 Житя святеях святители Дмитрия Ростовскъго, месец декемврия в десятий день. Страдание святеях мучени к Мини, Ермогена и Евграфа. This Librevox Recording is in the public domain. Подиоклетияни и Максимяне царех, сила и Христове и во святеях егомучениците и изповедниците, кога сувършающия си одолети и святея вери от земли и стрибити, очесом зело проливающе нещадно кров християнскою трожда хуся, невозмокших и самовольно от ярости скипетри и свои полоших. Прияша по них царство Максенти и Вриме, Константин и же потом во Христа верова и вселенною просвети, в Галии, Максиминжа на Востоце. И не престаяше бъйвате гонение на християна и не пача на Востоце и дежа земля и море, аки бъй колебаше си и возмущаше ся, в остающе на умножающе и се церков Христово. Я же илико умаляема бе, толико более растяше и процветаше, аки крин втерни, крови умученическо и оба гряема. Нечестиви же цар Максимин Ревнитель бе излиха отече с къго своегомного Божного без Божия, ненависник же и гонител Велики Християнска Богочестия. Тому возвещено бъйсть, како вся Александрия, преславни в Египте град, возмути ся, умножившим се там озело Християном и ме тежо между Християна и погани в остающето. Он же не могей там осаметти, но в Византии и у Медлите има и нужду, послав месту себе единъг от буляр своих мужа благоразумна, Велинско и премудрости искусна и ритора добра, именем Мину, родо Матининина. Тому поручи да сушти в огради ме теж людски отишит и развръщена е изправит, и изженет християнство от града, отече с кои-же нечестиво и у их веро да утвердит, и от патчих от нея, сие стобративших се от злочестия ко Христу, да возвратит кне и паки. Мина же извнея вляше се царско и держати веро и са изволяше злочестия и го воли, внутръж е бяше истин и христия, ни хранител боже их заповедей, но таяше право и у свою веро до време, жда и звание Божествена го к подвигу и венцу мученическому. Прямо бу от царя повеление до Александри и спешно дойде, и там обе страдаме тежо тиши, обе противния себе страна и христия на глаголи и поганния, мудри ме увещани и примирив, и невозбранно ку може до веро свою держати повелев. И вся яже в градских законах развръщенна я изправление трябва, че е добре изправив, царю писанием возвести. Та же умисли свою яже во Христа внутръг крею, што и у се веро всем в явление привести, и наим образум благочестия и виною спасение бъйти и на подвиг мученически изейти. Глагола ще бъв себе, а ще и наим временем възхущо на мучения в дати ся то един то, че у венчан буду, не ниже и прочих к венцам привести в узмогу. Нача обояве славит ими Иисус Христово и учите света и вере, не славесе и же то, че и уверят и невернено и дели, дъде се боимо свъйше дар целите недуги презиване мимени Христова и знамени им Креста Святаго. Единою гръду, што е му посреди града и народу последу ющу, прилучи се на пути узрети множество калек, промънхи слепъх, немъх же и глухих и бестних, помолив се жег Богу, да е вид силу свою рокаме гооверение, ради неверна народа, призва имя Христово и возложироки своя наболящия, творя на коем ж до их знамени е Креста Святаго, я би е все мисцеление дарова сием, слепи и прозреша, неми и проглаголаша, руми и скочише яко елен и бестни от нечистих духов свободишеся. То виде вест народ ужасеси и мнозиво Христа веруваше, их жемина света и словеса и получая, при общаше к Христианом. Нецижи от ужесточених невериями, ослепленних злобо и уелинов, им же бесовски и любезни бяхо праздники, и почитах от тъй обядени и пиянство мини чисти мидели, не любяхо же, честна го и воздержна го християнска го жития, сам и суща са иновет мъи, ненавидяхо света. Ти и не терпяште зрети порогания богов своих и уничижения мерзких празни гофих, послашат тай к цариу возвещающе вся яжемина творит, яко и сам в разпята го галилея ни навероет и вест народ Александрийския и той оверо и разврати, и уже опустиша древних богов храма и царъжето оведав, изполни се ярости зело и призвав боляри своя и советники, жалуваше се пред ними на мино, яко противне по веление го сотвори вместо е жебъй християнство от Александри и потребити, то он умножи и елинския люди отече с към древним закон на въикшия к нови галилейстей приведе вере. Боляри же советовах опуслати тамо когато такова го и жебъй возмогал мино и развръщен нае изправити и самъг овещати или принудити да паких богом обратица. Избрати же нато приязни въгоцарсти и держави и служаща говерни, и же хранит вся повелен на иму и изполняти таз, чтие се непреступне. Ищо щим же им такова го и с обопрошающим ся, огоден бъйст все ме пархградски именем Ермоген, можна рочите славен, и изволяхо да той пошли ця, яко моги и все, е же отцаряемо повелено будет, делом совершите. Я би е царя Ермогена, давшимо от Византии воинскою силу, по Олександрию посла, да мино са доми стяжет, град же от християнска, го яко же он мняше заблуждение очистит. Беж Ермоген тако же отатин родом. В нечести идулском рождени вуспитан, но благ нравом и милостив, аще и невелише Христа истинна го бога, обаче делами христианом, подобающими того чтяше, не имущи закона, естеством законна етворя. Пловушти же Ермоген с воинством во Египет, некия нощ е в сонном видение и виде три пресветла е мужи, глаголюще е к нему. Веште, Ермогене, яко ни малу дело добре и преззряно бояваят от Бога. Тем же и твоя дела, аще несовершенно добре, я бог приемлет, и путь твой, и же имееш и бъйти многим на пагобо, сотворите бе виновен слави и бессмертния чести. Не забудь и обословес наших, ибо тем по тем дойдише доистина гоцаря и вечного. Май же тебе послем такова гочеловека, и же тя тому благословенному царю сотворите друга, и примише от него таково ючест, каково е нынишни твой цар дати тебе не може. Возпрянув же Ермоген от сна, соужа с уми удивление, видено и размещаше и недоумеваше ся, что имат с ним сотворите ся, и чаяше некою большую чест получите. Обаче от царство ющих на земли временно, а не от царя въишниго, и го же е ще не знаеше, не просвещен им бъившим очистем и го сердечним. В долговременном жетом плаване и несколько дни прибав, пристак брего в Олександрии и в Нидево град Славно, тим паном и трубам гласящим, и всему народу срятаюшту чесно в палата и светле и провождаюшту. Вече рожебъившо и народу разшечу ся, при деблъжениеми на Кермогено един, хоть е особо по-беседоват и с нимо едином Бози, едино и света и вери ведея, еко лучше послушаят се беседа и приемлице Совет на едине. Я ще бъй, что и противно возглаголу ся, то одоп претерпеваятся, неже пред Собором народа. Вшедшик Ермогено рече, слава единому великому Богу и гоже промышленям се му пришел и си. Ермоген же едина го Бога слише в и неких предстоящих ему, и же бях от двора царска гоозрев, а Бьемину повели взяти в Костудия и обоя се, да не оклеветан к цари обудит, еко врага царска го ку особно и приябе седе, и глаголъш е к предстоящим. Утре познаят галилейски и той тъинник, каков я съм друг врагом царским, и овес един гиест Бог или Мнози. Въутри е же судишто на позори оготовано бив, шо и множество народа собравшо ся, седе судия Ермоген обстояще ме го уроженосцим и повеле света гумину представите нас от свой. Пред столбо Христов воин лицем светлим, небоязненою душею, горя и ревности в побози и речекнем у судия. Подобая то Мину всякому чоловеку почитат и царския боги и бъйти благодарно за благодеяни и их, тежи ни царей ни богов не почитайши за байфон и их благодеяния. Святъй же отвеща. До то ли о судия благодарствия е являти своим благодетелем подобаят, до не ли же и благодетелство ющимо и благодетелство е му ест полезно, екда же обоим приносит вред, тога и благодеяние вредно и благодетели отметно ти подобаят. Царей же почитате свято е власти ради и начальства, екда же цари не право и не благочесно, что от Бога, и же ест первое начало, и же должни е му воздают чести, тех чтити нест праведно. Не пача же, богов их безразсудни почитат и не подобаят, а ще не перве и стяжем, мощни ли суть тако, како же мощен ест Бог? Суть ли безначальни, безконечни и безсмертни? А ще же им едино что от тех не достанет, през рети и их подобаят? Какобо могат бъйти бози несовершенни суще? Теплим обожеланиями чистим сердцем взискати подобаят Бога, кто е ство истинно Бог? Аз яко же и сам суди е веси, екда бе хвоотених отечестки охраних закони. В юности бе оставив родители многим желаниями о серден прележах книгъм и струдом не мал им претекох все Елинское бъснотворно е учени. Поведав же яко и у християн суть некие книги, возжелехта е прочести. Екда что е, у разумех толико и в них крещо и се пользу, е я же изрещи невозможно, и снесше християнска еписания с Елински мочением, обретох разънствия и муще между собою велии, ияки са против оборюштесия. Вонъх бе видих сила и правду, късем же заблъждение и лукавство. И бояже в християнских суть писаниях являют сила и Христова и подобающе е Бога. Писания же Елинска е въводят Бога чоловеческими облаженани мущми и страстми и похотми, и суть изполнена лъжи и ме тежа, невоздержания же и безтудства, сказующа е Богов между собою брън творящих, побежденних же и язвених от смертних чоловеков, и неими бесчислиними наполни на злими, лъжами же и басни. И да единою реку, християнских писаний конец е спасение от познание истины. Елинских же извесне е погибел и незведение фни чистоя и мерзкия страсти и заблъждения. Обаче, аще и такова си от християнска е писания, не аби е темпуследоват и изволих, но умъйслих дело мискосите Христово сила да само и вештие научо си истине. Як да улучих некоя го и муща разслабления своя удъй, призвах над дними дину ими Христово, и аби е боляшти оздрави. Аз же познав единагов се сильна го бога, Елинские суети отвергох си и приемше святое крещение вручих се Христу. От того обовремене и до най-неболезни великия и страстини сцельния единим то, че и обогом целима, я скоро и удобно изцеляю презивание мимени Христова. Лъголемъг же мною свидетелест весна родстоя и окрест сега позоришта, ни же може ткторишти, яко слове само я суть ложна и суетна. Ибо и нъй невозможно та яжеглъголюция самим искусите делом. Вся и множише е яжегл Христе Бози святому глъголюшту. Народ окресто я и прележно е го послушаше от третьяго часа даже до седмаго. И боле е слове се го слъйшете, неже страдание го видите желаше. Наконец едина и милста и вси люди е верни кермогеново зваша. Не труди се боле о добри судие, ибо ма и вси свидетели е смечу дотворение го силу и Христово, и отворених. Ни едино е ложно и глъголят слово, и же е следство сте хе го. А ще бъй си зде в то време бъл и сам познал бъй си истину и уведал бъй, яко не подобайте на го чтити бога разве бога и го же он проповедует. Ермоген же видев народно и дързновение и разумев, како вси послуша и още учения мини на ко Христу прекланяються, при обоя се мучите святаго. Ни моги же противоисти нечто глъголити, стейдяше се и повелее го отвести в темнице, сам же печален в устав отъйде в палату свою и рази доше се люди е похваляюще мино святаго. Он же затворен в темнице пояше. Спасали си нас господи, отстужающих нам и ненавидящих нас посремили си. Отверзали си в притчахоста наша, провещахом гнание изперва. Ермоген же от печалени еде и неспавно ще смощен мысль ми, ибо и народа и царя бояша сина. Народа да не молва име теж за минуво станет, царя жена и паче, да не прогнева еци на него, ек дамина и мука ми не погубит. Епак и вътре на сладище сед и орудия мочителска е предложив, по вели святаго представите связана и реча к нему. Върт си им не омерзосни, на что уповае, дързнуле си на остити народ не повинуват и се царю, безстудно же боги хулити, и увещали си их твоиго лъжива го послушат языка и странною некою приятиверу. Святъй же противоглаголаше. Неясно, ощая народ не повинуват и се злочастиво му велени в царскому, но ревност Божия, яко ревнует по господе своем, знамен ми и чудесъй ими познанном. Глаголъг же пред ним излео богах царя твоего, ибо всякому чоловеку, прав разуми здраво и рассуждение му ще му подобаят нелюбити и ненавидите тога е, же аж те узрят и познаят бъйти ложно, а истинно возлюбите и почитат и удостоят. Истина же о судие, у чоловек у ней же не с сумнение е сам Христос. Судя же рече. Тебе то обезумни тако бъйтимниция, яко истина ест Христос, аз же ти Абие покажа, како не подобаят покланяти се разпятому, и, како ложна суть, вся то бою вчера глаголъдна е. Екда едино тудов тела твоя го отсеку или сожгу, тъй Христо покланяя се, можеш ли то отсеченно е или соженно е, пак и себе цело сутворите? Екда цело тебе сутворите не возможеш и то, како и не им пода си цельбу? Святи и же рече. Желаю о судие, да всякия намя за Христа возлюжиш и муки. Оповай же, якой тъй времен на Йосию, и жанини имаш и чест от ложи, и будеш един от тех, на дними же Христос мой царствует. Судя же изполнен са и гнева повеле отрезат и ступенок его, и одрати голени его, и тако поставите его предсобою, да теми отран болезни одържим невозможното твечтават и на въпроси обозих. Он же сам ими косми на гими, отрезан и бъйвши плоти став по яше, ногамо я ста на правоте, в церквах благословлютия Господи. Течаше же множество крови от ноги го, мучених же светло или цей меж и мужественно е в страдания и том сердце, язъх же свободна еритурство въж и прославляе един агоистина го Бога, без Божие же обличая. Еже видев мучител, повеле отрезат и язъйки му, як да слуги повеленно изполните хотьяхо, рече света и к мучителю. Нето че у язъйк, но и оча, че аще ми избудеше, то ни тако ми одолеше, естбо светилник, ногамо им закон Христов. Надей ви се же, яко поореза ни и моего язъйка, тъй сам возглаголиш и величия Христа моего. Отрезано же бъйвше язъйко и крови от уст и коштъй, святъй не измени мужество своёго, но оча са и показуваше, яко готов е всеми одейтела своёго за Христа страдатие. Повележе судя и оча избустимо. Избуденим же бъйвшим оча сем, прекланяше святъй главу, являя се благодарение Богу воздават и, яко сподобие го таково е страдат и за него муки. И пак е вържен бъйст в темницо, а судя отъйде с позоришта глаголия. Утро дам тело и го на снедение птицъм. Лежаше же святъй в темнице и знемоко тран, и е лежив от болезни. Внощиже от часа третия моблиста святъки молния и яви се сам Христос Господь, и же приступив к'место на немжем ученик повержен бяше, первее радости и дерзновени изполни серце е го, та же оврачева языки му и очи просвети и носи изцили, яки от мертвих восстави у живи и всего здрава и цела сутвори. И глагола и му. Вним ли омину? Аз е сам Иисус Христос, за него же те и страждаши. Прийдох посетити тя, но и первее недалечи от тебе бъх, смотря на подвиг тво и ожидая, да твоя, ком не любов, познаят се от судей и властей. Но понеже уже познася, яве про, че е с тобою буду заступая тя. Ермогена же връждую, ще на мя и не любяш те имене моего, утро и мети будеш и смиренна и моляште се тебе, помали же и друга в подвизе. Ибо в купе с тобою да си замя свидетелство, купе с тобо и по-страшдет, купи и увенчаяця. Нест бу прилично благости моя и да многое и го добре дела, не вежество и го ради погибнут. Торек, спасител, дуно на него светим своим духом и испълние го не изглагола на го веселия. Ермоген же почивай на одре, размещаше роди отечество мини святаго и примудрусти го и мужество, и перва е го сан, и како многое име уцаря дерзновение и многим царския благодати ходата и бъйст. То все размъщляя, окаяна им себе на рицаше, яко такова человека мукам и погуби. Меня ще бу и го уже от такови храномерша и плакаше по ним. Умъйсли же тело е го погребст и чесно. И бъйшо дню седе паки на содишном месте, собравшо се всему народу Александрийскому и посла пред стоящие война и знестие из темници на позор мучениково тело. Ти же ще че обретоше темницу я же безело мрачна, испълнено небесного света и два мужа красни и светле при святом стоящия, аки войни к заштищеню и отмщеню готови. Минуже света го не то, че ужива и всем телом здрава, но и светло видеща, ясно глаголюща и поюща, а ще поиду посреди сени смертния, не обою се зла, яко те и со мною е си господи. Удивляше се же виденному, стоях ужасни, аки не ми молчащи. Та же добре познавше яко непривидение, но само ювешт боже е ю силу и усовершаюшто ю си видят, въз ваше глаголюще. Вели к Бог христианский, я би е во Христа веруваше и к пославше моих не возвратише си. Судяже с народом, ждавши долго тех войнов, стожи и посла множей шия, повелев скоро принести мученика, яко же он мняше умерша. Но и ти и то, ж да е же и перви видевше, веруваше во Христа, и к первим приложише си. Святъй же уведав от войнов, и ако вез грата на позор собраси и судия сидит на судищи, иде сам к суди и народу, боследствующимем о войном, и же в Христа веруваше. Приближай се же к позоришто по яше, а ще ополчит се на мя полк не обоице серце мое. Я би е всина него, обратише очеса своя, и одивляхо се са уже со многим, видеще го жива и здрава, и ходяще и видеще и глаголюща, и же вчера бе поломертов и ослеплен и безязъйка, и возупиша вси единогласно глаголюща, велика сила Христова и самою смерто долевающа я. Блъжени си елександрийски гради еди на им сим чоловеку му ведава и прелест Бесовскою, Христова же истинно познава и, воистино Божия се е стобласт и сила. Радуйся о риторе и подвижнича единаго истинна го Бога и спаса, радуйся. Судяже уже се се зело о новей и дивной той вешти, и боя се да не востанет на него народ от ити с позорище хутяше. Народ живо зупи на него. Не отходи очесни судие, ни же завиди граду от оликом благополучи, яко днес имат познати единаго истинна го Бога и правим пойти по темк свето истины. Судяже народу помаав да умолкнут, повели святому прийти к себе и приступите ближай. Прелест бомняше бъйти видимое, ни има еще в себе познание Христова. Изращена света го прележно, и руками е го осезаше, а ще воистино е стмина, я ще изцеле отран. И видев истинно бъйти вешто, жа саше сия, яки изумлен молчаше. Та же едва в себе пришед проглагола. Ръцей ми о чоловече, что се деються странна и нечаянная. Силен ли ест Бог твой, а не и не и сия творите? Святиже в начале обезначално Бозе Слово сутвори доволно та же осоздание чоловека и о его приступлени, по том же в оплощени Христове и искуплени рода чоловеча, окрестежи и волно и страсти, на конец преложи глаголат и сие. Бог, осодие, благ са и милостив, спасение ради чоловеча на земля сошеди, не единоможе хоштет погибноти и вечних благ от пасти. Но якоже матер печет си очаде своем, претерпевай аще, что и без чинует или до саждайте и, естествено, и к нему побеждаем любов'ю, ни жегнева и цяно не, аще что ли бу неподобно творит. Ибо в неведени и творите ничто же смысля, терпеливни же ожидаете го возраста и ума, хоть а видите, може совершен на и в людях честна и славна. Си цей Бог наш создави и нас печет си у нас, и, ако отец с нами в неведени и суделуваема и злая претерпевает, своим побеждаема и благоутробием, ничто же более, хоть я точю да ми слава и го наследстваем возраст, че в совершенна го мужа, в меру возраста духовна го. Видя же Создател вас от дявола пожертих и поздек по знания истина и приходящих, раздражающих, же го в идулих своих и прогневающих го в бозих своих и женесути бози и не боящих се власти и го е сила и. Жалежа у вашей погибели, яко усе и нех, у вас пеки сия, мною не и не обличи, и победи заблуждения ваша и ревност ваша неразумно сущу, яко же и всина мя смотрящи и споведают. Довесто, Боединки, иж до вас Христово вомне сила. Яко аз чоловек уже к старости приближи висия, вчера же немалия част и тела, всей жетелесних сил муками лиши висия, и аки мерт в темницов вържени, все най-не стою пред вами цел и неврежден, ни чим же умален, и аки днес пак и рожден и здравейший издан в мир сей. Яште, кто хоште да взаискате, кто е стистинни Бог, тога бъйти да знаят и жеми най-не дадея язык, и очи, и нозе, и совершеное здравие, и да вероят в него, и же от начало созда мир сей и аж в нем и дарова движение твари. Разумею, Бо, судие и не неведе и буди от том, и же печат се отебе и твоего, уже да е добръщения. Подобайт, Бо, и Тебе ку Христу приступите, яко же мне от сама го е го бъйсти извещено. Ради се же яко к добру мою вечному царю имаш и прийти, и к му чиническому подвигу вкупе со мною с увлещи сия. Судя же яко има и душу благу, и к приятел, благодати, удобно, началово от Словесията го, ово же от Сотворша го се чуде се познават истина го Бога, божествено му свето сердечни хоче се го коснувшо сия. И, воспоминав видение, е же в корабли плова и виде позна, яко хочете го Бог сочетати со своими верни миръбъй и други. Радуваше се обояко вели у кори и стобре тъй, усъмневаше се же яко толико е време в заблуждение и бъйвъй, како можето бъйте достоин, благодати такова го Бога. Сия е му в себе мыслищу, божествено е благодать, познание е го празивающе и откриемо светлейше и истина знамения. И, узрей, он с немногими неки ими други своими два му же пресветом ми не стоящия, а ки молния блеща щия сия, крилатия же и венецнът главо и мучениково и держащия. Их же видев обоя се зело и сувопрушаше се с други своими принем сущни мяшти и ти видят, я же он видит. И глаголаше яко то ж дезряд. Я би е в оста фермоген с това своя го, вели гласно к народу, рукою на света го указу и рече. Воистино истина го Бога се и слуга есть, и великест той Бог е го же оно читна с чтитие, и же чудесне подаец не бе се помощ тръбом своим и защищай тих и победай им дарует. Безумен жаз бе их до сел е вдавай се безсом и пекей се к ним привести вас право во Христа верова ти хутяштих. Торекше, хутяше к ногам мучениково им при пасти, но бояше се приближите ся ангелское видя видение. В незапожа ангелом не видимо им бъйвшим притечер му генко святому мини и честне е го нози обем лоба и заше глаголя. Моли умне истина и слуга Божи, моли моли тъй через само юже проповедваш истину, моли да ясне достойни и сподоблю се бъйти слуга богатво и го, е го же благодайте, аще сподоблю се, каяти се имамо прежне моем заблуждение и безумие. Святъй же глаголък к нему. Благодушен буде осветли е парше, и же сомни се облагости Божи, а сбовеме го благоотробна и милосерда, и оповая, и как приходяща тя к нему неточо не отринет, но и в книги животния име тво е впишет, приемше тво е в него осердно е веруване. Яко же мне отебе от кръй изволяет, да и тъй му ченичеством прославише име го Божествено е. То рекши, разуме святъй, ако народ прибъист весь ден не ядаши, си бовидеше байвая мая и удивляюще се за бъйша опишти, яко ни един хоть яше отъйти с позорище от преславного чудесето го и от слътко глаголива и хуст Христова и споведника. То святъй, разумев, изхождаше сам с позорище и народу разъйти се веляше, обещаяся утро на позор прийти, и аже о святъй веря много е глаголъти и наставит и их, что им подобайте делат и. Ермоген же не отлучи се от света гумина и, но всю нощ припроводи с ним, наставляя се от него на путь права и познание Бога, и таинство мя живо Христа веря и учащия. В утри же толико Александрийска го народа на позорище с обрася, еко не в мечтати людя и позорище му месту. Святомо же ми не са ермогеном на позор в оскодящим, множество много е Елино в предваряюще и их единими уста и взивахо, вси ма и в проповедоема го тобой Бога вероем и тумо единому работите обещаваемся, отметаем се же всего наше го прежни го заблуждение. Святъй же благодаряше Бога обращающе го к себе ожесточених и заблужчих на путь прав наставляюще го. Похваляше же и оних скоро ек Бога обращение, и утешаше их слови са и Бога мудри ми, благонадежни и творя облагодати Божие и я же сподобице свято им Криштени им. Вшедже и став на позоре ко всему народу глагола, Бог да са вершидва и своим знаменем и ко всяко му делу благому удобни ваз да сутвори. Повележе ку му жду их в опрушатие обози и поучате се чесокто хоштит. Судяже со всем народом рече. Нест ни едина говна с умнение обозе твоем освите ище и чоловече Божие. Вся яве познахо ми всим от обою глаголанно му веро им. Едину то, че упросим да соединим се Богу крещеним. Нец и жутна рода, видивше ермогена, приступающе ко Христу реша. В истинно не слице приятия у Бога ибо е елино да рова своя познание и благодати за Его ежег нищо и много емилуване. По съм собравшим се епископум, и же от окрестних мест и постейн приидаше в Олександрию, в словесния своя овци посетити, и же подвиг му ченико видите хутящи и бяше их числом тринадесет. Тем собравшим се и воде оготоване и бъйвшеи повеле ермогено да преклонит главу свою епископум. Ти же возливающе воду на главу и глаголаху приемлед бани от рождение ермоген во ими от Цаи, Съйна и Света Годуха. И тако Крещен бъйст судя пред съм народом и вси люди е славово силах у Христу Богу. Крести се же и народа множество и бъйст радост велика във съм граде веселящим си людям верни могосподе Бози своем. Ермоген же по не многих дних поставлен бъйст епископум град у Олександрийскому и раздъде вся своя и мене требующим. Въоружи се же со всем словесним своим стадом на Диавола Кребко, ибо в малом време ни трябиш табесовска и разори, идоле и сокруши на тех местах Церкви Созда и множество бесчислено е Елино, ко Христу приводя Крещаше и болезни всяки изцеляше презивание имени Христова и Креста е го света го знаменем. И до Хилукави от Человек от гна и учаше все люди благочести и чистоте, смирени уже и любви, и кротости и прочим добродетелем, сам же себе образ стадо подаваше. Сим тако байвающим, Елин некий жестокосерди и именем Ростик, един си оцинклита шетк царю возвести вся в Олександрии бъй в шея, како е пар хермоген учени и мина и послушав христианин бъйст, и како народ Олександрийски ермогено и ми непоследував, то южи и южи и у ни прия веро. Царже Максимин тослишав, изполни се ярост и неточо на ермогена и мино, но и навес грата Олександрийски е гневаше сия, и на медлев остав поидево Олександрию, поэмс с обой во Орожен на Говоинство 10.000, и в шедво град Абия мино и Ермогена яд, позорищо же уготовано бъйти всему граду на позор собрати се повелев на судище седе. И ведомо им бъйвшим к нему на судище святим по повеление го обнажемним, узряв им учитель велегласно возва. О Бози, что си е имат бъйти, ако ти им же первейше от нас дана бъйст честь, воли и усвояю вся презреща, отвержено и же и худо и избраше себе житие, и сотворише се образом яко един от скомрахов. Та же, кое Ермоген угла гола Тинача. Рца и мизлополучне, кое я ради вина и вручихте всея земли и море владичество, нето голе ради, ако да будеш е верен богом и нам, и да минув заблуждение пад, че го ко отече скомо возвратише закону. Тъй же нето, че оега не отвертили се от заблуждение, но и то гомнени от друг сутворил се и си, и остригъл себе главу. О, безумни, яко един от смехотворцев. Тако гордому е ряшто си и приштением дъйшущу, цар небесни и благи и милостивно свъйше при зрена ръба и своя, ибо в незапа и више си има ангели, дързновени и сполняющие, и наподвиг помазующи, веляште, же не бояти си им гнева царева, яко их имат бъйти торжество. Ермоген же отвеща царю Глаголющи, а ще го схоже, ше от царю терпеливни ме послушате, кое я ради вината, я же отебе мняци бъйти первейшея благополучия, воли отвергох и изволих виден бъйти безумни нищи, поругани безчестен и Глаголъти си Христов и бъйти готов за него на огни меч и на зуба изверини и смерти за него паче, неже живота желати, повемти, то, че и внимли. Цар же Глагола, а ще, что истинно поведа ти будеши, слуша ти имам, то, че облюди да не вместо истина и лужу предлъжише. Ермоген же нача повествувате сици. Аз от царю, колiko и мех тщания е жагоните Христа и Християной, чтите же древния боги, и твои повиновате се воли сам добре веси, егдамя в град са и послали си Мину му же Примудра, ово ласкан ми, ово же прещен ми, кои отече сте и возвратите вере. Сто ли кою же послал ми е си воинскою силою, яко ни жете и сам с большею, семо пришели си. Исвидетель ми ест весна родграда сега, каков бъих в начале, лаская, претя, устрашая, грузя и всеми виде, чта се му же сега отвратите от благочести християнскаго. Безумен буаз, не ведях, на какова го улучих чоловека, коль не боязни на и мужественна, и же свободни язъи, ки мееше ко ответум. Готово же серце к терпени у му, ки всялютейше е готов понести бяше паче, неже Христа отврещи си. Но да премину и найя, екде видехе го не изволяюща поклоните се богом, ни бояща се власти, ни же мук страшаща се, ни совета послушающа боги же от него у корями бъйвахо и весна род и му се изволяше. Та е же овере, е же он мудрствующа на чах мочити. Перве е повелех от си щи ступе и ноки го даже до костей, та же е за и кореза ти и очи избости, и не мокше же от болезни ран, и уже е два дъйшуща повелех в връщи в темницу. Милусердува в жеонем да реку истину, како у моем сограждани не тяш, се срцем болях, како таков му ш погибе премудри и сладко глаголивай. Вутри е же повелехи знести тело е го, мне фомерща тога бъйти, и се узре хе го жива и душта, ко мне са ма го здрави ми ногами, очи се израща и глаголюща язиком. Его же узре вши мне х бъйти привидения и смежих очи му и нехотя и подобия видите тога и же богом враг. Но екде в остах от стола ма е го, изпроча имина чахли го пътно видимо и стязоват и, не един им то, че уверю, ющи учесемно и руками видимо го осезающе по знак са ма го бъйти мино. Я би е истину и повежден бъих, неложна го и му щи свидетеля совест. Но обаче се сам той предстоит и царю, и се народ видива и му че ня го да возглаголи ти, и спъйту и сам, яко же воли ши, екде чудо е стипред у часъй. Рцижи ми ти, так от ти богов тву и хоцерю, аще бъй, кто озрел тако, яко же видих, приставне запов сега чоловека обновивша и ужививша и такове им чудом силу свою известивша. Яко та дела не сути на го, но единага го бога, и ако той единест создава и перва го чоловека, и обеща е и веру, ющим в него вечно и на небесех царстви. А ще бъй, кто та оведал и увидел, презрел ли бъй такова го бога, и друг е го нарещи се невосхотел ли бъй? И отвергал си ли бъй таковия благодати и силий, е же возмущи, яко же и сам бог, слепия просвещати, крома я изправляти, гори представляти, мертвия воскрешати, и да единую реку всякою вещцу с данною подвигнути единим словом и помаанем, е ще же имети залог веселия и царствия вечного. Кто таковаго бъй бога оставил и противо толикога го блаженство очи свои смежил бъй, избрал же бъй ваши боги чтети и бъйте пархи цар? Кога бъй тъй таковам нел бъйти? Невоистину ли бъй бъй был безумен и не вежда, не уме и познати, что е добро и полезно е? Того радя соцарио заблуждение и басни и ваших емерских богов и всех временних суетних благ отвергшися, кои единомо приступих богу, и изволих и видите си от вас безумен, яко же сам рекле си, излополучен паче, неже в вас мнете се примудър и избранен. И се уже наша от тех, я же слышали си веси. Кристова же, а ще хоште ши, само и не медле и скусивещию, изобряшти скоро на най-великое некое мучение. Я ще тъй изобрясти не може ши, това си, же немалое време бъих судия и мочител, и скусине съм вдели том зело, сам на ся изобряшто, про че же тебе приведов памят, даш на и на снедение зверема, ни зри ни сгорей в добър, в вържи в море, земли живее по греби, мечем с си цей, огнем сожги и кое му ж до тела нашъг уду прилично и наложи болезен. Всиц е бояз, ег да бъих ослеплен нечестием творих му светило на светистиними изведчему, всему святому мини. Тако святому ермогену небоязнено кцарю беседуюшто, удивляше се народ егод разновеню и свободно му языко, и свидетелствоваше яко предучесе и всехто, е же о святом мини бе чудо. Царж е противоглаголям е хермогеном не единого слове се провещат и могущи, в копи же е помещляющи, каква ще в умножишо и усним вдаст се беседу, студа великъго изполниця и боги будут уничижени. В повелия аби от сещи е му руце до рамен и носи до колен и във ръщи тава огън предучесе его, яко да видит уда и своя сгараймай. Мучених же малу главу воздвиг руце же свои носи въогни узрев глаголъб. Коль блъженя съм, еко руце му и я же иногда воздвизах къбогом чуждим и носи ими же ходих в заблъждение, бог не и неприемлит, яко жертва и приношение. Та же с улице е очарева его пробудено бъести и зляже се вся внутреня его, останок же тел его ище дъйшуща го, спекулатори в реко Вергоже по повеление царево. Минуже святаго цар Словесея истязувате боясия, да никак одерзновен им глаголъния ми чудесъй, у них же известно слъйша, постейдите го и останок единоверни хиголюде от богов от вратит, повеле без всякъв истязания, отвести в мрачною темницу. И там руками связана повесити, на носи же камен велик зело навязати, да тако суставо мегозельною камените го той растягнут им бъйвшим, ви се долго нуждною умрецмертию. Святъй жемина то терпя, псоломско е славо и мееше в остех своих. Виш тъг глаголъше к богу смиренимо и трудмо, и той е же глаголета постул, не суть достойни страсти нъи нишнеговремене, когато тя ще е славия видесия. Та же суставо ми го отмест своих истъркшим ся и всей плод е го яко струне протежение бъйвшей и болезни тяшци, уможи вше и си умуче. Бог жедивною своёго святъх свих сувършая силу, неточо страсто терпце в муках не остави, но и не изречено е в них сутвори чудо. Ибо е го божественим манем ангели, егда святъй е рмоге неще малодъй шай в реков Вержен бъйст, аби е вивши се от воде и го взяша и набреги Знесоша. Руце же е го и нози отсечени и сцелиша, и всего жива, здрава и целъс отвориша, якобъит е му ново, аки ней не рождено чоловеку. Ножче же настояште и к святому мини в темници висишто, и е ли живо сущто, е го ведоша и тамо мино света го отуз разрешивше и сцеливше обоих и му щимим бъйти на небеси воздая нямоте шахо, како уже венци им готови суть и подвига положник ждет, до неже течения подвига своя го добре скончают и прибыше с ними до утра на предлежащ и укрепляющие страдания. Дни уже наставшо, зело рано по велецар отверсти и позорище и всему собрати се народу, та же и сам пришет на своем седе при столе, веде же, какове скрат вероят в Христа, двояко мъслеше в себе глаголя. Не доброест граждане оставите без казни, и же пак е полезно всех, казните и погубити. Сотвори се обо, аки не веди ничто же у ихя же в Христа вере и начак народу глаголете. Вем, яко вси въи великих богов наших жертвъм и поклонения почитайте, са ремже со страхом должное повиновение являете во всем. Но понеже изначала не ста сте противооним мерзким чоловеком, и же разпята го учение простирати дрезнуша, и не побисти их прежде нашъгок вам пришествия каменем, тогаради немалъй гнев от богов на ся подвигости. Аз же ни едином от вас желая в богопопущая мою кую бедо в пасти, нехощо вас без кое-либо оставите казни, творя мест за богов прогневане. Повелеваю обо да отиме се прежне чест от града вашего, яко не бъйте от вас никому же сановито, ни возводите ся кому на високие власти. Видите же и сие, яко разпята и никого же от зол избавляет, то, че във ся бедъй и взлоключаю, што и се смерт верующих в него приводит. А яко истина суть мною глаголемая, да будат в освидетельство вчерашни и два вълхва, ермоген и мина, и же прежде мук мертвие воскрешате обещаше ся, от менеже тяшки ми по достоинство своему погубляеми бъйвше муками ни себе самим по-мощи возмугоша. Где обояс нене лесцао на го Христа сила? Тако царю бледусловешто и ими Христово хулишто, весна ротни годуваше и рупташе между собою, ново е нещо противо царя мыслищи. В проповедникам же молчат и повелевши ми царю пак и беседоват и хутяшто, внезапоявише се святи и мина и ермоген к царю грядущи, и всина ни хочи са удивлениями обративше, яко единими езиками, единими остей возупиша. Един в истину е Бог, Бог христианский, и бъй с царфни долмени и уже се великум. Един же от стоящих тамов народе, именеме в граф, велин сте при мудрости искусен, бъйви иногда един от писатели в то време, когда святи и мина судие и убив управляше град, то е в граф виде в святия муше ники жива и здрави, ревности божествене и сполнистя и знамена всекресним знаменим, дързновенно на среду позоришта изъйде и ста пред царем глаголия. И я с оцарю християни не съм, и твоя повеление отвергаю, и се пред тобою е съм нещадя тела моего Христа ради, и не надейся мя прещениями диласкане му долети, неточо же мене, но ни единъг от нас християни напобедите възможеши. Нам боежи жити с вами, смертист, а е же умрети за Христа, воистино животест. Вшели сяки лев въград наш, хоча поглотите Христо во стадо и до лопоклонени им потребите святою веро, но мы не брежем отвои ярости, готови же суще на смерд за благочестие, посмеваем се тебе якожелесно и лисице. Сяцар, слъйшав, възпали се ярости и от престола скоро в оставо стремиси на них. Исторг же у единъг от предстоящих имам меч, своя и урокойо посече света Гоевграфа, и на уди раздробие го от велика губнева. Он же се чен сущи, до нележе му жаше, укураще мучителево безбожие, благодаряше же Бога, яко перве и на их гредет кнемо, и како не единою язвою, но многими ранами многое е венце и му ходат и ствоющими конец приемлет, и тако врут се Божи и предъдестрадальче, с кою свою душу посечен посреди позоришта. Саржи пак и на столе своя мсед к святим мученико мини и ермогено обръти си рече. Кляну се Богов моих силою, како никога даже видех таковых вълхвов, какожеси, и недивно, како простъй народ послушайте их, хитрости оба волшебно и навешно впрълищающе от Богов отводят и за разпята го умрет и советуют. А субо Абие покажува со окаянни и что ви есте, привидение ли очеса по-мрачающе или истино возновлено е тело? Святие же от вешташа. Понеже ум твой буй ест и ослепленна е душа и сердце ужесточеное, то го ради истина е вешт мниците бе бъйти привидение, ибо не е ябели слеподствуеши, екде ни имеш и вери вешти паче сонца светлейший, аще усумневаешеся сам за ищи прилежно истино ли мое смъй, аще же пръщением е ришеся, топак и мукъми ранами нас изкуси вешт, тако плоти смъй, а не мечтания. Благ ли времен и хубештаниям хоште ще бе при соединитины? То вешт, яко аще бъй и само е твое нам дарували си царство, е же у вас ест вешт превъисучайшея, то ни тако нас прелестише, да щобу на ней твой конечни ответ, веди, яко ни чтожа успеши. Царжи видя их бъйти непривидение, но вешт самою, мнози буруками и ося захои и целу отран плоти видяху повелеме чему се щим глави. Сам же в остав отъйде в палати своя, стъйдя се, яко ни чим же у долетих рестових войнов възможе. Святи же на место усечения ведоми бъйша, последуюшто им всему народу и возвед, че горе очеса своя стояша надолзе, да моляще се к Богу, да подаст святъй им церквам и всему християнство мирите шину, и да ни кто же поможти их трябва и то, чтоба звертиця. Та же друг друга обемше и мир давше, простроша под меч честния своя въи и усечени от война бъйша. Но понеже велики мина е ще жив сей, моли царя да в Византии положи цее готело, очесом и кончину приемле за поведа предстоящим и моверним, то го ради Максимин цар по-великов чек железен остройти и вложивши в него тълеса святъй хмучеников вържи в море, да не будат почитай ми от християна. Сам же, разумев молву народа и многое на него роптания, и боя се да не воздвижат се на него ков, и заеде спешно изграда и гвизантия обратесия. Ковчек же железен с мощни святъй хмученик непогрязно в мори, но силу и Божие по-водам носима и предвари царя, Византии доплей вскоро, аки крилата птицалитящи. Епископъже Византий ском обе некое вношти божествено и видение повелевающе, да не медле на Брекморски и едет, и ковчек с мощни святъй чесно возьмет. Епископъже туяже нощи сував Клир свой и некие отверни храждан мужи чесни и зайде к морю. И узреща вси света, ки столб с небесена море сходя и в некои лъдии утвержда и сия, и два мужи пресветла и в той же лъдии к Брегу, на немже епископ с Клиром стояше е грядущия. Ек да бли с Брега бе видимо е, узреща яко не лъдия на ковчек пловет в лекушни мега повъде двум светоносни мангелом, и же и не видиме аби е бъйша, набрезе ковчек поставивше. Епископъже и же снима бемше ковчек с радостю и разумевше, како железенест, удивише се зело, как от негота железнен и погрязно впочине, но аки древо лекоко поводам пловяше. И лобайзавше света их мученик честна етелеса, вместе с окровенно мих сухранеше до време не. Максимина же царяв, поти грядуща Божия, постижа казан и болише се очеста лесних, слеп се и давно очеса и душевними. И, ако же сам домашним своим другом поведа, бьен бъй с не видимо ими руками, и по малих дних умре укаянни. Тук дай епископ с великой участию, мощи мученическе по гребе при стенеградстей, яко да будат градо-стражи, помороже плава и ущим сухранители, и в болезних страж дощим врачеве, бе слава велика го бога и спаса нашата и Иисуса Христа, на инии пристно и в веки веков, а мини. В той же день памет преподобна го отца нашата ума и в немже в прологи пишаце пространно. Конец жети и святех месеца декемврия в 10 ден. Жетия святех святители Дмитрия Ростовска го. Месеца декемврия в перви на 10 ден. Жетия е преподобна го отца нашата Годанила Столпника. This Librevox Recording is in the public domain. Месопотамя, между ефратом и тигром реками лежаща я, возрасти си Юрайскою ветв, преподобна го отца нашата Годанила, весен реца и ми Витара, близ града Самосад и сущи от родители християнских им же имена Илия и Марта. Зача ти ежа и го си ЦБ. Матери го не плодай бяше и не ръждаше, че са ради бесчисленними досадами и укоризними от мужа, поношен меже от сродники и ужи кб оскорбляема. Пона же в горести сердца сущи, заи да единую в полунощи и с дому своя го тихо, и руцик небесиво здевши, со многими слезами, помоли се к Богу глаголющи. Господи царю, изперва создави мужа и жену и реки, растите се и множите ся, да рувави в старости сара и сака Анне Самуила или саветии Анна, тъй и у мои подобни Б. Милусердесия и милостивно призрев разреши неплодствия мое, по теми поношения и дащ плод неплодни отроби, да тебе да руванно е тобойо принесу, як уже древля Анна Самуила. Тако сердцем сокрушеними духом смиреним, помолившися, возврати се в дом. Ек да мало усну, видимо с не два светильника пресветла и велика, блюдам подобна, с небе се помало сходящи над главо и я. В оставши же утро сказа видено е мужу и ужикум, теже различни е толковахо, но това бяше прознаменуване и муща го произъйте из нея такова го плода, и же сия ням добродетелей паше звезд буде цветлейши. По малем же времени за ченши роди отруча мужа с капола, е го же рожденем обо и я свободи се печали, неплодствия, глаголи и болезни. Таково е своя го ежа на земли жития, да нил блаженни име начало, тако произъйде в мир и же бе воистино си и на света. Растяшъжа отрук пят лет без имени, и хоть ако бородители сами чадо своимо име на решти, но от богата му на решти си желахо, да и же боже им дърова ням роди сия, той от бога и име себе приимет. Ведь ако обойго в няки монастир не суще и даре и бого, и гуме на му ляхо да наречете име чадо и их. Он же богодохновенен сей, глагола, како теми имени ме го подобаят на решти, е же сам бог открят. Смотря же на отручи ще повеледати себе книг от Божествена Гултаря и разгнуфю обрети някъя славеса света Годанила пророка и разумев, како тако благоволит бог, да той же пророческо имя и тому нарече ця отруку, именова е Годанилум. От нюже знамено въше сия, ако и меньше той отрук великому оному пророку, ако же именем, тако и нрава и бъйти подобен. И хоть ако родители Дабия са и них в монастирето му светит се бого, но и гуме натрицаше, яко зело е ще малбе отручищ. И возвратише се с ним в дом, бого тако устрояющто, да посем отрук ни и неих изволеням, но своим разумом и волио изберете доброе. Разтужче отрук в младенчество е своем, познаваше се, каков им е бъйти му ж совершенни и от насъждение своего древо добро являше, какова име е ще послежде приносите плодъй. Уже бъу добродетели сен в последствоваше му, в освете благодати боже е худяштему. Екде же бе 12 лет и заи да издомо отца своего, никому же поведае о своем отшестви и ономерени. През Ребо уже христа ради родители своих и отечество и сродники и други, и иде в монастир и же бе 20 стади от возрастившея го веси. И пад на нози и гумену, моли да причтете голико иночествою щих, и в ангелски обличе тобръз. И гумен же предлагае му тела и го слабост и юностния век, глагалаше, како таковъй младъй отрук не може да понести многих трудов иноческих, ни самым може му добних и ажи суть. Бдение, долу легания, постъй, умерштвление телесно и и совершеное воли своя и всяка го плодска го желание от сечения. Того ради советуваше е му пак и к родителям возвратите ся и некоя време в дому прибъйти, а не таковъй их касати се трудов, я же юния и го сила и превосходят. Данил же глагала. А сту го ради само прийдох да живу Христу, умруже миру, аще же ми от красних техиноческих трудов будете умрети. То лучше е ест, неже отъйти тщо от сюду и возлож шу руку свою наралу, да са Евангелием реку и зряшто в спяте возвратите ся. Игумен же пак и много, как ни могла голя, но же еше е от него слиша, и кога не возможе от намерени его применити и узревнем велия к Бог отщания и усърдною любов, созва братио и советуваше с ними, подобаят ли тога юна го отрукъв монастир прияти. Внижа отручу удивляюще се великодушио и благопостоянство и Божие в нем звание познавающе, са изволиша приятите му в сопребаиване и их бъйти. И бяше Даниил го ряд духом к добро дете ли и суштему по Бози житию. По некоим же време ни, уведавше о нем родители его, яко в монастирео на му бретаяция, возрадуваше се в купе, же и удивише се, яко таков отрук сам себе в дадена служба Богу. Ише чек не му видеше его е ще непострижена и без иноческога одеяния посреди инук ходяща, молише обойгумена да предочеси их по-стрижет си на их и в одеяния иноческо облечете го. Игумен, же по совету брати, и в ден недельний по-стрижев, чин иночески Даниила родителям же его заповедане приходите часток сейно и те и возвратише се веселяще се в дом свой. Даниил же блажени успеваш и крепляше се духом, растейлетей и добродетельми. Приязвяш на го же его житея начатоки корени мущих послежди бъйти плодов си ЦФБ. Любови обожествено и разжесе серце его и возжелезело поклоните се святе местам, на них же го спойте наши Иисус Христос за неи по-страда и по-гребен Б и воскресие. И от нюду жи на небеса взейде, вкупи же горяше духом видите великого мужа Симеона Столпника, и пришет кои гумено откреемо желание своя и моли да отпустите го в пути намеренни. Он же в то време одержа его. Обаче послежде сами мъй нуждово антиухи от церковни хради потреби ти, по яц с обою Даниила и иных неких от брати. Бъйвше же в веси на рецаемо и тилада, и деже недалече беше святе и Симеон Столпник, поедошък Столпо и го. Узреше же местата го же стуто и въисото Столпною, и како крепки он му же в зиме мраз, влети же зной и дощ и ветрии тряпяше. Яще неци от неискусних мняхо света го ради Чтаславия такова е тряпяшта, в лъжени и жеданиил не то, че онъг одивляше се тряпенъю, но и к подръжането го возбуждаше сия. Ек даже от отдолу възваше святе и Симеон свъйше на них през рев, повелее приставите лествицу и взейте к нямащи хотят. Тук да видите бе, какова го, кто духа. Инбоногами болети се бегли голаше, инже старосте и отрицаше сия, а ин иной некоя е и немощио извет творяше. Даниил же на лествицу вше е да възтече скоро, и с радости от селова великого Симеона. И не бъдете бъйст троте го, и по-перве по учением великого наставися и по-острисък множише и добродетели. Та же сподоби се благословение го возложение мрук подавае мъг от него и у имущих има бъйти извести сия. Слъйше боя го пророче с кикни му глаголюща. Можай се чадо, и да укрепит се серце твое. Многие неудобоносимия подъймише труда и христа ради, и жете буде дво всем помощник, укрепляйте и отеша и дух твой. Сниде обуданиел по-любезно и довольне той со свято им беседи и в монастири своя возратисия. По време ни же и гумена, и го ку господа отшечу, надим бе братияю да приимет по неми гуменскоя начальство, он же и нагу им вместо себе указав, сам без молвия и скаше глаголек себе. Се свободени се Данииле и имаш и время, и го же прежде желали си, грядил бов желаема и путь и намерени твое изполни. И тако и зайде из монастиря своя готай, никому же ведошто, и прииде в Ограду, бъйвши и при столпе света го Симеона, и там обребвай в четыре на десет дни от и тихо тяше. Симеон же святъй любя и го, советува и му с ним пребъйвати, но Даниил имея желание велии видите святая во Иерусалите места и во внутренния на без молвия и ти пустъйния, я си пути, грядей в Палестину. Бях уже тук да в Палестине брани, самаря не бу на християна и воеваша, и неудобно и у нам обе путь. В чесом Даниил слышав не брыже, но мужественни мидяши умом и не страшащим се сердцем, не боя се смерти, зельни мобят бъз джаланем, е же путь своя издавна намерени и совершити. Шеджа доволено, среде некоя го инука честна, лета и стара, видениям благообразна и седа в лъсъй, во всем Симеону стопнико подобна, и же обем Даниила, ка му иде двупрушаше, беседуя сирски. Он же отвеща, а ще бък и зволит, гряду ко святим местам, в старец джигла гола. Право рекали си, а ще бък и зволит, ненеже веш, че известно, яко путь твой сей нест от Боже изволение. Едабо не слышали си ме теже и брани суще и в Палестине? Даниил же рече, слышах, но уповая на Бога, яко помощник ми будит и не надею се, кои му зло прийти на мя. Аще же излучит се, что таково не боюсь я, ибо аще живем, аще умираем господни сми. В старец же проруче, с кое кним угла гола слово. Не даш двусмитение, но ги твоя я, и же воздремлит хряняйте ангел. Обаче Даниил противно глаголя, готов являше се умрет и на поти том Христа Радии. В старец же негодуя, отвратили се свои глаголаше. Не повеляе Бог да безвременно себе в смерт вергаем и да сами печемся е женуждию нам обиен им бъйти. Он боест реки, аще гони двои в ограда сем, бегайте в други. Ек дъже Даниил прекланяше се к совету старчо и глаголаше. Аще тако видите отче, возвръщу се обо. От вижта старец. Не советую ти, да всячески от намерение твоего пристанище, безумен мобилбъй, но да всие злое време не идеш и тамо. Обрати се же к Византии, я же святъй, и овторъй естий Русалим. Тогаво благодати на иния дъна естия от Бога, в нещо во многия церкви мощно ти буде внити и многих святъй инвидениям на същата ся. Аще же изволиш и безмолвствовати, или въж неи тряки, или в само мусти и понта будете на пользу. И Бог в том поможете. Проче же не подобай да помишляти яко в Вироселиме то, че обрещеш и Бога, в Византии и женни. Ибо Бог ни коим же обемлят се место мово злюблене. Тако им беседующим с собою захождаше Солнце и случи се им на поти монастир, к не може на ношта нужда бе совратите ся и едяхо к монастирю тумо. Глаголъже старец к Даниилу, грядите и предо мною, аз живо следствуюти. И мня же Даниил, яко старец имат некои потребо остати ся, иде пред ним, и пришет коврата монастирским, сидяш издей старца. Ек да виде не являюще сега, помъйсли яко и намо старец обнощеват и соврати ся. И вшед един внутри, целова и гумена и братья, е представлено и себе в коси пищо. Почеваяшто жемо, предста пакео наи старец въведение, советує творите глаголъне на поти да обратит се скоро к Византии. Даниил живо спрянув, и никога же пред собой видев, помишляше, кто е сия вля и се е му. Человек ли или ангел? Беже той си меон великий столпник. Повидение том, Даниил блажени от пев отредния молитвъй и мир там живущим чернористцем дав, к Византии поиде. Приходяже кустио Понта, внеде в церков света го архистратига Михайла воеводи сил Небесник и прибъйствване е 7 дней. Слъйшав жълнеко им по 100 мидолстъм храме сущен в Филимпоре, внемже множество живетни чистих духов, яко ни минути кому бе възможно, ибо мимо пловущих в воде по топляху, на мимо грядущих же яко разбойници и нападахо и поражахо. В том света и слъйшав, умъйсли там и тите жити, възпоминае великого Антония, колика зло от Бесов претърпе, ме конец помощ ти обожи и упобедифих, коликих почести и сподобися. Иде обовпустей той храм въооружая се непобедимым креста света го ружим, вкупе и поя. Господь просвещение мое изпаситель мой, кога обоюся. И уже се се прежде рати Бесовскоя полчище. Духовни же той воин обходя угла и знамени е му гръждашея крестним, в коем ж до преклоняя колени и моля се Бого. Вечер уже бъйвшо прийде княз тьмае и меташе камением на света го. Слышаше се же глас, страшен и в ополь и воздвизаше се шум, да нилжа небоязно на молитве стоя глаголаше. А ще ополчит се на мя полк, не обои се сердце мое. И тако припроводи первою и второю нощ. В третья уже взре множество Бесов в образе чоловек, привелики хяко изполинов, лицем бомраченних, страшни хаки плотоядцев, зубъй скрежештощих и арящих се на него и глаголющих. Кто Тебе Оо Каян не советува прийти сему и да же ме от много го време не живуще господи и смей се му месту. И устремляхо се на него, ових отяща е го в море во връщи и ниже камени им нуждахо се побити. Обаче ни един от Бесов к нему приступи тиможаше. Святъй же помянув славеса господня, сей род ни чим же можете зайти и токма молитвою и постом, вси се сутвори. Загради вся входа и бивше в том храме, един от токма у конце остави и прибаиваше в посте и молитве. Не помнозим же времене силу и Боже е упрогнана бе вся Бесовска е сила от тудо и прохождахото да люди е безвреда. Весно же то сутвори се всюду и начаша мнози от окрестних стран приходити к Светому Данилу, удивляюще се, како и да е же бе селение Бесом, там усовершае се славословие Божие в одни и вношти. Ненавиди же добра дьявол и не терпя и себе побеждена зрете от Светаго, вложи зави с няким от Клирик и начаша глаголотик себе. Откуда се е прийде само и вси грядут к нему и славете го всюду, но глаголен патриарху да изжденете го от тога места. И приступивше к патриарху цариградскому Анатолию, клеветаше на Светаго. Патриарх ще рече к ним, «Почтук ли вещете на чоловека, не ведуще у нем от кудо ест, ни же жития и го сведуще? Аще живете добре, то и го святе и няма и причастници и будем, аще же зле, то вправда изгнание достойна. Обаче не аби е изжденетсия, но первее размотрете опасно я же у нем подобаят» И у молкоше клеветнице и пусто изждени. Виде вже дявол, як уничтожил с петъковым своим коварством, напади на Светаго множеще ми не же первее привидение и страхувание, устремляя се на него со всею своя и силою, и ово в море утопити, ово убити и го хваля си нудеся. Обаче не попусти си е му вредите Светаго и же став на молитва и глаголоши. Господь мое Иисус Христос в него живе рою той потопитва и в пропа стехатских. Сия е му глаголошто, бъйст клич и вопъль, аки вопъль плача. И виде святъй беси и аки нетоперинушни е летающия и исходящия от тога места. Но е ще не присташе беси пакости творите святому, ибо паки наостише клеветников на него и же приступляше к патриар Хореша. Владико, Данил, че родеи е стилицемер и листит люди волшебством, тем же не можем на него зрети. Тук да патриар Х призвав Данил в упроси его, кто и откуда е и почтов тия страна и прийде, и как и споведа ето Бози. Он же перве е своя православно и споведа веруване, та же сказарот и утечество, и, како Боже им откровение мовещан прийде в Византию. Патриар Х же сия слышав Лвоста, и обяте го почитая яко Человека Божия, и отпусти Смирум. Непомнозих жедних впаде патриар Х той в люто и болезен, и Абия призвав к себе Данила, моля е го да сутворито не молитво к Богу, яко да исцелеет. Помолившо се же святому Абия патриар Х Воста здрав. Безмезни же врач за исцеление такова е мзда и прошаше обатриарха да прости тоних, и же е го болгаша. Патриар Х же рече, како сих непростите и живиновни сутворише се толикогу блага, яко изретите безподобихся и исцеление прияхто бою. Моли же патриар Х света го да с ним в купе прибаивает, но той на свое место отпущен бъйти прошаше сия и отшед паки за гради за собою двери, остави в ток му оконце малоприходящих ради. По прежитие же тамо девяти лет, егда благоволение в оскоте е го насовершеннише е позвати житие, бъй стима откровение си цивове. Виде в видение из столб стояшт пред собою, въйсотою превосходяш тоблъки и при подобного семейона върху столпа стояшта. Стоях уже сними два юноши светлои и слише глаз с висоте и столпа глаголей. Взъиди съм оку мне, Данииле. Он же отвечта, да како господи взъиду на въйсото си цивую. При подобни же семейон повеля он и ми уношам с нити и поемше возвести Даниила на столб к нему. Юноши же повеленоя аби е сутворише и поставише и го пред семейоном. Он же обем Даниила, вели гласно к нему глаголаше. Мужай се, Данииле, вели кудушен же и крепок буди, и стой добре и мужественно. Сия святому семейону глаголюще бъйст глас сакий глас грома и от гласа тога Даниил возбодися. Прознамено въж ежето видение, яко подобая тему подобием света го семейона столпни ка на столб взейти и к небеси телом же и духом приближите ся. В то време прииди от антиохи и сергии, ученик преподобна го семейона к царю, но сяку куль семейону впослана и вдар царю на защищени от всяка го зла. Но понеже царю би е умко вънешним попечением и упражняше всих народних делих, умъйсли с сергии от плъйти и возвратите се в спят и жалаше бъйти в монастирение усипающих. Пловушно же има сои най-ми мимо места на немже преподобни Даниил Бяши, в оспоминуше неци у Данииле, в колец им терпен и жизнь свою провождаят и, како прият от благодарни дуги целите и без и пробуняти. Ече слише в сергии по великораблю пристати кбрегу и поиде к преподобному Даниилу. Он же прияе го любезно и подоволене без еди разуме в сергии, яко дух семейона впочевает на Данииле, яко же и Линна или Сеи. Дар е го Жано Шаши, кук улюбла женна го семейона даде Даниилу, яко е му паче, нежи ино му кумоприличниши. По съм бъй изтявление сергия усицевой. Виде в осне три юноши к нему прише, че и глаголющия. Бо стане сергие и рци Даниилу, уже време твое го в храме съм жития изполнися, у готови проче е себе на больший подвиг. Бо ставже сергие и сказа то Даниилу. Он же разумев, яко боки му повелевает подражати житию семейона преподобна го, му ли сергия да идат в пустъйния и обращете му место удобно и да е же бъй столб создати. Сергие же обходя некий холм прийде, боже има новения водима и на то место и да е же мея ще столб бъйти и возлек почете от путного труда и виде видение си цевое. Голуп Бел летяше над нимит, чта ще се сергие ятие го, услъща же глас свъйше глаголей. Мниши лисете ое го ловите, ни, на руками ятие го подобаят. Голуп же летева в аисоту и кто му не видим бе. Разумев же сергие, яко там има показа бок к созидание о столпа место, возврати сег Даниилу и сказа е мое живи и слъйша. Он же возрадова се и умоли некоя и го друга своя го Марка да столпим остроит. Марка же вскоре Бога помога ищо с да столп, як да верх суверши сия, и зайде Даниил нощ и изонаго храма да не овесто немник тожи, и пришет к столпу помоли се глаголя. Слава тебе, Христе Боже, яко сподобляеш име такова го жития. Тъй же веси господи, ако тобойи утвърждаю се и на тебе надея се восхожда на столб сей. Прими обопръдлужение мое, укрепимя на подвиг и начинание мое в совършение приведи. Тако помолив сия взейде на столп един идино му нача жити Бога между землею и небом, он и устраняя се, късе може приближай се плоти и духом. Но дябъл всегда завидя и рабом Божи им, начай там о святом опакостите господина Бо места того именем Геласия в остави на святаго. Той бува ведав, яко вегодържаве столб созда се без его изволения, и, ако черно ризец нача там у жити е му неведошто, разгнева се зело и возвести в том царию и генадио Патриарху, по-нато ли и наставшу. Царобу не брижа от том, Патриарх ще не ток му повеля Даниила от столпани зриноти, но и къзните го хотяше и даде власт Геласию да шед совлечете го с столпа безчесно. Геласия же и дяше с гневом хутение своя изполнити, но Бог в успештае го от злаго намерение, повеляв не заповден светлъй бъйти дождю и бур и велици, гром уже и молнием. Обаче он ни тако устрашися ни от злагото го намерение преста, и мъи плелавище и ярости в сердце, без со е го на гнев под вязающе. Як да прийде к столпу начаво пити с досада ми и у коризними на света го, да аби е със столпъсни дед, а ще жени, то сам възшед ни зиринете го долу. Неци и же от пришечих там о с ним глаголаху, оставя и го, яко ничтожете златворит, ибо и столп сей не в твои держави, ни же тебе кая от си от обида, но и лучше ти будет си цеваго соседа и мущо и молите фе го сподобляющето ся. Геласия же не послуша их, но повеляваше светомо с ярости в конечне снити столпа. На ченшо же светомо ни сходите, и уже на шеста и степени му ступившо, узреша нозия и го, аки столпъ и обтекше от непрестанна го дневна го и ношна го стоянья. Тук да зжалише се вси, и сам той Геласия на милост примени все на чамолити, да пак и взаидат на своя место и да простит, яко дързно оскурбите и го. По съм Геласия создаемо столп воисучайши и от то ли начаи мети светаго в чести, яко и пред самим царем прославляти ему добродетель преподобного мужа. Та же человек, некий от треки и старий честен к светомо прийде, ведей с обоя единородна го своя го са ина Бесна, е го же престолпе положи в сослезаме моляше светаго, да милосердува в помилойте го. Себо, рече, тридесяти е с ден от нележе му, че ме и непрестеят поминати имя твое свят, че Божий. Преподобни же милости в са и нравом речекнемо, а ще верюеш, яко го спойтимо и Иисус Христос изцелит са и на твоя гомною, то повели тво и буди тебе. И повели от светаго е Лея на поите Беснуема го. Се му же бъйвшо, повержето го Бесу землю и много прожав си рече последи, изхожду, изхожду и изъйде. Отец же прием сей на здрава да де е го в монастир и бъйст иноти скусин. Та же други и муш именем Кир, премудери Словесин и же первее пархъбе, последи же поставлен бъйст и пискоб во фригистем граде, нарицаемом Котияе. Той и мущ и чтър именем Александро от Беса му чему, приведей око святому. Е му же помолившо ся Бого и Руце на Бесно и возлужившо, аби и изъйде Беси бъйст здрава, и от тогавремени Кир вели остижа любов и усердия к преподобному. Едино и жену война своего також дебесною, што и ся к святому приведе, и та молитва ми блъжен на го здравия получи, защо Кир благодарен сущ и написана столпе света го Стихисия. Сде стоит муж от всюду ветри и бием небоясия, пищо има и бессмертно, с лъз тем мир с кем не общасия. Основания дава и глубокая здания от столпъй двоезрачни, ест Жекорен Симеон, славещ саина Матери Ниско Собрачни. Лев, великий греческий цар, не има и саина, желай же на следника и мете, моли да нила преподобна го да исходат и ствоите му от Бога получите желаемо е. Он же, яко сам са и сейн молитвай, молитвай обоматери своя дърова ся, тако и другим молитваме своими подаваши и мете чада. Помоли вси обоку Богу пророчество въцарио, яко в грядущия лет уродит си и му сейн, и изполни се той го проречени. Цар же урощим си и му сейне радуя ся, благодарен бе за таковия света го молитвай и создаемо столп третии. Проходяще же о святом Данииле славе повсюду, прийде кнемо е в докия царица супружница прежде бъйвши го царя Теодосия юнейшаго, и моли е го да сниде со столпа и да идет фея Държаво, и да же много е места безмоловна и мете глаголаше. Блъжени же мыселя я облагую и усердие похвали, обаче не изволит Ти от Тудо, и да же го сподимо повели жити. И благослови в царица отпусти с миром сам же взейде на въщни столп, и го же създаги ласи и. В то време неци от Ритиков, в Византии бъйвших, наяша блудницу многим златом, именем Васяну, да идет го святомо и приведет на скверное дело или е го само го или куторо голибо от ученики го. Иде оба безстудная к целому дренному, и не чистая к чистому, мняш Ти, яко един им на нюва зрение прелести цеблъжени, и въжделяете я. Бяше бе одея на взлат отканния одежди и окрашена различними отвърми. Прише, че же притвори себе немощ и живяше на ниве, е же бъйз противо столпа при огради славесних доброго пастире овец, глаголюще себе бъйти больно, да так ваще не святомо, то хутя очеником е го вред душевни сутворит. Прибивши же там овреме не мало и ви да яко ничто же успеет, не можаше бы никакоже прелестити тога е го же умне прелпе земли, но вино с Богом горе прибайват. Отъйде чта, и прише чек наемши мио еритиком глаголище лжу Кайаннея, а ки бай Данилу е звивше си на ню и добротъй е я, въжделевши, повелевчеником возвестию к себе на столп. Аз же рече от Ритсахсия, униже бояще се да не прийдет людям вслух таково е злое и их похотение, хутя хуми убитие, едва от руких извинухся и бежах. Тако в Кайаннея и той блудници лжуща и на святаго е ритики Словесая в народеръс Севаху, зол слух творяште о неповинном и чистом Данииле, потяште го людям омерзити, наложно и уискверною клеветницу Абие постиже суд Божий, ибо в незапу нападе злъй дух на ню и мучишию. Тога и нехотящи споведа, яко от Ритиков Бенаята и посремише се хулищи и Божия Огодника. Граждане жемше и уведошък о святому и муляху да избавите от мочения Бесовска го. Он же истина и сущ и учени Христа, учащо го любите враги и повелевающе го до 70 крат седмирици отпуштать и согрещающим, не възнаде и зла за зло, но добро содела връждебници свои. Ибо сотворю на и молитва к Богу и от святаго Елея на поитие по-веле и тако избави от мучишта го диявола. Она же, получивши исцеление, целова столп святаго грех свой пред всеми яви и споведающи, и прощения просящи. И от того време не у целу мудрисия скверна го изменше се нрава. Нето че и ме власт от Бога преподобни сгоните Беса и целите недуги, но и пророчествия дара не лишися е же предведите и предглаголите будущая. Провидя в Богне в Божие, каза ни му, что и прийти на град, пославозвещаяющи патриархо Геннадия и Цару Льву, и советува да дважде в седмици с оборния совершают мольбъй, яко да от улице праведно е прещение Божие. Но не брижен бъй с совет блаженна го, тем же и само ювещио изполнение пророчествия и го грехов ради своих искусиша, очесом послежда е вид слово. В то време Цар Духом Боже им подвижен писак патриарху, да поемше многие церковники идят к великому Даниилу и посветите го по пресвитера. Иде оба патриарх с клиром своими достиг стул, па глаголък при подобному, яко от много по време не жалаше видите его, но церковними биотегущен делами, Най-неже рече прийдох видите тя, молите в житво и хибесед и сподобите ся, и проси патриарх да повелит представите лествицей и взейти к себе. Святъй же глаголък к нему, всуете на толикий труд подвиже по славите бе к нам. Вся свято му рекшо, удиви си и уже се си патриарх, како позна приходе го не от изволение, но от повеление сущи. Ибо никогда же бъй к нему пришел, а ще не бъй царем обежден бъл. Много же патриарх с сущними с ним моли святаго да повелит бъйтелествицем представленим, е же взейти им к нему, но той и всячески отрицаше. Налижаше же знои и вар солничный, и видев патриарх множество людей от зноя и жажде изнемогающих, повелесто я долу, архидиаку наобычноя посвещеню начати молени. Сам же моля си и тъйя, и меже пресвитер посвещен бъйваят чтя молитвъй, посвяти света го Данила во пресвитера, а ще отстояща го от них на въйсотестолпни. Всеже народно и множество восклицаше Axios. Тук да Данил бъжен ни боже и изволение видя, лествицей представити повеле, и священическа е знамени от рук патриарха прием, причасти се с ним причистих и божествених тайн, и овсех помолив се прише, чих отпустив у своя смирум. Оведав же царя, како при подобни Данил посвещение прия, возрадува си, и прише тскорок столпу со влечесе царска го одаяния, и смиренно к нему на столп възшед, припадек святъй многамего, я живи да фо текше и сугнивши от много гостояние, одиви си великому терпеню его, и прием благословение с веселим возвратисия. Та же прийде време изполнение пророчества святаго, е же пророче огневе боже и наград прийти и мевшим. Ибо септемврия месяца на памец святаго моченика маманта, я же в Византии чесно празднува шеся, начинаюшто се в церкве его свечера в сеношном опеню, в незапов велицем царстем гради возжеся огън велик, и толико возможе, яко е два невесобия град, начинат стене и сущия близ моря, нарицая мая корабельния, пройде даже до Константинова торга и досяжа даже до Юлиянова брига, средния окружая град и би видите велио казн божио. Ибо нето че у множество великих домов с окровищъм и красних палат и святъй храмов, но и людей без числа огън пожигаше, и на их в пепел сожигая, и на их же опаляя полма, и на их руце и нози, лица, очи, главу повреждая, и невъзможно бе пожарата го огасити. Елико бе огасите чтахо се толико боли и разширяше се пламень, бого наказую, што загрехи люди своя. И малонеравним Константин град погибаше огнем, яко же и ногда и судома. Едва го споминоше пророчество Данила, преподобна го, яко у настояште и казни предвозвещаше, и возбождаше к молитвам и покаянио, и тако шък нимо просяще со слезами, и ако да своими молитвами бого милости вид, и огнено е вожжение угасит. Святъй же плаче поношаше ими, ако не послушаше его предвозвещающе им беду настояштою, и совета е го е же два жди в седмици соборни, и с оборния совершати мульбъй не прияша. Воздев же руци горе и прилежно и сотвори к Богу огради и у людях молитво, и по молитви извествова, яко по седми днех пожар престанет, е же и бъйст. Обоя се, же и цар гнева Божия, и по-емца рицук преподобна му брите, че Божия ище милосерди е го ходатайством. По летът том бъйст е сен хладна зело, е я же студеност и изрещи невозможно. Обаше невозможно побитити мужественного страдалца, но сама от него побеждаше сия. Изливахо себе во многие дожди, и аки реки с небесени сходите мняхо се четыре дня, и ако и горам някото им разсъйпате се от многих вод, и весен потопите сия, и належахо зелния ветри противни себе, аки биюще се с собою. Вихри же и бори бяхо толики, и ако е железним крюком двох столпов преподобна го содержащим, сломите се от нужда и вихра. Преподобни жена вайсоте терпеливно стоя, колеблющим се столпом и сам, аки ветъв на древи от ветра колебаше сия. От долу же ученица и соужесом зряще да него в опияхо сплачем бояще се да не от толикък го хлада умред или да не на землю со столпом падетсия. Данилова жена господа Надежда не поколебима прибайваше, но на нем яко жена камени основанно и е и существояше святъй небоязнено. Почтобо смерти бояти се тому, и же житие своя е здеймеяше, яко узи и темницо, смерджа яко разрешени и свободо да вицки глаголющи, и зведи из темници си ест от тела душо мою. Таковъй хлад блъжени и терпя тепло им духом къбогу моляшеся. Возвалбо праведни и госпото слише и го, и свъйше с небе се яко же иногда из корабля за прети ветрум и в незапубъйсти тишина велия и ведренъй дни. Придежа цар видите святагу неприятли, какова го вреда от бъйвших дождев и ветров, и видев сломившея се железния крюки повеля лучше столпа и укрепити, и возвръщаше се с благословени от преподобна гоца приятим. Случи се жемо вешци цева. Кон и же под ним не ведомо, че са го ужас се возметеся и паше вспять порази царя, яко и венцу сглава е го далече пасти и сокрушите ся, би се ромжи каменем драгим с венцара сейпъти ся. Бежа у царя конюх, именем Йордан, верую Ариянин. Той видя царево с коня падение, убоя се, да не ненеговина в озлужици къзнен будет. Возврати се оботе чек преподобно му и моляше го со слезами, да умолито дем царя, отметаше се, že вери Ариянския и православним приобщите се прошаше. Преподобни же ку благочестию тога приим писак царио. Яко Йордан отверг се злочести Ариянскъго, приложи се к правовери у християнскому, тога ради помилувание е с достойна. Царжи от писак свето му, падение, рече, мое го винани кто же и не е. Той че усам аз, яко пред твое имя, че сей дрзнух на коня в сести, не отшед пеш, далече от света го столпа твой го. На Йордана же не то, че уникнева и усено и радио се, како мое с коня падение виновно бъйсти го в остане от падение душевнаго. Проча же имееше цар света го в Тулицей чести, яко не то, че усам почиташе и го, но и и не им тога, аки с силу небесною показуваше. Случи се по едину йогу базио цирю Лясарско прийти ку Льву цирю греческому умирение ради, е го же поем лев, веде к при подобному Данилу столпнику и показуя и глаголя. Все е чудо в царстви и моем. Той же терпение о при подобна го одивився, не то, че у святому на истул, пу на нем же он стояше кланише си, и со слезами глаголаше. Логодарю ти цирю небесни, яко прише, че ми к цирю земномо сподобили си видити небесна го мужа и его пребайвания. Возвратив се же той Лясарски и цар в свою страну, часто пред своими воспоминаше при подобна го, и писание своя к нему посилаше, прося святехе го молите в защищени и царство своего. И бе при подобни велие всем одивление, ближними дальними, и пришелцем, царем, и всем народом, греком же и римляном, и варваром, и же и приходяще к нему, яко коа Ангело Божио, и отходяще, помощ себе е го призивахо и получахо, че са просяхо, святейме го молитвами. Ко изявление уже мужествене на го е го терпение, како на столпе стоя воздушное возмущение претерпеваше, довлеют више поминение до жди и бури. Обаче да нечто е же о нем памити достойно е применетсия, воспоминеми сие. Налижаше некога да зимали отазело, и бъйше ветри велици, и па, че первих острейши са множеством снега и леда им раза. При подобни же няме и мало на столпе покрова, е щежи и кукъл кожанъй, и жебена главе е го, ветър вели и стържи, и в някою занесе дебр, и стояше само изволен е мученик всю нощи, терпялюто и отозимо, и острото мраза, сильнейша баева ища го превосхождани денници. Ди ни уже наставшо, толика бъйст снежна ебуря, яко ученицей света го ни же очестна столпа възвести, ни же поможти что при подобному мужахо. Под нижа том пак и бъйст нощ лютейша, и пак и ден також деду нощи, това в третий ден оттиши си воздух. Тук да ученицей приставив шелествицу взаедоша на столпко отцу, и обрятоше го все го ледомо мерзше от глава и до ног, мало да и хани и муште, едва согреше го, теплотою и губою отирающе тело и го. Пришедже в себе преподобни рече кучеником, «Почто стужайте ми? Возбуди стиме оснувша слаци, моля се би оснух мало, че благо вам бодичада, яко толико е имейте отце по печени. Осемо веда в Христу любиви цар, много моли святаго с слезами, касая се ноги го, да повелитна столпе малу покрово создано бъйти. Поща ти рече тебе, аще не тебе ради то наше ради пользи, да не умриш и прежде време, не оставише нас сирих. Он же слезно е моление царево видя, попусти создати се покрово не своего радиопокоения, нега го ради моление царево, и же толико и любов и осердие го светомо и менше, яко всех от различних земель, приходящих к нему по слов и великих князей, привождаше к столпу преподобного, ово самим с обою, ово же и не има честними. Ти же одевляюще се великому преподобного отца терпеню, како зиму и зной дними нощио претерпевает, умеляхо се душею и со много и в извръщахо се пользую. Некогда генсерих цар Вандалски воздвиже бран противогреков и прийде во множество сила и своя на Александрию. Цар же гречески в нашестви варварском зелоскурбя прийде со всем своим синклитом к преподобному Данилу столпнику, по тяго святих молите фишта помощи. Он же и му ще бъйти провидей, пророчество въцарио, како генсерих не то, че Олександрий не возмет, но и во всех своих умъщлениях ничто же успеет и тощо во своя возвратиция. Избъйше се прореченне от преподобного. Вочем цар Благочестиви и Благодарен Сущи хто те учени коми го при столпе создати Келли около Покоеннио преподобни же паче извуляше создане и бъйти церкви во имя преподобного Симеона столпника и тело того свято е Долтан Тюхи, принесено Будет, цар Ямуляше. Цар же Абие созда церков Симеоно преподобному прямо столпа Данилова на Северния стране при церкви устрои и принесе честнея Симеонова и мощи съм много ючестио по желания преподобного Данила. Воче съм зело свято и радуваше се и довольно е к народу слову простре на то принесение. Беже преподобни не злоби в нравом добро творяне навидещи ме го. Некто бохульни мезико злословеше святаго е, че люди слышавше сваряхо се на злословеща го, он же изем от недр своих рыбо печену, показаваше людям глаголя. Все ястваш посник. Пусем, вкусившо е му самому отрибай, че неже свои и чадом давшо аби е напъде на него без и на жену его и на чада и мучеше их. Приведен им же им бъившим к преподобному и с цели их молитвою свояю непамето злобствоя нивоздая досъждение за досъждение. Ти же благодарни сущи за толико е благодеяние вленно и им от не злоби въгодца сутворише от серебра образ его и себе при ногах его лежащих изобразиша, имена подписаша и поставише образ той в церкви света го архистретига Сил Небесних Михаила. Еште жех не злоби у своему преподобни Даниил и Меву Снах своих благодать много, яко от Словесе го умиляти се послуша и ощим, пользувате се жи и изправляти жити е своя многим. Бенеки в отворецарском войн славен именем Едран родом от Галат, крепок телом и храбр въбраних. Той, и ако пришед, ослъща доше полезна е блъжена го Даниила Словеса, аби е у милисия и отверг си мира приложи се куочеником преподобна го с двумя други своими. Очесом слъща в цар, са железе лоо храбромтом войне и послава ви щавающе и го дъкниму в царска е возвратиция. Но той не бре же ласкан и царскум. Кая мирич е польза, а ще приубряшто весь мир дошужимо и от щетю. Войно чи скиже облек се чин руками преподобна го ръвноваше воздържание у его, толико точи овкушая пищи и петия, елико не умрети от гладен стество плодскому, но и сна стоя и на висещий вер в под паше м восклиняя се малоприимаше. Беже потом любимий царио добродетели ради и посещаше е го цар, приходяк преподобному Даниилу. Пожив же в таковом житии довольное време по чисмиром. Титъж е бе име е го во иноче скомчине, а по нем слуга е го Анатолии подобним поживе житием. В то време лев цар Ариадонуд чтер свою дедевжину Зинону и Савреднину и послае го свой противовар върво ющих тръкио. Зинон же иде перве к преподобному Даниилу столпнику, а света е вся и му ще им объйти прорече, како без вреда отбрани возвратиция и примет по льве тесте своем скипетър царство, но зависти у своих е му изгнан от царство будет и по време ни пак и на царство возвратиция. Вся же та во времена своя сбъйшесия. Наставшо по лве Зинону и три лета царство вшо в останане го Василиск брат Верина и женеюмершего царя Льва, то изгнав Зинона при Агреческоя царство, е летик же сущ и е втихия нин, нача зело смощат и церков Божио, Собор Халкидонски от Митая, разсевая жеретическа и учения. Тук да а как и патриарх цареградски, собрав правоверния пискупа и сопротивляшеся, а ще избоязни от царио, но ничто же оспе. Послав обо неки от епискупов к преподобному Данилу со слезни молением, да сше цу ступа к ним в царствоюще и град на помощ церкви воююще и приидет. Преподобни жащи ни хотящи, че на малое време снити от места своего, обаче нужду церкви видя къс е мужа и свъйше божественим гласом овештан бъйф, сниде со стулпа и воград к патриарху и к сущим сними пискупом прииде, сретен же от архиерей в бъйст чесно и приятсни изреченою радостию. Слише в жило его приходе цар, и ни хотя видити се сними заи да изграда в близ суще вез свою, но преподобни за ним поиде. Не моги же путешествовати ногами своими, ако от много гостояния, но за его отекоша и ран бъйше изполнени. Тога ради не сом бъй сверними. Прилучи се, же напути человек прокаженни, той виде впреподобна го на час въплем молити да изцелите го. Милусердва в обоонен преподобни, сотвори молитво и повеле измъйти се прокаженному в море, еко близ бяше море. Измъй все, же той зайде очищен издрав. Аби е от том, че ли си пройде слух всюду, изпекоша се много людей, но сяште болнее своя и вси приемляхо изцеление молитваме преподобна го. Тако множество народа чудес, ради от него боява ищих по неми душто, приближи се к царсите и палати, аже в веси. Можже неке и готенин с въисотею концем преник и света го не сома узрев, в усмея си рече, се нови енти пат гредет. Ту рекшо е му аби е постижа и го казн Божия, внезапобо спъде с въисоте на землю и разбив си умре. Цар живо ведав, приход света го не повелее го постити к себе. Света и живота йде прах от ног своих от трясая. Посем цар обоявся, да нико е зло, бъйдете го за безчестие света го, послав след преподобного моляшти да кнемо возвратиция. Он же не то, че не послуша царя, но и прорече упогибили его, како вскори от имяце от него царство. Прогнева е и рече царя небесного, сокровише ствое себе много е злая и собираят гнев на ден гнева. Тако рекши, иде впуд своя. Послани же ек да возвратившеся в извещах у цариусла веса преподобного, аби е столб в палате внезапо падесия и устраши царя зело и сущих с ним. Вештбо бездушна сущий, Божием мановением свидетелство въше истинно бъйти пророчество преподобного и известно въше своим падением скоро и царебо от царство ни спадение. Возвращая се же Данил преподобни и воград изцели два юноше и бъснея и дещер в Довичу, змия обвивше го си нечайно около ноги своя я, вместо е го отсла словом, сам от него не пострадав ни чтожи. Воград е жене кои и жене честней, имене Марейде, неплодни сущей, но за его слезами умивающей и разрешите ся тога молитвам и неплодство своему просящей проречея, кои имай тродите сейна и имя сейно пред нарече. Родиши глаголя о жену сейна и Зинон имя ему наречеши. Та же цар нача искати, како бъй примирите се и прощени от преподобного получити. Зело боже саше се тога падение столпа в палата и го във време принесения к ним условез Данилових. Перве обо через честнай лицо моляше святаго Нолу Каво, серце бо его не преста субирати беззакония ему. Посем сам пришет и к ногам святаго припад прощения просящее. Преподобни же душевни милчесе и видя злая помишление го обличало кавство тога глаголя к другим. Смирението и умиление притворно е одежда и овчио прикровенни и волчи и драв, но вскоре узрите все видеш те око Божие и всесильно е го руко силних сопрестолни злагайштою. По сих всех возврати се преподобни на столб своя. Мало же пришечо времени Василиск по пророчество преподобна го изгна си от царство, зенон же паки прияс Кипетр и с женою свою преподобному поклоните се прииде, видя проречени е го с бъитие. Проча е же време житя своя го преподобни на столб не изходно стоя много е чудо действоваше. Смирено мудрже се и чоловеческе бега и слава, и силу чудотворение не свои добродетели причиташе на молитвън Симеона преподобна го, ибо приходящих к себе болне, и хо целаш е в церков Симеоново к святей мега муштем. Злотар некъй принесе сей на своя го хрома го от рождение, ниже мало на ноги ступи ти му гуща, но аки змия черевом по земли ползеюща. Тога облажени Даниил от Слав в церков преподобна го Симеона, повеле свят е го мощи на нозе на го от рука в озлужити. И си му бъйвшо скочих хрома и яко Елен, и претечех стол по Даниилово радуя си и славя Бога. Можнеки от въстока гряда и в разбойники в пъде, е го же бивше велми разбойницей, а на и паче колена е му сокрушивше, и аж е го бяхо вземше от и доша, оставявше чоловека или жива суща. Путници женеци и мимо грядущи, видевше тога от разбойник, и възложена Милусердова шунем, и вземше в града Нкирвски и принесоше. Епискоб же града Оно го много е у нем по печени сутворив, и скусния врачи приведе изцелитога от ран, обаче изцелеве и неможаше ногам и ходити, еко зело сокрушение му бяхо нозе, и аж те изцелеше се нужнея го рани, но не бей ногам сила и кхождение. Хромо босей, моли епискоба да послете го к преподобному Даниилу, и възложена скота кибервно, везен бъйст к столпу безмезнигото го врача. Он же в церков Симионово и го от слав, и алеям от святей хмущей вземлем им хромца по-мазете по Велев, сутвори и го цела. Утвердише се обоего плесни и глезни, и вскочив ста и хождаше, благодарение Богу и святей мега угодником Симиону и Даниилу во силае. Сотник Неки от Испани имеше Велио к преподобному веру, и аще случаше се в Думо и го от рабов, или от сродник, или от другов болети, писаше к преподобному прося изцеление. Як да к няма от преподобного написание приносимо бъйваше, полагаше то на больном, и аби е больно и приемлеше изцеление. Жена Нека е нища, и мущи са и на два на десято летна не ма го от рождение, принесе и го к столпу преподобного, и оставивши тога при столпе от иди. Видив же со столпа преподобни отрука, повелел учеником взятие го, да сними прибайвайте. Ти и жемняхо, како отрук материо на учени глаголед, притворив не му ту нищете и ради, да тако удобне и питаятся, много злаем отворяхо, страшаще, бьюще да проглаголед, иногда спяшта рожне его будяхо, или търново и милозами одаряхо, давне запо пробушче се некоя проглаголед слово. Но екда е го видя, коистино не ма, че възвестише свето му. Он же повелее лейм света им помазат язик не момо, екда в ден недельни во време свете е литургийна, че наше диакон чести свето Евангелие и поубайчи и людям в успевшим слава тебе Господи, в успе и отрук, проглаголав ясно и великласно слава тебе Господи. И от того време не глаголаше добре. Доспевже преподобни в старост глубокою приближи всек блаженни и кончини свои, и уже провидив възвести учеником своим и написа им за веци цевъй. Аз от чада и братия ибо обоя въесте ово, како родих в и духовне, ово же, как обокест всем общи отец, ка общему тому отцу отхожду. Обачени оставляю вас сирих возлюблених моих плачущих улишени отчи, но он му отцу ваше му оваз по печени оставляю иже со всеми вами и мене созда. Той обо вся создава и разумом и премудростию, таже небеса преклониви и сошеди на землю, умери и живоскресей нас ради. Той будет с вами, яко премудре и сухраняй вас от лока въгу, яко господже в свои соблюдае вас воли. Аяко отец призива и вас, аж те, когда совратитеся к себе благоотробне и духовна е вам обятия простирай ей. И, како же дава и себе на смерд за ней, да вас между вами взаим соедините да намыслием и сотворите да будете присвоени отцу. Гоните смирение, служите послушанию, любите странно приимство, пост, бъдени, нището и аже первая и больше е ест заповедь любов. Та, аже благочестио суть прилична право държите, еритических плевел блюдите ся, матереже ваше, святее церквен ни маложе отлучайте ся. Ящета сотворите, будете добродетели усовершени. Всицевъй завет отец преподобния чадом своим написав по велепредними прочести, плачащи мим оега разлучени. Прежде же трех дни до света го е го представление в полунощи, яко женец е уточеник е го достойни и видит изподобиша ся, при доше посетителя е го вси от века святи и пророци, апостоли, мученици и всех святих лики, во свете и слави небесни, и же любезно е го целовавше, божествене е му таинство совершите повелише. Приспевшо же днио е го от телеразрещение, патриархи в тими, и же по ака ки и бе, прийде со всем клиром своим. Богобоязнива е, že жена Рейда е яжен е плодство молитвами света го разреши, сеги готовише вся, яж е кочесномо преподобного представление. В то же време прилучи се некий чоловек Бесен и жестоя при столпе извествуваше яко види тангилов и святих многих преподобному с небесен грядущих, и по имени на рецаше святих ех жи видеше. Преподобнижи е богоносния отец наш Даниил радуя се о изходе своем, предъде чесную и святую душу свою в руце Божие, изполнен дней, 80 лети три месяца прежив от рождение своего, я би е по изходе е го чоловек Оне и Бесен свободи се от мучителества Бесовскаго. Скончавшо се жепреподобному е видше се над столпом на небеси три креста и звезднии, или решти три звезды и крестообразнии, и святяхо се не изречено и у доброта и в одни сия ищо Солнцу. Видяхо се же до толе до нележе погребено бъс святое преподобного отца тело таможе при столпе е го. Положен и жепръйше с ним мощи святих трех отруков в вилонских Анании, Азарии и Мисеила. Такобо представляя се преподобни завеща до от приходящих людей на поклонение на его муштам, но муштам тех святих отруков чество сдаеция. Смирен бъй в животе и висе смирен и по представлени, бега е чоловеческия слава и. Но Бог прославляе, что го е го прослави на земли чудесе пред чоловеки, на небеси же прославляет пред ангела и своими, сам са и от всея твари слави ма и вовеки. Аминь. В той же ден житее преподобна го от са нашегу Никуна Сухаго, Печерскъго. Поминайте юзники, аки с ним и связани, заповеда юзнико господе Павел святъй. Тому повинующе се памец отворим с дечудес блъженного сега юзника Никуна. На немже господ яве показа се бъйти, изводя оковане е мужеством. Се и обоблъжени юзник Никун Бейст Рода Велика От града Киева пришеджев Печерски монастир плени сам първия разум свой и всего себе в послушания Христово и бъйстино кискусина. Потом же пришедшим злочести в имполовците пленин теми бъйств то же време, екде е в страти святъй Печерски и изведениз монастиря в страну их и даже окован държим бяше. Некто же из града Киева Христу любився и прийде там у пленники изкупити. Влажени не бриже о том. Мняше же Христу любец, яко сега ради, за не имат сродников своих в огради Киева богатих и меже хошите скуплен бъйти. Христу любец обото и многих искупив възвратисия и поведа облаженном. Слышавше, ше сродници е го, со многими мене им прийдоши искупити е го. Облажени Никун речек ним. Никако же всу и изтощайте и мене ваши. А ще бъй хотел господ свободна ме имети, не бъй предал ме в руце беззаконних сих. Той бус сам предет в плен крепости и их же хоштит. Но мъй аж те блага е прияхом от руки господни, злейхли не стърпим. Ближни же укурише е го и не искупальше от и доше со всем множеством богатства в спят. Тук да плени въй блаженна го и прочие половце и видевше яко лишише се своего желания начаша немилостивно мучити Рабабожия. И бъй стотиних блажени и три повсядни узлобляемъй, вяжемъй, оковани има и руце и нозе, наоган возлагаемъй, ножи разрезаемъй, отглада и жажда и скончеваймъй, овокда через ден, овокда через два и через три ничто же в кушая. Летом на солнце пробиваеш гомъй, зимой уже на снег им разпометаймъй. Съежемо все творяхо безбожния половце и да искупи себе, но блажени никон благодаряше Бога овсем и моляше се к нему безпрестанно. Та же к мучителям своим глагола, яко Христо стониме избавито трогъв ваших, уже бои извещения приях. И ви си ми брат моя встратие, го живе и продастижи дом на разпятие, за него живи и у судице со ци своими рекшими, кров е го на нас и начадех наших. Виже окаянни, союдою продавшим, накрест господа мучи ми будете. Мнеже ви ви се си ця рече, яко в третий ден има в монастире бъйти молитв ради святех от Ецан Тони и Теодосия, и прочих и же с ними при подобни хпечерских. Слъйшев же съеплени ви полувченин, мняше тога бежат и хутяща, тем же подреза е му лъйста да ни избегнет, ксим же и стрежахо е го крепко. И се в третий ден в шестей час, обседяшчим в оружи и всем, в незапоблажени юзник не видим бъйсть, то че устрегущи слъйшеше глас глаголюшт. Хвалите господа, сната, тяшкая, рано и неисцельни, все тело согнивше се отран, и ще кров каплюштуя от подреза ние листов, всяко нудехо е го да повести стину. Тем же и не воли, опоследие ви им бъйвше, и не да яши от яти желез от руки ног своих. Игумен же е му рече. Брате, а ще бъй хотел господ в нуждите се и мети, ни бъй извелти от плена, на инилобо повини се воли нашей. И тако с немше с него железа прякуваше их на потребо отърю. Под них же мнози хмиру сущо с половцей, прииде в Киево на и половченин, иже в плене блаженна го нико не име, и вниде в печерски монастир. Виде вже блаженна го своего пленника нико на познае го, и сказао нем вся подробно и гумен уже и брати, и к тому ни возврати се в спят, но мили все крести ся, и бъй стинух с прочими рода своего половцей, пришедчи ми в Киев, сними же и житие своя в покаяни изконча в печерски монастире, работае пленнико своему блаженному никуну. Много же и на причудна изправление сега блаженна го и света гуможенико на бъйша, от них же сия воспомяним. Ек да е ще в плене блаженни сей бе, звучи се некога да пленнико отгладе и нужде и разболети сей близмерти бъйти. Тога блажени сними в узах сей, заповедав тем от брашна поганих сега бъйти, молитвую своя и всех на здравия преложи, и отус не видимо избегноти сутвори. Пак и в том же пленени сущо святому разболеше некога да сам пленни вие го половченин и уже умрети и мея, заповеда же нам своими детям, да пленен на го сега и нико нараспнут върху гроба и го. Блажени же сей пленник духом прозре последнето го покаяни, помоли си онем и с целия го, и тако и себе избави телесния и она го не токме от телесния, но и от душевния. Сей блажени нико нарицаяться сухи, ибо и стек кровио, и изгни отран и изше, и ако глаголат е му с да видом мощно би окрепости свои преданни и бъйвшеи в плен, изше яко скудели крепост муя. И пак и кости моя яко сушило с усхожа сия. В них же има и пречудно и дивяще се сили уже не плодстейно своиствене и силам небесним бесплотним чторичем, то че и са опостолом. Имаме и сия с окровище в скудельних сусудах. Горяше обо в сухости своя и огнем любве Божие Свобождение и чудотворне сей юзник, святя се добре ми дели бъголгодно. Та же свобожден бъзть и го ту стелесних, и за сухост увядаюшто и в жизни сей при апо смерите нетленя тела своя гонни увядающее. В нем же до селе почеваят в пещере, духом же внеде в наследие нетленно и нескверно и не увядаемо, соблюдено на небесехе го ради при источнице жизни вечния и прияне увядаемо и слава и венец. Им же молитваме преподобна го сега угодника Божия да сподобим си и ме и венчани бъти от царя слави Христа Бога, и му же слава с обезначальними го отцем и с пресвета им благими животворящим духом на инии присно и вовеки веков, вамини. В той же ден памет преподобна голуки нова го столпника и же в халки дони на столп вшед 45 лет при бъйсти Бога у годи. И света гумученика Мирак са египтенина, и же сей родители християнских сейн отвержа се Христа. По том молени и мисли замиродителски ми увещан, пак и изповеда Христа ясно предамиро ютоя странъй, и много мучен бъйст, та же в главу усечен и ввержен в море, венец смученически прия. Конец жити и святъх месяце декемврия в перви на 10 ден.