие свих не прокопии на нея ни именован бъйст прокопим же после жде от Самаго Христа Господа в Крещение именно Васия якоже предлежавште във един слово такожде и Иерусалим в то време не Иерусалимом, но Елиею от нечестивих и долопоклонников нарицашеся. По разорени ибо Иерусалим от тита, сына Веспасиянова многим преше, чим летом, цар Римския Дриян, е мужа от рождение име Б. Елий. Восходевно по стелом мести и Иерусалимовом пак и воздвигнути град наречето го во име своя Елия и заповеда да ни кто же нарицаят град той и Иерусалимом но Елиею. Връждуя бу на Христа и Иисуса Господа нашого, чта ще се не точио име и го пресвятое от земли и стрибити, но и место оно е, и дъже Христос пострадах у тяше человеческой памяти в забвение предати. И того ради Иерусалим нарече Елиею. В том граде бе муж некий славен, сенатурска го благородие именем Христофор, верою християнин, име и супруга Елиинска го нечестие держащу и усе именем Теодосию. Ти, родившеся го, немже предлежит нам слово, нея не им нарекоше порождение жемладенца, Христофор в скором време никога Господу отиде. Теодосия живдовствою ще възпитал от рука Велинском нечести и научие го и долопоклонение в немже и сама беосерднея бесом служителница. Бяше же от рук бъйстроумен и дан от матери в научение книги Елиинских вскоре все внешне и любомудрия пройде. Достихшо же е му юношескъго возраста и приходяшто в мужа Совершенна, бусхоте матер в войни тяго царю. Екден и частиви цар Римски и Диуклетян в Антиухию Сирскою, над рекою Оронтум стояштою прииде, уведавше о том Теодосия пояса и на своего, и шечи в Антиухию от дадея го в служба царю. Виде в же цар юно шо образуми возрастом красна и разумом примудра, возлюбитого зелом и в царских своих палатах с прочими подобни ми е му близ себе прибиват и повеле. Та же не в долгом време не сотворито го воеводою и в Олександрию Египетскою своинством по сла, повелев ему там угонити и мучити и убиват их християнов, и мене их в царска е сокровища взимати. Нея нежи речех царю. Слъщах от тех людях от царю, яко почитают некоя го сей на Божия и глаголема го Христа, и суть и нравом тверди и послушни, дерзосни и крепци в вери своя и постоянни, и изволенния и мест умрет и неже оставите своя го Христа и принести жертва и богом нашим, чесора димни цемни яко неудобно будет преклонити их к нашим законам. Диоклетиян же в озерив си начах хулити Христа спасителе глаголя. Боких, якоже сами глаголят не е межен и то, како роди сына, а в него же верю от Христа той от жени и рожден, и от джедовска города, яко злодей на смерто сожден, биен, тернем, венчан, поруган, накрестер аспет, отстом и желчо на поен бъйсти горци умре. А ще обобяше Бог то, по что се бени изя из рук жидовских, и а ще себе в беде не поможе, токому поможти может. Те е и множише хули глагола син погибилни. Слово Бокресное, якоже божествене глаголят Павел, погибающе ми родство ест, а спасаяма им нам сила Божия ест. Нея ниже многими славесъй царски ми отвержден бъйф, иде с двумя спирами воев, впутим уповелени. А по неживели належаше от солнца зно и вар, и изнемогахо сами и кони и их. Того ради нужда бъйсти му путешествувате нощио, водниже почивати. Ягда минуа памио сирскою, в третий час нощи бъйст трос земли и молни многих блистания и гром страшен, и бяхо вси от страха аки мертвей. Во его даже слише глас небесе к нему глаголющ, нея ние, ка му идеши и на кога го стееши? Он же с страхом от вишта глаголя, послане съм от царяво Олександрию убивате вся веру ющия в разпятъго. И пак и рече е му с небесъй глас, о, нея ние, и те ли на мя идеши? Глагола нея ние, кто е си тъй господи, не мога бутя познати? Той му рекшу, показа се на возду се крест пресветел аки кристални и глас от креста глаголющ, азия съм Иисус разпята и син божи. Глагола трепеште нея ние, поведам не царя, когто той бок е го же почитай от христия не жени не имеше и како тъй божи е си син. Аз ще же в истину си не си божи, то како в узмогоше жидове порогатисете бе и разпятете и умертвити? И глагола има от креста глас, рода ради чоловеча ска го волею сия под ях, да грешни от власт и диябольски избавлю и погипшия взъщу и мертвия у животворю. Я ще не бъй бъй, бъйл, син божи, то како бъй по смерти жив бъйл, и глагола с тобою? По глаголетом зайде крест на небо, и аби е звъйсотей бъйст глас, сим знаменем е го же виделес и побеждай враги твуя и мир мой будет с тубою. Тако нея ние, ако же иногда савъл, явлением напути господними сгонители сутвори се сути с брани мини и Иисус Христово. Отвидение же тога причудна го и от сладке господни с ним беседи, не изреченнея радости и веселия духовна го серце го изполнися. По видение оном нея ние свои своими приидевскито пол, и призвав Златаря, повеляемо суделете крест по-подобио она го и го же виде в нощи. Златар же отрицаше се глаголя, не могу се го осутворите, понеже знамене е е с цие галилеяном, и же нарицаюци християне, я ще увест усем царто злемие имат погубити. Нея ние живяляше е му сутворите то в тайне, сам же кляци е му, яко ни имат о том царю ни же иному, ко му възвестите. Прием обозлатарю двои води довольно е насуделение креста Злато и Сребро, судела в тайне подоби и мимето и таково, и каково и муво е вода на черта. Совършивши се, же крестовне запоявише се на ням трех лиц изображения, не видимо и рукой на чертанная, с еврейским надписанием. На верхний части е мануил, а оба полой Михаил и Гавриил. То видев злотар у дивисия и недоумееше, кто на черта сия, и нбу ни кто же бяше в храмене той, кроме его единагу, и взем урудие и сгладите то на чертане, хотьяше, но не му жаше, и бурока е го баиваше не действена, а аки суха. И видев во е вода крест во прушаше злотаря, че ясно от лица тая и че са ради воображена. Злотар же с клятвою извеща ваше глаголя. Екде сувереше их дело, и више се тая лица само изображена, и не вем, че ясноть, хоть ехше изгладите онея и невозмогох, рукабо мне оцепене ваше. Не ани же разумев бъйти божествено и некою в кресте силу поклонисемо и лобайзайго, и обви в бъгреницию и меже той у себе храня чесно. И уже не на християни, но наварвали вооружаше си и побеждаше их силою Христовою, пленяя е страна и их, даже и на самогоне видим го с упостата дявола вооружився и зайде к Бореню, и победито го крепким за Христа страдалчеством е жена часи от сюду. Бъйвшемо во своем граде Яроселиме, в то време Елия е нарицаемо, молише го граждане да относи то би до их, от агарен им творимою. Нападающе бу на тую страну и обтекающе о крест града, похищах от тех елициевния града обретахося, а не пача емлихо женск пол в жени и себе, то же и по всему крестним селени им творяхо. Храбриже Христов воин, силою Креста святагово-оруженни и зайде свои своими дързновенно, и погнав след агарен, моляшеся же в себе глаголя, будим не в помощ на дежду моя Христе Боже, и прийде к нему свъйше глас глаголей, уповай не а не, а сбоестъм Господь Бог твой с тубою. Той глас воеводъс слышав, бължа го дързновени изполнися, и победи он их сильно и вся плененни отя. Бежа набране той убиенни хагарен 6000, отвоинства, че е го ни един умри, ни же кто я звен бъйзть, и послаб пред собою весника во град к матери своя и возвеща е опобеден над врагами и возрадува се о том матер Зело. Възвративши се живемо с торжеством и користия во град Славно, среде его матери го радююща ся. Их давниде в дом речек нему матер, «О, сладко е мой чадо, изше чу тебе на брани, а сприемше в руце кадельницо и тимям в недох богом и молих се к нему тебе да помог от ти, и се нъи не помощ ти у их победител показал се и си. Всето бък ним воздаш благодарение да и в предидущия време на помощники тебе будат. Не, нежи, отвища к ней. Добре са творила си о мати. Мулящи се замявам, неже да де се помощ от Бога моего. Главола имо матер, не нарисай от чадо единого Бога да не разгневаю се прочи и Бози, и отвратя се от тебе. Глаголък не и не ани. Не прелищай се о мати много Божи и Мидульским. Како ботияво с Могоша помощим не са ми суще бездушни, а ще же у ним не помогоша, то въпросим их да скаш от нам и тук да известни будемо си ли и их. Торек вниде в ложницо матерню, в неже и до либяко злъте и сребрения, и рече които и долом. Вам глаголък мними и Бози. Скажите нам, кто мне поможе на Брани. И долеже му чахо. Како бомо жахо отвештати не ми суще? И рече не ани и к матери. Се о мати и вижд, къко висоти твой и Бози, а ще един аго славе се провештати не могат, то како възмогат, кому помоществувате? Матри же отвештакни му. Того ради не извещают тебе Бози, ако рога е си и му опрушаеш и их. Рече к не и не ани. Тъй обо сама попроси их и имат тебе отвештати, ако теплейше и свои служительници. Она же с многим благоговени, приступивше к ним и колена приклонши глаголаше. О, всесилни и Бози! Велики и дие! И тъй царица и гира! И владейко моря посидоне и солнечнообразния полине! И тъй защитительнице града Паладо и прочи и Бози! Молю вас, ръците нам! Не вили по-могостера по-вашему, сейно му е му на Брани! И не бе от ниг ответа. Тук да блъжени и не ани държа в руце крест и спълнивсе божествен наяребност и отложи върхния одежда и матер от идолу Футринов, нача их сокрушати, у земли одаряя и ногами попирая. И с удробив их на част и раздадето злато и сребро нищи ма. Матер жето видящи и спълни се гнева и яростини изречения, и забъивше естествено и к сейно любов тече скоро в антиухиях царю Диоклетияно, и со многи мислязами предлагаше иму свою насъйна жалобо, яко и боги е ясо кроши, ни е и само и на воздаде, подобающе е чести, в тринофон и от Богов. Царжи отешаше оно и отворя и надежду, яко овълъсканим ово прещение мимото Братите сейна и я к первому Богов почитания. А ще же, рече е невосхожъщето Братите сия, злъй обоподелом своим злеумред, тъй же оцинклитамо и го е го же восхожъщ и избери себе в сейна. Я би е писат царко и гемоно-палестинскому именем Юсто, родом из Италии, нравом жестоко, повелевая томо да от окрестних гръдов знамените люди собрав именем воеводо Неанья, сейна Теодоси, навхристиянско и вероуконивши го ся, и увещай тогав сячески благими дружески мисловесъи и грозними прещениями, е живо и тому пак и к Богом обретите сия. Наште жени послушаят, то мучите го люте. Бяхо живо и пистоли и той славеса на Христа Хульнея. Юз, джей, гемон, царско е повеление приеми на рочите и от палестинских гръдов мужи собрав, и да сам феллиок воеводи и целовавтого, овдадеемо царскою епистолию. Воеводъж епистолию в прочити, написан наевне и на господа Нашего холе и не стерпев, раздраоную и содробив на мале част и вержена в воздух Глаголя. Аз християни не съм, тъй же твори, е же Тебе повелено есть. Глагола и гемон, и царя боюся, и Тебе, како друга срамляюся, и жалею отебе, и не бем, что имам сотворити, но послушае мене и мужей всих честных и пред лицем нашим принеси Богом жертво. Аще же сега не сотворише, то и нехотяшта ме принудеше творити повеление. Глагола нея некои гемону. Добре го спомянули си жертво, аз по Христу Богу моему самогом и не приношув жертво. Торек отриши пояс са на своя го и вържи и гемону на лице отрицая се царския службъй, хтоя бъйти воин царя небесна го и у курящен е чест и долопоклонническо е. И гемон же е прише, че и с ним муж разгневавше се яша и го, и ведоше в кисарио-полестинскою и аже Филипова на лица ше се и Севастия и Панеада, в нея же иногда поставлено бе Христово подобие и звайно от кровоточивия жени при косновени мрези господни сцелевшия. Там и гемон на позоришно пред всем народом, судище седши, представи нея ня наистизания. Его же озрев народ кумирослужени и помрачени, аки пиянствующи и ли бъснующи и се возопиша кои гемон оглаговлющи, се е езд врак и губитель богов наших и ругател царских повелени. И гемон же полно сущи свирепства и безчеловечия, отгласа же народно го множее на лютост в оставлен, повелия би е нея ни обнажена на мочилищи повесивше, но гдми железними строгати тело и го. И отпадаше плоте го стекуште и у крови и кости най-ги зряхуся. Неци и жо от народа, таково страдание мучени ково витищи и омладосте го жалеюще плакаше о нем. И видев их плачущих мучени крячек ням. Нео мне плачете ся, но опогибели душ ваших. Той боест плача достойна и же има двуади бесконечно мучен бъйки. Та же в узвет очик небеси муляшися глаголя. Боже, укрепиме раба тве го на постиждение врага, на прославление, же пресвета го имене твоего. Екда мучеш ти и слуги из немогоша, снят бъйст мучени к повелениеми гемуновим смучилища и вевържен в темнице. Страш, жетемнични и именем теренти, помня благодеяние нея небо, умили се о нем и по-стлаемо сено и плаштаннице. И лежаше мучени ке е ли жив в темнице. В полунощи же бъйст трос вогради. Бог бусо Ангел и своими прииде посетити раба своего и облиста свет вели и в темнице и двери темнични отверзоша ся и всем юзником там объивши музи разрешише ся и више се два Ангела в подобие юнош прекрасних, глаголюще и к мученику. Возрина не и вище. Мученик же возрев к ним рече. Кто е стивъй? Отвечташе ти и. Ангелия сме и последник к тебе от Господа. Глагола к ним мученик. А ще Ангели господне, стето поклоните се господи ви предочесе и моими и знаменем крестним себе оградите да има вам веро. Ангели жаби ето сотворивше рекоша. Не и не обоверу и, ако посла нас господ к тебе. И глагола мученик. Вем, яко к трия му тряком впешт в вилонскою вержа, не им послан бъйст от Господа Ангел, у студите и моган. Аз же, что таково сотворих или в ки и оган в вержа, не съм да достойно бряшта си ангелско посещение. Сия мученико с усмирение мглаголюшто вне запояви се сам Господи Иисус Христос в славен и споведимой, и коснув се мученико изцелие го от ран и в остави здрава и крестифе го водою рече. Уже к тому да не наречеше се нея ням на прокопием, можай си и крепися. Возмога е бовозможеш и приведеш и кой от сума е му стадо изрядно. Прокопи ж радост и неужасен бъйф път на землю поклоните господи ви моляся. Да укрепите го в среданиях е жеба и му не убояте си лютих мук. Господи рече е му, не бой ся, аз я съм с тобою. Торек господ на небеса взъйде. Святей же прокопи от тога господния явление имееше сердце с войни изречения, сладости, небесния и духовного радувание приисполнено. Телом же тъль здрав бяше, яко ниже следо бъивших на нем язов обретате ся, оповабо на господа и поможе имо и процвете плоти го. Вутри же послай гему нединага от войно в темницо обедате, жив ли е стмученик? Мняше бе тога уже умерше от вчерашних мук лютих. И сказа войно темнични страш те ренти и без сна всю нощ бъйвай, яко нещо дивно и страшно е в полунощи в темнице совершаше ся. Трус объйзть и свет чуден внутри облиста и двери отверзоша ся и узи разрешише се юзникам. И муженец и пресвет лише и бе следваше с нея ням. Войн же преник в темницо возгласи к мученико глаголя, жив ли е си нея ние? Отвечта святъй, жив и здрав я съм благодатио бога моего. Рече войн, не мого видите бе? Глагола святъй, всяк бега и света боже и служае бе сом слепест и в отме ходит и невест къмо идет. Шедже войн възвести е гему но я же слыша. Той же насодище седаше пак и мученика христоване изпъитание представи. И возревше на него вси видеше лице е го просветивше ся и все тело е го смотревше, зряхо здраво сущто и бело, аки никога даже ран приемше е. Предстояще обомнози, удививше се возупиша, боже нея ние е в помозинам. И гемун же в остав спрестола своего и рукой на народ помав, возупи гласом вели им глаголя. Братие, почто одивляете се видеше нея ние здраво? Бози милусердство въщо не ме изцелише раба своего. Святеже глаголък нему. Добре глаголеше, яко милусердием боже им изцеление съм, я ще то чудесно изцеление мнише бъйте соврешившее се силу и богов твоих, то поедем в храмих, до овема и котор и бог изцелимя. И гемун же мне вмучени ка богом поклоните се хутяща, рад бъй с двельми, и повеля украсите путь уциделища ка комирница и плаштаница изрядния по поти под слати, проповедних жена високо е здание възшед взаи ваше глаголя. Нея ние, сын те од оси, жена и благородния покаевся, возврати ся к богом и грядет принести им жертво. Не верни и обото слъише ще радува хуся, а и же бяхо потенни християните и печали вели изполнях хуся. Истече се все множество народно и с женами и дитми. И дяше и гемун славно со святим прокопием и со всеми честними мужи, които людскому храму, във он же всече святъй и в тайна сердца своего, помолившеся ко Христу богу, сотвори рукою прямо идулов на воздусе знамени, кресноя и рече. Вам глаголю нечисти идули, обойте се ими не бога моего и сила и креста святаго и падите от мест ваших и сокрушившеся, яко вода разлийте ся. Я би падошав си идули и паденим своим гром, страшен, сотворивше раздробише се на части, а и же чудесния, яко все вещество той из него же идули сотворени бъйше повелением Божием, обрати се вещество в одное. И напълни се капиште водъй и река дверми от капишта шумящите чаши. Сие чудо всех велими одиви и возопиша мнози глаголюще, Боже христиански и помозинам. И гемон же, яко изумлен бъй, футужа се недоумееше, что творите. Та же едва в себе пришед, повелем учени къв отвести в темнице, сам же печален велим и отиде в дом своя. Вечер ужи бъйшо поздно, приедоше к темнице к святому двеспира и воев с двумя трибунами своими, нико стратом и антиохом, и молиша святаго да в войни их царю небесному Христу Богу. Святъй же прокопи и молите Рентия, страше темничного, да не возбраните му на некий час и зайти из темници. И не возбрание му страж, веди известно, яко не возхожтето бежати той, и же сам желаят за Христа стратати. И из шед святъй, веде войно в Клеонтио епископ ограда того, крею, што се негде страха ради. И обрете того, повеляемо крестите войно в сам же пак и возбрати се в темнице. Епископ живто нош двоя фоних огласив крести и причистих божествених тайн тела и крови Христовъй. Унижевозвратившеся, приидаше к темнице и получих Христов мучени ко святъй вери и у изповеденния имени Иисус Христова и укрепих небоязнен и мужественен бъйти вострадани. Наставше жеднио, и Егемоно поубъйчаю на позорично и суделище при Шечо, представшим о войните и велигласно Христа прославляюще и изповедающе себе бъйти християни и готови на муки и смерд за Христа показуяще се. Егемоно же толикво и множество воев на смерд за Христа, дързавещих видя, удивление и ужа се исполняше се, и много овеще ваше их от вратите се от Христа к Богом же пак и обратите се. Егда види их непреклонних, издадена них смертни и суд, е же мечним посечееням скончати си и им. И изведени бъйше в Неграда на Место смертно е, да немже полк много спекулаторов собран бъйст посечеения ради оних воев. Изведен же петамо и святъй прокопи, веригам и обложенни, яко да толиких воинов смерд видя устрашиция. Он же смотря на подвиг тех, радуваше се духом и муляше се у них ко Христу Богу, яко да до конца окрепитих и приимет души их в Небесноя царство. Обступивше обо спекулатора и со иними нечестива ими войни, те е две спири и во Христа верува в Шипо Сикоша, и два тривуна, никострата и антиоха с ними купно мечем обише. Тако нови и воени царя Христа, положивше за него своя души, приидаше с торжество му земни их в Небесноя. Му женеки и славен и благодетели ними не ме влалий, прише дношчо с множеством верних собрателя са мученича ская и по гребения предадея, а святъй прокопи блюдом бъйство узех. Сидяшто мученико Христово в темнице, приидаше к нему 12 жен благородних и глаголаше о концим к святому. Има и Христово и раби не смей. Возвещено же то, бъйсти Гемону, и Абий и Гемон по слав повелев седит и их в темнице в Нюжеония радусно входяште глаголаше. Прими нас, Господи, в Небесния черток твой. И все, че внутре покланише се прокопи у святому. И учим и бях от него святое вере и божествено и ку Христу любви и тепло му моление к Богу. Непомногом же, че са и Гемон на обычном преднародом судище сед, повелет тъй е честния и жени из темници из вече. Представите на позорище судо своему. Слъйшавши жетеодосия матер прокопия вължинах тех, прийде на позор видет и подвигих. Им же представленим судището бъйвшим рече и Гемон. Послушайте ли Богом принести жертва, да чести от нас сподобите ся? Или в сопротивление прибаивающе самоизвольно восхождите зле погибноти? Отвечташе святое и жени. Чест твоя Тебе боди напагобо твою. Мъй же ръбъйния смей разпятъго Христа из вече го нас от погибели. Той намес чест и слава. Разгнева все же и Гемон повелей, кой уж до по земли протягше, жезлием немилостивно битие. Та же повешен нея намочили ще наги огнем по ребрам жихо пъляти. Оне е жемоляхо си ку Христу Богу в помощ тога призивающе. И повелей, Гемон, отрезайте со сцей и хрек. Поможете ли вам разпята и на него же опувайте? Оне е же отвечташа. Уже помогал нам, якоже видиш и мучителю Человеку ненависне. Жене ибо суште побеждаем тя мужа властели на суште, нерадяще уналагаемех нам тобо и му ках. Мучител же множе и разерився, повеля разжешти железа, аки огни подлагат и их под пах и глаголя. Уштощайте ли жжени и огненно е или не? Отвечташе жени и святея. Тъй познаеш и болезан от жени и огни на го егдаф не огасаема и и живо аде огн вържен будеш и. Нам же предстоит зде, помогая господ наш и го же те не видиш и якоже слепи и не видят солнца. Тако святим же нам страждущим. Теодосия матер прокопия свята го стояв народи и на мужествено е терпение, жено них смотря, плакаш и горко. Та живо си ябшо в серце и я свето познание истины изполни се ревности и прише, че преди Гемона взаи ваше глаголющи. И я зраба е съм разпятъго Христа Бога. Съеже е бъз прослещени молитвам и си на ея, света го великому ченика прокопия и жив сегта о ея к Богу обращени и моляше си. И Гемон же и вси, и же с ним, и весь народ, види и слъйша благородно и жено теодосио матер няне водерзновено Христа и споведаюштою, и вели ми удивише сия, како вне запо примени сия, презрявши чест благородство свояго и богатство и славо, не боящи се мук видимых. И глаголък не е Гемон. Госпожете Одосия, кто те прелести прийти в заблуждение сия, е же оставите отече ския Боги и таковая глаголъти? Она же отвеча. Не съм не и не в прелести и заблуждени, но прежде заблуждах прелещаема от бесов, екде вместо Бога истинного небо и землю са творша го покланях се мерзо с не мидолом, дело рук чоловеческих. И Гемон, жена мучи ми и жена и перстом, показуя глаголъте Одосии. Си и прелестници, яко же вижду, прелестишат я. Она же отвеча. Не прелестиша, но научише ме познати истинно образом страдания и их. Ибо како бъй им възможно бъйло в толиких муках бъйти мужественим, а ще окрепляе ихни бъйбъй, бъйбъй бок истинен. Не уни обосуд прелестница, ино ти прелестник тме и заблъждение наставник привлачае чоловеки в пагубо. Глаголъй Гемон, увештай се от И Одосии, и начни прощения просите обугов. Помолим се, жи има и к ним от тебе, да простят тебе сие твое субрещение. Она же отвеча. От разпята го Христа Бога прощения прошуа прежним моем невежистви и усъдея на их злих делех. Разгнева все же и Гемон, повелею вседите в темнице, також де и ония мучим я святе, и жена и купност нею в темнице затворите. Вше, че, жи от Одоси и внутри темници, узрею сей нея святе и прокопи, и возрадова се зело, уже бъу веда духом обращения ияко Христу, и речек нея веселясия. Госпоже мати му я, почто прешла е си Сему, и коя я е ради вини, оставила е си Боги твоя. О сладко е мое чадо, не и не познах истину. Виде бу святея страждущия жены, помишлях в себе, како возможно не можна им жена понести тон лютия муки, аще не бъй укреплях той за него же страждот, Христос, и аще Христос не бъй бъй лбок всимоги, то како бъй укрепил за него страждущия. Съям не помишляюще, сокроши си умилением Серцимое, и луча нека е в усъява у мемоем, и познах прелест суятних богов, и верувах единаго бъйти Бога истина го, и го жет тъй, и святея жени, и прочи и мученики споведайте, тук да глаголък не и прокопи святъй. Бълженни си госпоже, мати му я, сподоблашия си от Бога таковаго просвещения, и всие за него озилище пришечея. И бяше бълженни е те в тъмници служащи женам святъй. Чистими бълплаштаницами отираше кровъх, и врачебния пластери прилагаше язвам их, искусна бъбяше в врачебно и хитрости. А святея и прокопи и получаше матер свою вере святой, и в ту нощ поеме ведея кой писко по Леонтио и крести во имя отца, и сына, и святаго духа, и пак и возврати се с нею в тъмници радуяся и слабе Бога просвещение е я. По съм святея женисти от оси и изведени бъйше из тъмници, и нечестиво му судишто представлене, и глагол и гемон кте от оси. Веж до благородна е жено и ако ще ждутя, и нехощо на тя нанести без чести и мук. Обрати се обо и благосерда е призови Боги, да от них проштения от нас же большие чести сподобишися. Отвечта святая. Безумни и несмысленни, не сте идишеся ли изваянная кумири на рецати богами. Я ще велика е здобродетели, да кто по сили своя чтиця добреми дели и подобен бъйти Богу, то вам всячески подобаят да будете подобни Богом ваши мидолом. Си ест слепи, глухи, неми, ногами не ходящи, ни руками дели ищи, якоже и Боги ваши такови суть. Сия е изрекшеи, разгнева се и гемон, и повелею воста одаряти крепко. Та же протежено и бити жезлим нещадно, посемно гдми железними строгати тело е я. Проче же, святе, жени смотряюще дадание я, моляхо се оник Богу да укрепитею, и от псълмов некие стихи, им же святим прокопием бяхо научени по яхо глаголюще. Приидите, возрадувам се господи ви, воскликнем Богу Спасителю нашему, той боест прибежище наше и сила, помощник вскорбих обречих ни зело. Гемон жето слышав, повеле прути и ме уловянними сокрушат и челюсти же нам святе им. Та же всета е мученици свято и теодосию единою веригу и железною связав, повеле извести в неграда и мечному посеченю предати. И доше жени с веселия ми радости на смерт, яко на пир брачний, и положише за Христа Бога глави своя, и чертога небесна господобиша ся. По кончини их пак и прокопи и святе и судишто бъй спредставлен глагол и гемон, кмученико с ярости у Акелевр и Кая. Насътил селия си, а о не честива е главо, туликих душ погибели. Отвечта святъй, не погубих оних, но от погибели избавих и от смерти на живот приведох. И повелей гемон железною рукою битие го в уста, и ногтми железними драти ли цей го, или яше се крови го и земли оба гряше. Та же уловяными прутия ми повеи биен бъй с святъй, и стояше в тех моках акистоп недвижимой. Посеми гемон, мученика в темницо во врещи повелев, отидев дом зело печалин, стидяше себе и гряше се, како невозможе преодорети страстотеръпца Христова. И от печалени, како може, провеща слове си в той день, и в пъдеф не дугогневични, и возлекно одре, умре в тую нощ, предав душ в свою вруци безсом и мжо сердно служаше. Слово же Боже растяше и множаше ся, и повсядни мужей и жен множество прилагаше се гвери господа и Иисуса Христа учением прокопия света го и чудеси байваем ими от него. Сидяшто боя му в темнице прихожда, когнемо мнози приносяште недужния своя. Он же циляше их благодати у Христову и духи нечисти от гоняше от чоловеков и тако неверния привождаше в познание Христа Бога. По пагубно и смерти Юста и гемона прийде в пълестину царяди Уклетияна и Нигемон, имен им Флавиян, тако же ситалии родом, нонрабом, лютейши паче первъго. Той в кисарио-палестинско и брешет и в святом мученице прокопи оведав, не отлага и представи с удишто своимо и стязае го у имени и ороди и овери. Хулиже окаянне Христа Бога нашего глаголък мученико. Удивляю се, яковъй Христия не сказующе Бога вашего рожден на бъйте от жена и разпято чоловек, покланяйте се е му, не слесе в вас безумие. Отвеща Христов мученик. А ще по-схоже ще терпеливно ми послушате ои гемуне, покажуйте от ваших же книг свидетелство обози нашим. В начали же глаголио семяко единист Боги стинни, естеством неизменни, бестрасни, предвечни и вечни, а не бози мнози, страдани и изменения подлежащи и подлета и явивши сей кончину свою приемши. Не веси ли армия вашего? Прозивай мъго Трис Мегистон, сиест Тревеликъго, такожде и Сократа, и же отверждают единаго бъйти Бога немногих. В первих слиши армия, коя с клипи оврачу пишаща го сице, владика и создател всех, Его же нарицаем Бога, создам мир сей видимо и чувственни. И понеже создан на той перви едини и видесемо бъйти прекрасени, преисполнен всяких благ, одиви се о нем и возлюви той, зело яко свъръждение. Вищо обои гемони, яко армии вашни споведуят бъйти множество Богов, но единаго. Я ще бъй бъйли много бози, то не бъй бъй было едино предвечно естество Божество, но много естества бояваща е подлете. И нехбо Богов сказуете бъйти прежде, и нехже послежде, и инва вас, глаголице, бъйти Бог Небо, ин морю, а и ние, и не им вештам на земли видимо им. Не засия ли Сократа ваша сужден бъй стотати ни спити от смертни, яко многие Боги отметаше? А их же ви Богами бъсмертними нарецаете в начале дия Богов начальнишого ци убийцу и купнородни сестре и своя ямужа, то не вкрители и он прибиваше, и не зрицели тому даже до днес гроб и го. Поседон же ваше не бяш ли старейше на разбойников и хишники губител, ни того гроб не в калаври или обретаяця. Какво обоглаголите Богов ваших бъйти бъсмертних, когда яко чоловеци умроша и гроби их зряция, и вся бъйбше е их злая дела книгописатели гречисти и римсти и добре ведят? Такови суди Бози ваши, иже не точи от христиан, но и от своих поклонников обличаюци и хулиция. А яко христе спасителе Бози нашим рекли се от женито го рожден на и разпета бъйти, слише о нем тайнства в ваших же книгах, обретаяш теся. Едали ни ваше пророчица нарецаема е Сивила? Онея е и аж книги Търкрини и цар римска и много юкупициною о въплощени и христовом от чистия девъй во второ и своя книза Ясно на Писасице. Слово Божие е, когда имат родити девъ, в половина Ясна годне звезда от Востока Евиция, весница Великого чудесе чоловеком смертни. Тук да син Бога Великого к ним приидет, но ся плоть подоби ним на земли. Томоволсви принес от Дарей, Злато, Смирно и Ливан Та вся будуто годна. Також да и у кресте Христове таяш, да си вила глаголед. Облажено е древо, на нем же Бог будет протеженни. Неземлино небата е си достойно. Ештежи о втором пришестве глаголед. С неба се прийде цар Вели, все ми облада и веки, сам, хотья всякой полоти и миру судити. Узрете го Бога суще верни и неверни на високом сидяща престоле с да юща комуж до поделом. Аще же е ще восхоже ще нека е слижете предвозвещение питиска гоаполина, ямония и живливи, додония же е пергамена, противнимательно книги и хио веси Христа, сейна Бога Вишниго, от них бъйвше предсказана и мевше прийти на спасение и обновление чоловеческа города. Ибо егда ясон княсър Гонавтов у капишти е живоатинах перво и безсоздано в опрошаше делфийска гоаполина Глаголя, ръци нам пророчи солнечнообразния полине, чито бълят храм в последния роди, отвещаа полин, вся яжък чесности вас возбуждают творите, аз же скъзую Бога единаго, царство юща го въишних, и го же слово не гиблю ще, зачнеця в чисто и девице. И ако отогня на лука и спущен не е стрела вселенною посреде пройдет всех емля и приводя в дарко отцу, тогоматери се и храм будет, Мария же имя е. И пак е кда в Атос тога же аполина въпроси обозе отвеща. Един мне беду на не сет муж Небесни и же постраждет Бог сей, и не Божество постраждет, обоеже в нем Бог будет и мъюто цабе смертие, и жизнь, и сили. По матери же имет и будет смерть крест и гроб, отега же очез теплия истик от слези с чоловеков петъю на сетит хлебъй, о том всек чоловек речет христо си ест Бог Мой разпятъй, умерий, от гроба воскресъй и на Небеса в ушедъй. Такова и у Христе Бози е от их желинских книг святому приводяшто свидетелиства, бъйсти гемон, яко аспит глухи, нехотя ислишите и разумети правдъй, и глъголик святому Аки Рогаесъя. Изряден сотворил се е си нам божествених цателя, Аки Бъй Небесняно се е включи и петчати, обаче прежде даже начну мучите, суветуюти перестани от много гложе славесия и отверг се безумного християнства изволи с нами елинствовати. Царскому повинуя се повеление. Аще жени, то сопротивление твоимо Возмез, Диемети будеш и лютия муки, тогда и нехотя сотворише повеление на и тебе. Отвещам оченик святъй. Аще нехо ще ще познати истина го Бога и го же зрети в държевни му, че са и можеши. Ти обоубивай и жирите лиса чоловеческа и режи и се цая на части за Боги твоя, аз же по жру Богу моему жертво хвълъй. Нарицайше же безумни мина зведущих един аго истин много жива го Бога. Нито или сам безумени си мертвим жертва и приносяй, и камени не чувствено му клания и ся. Аще камин е му же, и ако Богу клания ище се добра и ествещ, то почто се чеши той и разделяеши. И на многи части разделяв един участ в подобие некоя чоловеческо и устроенно и избрав нарицайшето Богом и жертви приносиши. Прочайше того же камени часте в здание некои худейше или в блату полагаеши и ногами попираеши. Тож, де творише и в древе час некои отсек, идула и стесав, клания ище си тумо. Уставшие се же част древа на ние но и некои худейше и дело употребляеши, аще камени ли древа е сдбок, то всях камъйки ли древа и ако Бога почитат и подобаят. Аще же ни древа ни камени е сдбок, то почто от гнилаго древа и от нечувственаго камени здрави и изпасения просише. Аще же и железо наречеши Богом но и то огнено и подлежи циле, и разжено бывше и уставляет своя естествено и твердост, и боявате мягко и млата ми биеция. Подобаят ли Бога и млата ми биети, но и огнено наречеши ли Богом. Той дото ли силен, до нележи имат, чето са жигати, яще не положиш ем от дров изнемогаят тога сила, еще же и водойо в конец угъшаяться. И како могат бъйти Богами таковые вешти, я же едина другу и уничтожают? И гемонжеглаголем их слищат и не терпя, едином от предстоящих имени Мархелаю повелеме а святая Абия приклониваю свою подмеч, готови са изъх господа своя гоомретий. Архелайжемечо бейми руками въисото подем, екде ахоте крепко ввои ударите, Абия ослабе руками и в съм тело и пад на землю изче. И гемонжегто бидя уже сесия и повеля мученика железними веригами обложена в отвести в темнице. Шестей же ден паке и гемон на суди звет мученика повеля жилами с котскими жестоко битие го и разженими ружни и железними бости. И опаляти рано е го. И теже рано и отстом с соли опутирати. По съм принесен бъйст жертвиник Медиен на немжебяше множество угли е горяште го. Положивше обосвятому в деснице Ливан, простроше оно и надгоряште и угли е мняште, яко не встерпевше с жени и огнина го превратит руко и падет Ливан на огън, и хоть аху решти яко принесе богом жертво Върк на огника дилу и держима бе тако рука святаго на тогнем яко два часа. Он же весом своя углубление и в Бозе, не брижаше аж гомо и руце, и стояше жертвиник с огнем в суе. Смотряште, и женато оди вляху си, и Христа прославляху. И гемон же и господин я го дяволсто да изполняху си, а святе и возводя очи на небо глаголаше. Десница твоя господи прослави си в крепости, десная рука твоя господи с окруши врага. Десница господни сутвори силу, десница господни вознесемия. Посем по велем учителя связа на руками, мучени къп увесите на мучелищи, к ногам же е го два каменя тяшки е привязати. И висише тако святай на мног час, тя го той о каменно и протязаемый. Яко и суставо ме го от мест своих исходите. Та же снята смучилища и от камени и от решена повелем учителев пешто огненою велми разженою във ръщи стръстотерпца. Он же входя в пешто, градися кресними знаменим и молитва сутвори к Богу и Абия, и зайде пламени с пещи, и позже вся окрестобречия си нечестивия, святъй же прибъйст без вреда. Огън боимо в хлад приложися. Ето не чудо одиви и ужаси всех, и е гемон от страха бежав претор. И взиваху неци от граждан, кои гемон оглаголюще. Погуби вълхва сегов скоро, а ще бу не оскорише погубите тога весь град прельстит сеговол шепством. И издаде е гемон конечни на него суд смертни, мечем от се щие могло. Изведен живъв святъй на место смертно е изпроси време к молитве, и став квостоко, руце жек небесиво здев, и очи вперив по моли се огради и о людях, и о сущих в бедах, и о недугующих, и о сиротствующих, и в довствующих, да бъи вси промислом, Божи им бъили с облюдаеми. А не и пача осем молитво дееше, да е езическо и нечестия обратиться к християнскому благочестию вскоре. И святая Христова церков да возрастете в множица. И сияят в правоверии до скончания века. Скончваю, че е му молитво, слышен бъйст глас с небесе, просима я изполните обещаваюшт, самъгоже презиваюшт в наследи Небесна Гоцарствия. Тогда святъй мученик прокопи и с радости упреклони под меч чесною свою главу и усечен бъйф, положи душа свою за Господа своего месяце и Юлия в осма и ден. Неци же от верних прише, че нощио, вязяше чесное го тело и плаштаницию чистую с оромата и увивше, на месте на рочетом чесно по-гребоша славещи от Ца, и Сына, и Света Годуха единого в троице Бога и му же всяка чести слава подобаят в нейни и присно и в овеки веков Амин. В той же ден празднество пречисти и Деве Богородице явление ради чудотворния яйкони и в огради Казани. Ежебъйств летъл от Бъития Мира 7.0787 в оплощение жехристова в летъл 1679 В однижа благочестива го царя и великого княза Юанна Василиевича Всея Руси и Самодержца и му же е покори Бог царство татарска гостольни град Казани. В том и виси в видение пресетая Богородица едино и Девице именем Матрони, повелеваяшти да возвестит началяствоющим в огради людям духовни мимирским, яко да изнедр земна их возмот иконо и я. И указам место в немже икона в земли обретаяться. То видение много ж да и бъйваше Девице Онои, и поведаше Девица Матери своя и, но Матери сперва не брижаше о том. Та же прещение меже Девице бъйст в видение устръшена иде с удъщерия у корхи еписко по и во и вода и возвестише им там много кратно бъйвшее явление. Внижа не яше им вери. Сама обоматер нача купати на указано мести и не обрете и прочи искавше не обретоша. Ек да же Девица Оноя приимше му те, кога купати на ча, а би обрете иконо при чистие Деви Богородице и с превечни младенцем на руко държима им и бъйше чудеса отто я икона им. И не соша Оною чесно в церков. Очесов в пролози написано пространно. Конец жития святага Великомученика Прокопия