 В истоке Украины, ближе к контактной линии, как и к десятку километров от этого, там есть деревья и деревья, где люди знали себя, вредившись между двумя партиями к конфликтам. Сегодня, жизнь идет здесь, и люди пытаются разорваться с деструкцией. Страх. Уезжал и багато ж поселок вообще почти. Выехал в вось. По разной силы он вверх. На балконе у соседа разнесло полностью балкон. У нас побиты были, побиты были. Рамы вывернут и наружу. В последнее время, сейчас даже гулять не выхожу. Но как-то напряженная ситуация, все где-то слышно, когда взрыв, что там, оно не то уже. Я знаю, что оно уже еще танк. Танк это пушка. Выжили. Пока выжили. Дальше мы не знаем, что будет. Мы сейчас два года в этой кризисе. У нас есть еще много людей, которые нуждают по контактам и в так называемых регионах. Большая majority of IDPs are either elderly or women or children. So you have a lot of vulnerable people who simply don't have the means or don't have the ability to just help themselves. This is, of course, the major concern and the major focus for us. Хватает. Вот раз вот от одного до второго хватает. Сегодня в городе Попасной было выдано 100 гигиенческих наборов. Это люди старше 70 лет, одинокие родители, семьи переселенцев и инвалиды. Каждый день слышим взрывы. Каждый день стреляют, где-то простреливают. Ну, на пряжелке. Как война только началась, мы сразу с работы. Сын меня встретил и инвалид. Мы бегом побежали к моей маме. Конечно, нас несколько раз радами обстреливали вокруг дома. У нас все ошибки полетели, стекла. Ну, то мы разрушили полностью у нас. Один сутдаль. Хорошо, на пенсию. На пенсию строительство не потянет. Вместе с обстрелами, они начнут обстрелить их дом. Документы всегда были при нас. Рука. Проходит. Кажется, такое впечатление, что сейчас галереи туда все уйдет. Буду делать ремонт. Я собираюсь его делать этим летом, потому что эту зиму прожили еще более-менее как-то, но с таким условием, когда все сыпется, все разваливается, надо делать ремонт. Здесь летняя пухня, которая не пользуется еще. Здесь ребенок играет. Мы из города Первомайска, которая недалеко от Попасной. Когда начались обстрелы, мы 11 дней пробыли в подвале с детьми, и так как не было уже возможности там находиться, решили с детьми пешком лететь сюда. Хватаешься все равно за любую помощь, которую предлагают. Мы всем по Попасням есть работа, если честно. Тем более, тоже пристроиться, можно сказать, иностранцам, это тоже проблема. Преселенцам очень нравится, все довольны, все хотят еще работать. Я очень рада, что мы, каждый переселенец из нас, может нести свой вклад в город. Мы уже не чувствуем себя переселенцами, мы уже стараемся адаптироваться за счет таких социальных проектов, что люди не опускают руки, не сидят дома, не углубляются в свою атмосферу, то есть, что они выходят, что они готовы, и таких людей очень много. Я сразу, когда увидела анкету, онлайн сразу ее заполнила, потому что, во-первых, в связи с положением страны очень мало рабочих мест. Это очень хорошая возможность выйти поработать, знаю, что ты потом получишь за это деньги. Привет сразу. Как дела в школе? В этом городе у меня, кроме моего сына, нет никого. И сейчас, благодаря проекту, в котором мы работаем, нужно очень ценить общение. Потому что первый месяц, наверное, два-три, честно, я была в жутком состоянии депрессивным, потому что я была одна. И поговорить не с кем. Ох ты! Развалили дом, да? Новый построен дворец. О! Что? Ты соскучилась?