 Житя света и их святители Дмитрия Ростовска го. Месяцептенври. Перви ден. Red for Librevox.org Житие при подобна го и богоносна го отца нашия го Симеона Стопника. Списанно е от различни хисториков. От Антония ученика е го, от Теодорита еписко Пакирска го. Книги Боголюбивых глава 26-я. От Симеона метафраста сукращен не. От Евагрия Схоластика книга 1-я, глава 13-я и 14-я. От Никифора Калисто в книга 14-я глава 51-я. От Георгия, Кедрина Цареградца и от Великия Мина и Четии. Странеки леки сте и ест весь, нарецаема и си сан. В той живях у родители сега при подобна го Христия не суще. Со Сотион и Марта. Им же даде Бог сей благословенни плод и го же Симеоном на Рикоша и по-убъйчею християнскому бани окръщени умъйша. Воспитуваше се жа отрук не в книжном наказани, но в простоте и не злоби, обаче духа Божия при мудрости в простея вселяти се объйче и не вежи избирати вест да посремит ся века сега умудрование. Екде же бе в 13-их летях имея словесни ховец бъйти пастер, пъс яше бе словесни отца своя го овцей, че само подоби се яково, му и сейо и да ви до, отовец паства и в Божествене и откровение при шече. Едино и уже во време зимъй екде овци снежна го ради умножение на изгоняеми бяхо на паство, упразни се блаженни отрук и в святою церков, недели сущей, с родителми своими вниде, в нея же прилежно внимая пеню и чтеню, како же сам, последи блаженному теодорито изповеда, слиша святоа Евангелия, блажащия нищих, плачущих, кротких, чистих серцем, и попроси блисто яща го честна гостърца, что сет, что ме словеса. Он же духом Божи им наставлен отверзоста своя, на много час поучаше и го, показуя путь к нищите духовни и чистоте и любви Божии, и ко всему добродетельному житю на совершение видушти. И пъде добро е семене на злую землю, скоребо прозебе в нему сердно е Бог желание, и возрасти непременно е тесна кога Богу видушта го по тихотени, положибо в уме, да не медли оставит вся и взе ищете го же вожделе. Поклонявся же оному честному старцу, благодарство я има за полезно е поучение, тъй ме рече отец и матье, учитель дел благих и вожд спасение моего. Аби е изъидете кей, не возвръщае се в дом, но на особно е зайде удобно и кмоление у место, и там мой Дин Баев, пъде нитскрестообразно на землю, сплачае му ля Бога да покажете му путь ку спасение, и лежа долго на молитве, у сну, и узреси цево евидение. Меняше се купат и некое основание и слише глас глаголющ, купае глобочае, и купаа глобочае, и кога же пристав от труда мня, яко доблеет, пак и слише глас повелевающе да купае глобочае, и пак и трудяше се купае, но и третиция той же глас, и кога пристав от дела, възбождаше е го кто му жде трудо. Та же рече, пристани, довольно е, не и неужа ще хочеш издати, созида и трудя се прилежно, кромебо труда ни чтожи успееше. Сие евидение сбъйсце в ням, и кога се цево е к созида ням себе и нег в смирение и глобоце положило снувание, яко добро дете ли и го е стество чоловеческо е превосходите ви деху ся. По видение оном, в оставите ведин от сущих в стране той монастейрей, в ням же блажени, тимоте и гуменбе, и па да лежаше пред врата и монастейрскими безпишти и петия, терпя седим дней, восьма и жедень и сшеди гумен въпроси его, откуда е и ка му гредет, како нарицаят ся, не судей ли что зло и бега ето тропу го сподей своих. Он же пъде на нози и гумен сплачен глаголя. Не съм от, че от суделавших что зло е пред чоловеки, но ищо работат и бог всем усърдием, помилваме обогрещнаго и повели ми в нити в монастейри и всем послужете. Тук дай гумен провиде в нем Божие звание, земе го за руков веде в монастейр глаголя братии. Учите го бъйче и у иноческому правиложи монастейрским оставом. И прият бъй в монастейр всем повиноваше се изслужаше, изучиже и псалтир вез из уст в мале времени. Постриже се 18-ти лет се отрождение своего и бъй истинно кискосин. Ибо вскорете сното и у иноческъг ужития в таковудости жемеру, яко всех там иноческво и ущих привзъйде. Братия бъл приемля хопишто и ни едина и на всяк ден вечер и ни и в третий ден, а он через всю седмицо ни е да и прибиваше. Родители же е го два лета всюто е го из кахо, и богто го покрива, ищо не обретше, много плакахо се онем, и толикото жахо, како отец е го и умрел, той опечали. Он же обрет от са бога, сему возложи себе от юности. Прибавя бължени в той лавре, иде единою ку студенцу почърпсти води, и взем от почърпала верв сплетено и отфиникових ветвей, у стру зело, умви той укрепко все тело своя понаго, от бедр до въи и аж е в грязаше се вплоти го. По десяти жедних возгнуисе тело е го отран, яко в грязе се верв до костей, и в осмерде зело е щеже червмиво с кипе. И рекоше братия кои гумену, от кудо привели си нам чоловека сега, не може им терпетие го смрада ради исходяшта го от него. Нижебо кто стоят и близе го може, егда ходит, черви от него падают и постели е го червей полнаест. То слише фигумено дивиси и обрет тако, како живеемо речено в опроси бълженна го. Върт си ми чадо, от кудо смрад се исходит. Он же стояще му ча долу зря. И оскорби си и гумен, повелей нуждио с овлишти с него одежду и бе в лъсеница е го окробавлена, и верва в теле е го обгрисше си глубоко. Ся и гумен зря уже сеся и вси там осущи, и два с великим трудом возмугоше сняти с него вер воною, с нею же и изгнивша еплото торгашеся, терпяшто има доблиственни глаголюшто. Пустите ми яко пса смердяща го, достоин боя съм сега, рехов ради му их. Прече живе и му и гумен. Осим на десятлете два има ши и котори и суть греси твои. Отвечта си ми он. Отче, пророка глаголит, в беззаконни их зачатия са ми вогресех роди ми мати му я. Слъйшев с я и гумен, чуди си рассужденио и го и удивляше се яко прост са и юноша в таков и страх божи прийде. Обаче наказуваше е го да не творици цеваго себе му ченя. Не стреча е полезно, па че сила и что начинати. Довлет бъйти учени кояко учите лего. И два чрез многие дни возможе от ранни сцелети. По изцелени, же видеш те и гумени братя, яко си ме он подобния первым дед, удручае тело своя, повелише ему изейти из мунастеря, да никакой ни и братя немощнейши, подражате им охотяште, будут сами себе виновни смерти. Он же изшед, хождаше по-постоинни и горам, та же обрет е един кладез безводен, в немже гади и досени чистих живяхо, ито себе ввергши моляше се бого. По време ни же некои мнощ е един ия види и гумен видени и народ много са уружи и с освещами, окружающ му настъй и вопрошающ. Где е стра божи и семеон? Покажите наме го, и же любими ест бого и ангелом, а ще жени то сму настъйрем со жемвъй, той бъл боли и вас ест и много е, чрез него чудеса бог имат сотворите на земли. Възпринувжа и гумен от сна, възвести брати и видени е оно страшно е, яко бъйст в ужасно мистезание и семеона ради, и посла всюду искатье го, не облини се же и сам, но поем няке с собою, прохождаше по стъйния вертепа ища света го, и обрет пастири пасущи и овци и сих в опроси, и оведав от них, яко в Оном по сто мест кладезе, прийде с отщанием к кладезъю и возва глаголя. Сдели е си рабе божи и он же отвеща. Оставите ме святи от са и на малча с да предам дух мой, из не може по душа му я, како прогневах Бога. Унижени, хотьяще извлекше из кладезя, приведоше го в монастир и даже с ними блажени и некоя време по живе, и пак и оте из шен скиташе се в горах и в пустейни. Та же духом Божи им водим и прийде на горо едино, сущто и облиз веси на рецаема е Таланиса, и там обрете Келлио мало в камени, в ней же се безотвори в прибыст три лета. По съм воспоминая Муисея и Илию 40 дни, пустившихся, каковъм же постом себе искусите умъйсли. В то време начальник духовен странейто я, именем Васон, има и власт над свещенники, по градом и весим церкви обхождаше. Дойде же и до Таланисия веси, и уведав облаженном Симеоне прийде к нему. Сегомоли Симеон да заградите двери Келлия го на 40 дни, не оставившимо внутренниче тоже снедно. Но он нехоте си го сотворите глаголиемо, не подобаят себе чоловеку безмереним постом обивати, нест босия добродетель, но грех паче. Рече же е му преподобни, положи обуми от че хлеб и водо, да аще будет нужда вкусите, укреплю мало пищи в мое тело. И сотвори таков Васон хлеб и водо внутри поставив, за гради двери камени им иде впод свой. Минувшим ще 40 днем возвратися к преподобному, и разкида в заграждение отверзе двери Келлия, и обрете преподобного на земли лежаща, аки мертва, хлеб же цел и вода також да бе якоже постави, нижебо прикусну си им велики той постник. Взем обова сонгубо, умъй и прохладил стая го и мало отдохнувше при части Божественъг тайна. Посеми пищо легко прием семейно крепися, и поведаше Васон таково е го воздържание пред многими братьями на пользу. Преподобнижа от тога часа по вся лета, в освятую 40-ницо так опустяжеся, ничто же я да и ни пияй, но безпрестанно моляшеся, 20 дни стоя, а 20 сидя от труда. Тесно и ке лион и камено и прибъявше три лета взейде на въйши холм горы. И от туто да ни исходит, прием железно е уже 20 лак от суштея, един им концем окова ногу свою, други же конец прикувак каменю, и тако всегда на небо взираше от часъй, умом же въйше небес не смотряше. Слъйше в онем в лъжени и мелети антиухийския церкве пастир, придъкнемо, и видевше е го тако прикова на рече. Можете, чоловеки, кроме оков с обою владети и нежелези, но волио и разумом кедину му себе привязувате месту. Съес лъйше в преподобни семион пользува се, и с нем окова и связиваше себе волною волио, помишление ни злагая и всяко возношение взимающе е си на разум Божи и пленяя всяка разум в послушание Христово, да само извольния узник Йисус Христов будет. Игда же във вся страна изъидел ням слава, стекахо се к нему вси, нето че ублиз живущи и но и от стран далеких, им же много едни путь творите потребно бяше. И ние не суште к нему больния своя, и ние же больним в доме хлежащим просяще здравия, и ние напасме и скурми в държими, и ние же от бесов мучи ми, и кие ищи до их не то, што возвръщаше се, но приимаше ов цельбу, ов утешение, ов пользу, ов виную кою помощ и с радости от хождахово своя си, прославляющи Бога. Наказуваше по-преподобни, екда кога изцели глаголя, прославляй Бога изцеливши готия и ние какоже дързни решти, яко семеонте изцели, да ни го рейти, что будет. И бе у него видят яки реки от всюду стекающе си различния народи, племена и языки, и смейлите и персеи, арменижи и ивери, и гомирите и испанеи, вритане и италиане. Тако Бог прославляюще го и го прославляше. И екда толикво е множество людей к нему собираше си вси и с кахо при касати сему, взимающе благословение от него, служив блаженни от такова гопочитание и от непокоя, изобрете странен образ и сбитие молви чоловеческия. Умислибо создати столб и на нем стоят и да тако не возмогат приходящи и касати сему. Создаже столб и на нем тесно хижно на два лактя. Ту възшед живяше в постей и молитвах и бъйст первий столпник. Той оба столб бе в въисото шест лактей. И стоявшо на нем неколиколет, сотворишемо людия ин столб и муща въисото дванадисет лактей. Та же по немалом време ни в 22 лактя въисото столбно и вознесоша, та же в 36. Тако преподобния, коже лествицем и различними столпами в оскождаши к небесни стране, многое на них терпя, умочим и дождем, жегом и зноем и померзая зимойо. Яджа е го бе сочиво моченое и питие вода. Сотвориша же е му людия и две ограда и каменния при столпе, и тако живучто святому слъйжаше о нем святи отцы и же в постейнях и дивише се странно мое го начинание. Еште, бо ни кто же тако вое себе житие изобрете, е же на столпе стояти и, хотяште искусите суща говнем духа, послашък не могла голюште. Отщо отече с ким потем не идише, но и неки инофи зобрели си, сниди обосо столпа и древних отец постъйних последв и житиею. Ночише же посланников, аще бъй не покори февилсия и нехотел снити, то нуждио да стягнути го с столпа. Аще же послушаят и снити восхождят, то да оставете го тако стоят и якоже нача. От сегобо рекоше известно будет, яко ново за чатое житие е го от Бога е, егда послушлив е виция, якоже и бъйсти. Дошечим бо посланником и возвестившим е му яжо от субора святих отец постъйних, он Абие стопи ногою на лествицу, хотя снити долу и возупише посланни. Не сходи святъй отче, но прибаива и якоже начали си, но и не бовеме, яко твое за чатое дело от Бога е, и же помощник к тебе до конца да будет. Придъж е к нему и домна Патриарх Антиухийски и живе по святе Мелетии, и видев таково е го житие у дивисия и много с нему польза души беседовав, сотвори тамолитургию. И причастише се оба тайн божествених и возвърти се Патриарх в Антиухии, при подобни же боли и под вязаше сево уружае си на невидимогу супостата. Тук да завидя и добру дьявол претвори се в Ангела Светла и показа се святому блистол пас колесници у огненою и конми огненними, аки с небе се сходя и глаголаше, слъише Симеони, Бог небе се и земли посламе к тебе, и, ако же видише, с колесници и у иконми, да якоже илию в узмутя на небо, достойн боя си и чести таково е святъйни ради жития твоего. И прийде уже частво и да трудов твоих плода и снеси, и приймише венец доброта и отруки господни. Гряди обо немедля рабе господен, да видише творца своего и поклонише себе му и жете по образу своему созда. Да узряд, джейте бе ангели и архангели с пророки, апостол и мучени, ки и жете видите желают. Сия и Сим подобна е глаголищо Бесо, не позна света и прелести вражия, рекже, господи, хоштеше ли ме грешни, как небе си взяти? Подвиже много десною воеже, стопите на огненою колесницу, обаче прострер и руко десною, знамене се крестним знаменем. Я бие дявол с колесниция и кон мисчезе, яко прах от ветра возметайма и познав си ме он бесовскою прелест, кайше ся, много же свою еюжих оте на колеснице бесовскою, стопите си се казнил, стояше на единой той нозе цел и год. Дявол же не терпя такова го е го подвига, порази много е го лютою язвою и с огни на ней тело. Умножише се же и червие, и тичаше от язва и гноис червми постол по на землю. Нехто же предстояе му юноше имени Мантонии и же види написато, собирающе черви падающе на землю, по повеление го пак и на шашия на столб к доброму страдальцу. Он же, яко други, и ювтерпя прилагаше черви киязве Глаголя. Едите, я живам даде Бог. В то време княса Рацинския и Василик многое о святом семио не слыша в прийде к нему и беседува в с ним много пользу Васия Верова во Христа. Видев же черва пач и на землю, взяе го в руку свою и изейде. Влажа вслете го преподобни Глаголя, почтов честния твой и руце черв смердящи и пач и уцогнившого моего тела взяли си. Василик же отверз руку, обрети многоценни и бисери рече. Нест се червно бисер и Глагола преподобни. Поверя твой бъйсти. И тако с Рацинин прием благословение. Иде го своя си. В летъх же мнозех матеря го Марта, уведавши о нем прийде, видите и го, и много плакаше се при дверех. Но невосхотеси ми он видите се с нею. Послажа к ней Глаголя. Не стужа и мати му я ней не, а ще будем достойни, во он век увидим ся. Вона же пач е вожделе, видите и го. И послак не е блажен, и пак и му ляда пождет мало мулчащи. Вона же возлегше тамо пред дверми уградними, предъде дух свой господу. Я би е познав свято изкончания и я, повеле принести ю пред столб и видев ю по мули си у ней со слезами. Му ляшто се живе му свято е тело и я, движаше се и склъбляше се лицем, вси же зрящи и вляху се хвалиште Бога и погребоше ю пред столб по миго. Ягда му литва творяше поминаше ю дважде и на всяк ден. Посем пак и люди е премениша столб святако и сутворише му и на 40 лактей, на немже стояше преподобни даже доблажения кончини своя я. Ме стояно е, на немже устрои дивно и житие своя преподобни, не имай вода и близ, но от далече вода приносима бъйваше, че са ради много бъйст скорб людям приходящим изкотомих. И виде в преподобни и скорбих, от недостатка вода и бъйваюштою, помоли се усем к Богу прилежно да подаст водо, якоже иногда жаждуще му Израилю в пустъйни. И близ десятъго часа дневни запоп отресесе земля и разседя се от страна и восточния града е го, и деже обреде сяки пещера, паче надежди много и муща водо, и по велесвята и боле разкопати местото оно на 7 лактей, от нюда жена чай сходите вода изобилна. Некога да приведена бъйстко свято му жена, я же жаждуще нощию изпис водой измию малу и та возрасте в очреве и я, и бъйст велика. Беже образ жена и тоя, яко трава зелена, и мнози от врачев и меша оне и по печени, но не возмогаш изцелитею. Блъжен и жерече, напойте и от вода и места сега. Пивше и жей, изейде из нея змия велика и ползущи пред столб Абир седеся. То време неци издалече и душти к преподобному молитве и ради, зною належащу, совратише се спути под сень древа да пучи от малу. Сидяште же там от тихо, се озреща мимо и душто ланю непраздно и воскричаше на нюгла голюще. Молитва ми святаго Симеона, заклинаемте, постой малу. И ста ланя на месте. Оличо дъсе, яко изверие на ими святаго кротки и послушливи байвахо. Они емшею, обища и снемше кожу, уготоваше себе ясти от мясе и я. И пъв нигде и мяс тия би е гневом Божи им къзнени, погубише глас чоловеческ и яко е Ленина чаша Рикати. Бегуште же предоше ко святому Симеону не суште с обою кожу ону, а ки обличени е греха своего. Прибъща же там от два лета, е два возмогоше изцелите сия и чоловечески вештати. Кожа жето е Лани и повесише при Столпе, в освидетелство многим бывшого тога дела. На горе той, на неже святъй жития и ме Зми, страшен не зело, да лече от Столпа в огнезди сия, е го же ради и тръва на месте оном не растяше. Тому Зми у некога да вонзесе в дъсное око древо, яко на лакот един и сутвориемо болезен много. В един же от дне и при Ползек Столпу преподобна го и лежа пред дверми у града и весь пригибаше се прекланяе главу, а ки смиряе сия и милости просява от святаго Симеона. Возревши же святому на него, аби и спадело тока его древо и прибъйст Зми он там отредни и лежа пред дверми яко овча и вси небоязнено прихождаху и схождаху никога же е му връждающто. Та же изцелевшо око е го отъйде в ложе своя, всем зрящим и удивлящим си чудеситому предивному. Странето е бъйст пардъ, зверь велик и люд зело, чоловек и скута и убиваяй, и не смеяхо люди е проходите место Ооно и деже той зверь в селисия. Многи бопакости окрестним творяшее. Усем доше, че люди е возвестише преподобному. Он же повелев взяти земли от огради своя я и воде от места тога и ше, че окрест места Ооно и деже зверь бе от далече посипъти и покрупити. Послушавши, че люди е святаго, сотвориша тако. И по-немнозах днех видяште, како не являят се зверь нигде же и даже поискати. И обретоше е го мертва, лежаща на землионо и уже от огради и преподобна го вземше посипъша и вси прославише Бога. Но и други и зверь лютейши, перва го в той же стране Словесия не висия, разбойник неки от антиохии и она тън именем. Изе многих чоловеков обиваше и напотехи в домех, татски нападай на празно в весех и предградиях, и нигто же е го возможе лови тяшти и мнози путимо заседахо. Силен мобяше е храбър зело, яко никому же мощно бе противо им остати. Ек даже подвиже се вся антиохия и пославо и ятие го, он не моге изкрети се от них, аки лев от лица многих гонящих и го бегая притече во оградо преподобна го семиона и емся за столб, аки блодница за Христов и Нози плакаше горко. Возважи к нему с въйсоти святъй, кто е си, откуда и по-что пришел Семо. Он же рече, азия са мионатан разбойник сутворива и вся злая, при дох зде кайти се обресех му их. Ця е могла голешто, се нападоша гонящия го войни от антиохии, в опьющък преподобнамо, дащ нам от че врага нашия го разбойника, уже бо извери готови суть в огради на снедение го. Отвеща им блажени Симеон. Чат са му я, не аз семо е го приведох на бог, хоть ай покаяния е го, наставил зде, я ще возможете внутр в нити восхитите е го, аз же не мого е го вам извести, ако бою се то го, и же послай го ко мне. Съясляшъвше войни и не смеюще не ток му в нити вълградо, но ниже слово решти в упреки, возвратише се со страхом и возвестиша вся в антиохии. Разбойник же при бои с 7 дни при столпе припада е в молитвъг богу, изповеда я си и плаче се плачем великим, яко и сущим ту зрящим покаяния е го и плачо миляти сия. Поседмижед нехво звак у святому. Отче, а ще велище мне от и ти. Рече же отец, пак е ли на злаятво я, дела возвръщайше сия. Он же от вещта. Ни отче, но време мое при спе. И тако беседо е с ним предъдет дух свой богу. Учеником же святаго семена, хотьяшни по гребсите разбойника при огради, се начальници воинсти приидоша от антиохии по разбойника и начаша звати, дашт нам от, че врага наше го е го же ради весь град по трясесия. От вещта при подобни. И же е го привиде ко мне, се и во множестве войне бесних прийде, и взя е го покаяния му чистенък себе. Не стужайте обуми. Сия слышавше начальници и видевше разбойника приставилше сия уже сожа сия и похвалише бога нехотяшта го смерти грешника. И, возвративше сия, возвестише во гради я же от преподобна го слышеше и видеше. Не подобайджи и сегов му очати, еко при подобни отец наш семион, аки свища на свещници на стул пестоя, свет миро е висия, просвища е потемненния и долубесия мязейки и наставля е их к свето познание истинна го бога. Слава дивно и в нем боже и благодати сици действующей. Яко на едином стоя мести многие аквери привиде, аки бъйк топ проходил вселенно и уча и проповедуя. Добродетельна гобо житя своя го и сладко глаголи въгооченье лучей, якоже солнце изпущаше и окрестния страна и просвищаше, понеже тубе видите и веров, персов и арменов божествено и приемлющих крещени, и сма илитов же полками, приходящих по 200 по 300. Инокда же и по 1000, и же с криком заблуждение отет своих отвергахо сия и аж от древних лет почитахо и доло кланиюще си им, то приносяште при столпе Сокрушахо и ногами по пирахо, приемлюще закон от медоточного оного языка и божествена их тайн, сподобляющеся, возвръщахо се с радост и увелиею светом разума света Гоевангелия про свещени. Начальник некий с ръцинска го полка Филарах има и сродника своя го разслаблена, моли света го податие му исцеление. Святъй же повелее го принести пред столп и вопроси его. Отрицайши ли си е злочести отец твоих? Он же ръче? Отрицайо ся? И пак и святъй. Вероеше лево отца и сына и свята Годуха? Он же и споведа, яко вероят несумненно. Тога рече святъй. В останни. Ябия юноша вста здрав, а киба и никога же кую имел болезен. В достоверно е же здравия и го показание повелее блаженни юноши тумо взяти на рами на своя она го Филарха, да бела суща телом и нести встани го. Ежи и сутвори, аки снопа взем на плещи понесе. Видешето всиво сдаше хвало бого, дивно е через света го свое го действуюшто. Имееше же при подобни пророчествия дар. Суш обои глади на празною смерт прежде двох лет прорече. И, ако имеех опрузи по тридесяти дних прийти, сказа, е же все с боистца. Некогде в видение и виде два жезла с неба се сходящия, и паде един на восток, други же на запад. То видение сказа сущим при нем. Пророчества же, ако перси искитай и восстанут на греческою и римскою область. И многими слезами непрестанно юже мольбою милости в бога творяше да утвратит гнев праведни и не попустит казни той бъйти на християной. И умоли осем бога, сябо перская сила уже готова сущи на брань, бого изволившо, у медли. И наченшим се между особним оперсов разпрям, пристал от намерение. Возвещено бъйст и ногда при подобному, еко цар Теодоси юненши и одейом в возврати церкови юже християне от яша. Абия посла писание к царю наказуя его и страша гневом боже им не обинуя се лица царска. Еже прочет царя бояся, и паки по велехристияном прияти церков, онъг уже е парха и же советува дати церков и одейом се паршества ни зложи, и посла моление к преподобному прощения просья и да молитво нем сотворит к богу. Тогаш де царя супружницу е в Докио царицу, посмерти царя своя гофе в тихие воерес в пачою, письмена и своими преподобни обеща, и кога благочестю по четырех летих обрати. Я же по обращени и своем другие четыре лета в покаяни е поживши, влаженния сподоби се кончина и во Иерусалиме, и погребена бъйст в церкви святагу первом ученика Стефана, созданни от мия. Поте от оси юже юненши им прием греческоя царство Маркиян, часто посещаше преподобного семиона тайно и много от негопользуващися. Царица Пресицкая, слышавши от чудни и святъй непреподобна го семиона, послакнемо прусящи благословения, и прия благословени е лей от него, и го же за великия дар и ме, и храняше честно. Царица измелитов, неплодна сущи, послакнемо прусящи молитвъй, да и го святъй ми молитвъми може да нарещи се матер Чадом. И бъй стако. Скоребо разреши се неплодствоя я, и роди сина, и го же вземши, я ся потик преподобному. Но, услышавши, ако нест мощно женам приходите к блаженному, нижебо матери своя и попусти прийти к себе, посла сина своя го руками рабов своих благословения ради глеболющи, се отче плодест святъх твоих молитвъв, благослови обоплод сей. В подвигах е го неисповедимых, что речем. Яко же бо силу превосходят чоловеческо, всици и изрещи их невозможно. Аз прежде все го, глаголед Теодорит, удивляю се е го терпеню, в нощи и водни тако стоит, яко всем видете е го. Случше се бойногда отятим бъйти дверцъм и немалой части стены върхни разсъйпане от ветхости, и до нележа стена и дверци обновише се бъй семи зрима и святъй немало времея. Тук да видите бе нов позори удивителен. Овогда, бо стояше не подвижим на долзе, овогда же частия творя поклон и молитви принося бого. Некто от предстоящих поведа, яко хотех рече из части поклона е го, я же полагаше не пристая, и из отштов 1244. Та же из немогох немоги боли е смотрети на възюто столпною и пристах от изчитания. Обаче святъй не изнеможе от поклонения. Приемле бо единою в седмицу пищо, и то зело мало и легко, сотвори се легоки удобен к частому кланенью. От многъг ужестояния сотвори се е му на другое нозе язване изцельна, и много крови и стекаши от нея. Обаче то невъзможе и го отторгнете от богомислия. Сятър пяше доблиствено самоизвольни мученик, язва же поножден бъй с некога да показат и се цива и ради винай. Священник неки отъряви и чоловек добр и богодохновен прийде к нему глаголя. Вопрошайте через саму истину привлекшую к себе род чоловечески ръцъйми. Чоловек ли е си или е стество безтелесно е? Глаголъй му приподобни. Че са радиусен вопрошайши мя? Он же рече. Слъйшах отебе, како ни я си и ни пьеш и ни спиши. Сие несвоствено е с чоловеку и не може дкроме пищи пи тя и сна жив чоловек бъйти. Овележе приподобни взъйти священникък себе на столб и попустиво се зате и видете язвату с огнившою червей полно, и уже видев священник, слышав же и опишти мало и зело, како единою в седмица яст, одиви се терпенео и подвиго святаго. Толикък же подвигах, толикум чудес деяни и в толико добродетельном жити си себе кроток и смирен, а ки бъй всех чоловек бъл мни и непотребни. Сем равни показуваше и лице светло и слово любовно, како же въль може, тако и рабо, како богато, тако и у богу и последнишему извергу. Тако не бео ниго на лица зрение. Съйже не можахо насъйтите си и видения светолепна го лица е го, и сладко глаголиво е без седа его. Устабо е го благодати света го духа изполна на бяхо. И мъй же дар при мудрости, на всяк ден напаяше слышащих срца реко и учения, и мнози учени ме го наставляеми, оставляхо вся земная, и аки пернат и возвъйшахо се горе, ово и в монастири, ово и же в пустъйни отходяште, и ни и при нем жити хотяште. Устав по вседневния жития преподобна го сега Бета Кова. Нождът всю и ден даже до часа девята го на молитве стояше. По девятом часе творяше получение тамо приключающе мся. Та же всяка го прише, че го к нему потреба и прошение послушаше и боляште изцеляше молитвою. Потом же свара и пренее чоловеческа е окрущаше и мир творяше. Та же солнце за шедшо, пак и на молитва обращашеся. И мъй же толекия трудей не приста промышляя о мире церковном, языческо е безбожие разоряя и юдейска е холение припирая, еритически е догмата и стрибляя. Царежие, князей и всякие власти, писмени и своими мудреми и полезними наказуваше к страху Божию, к милусердию и любви, и к защищеню церкве Божия возбождаше и много всех очаше души полезно. Тако проходя дивное житие, е же естество чоловеческому неудобно, си му видеше ся, приближи се уже к кончине своя и ме и отрождение своего более ста лет. На столпе стояло лет 80, яко же достовернише и пишут Совершени и в добродетелех, зимний ангел, небесни чоловек, у его же блъжени и кончине си се пишат оченики го Антони. Быстре, че во един ден сиест в петок, по чесе 9-ом чающим нам от нега обычного поучения и благословения, непризресо столпана нъи. Також да и в субботу и в неделю за медли подати нам по обыча и отече с кое своя слово. В страших си жази взаедох на столп и се стояше при подобни и ме и главу поникшо долу Аки на молитве, руце же к персем согбенни и мня, яко молитва деят стах молчащи. Та же став пред ним глаголах, от че благослови наи, себе народ три дни и три ночи присиди дождушни благословени от тебе. И пак и глаголах к нему, по что от че не отвеш тава ищи чадо твоимо в печали суштимо, е дав чему скорбихтя, простри обуми руко твою долубзаю. Но не бе ответа. Стояше пред ним и ако пол часа, усомнех си и по-майслих неужели ко господа отъйде? Приклони ху-ху и не бъй с дай ханья, то че у много е благооханья, чочних добровонних аромад от телесе и го исхождаше. Тогава познав, еко почи уже о господи, обоях си и плаках горко. Приступивши к нему, полужих и оприятах, мощи его, целовак же оч его, браду, устне и руци глаголя, кому оставляеш и ми отчи. Где услышу сладка е твоя учения? Где на си, что си ангелски е бесед и твоя я? Или кото и дам ответ от тебе народом, твое го благословение? Что же реку больним, екде прийдут, сде изцеление просяще? И кто виде в столб твой празден, ни му ще тебе светила, ни вусплаши ця? Екде амнозията далече прийдути, что ще тя не обряш тодже, не возридай от ли? Овъймне, нините вижду, утрожаще надесно или налево по иду, не обряш то? Плачу, что си жеми тако над ним, от горе сте души воздремахся, и се яви се преподобни, яко Солнци Глаголя, не оставлю столпа, ни мести и гори сия благословение. Но сниди и подашт благословение народу, аз бе уже по чих, како же господь восхоте, и не поведай им, да не му лва будет, но после скоро в антиухию, возвещай омне. Тебе же подобаят на сем послужити мести и воздасти господь по труду твоему. Возбудих си же от сна и трепешта рех. Незабайвай ме отче в освятем твоим покои, и пъдох на нозе и го и лобайзах свете е ступа и го, и взем руко, и го положих на очимо и Глаголя. Лагословиме отче, и пак и плаках зело. Та же в остав отрох слези, да някто уразумеет вешть, снидох и послах тихо вер на брата в антиухию к патриарко Мартирию, възвещай о представлении преподобна го. И прийде скоро патриарк стремя епискупе, також да е Рдабори е парк свои своими и множество народа. Неточо от антиухии, но и от всех укресних градов и весей, и от монастерей иноци со свещами и кадилъй, и от църъцей многое множество вскоре, аки реки сте коше с я. Пройде бовест в един час всюду, аки дух умносима. Взейде же патриарк со епискупа и на столб, и вземше, че с нея мощи снесоша долу и положише при столпе, плачуще всему народу. Но и птиц множество, якоже всем видимо бе, окрест столпа летающе кричаше, аки плачуще окончина такова го светила миру. Глаз же плача все народа на 7 стади разливаше сия, и аже окрест местата тога горе и поля и древеса, аки с сетоват и сплакат и видиху сия. Всюду бе воздух примрачен и облак темен на шаше сия. Аз же видих являше се при святых мощах ангела и бели цее го молнино, ризе и жяки снег, с ним же и седим старци и беседу ющия. Слише хубо гласих, но что бе глаголемо е неразумех. Страх бо и ужа с обямя. В той день вон же представи се преподобни семион, ученики го и подражатели света го и го жития преподобни Даниил, и же мало преждето го време нефт неже при усти е черна го моря да взейте на столп и меж е. Виде множество во и небесни хотони е странъй, и даже без столп преподобна го семиона, грядущих от земли к небеси, посреда же их возносимою душу семиона света го радостною. И не то, че у преподобни Даниил но и блажения в Ксентион и же отпустени на Халкидонски и собор призван бе, то жде виде тук да в Витини и сей. Ек даже возложени бях очесния света го семиона мощ и на уготованно и на сила, патриарх, хоть а взяти на благословение малов лософ от бреди е го святия, простре руко, я бие усше рука и го. И бъйст многое у нем моление к Богу и угоднико Божио. Та же уздраве рука и го. Земже же честнея тия мощ и собсълме и пейни не соша в антиухию и зайде весь град всрединия. Беже ту чоловек не ми глух от 40 лет, се яко зре преподобна го святое тело, аби и разреши се ю заслуха язъйка е го и пат пред святей ми мощ ми во зупи. Добре пришел и сираби Божии. Себо приход твой изцелимя. И приемше антиухия на тело света го паче злата и серебра не соша в великою церковь. Многим чуде сам и сцеленям бивающим при гроба е го. По неколиц ех желетех создаше церково име преподобна го свяго семиона стопника и тук принесоша го мощи. Представи се преподобни в царство Льва Великъго, по свидетелство Георгия Кедрина и прочих в четвертое лето царствувание го е жебе в лето по Христове рождестве 460-е. И посилаше цара левко антиухияном, жалая да бъи дали ему преподобна го мощи принести в цар град. Но они небосхотевше лишите се такова го за ступника, реша пославником царевым. Накад наш стен камених не имат, пъдошебо, ово гневом царским разорени, ово от Великъго земли трясения сокрушени. Сегуради свято е семионо в отело с девни сохом, яко да будет нам стена и заштищени. Обаче по том част нека и от мощей семиона святако принесена бъйст в преподобному Данилу Стопнико по его моленю, якоже от том жития она Годанила святако пишаця. На месте Жеоном идеже стоп преподобного семиона, создаше людия церково име его крестообразно, зело красно и монастир велико стройша. Исполнише преподобни обещания своя, е же изречен Тони ученику в видени, яко не име оставите своя го места. Ибо чудеса там не оскодеваху и изцеление больни мистучахуся. Во вся жилета в ден память е го, являш се звезда Велика над столпом и всю страну туо заряше. Уявление звездыто я мнози историографи свидетелствуют, паче же Евагри Схуластик и же виде то своими учесъй. Не умолчим же и сего, е же той же Евагри пишет, яко мест това на святое ни какоже бе женам входно, и немала бъйваше осем страже, да не дерзнет, коснути се прагу, но га женска, и да же ниже матери преподобно говните бе попущено. Леголице же, яко нека е жена облече се мужески, да не позна на бъйбше в церков света говнидет, и в негда косну се прагу церковному, аби е в с пять пъде мертва. Аще же там и прихожда хужени, и яко же пишет ни кифур, обаче не дерзахо приближите се обради, но стоях от далече и творях умолитво и своя настол взирающе. Не лишахо се же благодати преподобно го, но помощ и различна е изцеление приемляхо с веро и приходящие, и возвращахо се с радости одаряште Бога в троице единагу от Цай и Съйна и света Годуха и може чести слава и поклонение, най-ни и присну и вовеки веков, Аминь. Чудеса преподобно го не всязде собрана, понеже и сам Антони ученик света Го и же первая е всех е го жити еписа Глаголи Цице. А Смиренни не вся чудеса е го написах, но част някою. Не можето ни кто же написат и всех, чудеси го или дел, кога ради сутвори. А ще обохоште ще читате люболе и что о чудесех света Го ведате чти в прологе, септемврия в первий день, от лимонария, Омини Дияко Нераицком, и може истече око во време служение по проречени у света Го и у пресвитере от духа неприязненаго поръженном, и по девяти летах приемшим цельбуд преподобного, и у другом пресвитере и жебесловесния живот на е именен си мео на связа. В летъх же и го, колико на столпе стоял Неци и не согласуют, и ни ибо написаше яко 47 лет, други и жи точи в 40. Писаше Бонец и яко жете удорит джитие света го прежде с кончание го, и сами перве с кончаше сия. Мъй же не точи от древних летописцев, но от само голет изчитания обретаям стояни е го на столпех различних 80 лет, яко ж и в книзи наречено и обет душевни Слове 1 е жев неделю вторую по святом души свидетели Стоеция. Всех болет преподобно го без 103, яко же в Трифоло или Вовском написано. Постреже се в Чениночески в 80-е лет от рождение своя го. Три лета в камено и Келли, затворившеся, близ, веси, тълани са и поживе. Та же на въйсоту го ръй и на столп взъйде, и май лет мало более 20. Где оба проче е лета в сотно, че слой душтия поживе, а ще не на столпе? Вънец жетия преподобна го семиона стопника. This recording is in the public domain. Жетя святих святители Дмитрия Ростовска го месяц септември, первий день redforlibrivox.org Тъж е ден в вспоминание собора през святея Богородице в Мия син сте и обители. Въвремя е Риси и Коноборния пособи им первого и Коноборца Царя Льва и Савренина, Зелона Востоце Возмокшия и Кона Пречистия Дева и Богородице и Чудотворная, в обители Мия син сте и Везеро Азурово Бев Вържена. В обители же Мия синска и агде бяше извествуете яяве от жития преподобна го Акакия, еписко Памелитинска го, априлия месяца в седемнадесете и день, и деже пишете сици. Бе некое Меесто Елинское отграда Мелитина Арменска го за 18 поприщ, Мия сини нарицаймое, зело красное, равно и пространное, раздол между двема холмами, разделяющи мисия по обе стране и широко, посредеже река Бе и стра, чистате Четко Востоко, Азурус или Азур именно имаи, е зерем и окрес напълняят раздол той. Беже таму на особном изряднище и микраснище Мести Капишти и Долиское, и древес благоплодних сад, окрес напъяема и езером Вода Зорова их, но оскверняема и Бесовскими жертвами. То Меесто Святее Пископа как и водни своя от скверни и долиских очистив, созда таму церков во име пречистия Дева и Богородице, и освитифио сотвори Местоное в отворение Святей Мангилум, е же прежде Бесом Бежелище. И деже кровавие скверния дявол отворяхо се требаи, към обе безкровно е чисте и нача приносите ся Богу жертва и совершако се чудеса благодатио пречистия Богоматери. Доздел джитя как ива. Яве обоест, яко пред той церкви пресвятее Богородице и составле на боистубитель нарицайма Емия Синская, от Места Мия Сини прозиваема го, и деже честная Божия матер и икона и коноборцами вържа на Бе Везеру. Е же по многих летехи зайди от глубинея езерния Верхводъй, Царство Благоверна Гоцаря Михаила и Материя Готео Дорий и обретена бъй стикона Та Верними месяце септемврия в первъй день, некоя го же вреда от мократа и водният оль многим временем подемшея. Такова го ради чудеса с оборва обители той по вся лета сувершашеся чест и славо пренепорочния владичица и нашея пречистия дяви Богородице. Той же день памяти Иисуса Навина, праведного воевода Израелиска го, по-моисей бъйвша го, и же Иордан Реку, якоже моисей чербное море, по-сухо со всеми израилскими людми прейде, света го архистретига Михаила воеводу сил не бъснико че видно виде. Стена е рихонския гласом трудним на землю опроверже. Воюе же на сопостата и солнце от течения остави, дон дъже в конец поправ враги своя. И в обетованною землю люди в вед разделио им по жребием и с конча си в мире. И светия Марта и матеря семиона преподобна го. И светих четыридесетих Девпостниц со учителем Миха Муном Диаконом в царство Ликиниево въстрене Македонсите от Вавде и Гемона Ятих и во Ираклиио намочение ведених. От них же десядво огн вържени бъйша, осим со светима Муном посечени, шест ножами содроблени, друзи и шест желези разжемния вуста приемше с конча си. Прочи же десяд мечами в сердца пробудени, страдальчески подвиг сувършише и всико господа от и доше приятивенец воздаяния. И свято е мученици калисти, единородни хая поплоти брати Еввода и Ермогена, никомедии мечним посечением за Христа полуживших глави своя. Конец жития This recording is in the public domain. Жития святях святители Дмитрии Ростовскаго. Месица септемврия. Торей ден. Redforlibrevox.org Житие и страдания святаго Мученика Маманта. Кристоф Мученик Маманто течества и ме по флагонью родители же знамените и отец и го бе Теодот, матерже и го Руфина, обълд великого рода патрикийска, и бъсни и богате, и благочестия мсияющи. И егда своя Христу вери о сердния любве внутр себе надолзете и ти не терпяште, я ве пред всеми своя изповедах о благочестие и к нему многих привождахо. О Клеветане бъйше Александру и жебе тук дана местник Града Ганрскаго, и може повелено бъсто царяда чест, богових всем тщанием умножаяти возносит, обретающеся же християне и не повинующеся их веленио да мучите предает смерти. Александру обупривет предсводище своя Теодота, нудие го пожрети и долом, но он ниже слышит их отяше глаголимо и Халександром. Той же аж ти и готов ве мучите не повинующе го ся, обаче возбранен бъс великим благородием Теодотовым. Не подобаше бъйму чат патрикийских бъс честите и мучите без повеления царска го. Того ради послаегок в кесарию Кападокийскою ква всту князью и же елико бе в своем безбожном нечест и теплейши, толико християном лютейши являшеся. Той Теодота видев, аби ввържае го в темницу. Жена же е го блажена ерофина, а ще и не празна бе, обаче последствова му жу своему и с ним вкупе в темницу в ните и страдаше в неи Христа ради. Теодот же веди немож тела своего и усуровствее и тите ли помишляя, претечехо господа прележною молитвою желая па че умрети, неже что против в благочестия су грешите, екде не възможед понести мук тяшких и глагола в молитве своя и сице. Господи Боже сил, отче возлюблен на го сей на твоего, Тебе благословлю и прославляю, яко сподобил ме и си имене твоего ради в темницу си ввържена бъйти. Но молю Тя господи, приими душо мою ваузах сих, веди немож мою, да некога похвалите врат мое мне. Тако он моляше сия. Бог же, создавай на единия срца наша и разумевай на вся дала наша, услъйшав молитво верна гораба своего, аби е да деемо блаженною кончину и извети стемници и душо е го в силию в светлые убители небесния. Супруга же е го блаженна е Руфина, нужда и скорб терпятемничною и великою по муже своем печали обята, роди прежде време не отруча мужеска полу. Взирае же на отруча и намертвое муже своя го тело, возупих бог с воздихание и слезами глаголя. Боже, создавай чоловека и отбукое го е го сутворивай. Повели да я с тем же по тем по иду, им же поиде муж мой и разрешивме от маловремен на го сега жития, приимив вечния своя кровай. Рожден на ежу отруча тъй го спитай, якож е веси, тъй е му буди отец и матери хранители живота и го. Тако така, че сная и святая жена в печали своих бог обопиющи, услыша на бъйст от него, и от уз плодских разрешена поиде на вечною свободу, предавши дух своя в руце господи ви, а отруча посреде мертвих родители и своих остаси живо. Тога храняем лъденци и господи благоволю открити усем некои и благочестиви и жене в кисари и живущи ежи имя Амия и повелее е чрез ангела своя го в видение и ношном кне и глаголющи, да изпросит у князите леса святых в темници представлюших си и да погребете чесно, отруча же да возьмете себе и възпитайте вместо сейна. Вна же в оставшите че скоро по повеление господио и проси князия да повелите и взяти из темници Телеса умерших узников. Бог же преклони на милост и милост и воесерце князя и невозбрани бъитих отени учесния жена и туя. И всече Амия в темници обрете обоих Телеса в купели жаща посреда жих отруча лицем светло и весело. Телеса обосвета их вземши погребе чесно вертогради своем. Лъденца же прия и возлюби яко свое рождение. Возкурмляе християнски, бяше бо безчадна и вдова и село мудренна. Лъденец же ръстъй, не глагалаше 5 лет, по том, коя Амии е жебея му вторая матер прорече сие Слово, Мама. Ежеримски сказуят се Сосца или Матъи. И от того слове се Маман том прозван бъйст. Посем даде е гота матер в научение писания, в нем же всех своих сверстников превзейде вскоре, яко всем дивите се быстроте у Майго. По време царство във риме Аврилиян злочестивъй, приножда и всех поклоняти себе сом не то, че у мужей и жен, но имала их от роков. У них же множе е чта ше ся, яко от тех и жемладолетни и малоумни суще удобно могат прелестити се и прекланятися ко всякому зло модело. Еште жемняше беззаконни и яко дети в юности навъйкши до жертви на ясти, на старост бължи и будоти долочет сие. Тога ради различними ласкания и привождаше их ку своему злочестию. Нащи и мнози от младех от роков и юнощ прелищахо ся и повиновахо се воли царевой, обаче с мамантом, куучили, што ходяште и противно творяхо, последовиште маманто в ученье. Той, бъл в младех, летих и мужти седину при мудрость и возраст старости житие нескверно, показваше сверстникам своим соету и языческих богов бездушни и недействених, учаше и их знати, и го же сам знаеш едина го истина го бога и тому разумною приносите жертво, дух сокрушени, серце смирено. Тога прийде от царяв кесарию на место Фавсто в Княз Демокрит, дъйша прещениями убийством на християный, дебо велики и ревнителни частива го и безбожна го зловерия своего. Кнему оклеветан бъй с цвета и мамант, яко нето че усам не поклоняят се богомих, но и прочих от роков с ним учащих се развъщает и християн сте и вери учит. Беже тук да маманто и петнадесято е лета от рождение и го. И ужело сироте по второй матери своя и амии, я же при общенному сейно своимо святому маманто, яко единому наследнико, много е на земли оставлюше и менее, поиде к небесному богатству, любещим бога уготованному. Демокрит, че слише в о маманте, послапу него, и приведен на го пред себе в опрошаше первое аще христия ни нест. Та же аща он е с нето че усам богом не поклоняйся, но и равни е себе юноша и развръщай ей, уча не повиновате се по велени у царево. Он же во младих летах совершенни можбы и тя вляйся небоязнено от вешта глаголя. Азия съм иже не в учтоже вменяю седина и вашия, от права го поти заблушчия и толико ю обложенният мою, яко на свет истина и ниже возрети можете и оставивше истин на го и жива го бога, къбесом приступисти, кланиюще се бездушними глухи мидолом. Аз же от Христама и го никога дани отступаю, и их же мого приводити к нему что ся. Демокрит, че одивля се таково модерзновенному маманто в ответо, аби е с ярости у предстоящим повелевести тогав храм се ръпи да сквер на го их бога. И тамог жертве и долистей нужди упривлишти и го. Он же ни малу боя се ярости князя, свободни мя за ико мраче. Неподобаяти узлобите ме великородна суща, сын боя съм родители с инклицка губивших благородия. Демокрит, че в опроси предстоящих ороде маманто ве, и оведав я кородо место древних римских боляр и амия жена славна и богата и го воспита, и наследникъм многим своими менем сотвори, невосхоте наложите го мук, нелетибо им обе. Тога ради железния на него возложивши вериги, послай го к царю Аврилияну вграде и гей тук да бъившему и возвести ему писанием вся яже о маманте. Царж е прият писани от демокрита и прочите, повеляабие привести пред себе от рука маманта и видехе го начав всячески к своему зловерио приводити, ово прищенем страшащи, ово ласкане приличтающи, дариже и чести обещавающи глаголаше. Аж те к великому приступише се рапидо и пожиреше ему окрасни отручи, будеш и с нами в палате и царски воспитающе сия и всите почитате и хвалите им от, и блажен будеш и во истину, аж те же не послушаеш и мя, то зле имаш и погибноти. Отрук же мамант мужиски отвещая му глаголя. Не буди то от царио, даба имел бездушни мидолум, их живъй яко богов почитайте. Коль безумни есте, кланиюще се древо и камени у нечувственому, а не богу живо. Престане оболесними месловесей пръль штати и боекдата и благодетелиствуящи мучище, екда же мучище благодетелиствуящи. Вещ же, яко тат воя обещан на ими благодеяния, дари и чести, бълиба и мне тяжкими муками, екда бе мисто Христа возлюбил я, муки же тяжкия, я же мне ими не ради Христова обещайше наложити, будот ми великим благодеяним. Ибо Христа радимо и го умрети лучшим ест, па че всяки е чести и приобретения. Тако мамант святъй глаголъше пред цареми не стейдяшъс я, и же в юношеском теле совершенна го мужа разуми сердце небоязнено и ме. Цила Бобожия вести малъго юношу голеятом непреодолен на показати и изуст младенец увершити себе хвалу, и малолетна отрука си се умудрити, да па че старец разумеет, е же все видити бе в юном отруце маманте. Непремогоше е го славеса царя беззаконна го, не прелестиша дар и не устрашиша муки, я же па че великих даров приял сердно. Ибо разгнева всим учител Абие на земли его простерта нещадно бити повеле. Биен уже бъй вшо красно моего тело, он тако терпяше, а ки бъй никой е же чувство вълболезни. Царж е кълъголък нему. Ръцей то, че уснаме, яко пожреши богом, и Абие свободен будеш и от муки. Он же от вешта. Ни серцем, ни устами отверго ся Бога и царя моего и Иисуса Христа, аж те ми и тъмами бъльше па че сих наложи шарани. Тъй е бо соединявитме с въжделенним господим моим, и хошту, да не утрудят ци руки бьющих мя. Елико бо ти и бъют, толико бъльших мя подвигоположника Христа Благ виновни суть. Аврилиан же видя е го не бригошто оранах, повели свещами опалят и тело е го. И си му бъйвшо, огън стейдя се тела мученикова, не прикусну си ему, но налица опаляющих остримисия. И горе е мучитель в узгоре се гневом и опали се яростио, неже Христов мученик обнем не вещественим. Но на огни не брижаше, толико мучителя в усерце опаляше си я. Та же повелек камени ем побиват и маман да света го. Оно може камено ето биение тако благоприятно бе любве ради Христовъй, аки бъй кто благовонними его посипал цветами. Видя же царя, ако ни чтожи оспейт, усудя е го на смерть, да в море ве вержим будет. Навязавше же слуги олово велико навою и го. Ведоше к морю, но ни там и остави го спо трябва своя го. Ангилом по своим заповедал нем сухраните е го. И се яви се ангил господин на потия, како молния блиста е сия, е го же видивше ведущи и в спяти бежаше от страха, оставише маманта света го. Вземше ангил мученика от реши олово и завете го на горово и соков пустъйни близки сарии, там и можите повелее. Пустъйно и жато жити е маман нача от пуста. Четеридесет дни и четеридесет нощей на горе той пустисия и бъй стак и други мои сей и може да дъде се в руце новий закон. Сниде Бог не мусне бе се и глас и жезъл. Ек даже прия жезъл и повелеваю, што е му гласу, удари тем же злом в землю, аби е прия евангилие от недръземних изшече и созда мало некои от церков и в ней молящися свято е чтяше. Повелением же Боже им собирахо се к нему от пустъйнито я звери, якоже овце и к пастирю, яки смисленния к глаголу му стего приклоняхо уши са своя и повиновахо си е му. Пишта же я го бе млеко диви их зверей, и их же доящи творяше сири и не тук му себе в снед, но и нищим. Собравши бо много сиров, ношаше их коградо кисирискому и раздаваше нищим. Прошечу же слухо о нем в граде Том, Александр Неки, не той, и же первее в споминусия, но и им поставлене и в то време и Гемон в Кападуки, человек Яр и Зол Зело, оведав вся яжо-маман темняше го, че родея бъйти, и посла некия воин, и наконех в пустъйнюто искать и го, и обретена привести к нему. Ишто щим же им по-пустъйни маманта света го, он сам сшед с горе и срете и хи попроси, кога ищут. Унижем не вше, како он пастириест по саи овци своя на горе той решемо. Маманта ищем, и же негде живет в пустъйни сей. Не веси ли е го те, где он е? Маманжи вопроси их, че са ради ищете. Униже реша, оклеветан кое Гемон е, како Волхв е, и посла нас и Гемон я тя и го намучени. Маманже рече им, аз Гемон е, то че и упредите в хижно му и почивше мало от труда пищи и укрепите ся. И доше войни с ним, фего обиталище, он же представи им сири и ясти. Едущим, же им се приедоша по-убичие своя молани и коза и дивия млечния, да доен и будут. Он же надоим лека и представи войном да пиют, сам же обратися на молитво. И на чаше приходите множещи и звери, е же видевше войни бояше ся и остава лише пищо к нему притекоша. Он же не бояти се им повеле, та же возлести, ако он е с маман, тега же ищут. Они ж реше имо. Аз ще хоште ше ити к князио, то иди с нами. Аз ще жени, то нас отпусти единых, ми бо не сме им вести тебе. Обаче молим тя да не вредят нас звери. Он же отеши вих, первее им повеле ити глаголя. Идите въй прежде, аз же един вследва спойду. И ше, че войни ж да ху пришествя его във врътех градских. Вярвах обословесем такова го мужа и ниже помислите, че не праведно от нем мужахо. Маман же поем с собою едина гольва, поиде за ним и коградо, и вше че им обоградо ста си в нея лев. В войни же вземше маманта, поставише его притегемоном Александром. Игемон же видев света го, в упрошате его глаголя. Тъй ли е си знамените и он и Волхв о нем же слишах? Святижи от веща. Аз е съм рапи Иисуса Христа, и же всем веруюш тим в него и творяш тим волю его деет спасение. Волхвов же и че родеев и поклоняющих се идолом предето гнювечному. Върцижи ми, че са ради призвал меси к себе. И речей Гемон. Того ради призвахтия, кои ми вълхвавани и обаяния мдиви и хилютих зверей укрутили си, яко сними во дворяеше си посреди их живеши и повелевайши им аки смыслени и ако же слишахо тебе. Глаголъж е свято и мамант. И же служит Бого единому живому и стидному, той не потерпит ни мало прибайвати сой долопоклонники и злодеи. Сега ради я случи изволих созверми в пустейни, неже с вами жети в селених чешни чех. Ибо звери никаковим вълхваваним и ако же темниши укручают си и повинуят си мни, неже ба звем, что е с вълхвавание, но аще и не смъйсленни суть обаче ведят боят и ся Бога и почитат и раба и Его. Виже много не смъйсленни, ще е степачи зверей, ако не познаете истинного Бога и безчестите раба и Его, не милост и в неих мучащи и убиващи. И Гемон, же ярости Крепи сия аби е повеле света гумученика повесив ще бити, и ногтми железними тело и го стругати. Он жащи и въльми уязвляем бъйзть, обаче тако мужествено терпяше, ако и бей ни един и не чувствувал болезни. Не возупи, ни пустена, но то, че укни би си умильни возводя очеса своя, от тудо чаяше помощи, е я же и не лиши сия. Ибо в незаплоб бъйст кнемо с небе се глас глаголей, и си и можа и ся маманти. Той глас мнози от стоящих тамоверних слежаща, и в облагочести утвердиша сия. Маманджи святе и тем гласом въльми укрепив сия, не брижени мало у муках. По долгом же стургани от решивше святаго въргоше в темнице, донеже уготовица огнена е пешт, в неже сужещие го и Гемон умъйсли. Пяхо же иния узница, и в темнице той сидящи до 40 чоловеков, и же, как да изнемогоше от глада и жаждъй, помоли се святъй. И се влете голо по концем в темнице, но сявостех пищо, якобисер светло, и паче меда слътчайшо, и уже положи в предсвете мамантом вон излете. Пища жета все музником умножи сия, якоже иногда малая хлеба и многому народов пустъйни, и вкусивше укрепи сия. И пак и в полунощи, помоливши си святому, отверзоше се двери темничния и вси узнице и зайдошия, то, че у едино ста ся маман святъй. Ек даже разжесе пешт зело, изведен бъйст из темнице и мученик, и в огненноюто пешт в вържен. Бог же уросива иногда пешт в вилонскою, трие му труком уроси и маманто огн, и посреди горяшта го пламена дух хладен ръбу своему сотвори. Мученик же в пешти той поя и славя Бога при бъйст три дни, дондеже совершенно пешт у студе, и огнено е угли в пепел претвори ся. По трие хжет нехо веде фи гемон, и ако маман жив е в пешти и удиви си и рече. О, како велики е с черуде и сей, ако ни огън може ткуснути си ему. Нози же от народа видевше, ако ни мало прикусну си огън святому, ни вреди е го, познаше истинна го Бога, ито му единому вели ето чудо причитающе и прославляхо сило е го. Безумнижи и гемон невосходе познати всесильна го Бога, но извед мученика изпешти и го от огня невреждение видев вълхваване от то причите и много лужи на истинна глагола. Та же на снед звереме го осуди. И вече света го напозорище и спостише на него мед веди цуалчну. Та притекши, поклони се святому и лежаше при ногу е го, обемля стопа е го. Та же и спостиша парда, но той крот се яд се завоюе го и целоваше лице и облизуваше под чела е го. Семоже тако боявающето се притече лево наи и же от пустъйни со света им прииде и вскочив в позорище человеческим гласумко святому провеща. Бог бе отверзе оста зверью, якоже иногда вала амово осляти, в явление всемогуще своя ясилъй. Проглаголен не е же словеса зверем бяко сия. Те е си пастер мой и е си на горе. И си я проглаголов. Абио стреми се на люди, ихжебе тамо множество многое, Елиновжи и жедов, и детей без числа. Затворише се же двери позоришни огради и Богу тако хотевшо, и оби тамо лев людей много зело, яко е два и гемоно обежати, и мало с ним от бъивших тамо в огради позоришни избегоша от ярости льва, люди похищаюште го и растерзаюште го. Та же света е укроти льва и от слая го в пустъйню. И гемон же пак и ем света го одержае го в узъх, и пак и изветна позоришти изпустина него своя го льва люта зело. Но и той кроток бъив валяше се пред ногами его. Еже видевше Елинсти и народи скрежетахо зубами на света го от гнева и в опияхо кои гемоно, отведи льва да вълхва сего камени им побием. Иметахо камени и намученика. Жред с женеки идольски и поповелени умучителево удари велимит трезубцем в чрево света го и прободе его. И изпъдоше из него вся внутренния его. Еже сам взем своими руками. Иде за градно ся внутренния своя. Кровже его проливаюшто е са яко водо, нека и отверних жена в водонос собираше. И шед света и яко две стадии, обрете некою пещеру в камени и почив ней. Бъз, чек не му с небе се глас, в горния е го призивай, и предаде с радост и удух своя в руце господа своя го, за него же усердно пострада. Тако маман святе и прияве не смучения. Святе е, че е го мощти на том, же мести погребена и бъйша верними, и дъже много е чуреса Совершако сия, яко же яве показуеци от Словес, святагова сили е велика го, и жена памет святагу мученика маманта в своя и к народу проповеди пишецице. Паметствуйте мученика святагу, элиции в видение го ви да сте, элиции на мести сем собрани помощника и го и мести, элицием име е го призиваюштим само им приспеделом, элициях за блушчих на жизна стави, элициях от недугов изцели, элициях чада уже умерше паких живото обрати, элициях живот продължи, вси во едино собравшеся мученико принесите. От сих Словес Василия велика го показует ся, како много е изцеление чудеса при гроби святага мученика маманта съвършахо ся. Недостоиджи и сегово мучат и чудесе, яко е гда Юлия на отступник, е ще юн сай и хотя и по себе показат и благочестие. Ваше уже и волк в Одежди Овча и Бе на час узидати святому мученико маманто над гробом и го церков предивно велики ни от благочестия, но от чтеславия и лицемерия. Тук дабо истинно чудо бе видити приславно. Ежебо в Одни суси да ше ся товнощи падаше. Столпиже поставлени превращахо се горе, камени е едино не можаше лепо в стене приходити, друго е твердоба и ваше, како невозможно се ще е го, и но е же в прахра са и паше ся. Мелжи и плинта и по вся утра обретахо ся, аки от ветра не отместа своя го. И с я бе обличени е го злочестия и знамени е будушта го на церков Боже и угонение. Таково е чудо совершаше се над гробом света го. Нехотебо свете от того создано бъйти своимо храмо, от него же вскоре и ме благочестия разоряти ся. Молитвам и господи мученика твоего маманта, сотвори с нами знамени е во благо и избави на и от гонящих нас, да славим тя с отцеми за тим духом във веки, Амин. Конец жития света го мученика маманта. This recording is in the public domain. Жития света е ексветителе Димитрия Ростовска го. Месяц септември. Дурой день. Red for LibriVox.org. Той жеден житие и живо свете хуца нашего Иоанна Позника, архиепискупа Константиня Града. И живо свете хуца наши Иоанн Бепри и Юстиния и Тиверии и Маврики и Царех. Константиня Града Рожден. Первия е Делетел Златицъм Бъйсть. Муж Благочистив, Нища любив и странолюбив и боя и си Бога. Се е чернористца, именеме в Севия от Палестина и Бъивши Говосприим. С ним пребъйваше. Едино и уже градушни мим по теми, дяше одесную Иоанна черноризец и сед неко не знаема и рече е му. Не подобайте яво, одесную велика гошествовати Бога, провозвещаюшто о нем, яко имать вручено им обейти велико архиерейство. Сие слише в черноризец поведа блаженному ефтихию Патриарху цареградскому. Патриарх же сувеща пострищи Иоанна, яко достойна церковна бопричта. Случи си же е му в церкви света Гулаврентия на молитве стояшто таково и видете откровение. Множество света их болтаре зряше ся и вси белни ми одеждами и блестающими се одеваху себе и пояко песен прекрасно. Некто же изейдено ся един сосуд и с него же неоскудно в землющи, подаваше нищи многим стекшем ся, но сосуд не изпражняше ся. Едино може от нищих от согнетение в узопившо, Господи помилуй, до коля не можете спраздните сие влагалиште, яби е празно бъйст. Сие видение преподобни видев, бъйст в себе и дивляшеся виденному. Сие яко жемнио прознамено въше будуще его сан и великою книшки милостеню. Минувшо же време ни немало умре е в тихи и патриарх цареградски и Богу изволившо юан яко достойни збранбъсть и одержанна хиротонисание, но не са изволяше, до не ли же виде уже страшен таков. От единия странъй зряше море до неба се движище ся и пеш тогнино страшно от другия же странъй ангелов множество вештающих кнемо сице. Неприем лише престола инбудит, тежи от всех нас казнен будеши. Сецива е рекшим ангелом ему с пръщенем, повинусь ей нехотя и поставлен бъйст патриарх Константиня Града. Ущен е совершено и житие чисто со всякою добродетелию даже до конца име, е же свидетелиствуют чудеса его. Море бъв волнующе е се зело молитвою и знаменем крестним в тишину преложи. Следца некоя е го именем юанно от газа и просвети, полужив на очи его част от тела Христова Глаголя. Изцеливи е слепа го от рождение, той да изцелит тя. Я би е слепъй прозре. Некогде по пуштение Божим бъйст мор велик в Цареграде и моляше се преподобни да отвратит Бог праведни и гнев свой. Повележе единому от верних слук своих взяти два сосуда. Един полн камени е дробного, други е же празден и стояти через весь ден на мести и даже умерше износими бъйваху изчитатия, прилагающе камени от полнаго сосуда в празни. Изчитавже слагал брете в первий ден изнесених Мертвецов 323 и Возвести святому. Проречеже святъй, яко имат мор престатие, е же показуваше се на киж до ден. Ибо во вторъй ден на том же мести слуга стоя и изчитая обретем нея изнесених Мертвецов. В третий ден е щем не е. В седми суже конечне преставне запне е Смерти Сеч по прореченю святагу и молитваме его. В воздържание его таково бе, яко через 6 дни не вкушать е му пищи, в седми же вкушаш е мало что от зели уградних, или от дъйни, или от грозда, или от смокви. Си цево питание му бе во вся лето светителество е го. Сна же прием лише зело мало и то седящи, вер в малук свещи прилепивши, лахань с водою поставляше. Давнегда пригорит свеща впъдет вер в лахань и сотворит се клокот, и тако е го возбудит. Молитвъх прибиваше непрестанно и в подвизих многих со стъръст ми Боряся. Варвърския находе спят многощи убрати и от паго бъйграть избавим, молитвам и пустом. Паство свою соблюде от враг видимъх и невидимъх. Беже милости взело отец сиротам, кормител нищим и избавите любидимъх и ревнител побозе всякою злобо изкореняя. Некога да пят ко сущо възвещено бъйст святому, яко заутра будет конскоя рестания. Беше же суббота пентикосная. И от веща святъй, конскоя рестания в святою петдесятница да не будет. И падна колена помоли се Бог да будет некое знамение, страха радий разрушение делата куваго. Беже и бъйст. Собрани обо бъйвшо на мести и деже убъйче и бяше, и начинаюш тим си рестаниями позору, внезапо бъйст буре зельна, громже и блестания, изхождение до ждя и града велика, яко всем от страха разбежайтеся с позорище. И меже же при подобния силу и нечистия е же изгоните и их. Жена Бонека е и муж, че може бъснующа се поведее ко единому пустъйнужителю. Он же рече. И дико святейше Мойо Анно, патриархо Константиня Града, той имать му же твое го изцелите. И си е затворвши жена, получи желаемо е. Прямше по мужа изцелевше молитваме при подобна го, по и доша радующе себе в своя. И мнози болящи изцеления получахо, уногим не плоди е уза и молитваме го разрешахо ся. Та же добре опас ще словесно е стадо, в старости мастите при спе доблъжение кончини своя я и прейде от земли к небесним селением. Лежащу же святому тело е го мертво, прийде к нему на целувание нил славни е парх, и преклонив се целова его. Святей же мерта все и всем зрящим и удивляющим ся, пошепта некия глагол и в ухо нило е парху, их же он никоможе изрече. Погребеже, како внутръв алтаря святих апостол, яко достойна, славя и благословят дивнагово святих Бога, отца и сына и свята го духа Аминь. Той же день святих мученик Трех 1618 царство Диоклетяново и Максимяново от Александриев ни комедио Самовольне намочение за Христа при Шечих. Обиенобо бывшо святому Петру, архиеписко по-Лександрийскому. Обийците и веруваше в господа со всеми домашними своими и со иними многими и жетщахо се умрети за Христа. Воемшо обожени своя и дете вся ближния, в недошвък ни комедио пред царяв, взивающе християния смъй. Тослъйшав Диоклетян Сметесия и первая ласкан ми овещаваш и их от връщи си разпятъго. Та же не покорших се повелев воеми сищи и хмичи пред собою и в Раселина и Горския в метатия. По многих желетях обретена и бъйше честния мощи и их чудес ради боява има их мучени към святени. Конец жития святаго Юанна Постника и на их. This recording is in the public domain. Месяце септемврия третий ден. Житие и страдания святаго свещано мучени кантима, епископа ни комедийска го и с ним многих. Read for LibreVox.org Ни комедия, град отечество Беантима святаго. В его же младих ище летих уже совершен нагумъжи обычи и показувахо ся. С цветом своя яюности приношаше незлобия плод зрели. Растей телум, вкупе растяше и духум. В возраст, джедобри пришед, превзейде всех добродетельми. И вкоторая лета природния аки плева и пшеници и страсти в чоловеци яви в таван безтрастия биообраз. Плоте го био мерещвлена, дух смирен, искоренена зависть, ярости в днем ниже след бяше. Гнев ниже слышаше се когда. Леност прогнана, обидение с пиянством не бе в нем места, но воздержание во всем, любовко всем, мир со всеми, благоразумия посреде всех, тщани и го ослави Боже и показуваше се пред всеми. Такое му живу, а то само е добродетельно и житие достойна свещенича ска го чина и го сутвори. В нем же богомисленна и молитва и полезним трудам прележащи, словом и делом всех спасителному потиучаше. Та же не комидийски е церкве пастирю, святому кирилу у мершу, непрестолан тим возведесия. Его же избрания, яко достойно, свидетелствовано бъйст свъйше, небесно му во време хиротонисание облеставшо в церкви свято и некоим обожественному гласу слъйжавшо си. В прим же правлени не комидийски е церкве, яко добър корм, че и посреди волна зельних, целко рабъль от потопление соблюде. А ще бои мнози христия не в море потопляем и бъйвахо за Христа, обаче не погрязнуше в водах злочестия, не потопих в себе буря и долопоклонения, не пожирай их глубина при сподни глада, но в тихо ми не бурном пристанище небесно му бретоше за вставлениеми и управление мантима пастиря слойго. Той добре пастиря два не всесво е стадо венсах мученических приведе Богу. Велико мобо на христия на и гонение належавшо от и долопоклонников по все и восточне и стране, а не паче в ни комидии, и даже тук да злочестиви и цариди оклетяни Максимян живяхо, наказуваше святъй и окрепляше всех к мученическому подвигу. Найне рече подобаят нам себе християн показати, Найне подвига време. Найне ижеест воинни Иисус Христов да станет доблествено кбореню. Сде нам е мало пострадат и за много страдавше го нас ради Христа. Сде е го изповеда им предчеловеки, да там он нас изповест пред отцем своим ижена небесех. Сде е го пред людми прославим, да там он нас прославит пред ангели и своими. Кога в телесех наших, давше себе на ранни, умрем временно, да живи будем вечно, не обоим си мучители убивающих, а ще ба убьютни, то блажени ще жезни будат нам виновни. Главо усечено Юдесница подвигоположника нашеговенцемнет Лени Мовенчает, удай раздробление просветяце яко Сонце в царствие го. Райне налужение вечно и умножат нам воздаяни. Кровно и обагрение тук нас ведет жениха небесного. Станем обудо крови, будем позор ангелом и чоловеком. Сецивъми е подобними симслове се укрепляе,що святому стадо свое, около много верних, дързновенно сами себе вдаше на горки и муки заслъчайшаго Иисуса Господа Своиго. Некто от теплейших верою ревнуя по базе сециво показа дързновение. Екда повеление царское на обиение християни сше, че е на хартии писаное, бъйст посреди градени комедийскъг опрочтено, и к стенена позорно место е пригвождено, он пред все мисстав и споведа Христа, и повелението со стена Исудра и Растерза, велегласно у Коря е злочестие, и той первый тук давни комедии показа си мученик. Посе множиш и отвельможи начальних слук до Ма Царска начаша и споведат и ясно Христа, глаголюще себе бъйти християны. Таков Бедорутей, Мардоний, и Микдоний, и Петър, Индисже и Горгоний са иною множаишею дружиною, и же вдавахо себе намочения за Христа, от них же немало погублях у мочители различними смертми. В то же време к текчайше и скорби християном вещ прелучи си си цева. Не ведомо откуда зажгоше се палата и царския, и великът частих с горе е злочестиви и на християн возложише глаголюще како християне, от ненависти запалиша. Тук да яроц царска и разпали се зело, и паче зверия люта возрича пожирая християны, их же великия громади и мечами посетсаями бяхо, и ние огнем сжигаями. Но и сами отверних множаише и мужи и жени, видя другим нанусимою и себе також, ден избежною смерть, божественою любовью разжекче се, како в некою прохладу в Оогън себе в метахо. Проча е же множество народа християнско от мучители и связано бъйст и влади и всъждено, и в оглуби неморстей потоплено. И нето че ужи въих, но и мертвих мученико в тълеса чесно погребен, ние неукрутима яцарска ярость от земли въй копа и въти и в море в мета ти повеле, да не от оставшихся християн почитаем и будот. Толико велико е бяше гонение, вне же перве е всех святый антимиако агнец на заколени и скан Б. Пръжде Боволци и пастери и растерзатии, та же ста до пожрети чтахо си. Но Боже и промисли покровения храняша и го в некои веси глаголеми и семана, да прежде овци и своя славесния послед к Богу, посем самидет за печатлевни комидийския церкве веро своя якрове излиянием. Тук да и святых мученик двети мъи в церкви в ден рождества Христова сожжени и останок ста да е го в темници заключен, их же святъй частими писаниями своими тайно к ним поселаем и ми учаше отверждаше, аще и небесними телом, удален бубе от них, по Боже увеление на време, духом же в темницах им приседя, посланиями своими пищо-духовною предлагаше. Овци и яве, пастир шета и с вълками боряшеся и не мучения боя се крееше си святъй, но да и учением и молитвою слабейших подтвердит. Немощнейших окрепит, боязливих, дрзновених сутворит, да не леже всех представит Христу, та же и себе предаст на те ежди муки. Его под твърждение Мнеки, отверваних именем Зинон, Саном Воин, пред всеми царя Максимяна злочести и обличи, Бебо, в никомеди и близ позоришного места храми злически и богини цереръй, и уже вели ми там опочитахо. Той богин е некогда Максимян с воинством своими всем народом много и приношаше жертво поклоняя се и долу. Во време же тога Богомерска го праздника, Зинон став на високом месте вели им к царю возгласи гласом, прелищаеше се о царю, бездушному поклоняя се каменю и немому древо, ест босия Лест Бесовская, пагобо поклонников своих ведущая, познайе о Мък Симияне, и тъй е твоя очите лесния вкупежи и внутренния к небеси обрати. Вижти от пресветла го о нагосоздани изпитайо Создатели, каков творец познай от твари. Научи се сега очите ти Бога и жене в крови закалаемах и смрадном дыме палимах бесловесних благоволиц котов, но в чистих душах е чистом разум нагосоздания серце. Съяслише в Максимян повеляемше его каменен в лице и ваоста бити за таково и дръзновено и к царю глаголани. Избише жемо и зубъй, сокрушише вите го, с отроша език Христа и споведа ющ, на конец е лежива извече изграда, усекнуша свету и го главу по повеление царево. В то време святей антим от своего в днем же крееше се места посла Диакона с своими писмена и к доротею сидящо в темнице и ко всем, и же с ним заключени бяхо Христа ради. Возбужда их терпеньо да умруд веселяще се за всеки жизнодавца господа. Сега Диакона яша погани и представиша Максимяно цариус писмена и святаго антима к мучени компосланними, е же взем цари про чте, и обрете писано то, е же биемо неугодно. В яшебо там описано любезни от святаго целование, усердно е сострадание, утеческо е наказание, пастирско е учение, светителеско е благословение к подвигу мученическому идолу Осем всем разърив се цари, повелев всех извечи и стемници и представите своимо судо, на них же оком горди, милицем звери, на им возрев, много и их укури. Та же повелев про части послания антимова на окори обличени и их. Сега оречево и человека злаго прелеснем, баснем веруете и е го развръщен на го учение слушайте а не повеление царска го. В ниже чтомо е послания слежаще и Диакона антимова видяще, зело радова хося и слези от радости изпущающе Диакона, отдалече стояще го приведство въху взором светло им лицем радост ним и главой е преклонено ю. Слъйшън не е же славеса света гонтима яжена окурение и хчя хося слагахов серце своен. Тук да царр речек Диакону върци нам от кодопришелеси кто да де тебе сия народ развръща е послания и где креец е пославитя Диакон же отверзо ста благодати полна е глаголите на часи ци. Иже сия послания поселает пастерест, отстояже далече от стада, писмена и наказуете и возбуждаят ку благочестию, паче же егда слышит нахождение многих волков на ста дословесно е, тога вели гласно овцам възвъщаят, что им отворите. Възвъщаят же от первейшего пастире славеса сия. Не обойте се от обивающих тело, доши же не могущих обити. Сия с послания Симу Христово стадо приношу и скъзую. Где же он е с ныне, не повем. Велико било бъй безумие, а ще бъй бил предателен пастире моего, от него же много е приемляця польза, иже е без моего нем възвъщение скоро явлен будет. Не може ето Боград укрытися Верху гори и стоя. Си мидерзновен наимислови са и разгневан мочитель, къде света го диявка на насмерец. Беже ими е му Теофил. Первия обусладко глаголива его язейко трезаша, таже камени им побивающе и стрилами уязвляюще его обиша. По съм представлених судомучеников повели различни погубити. Святому доротею главу усещи, Мардония же обнем сожещи, Микдония жива го форов в ръщи за сей пъти землею. Горгония же и Инди са и Петра, жерновний камен навъй и обесивше в море в ръщи. И всех прочих многими уморите смертми и жер различни ми смерите под тми всико едино му господов зи доша. Вержених ж мучеников телеса в море, рыбъри мрежими извлекоша, и их же едина девица именем домна погребаше. То оветавше злочистиви и мечем и обиша над мущ ми святъх моляштоюся. В тоже време и ефтимии и жо учением свои многих кои изповедени у Христа и мученическому подвигу приведе тамождефни комидии по различних муках мечно и приякон чину. Та же по многих при спе време и святому антимо пострадати за свидетелство и Иисус Христово. Кръюшто се е му в више речено и веси семани и тайно слово Боже е сеюшто и веро во Христа господ обножаюшто, оведало не Максимиян, и Абие двади се двойно в кон них поселае тия тие го. Униже до стихшата я веси с рятоша света го антима и е го сама го оне в опрошахо, где обрата е ця антим, учитель християнски. Он же поемих веде в Крамено свою глаголя, повемо антиме и даме го в руце ваши, то че опочайте мало от пути. Представи же им снед и сотвори им по сили учреждения, угостивих любовно. Та же и ви себе антима бъйти. Азия съм рече го жива ищите, поимите мия и видите к по-славшима вас. Съяснишавше войни одивише се и сте дяхо се возрети на честния седин и го. Видеще любовно е прият и угощение от него им сутворено е. Помишляюще же, яко не на добро жизни сия не повинна го с и го и доброго чоловека повести им от кмочителю. Но на последне е зло и известно е по лютых муках смерть, е же им жало сно бейстъйдно пред лицем антимовым и рякоше святомо. Не поемблямте с собою, но крити се тебе советуем. Нам же давляят решти пред Максимяном, яко всю доокрасни комедии и антима изкаквам и необретохом. Приняче прилежно запъвени господни антим, учаше их глаголете истину, нехотя да е го ради рекуто ложу. Късе мужа и желая за Христа умрети, я се поти сними. Идей же вкупе глаголаше им Слово Божие, учае их Вере в Господа нашего и Иисуса Христа, и нево чте пъде сено е Слово семя, но на доброю улочи землю. В корени се бов се реци и их, прозебе и возрасте в совершение вери. Екда же приедоше кред се сотвори у них молитво и крести во имя отца и сайна и света го духа. И пак и яше се поти с душа полезною беседою, донеже достигоше града. Пше чуже вограта антимо възвещено анембъ Омже повелее го себе представите связана. Став обо света и предмочителям связана има и руце Созади, такобо по добаше правде и ради прецодиштем нечестивъг и ако злодею связано стати. Омже свободен книби си и ме помощи от тодо не дея ся. Повележе мучители вся урудие к мучени уготоване е предложите, хотья перве из сих видение му страшите антима, да возре фона и опознаят, что да дадат има и обояв все преклониция к волицърствии. Та же начава опрошат его Глаголя. Тъй ли е си антим забложда и по некоем простим человек си Глаголемом Христе, веде и за собою в той, че заблождение и народ прост прелищае и ихи развръщае противити си царскому нашему повеленью, боги же наше бесчислине милайни и хули и укоряя. Омже и предложенни муруди и ме се мравно посмеявсе рече. Ве, што царио, яко к твоему сему в опрошеню не отвештал бейте бени мало, аще не бъй советувал мне Божественни апостолу чай нас готових бъйти всегда ку ответо всякому, в опрошающим у нас словесе о нашем оповани. Обештабо нам бог дать и остави при мудрость, ме иже не ву змогат противити си или отвештати вси противляющиеся нам. Ибо аз первее идолом вашим иже бога ми нарицаете смеяхся, не иже смею се великому безуми отвоимо, яко надеял си се отторгнути ме от создателя моего, иже и тебе неблагодарно е создание своим почтило образум. Почтобо ме на суд твой связа напривели си и орудия мук предочи ме положили си. Хоча ще ли си ми устрашите мя, да обуявсе повину се безбожному повеление отвоимо. Но невозможеш и си ми устрашите иже само мрети по господе своя миштед. Предлагай сиятем иже суть малодушни и боязливи, им же живот времен наи велики месту тещениям, живота же времен на голешения и мест великою мукою. Тех, не ме не страши си ми. Мнебо сия бренноят тело и времен наи изжизни с таки тяшки узи и темница, не да юща е душимоя и прийти к желаемому богу. Твоя же гроза, казни и муки приятнейши не суть паче сладости всякия, им отбо себе последуюшто и смерть. Я же екда от телесних ми разреши туз, послед ме тамо и дежест всемо е желание. Си я екда изрече святъй, повели мучитель камени въю бит его. Он же яко начало по Христе страдания и венце в основания, благодарно приемля, больше хран желаше, лучше, хоть а в оздаяние наследствоват и от части я си е поругай си мучителю от части же разеря его да бължи ми повелит мучите ранами, пророче с кое повторяше слово. Бози рече, и женебесе и земли не сутворише да погибнот. Та славеса сърт си мучителе бър проникоша и повеля разженними ружнами железними провертети нози его. Но тамо къбе веселиям святомо радвя се, бохваляше Бога сподобивше го его си цевая и у имени Иисус Христове. Та же повеля Максимян под слати на земли черепин и остръй, и на них нага страдалца возложена бит и жезлием жестучае, да сугуба е болезен сердце и го проходит, сверху отбиение жезлием снизу от остротъй черепин. Он же и тук дани отчаевая се своя и над мучителем победи, пояша сия. Благодарю тя господи цари веков, яко припоясъл ми е си силу и набран, спяле си вся в остающия на мя под мя, и врагов моих дал ми е си хребет, и ненавидящие ми е потребили си. Пото мину и у мучители зобрятают муко, са поги меди на и разжег возложи на ноза его. Но няка е свъйше божествена и благодатуси ни страдалца, укрепляюще его в муках, и слъйша глас обещава, и ущи мовенец вскоре, и творяш веселия сердце его. Яко от божествена готого ни е начайяве нередетие у муце, и, аки бъй, некоя е, е жетерпел болезни, склъбляше си лицем веселясия. Мучител же видя сия и зумеваше сия и глаголаше, яко волх фест, и неким чарование премога е цилу огняжгушта го. Въпрушаше живина и почта веселица в такове имуце сущие. Он же рече, то го ради радостенъсъм, яко настоящие муки суть мне упованием известни му си леки късих благ. Скоръж е победити имам су е надменено е твое гординио, и боги твъй я сил чоловеческих много не мушнейши покажу, и ако имаш е каяти се узлобе твое и вовеки, но неполезно. И не перве от джетя си го отидеш, и даже вечною сåдюще се погибел. Си мислове са и горе, и разжек си мучител, повели свя тако колесу привязатии, и обращающе с ним коло, тело и го огнем жешти. екде аж и слуги повелено е творите на Чаша к колесо на тима привезуюште и огън, подлагаюште внезапо падоша и ако мертви. И бо ста коло и острими се огън на них и опали их и изповедаше пред мучителям глаголюште. Екде на Чахом обращат и коло и подпалят и привязан на го, и више се близна с три светоносни и мужи глаголюште. Небой се, рабе Божиен Тиме. Возревшим же им на нас напъде страх на Най, и огъниже под колесо на лица наша обрати си и вреди нас. Сие слъйше в мучител, диви си и вся сия причита в Охова Нью. Снемши же с колеси света гонтима мечни мусечени и прещаше е му, а ще не по-жрети долум. Мочени кжи умечно мусечени слъйше в возрадова сия и моли Бога прележно да да сте му скорей е прийти к ста до своему, прежде е го по тем му ченичество к небесиво съече му, да бъй мога лърещи, ся си дети, я же ми дали си Боже. Но первее повелее го злочестиви и вести в темнице железними виригами связана. Веден же, въляше и благословляше Богов всех, и внезапо облистае го с небесе свет, и сокрушише се вириги ведущи, и же слуги падоши от страха. Он же въздвигих, повелено е творите им веляше. Доше джетемници, вниди света и посреди злодеев и разбойников там осидящих, яки напирили на брак веден веселяше ся. Продлужив живим духовною слова Божия Пишто и представи в благочестия питье, приобрете и Христу и присоедини церкви, научи в вери и благих дел. Таможде в темнице породи их бани у Криштения. И бъй с темница церкови осветлою, духа света го изполненою, и де же сидяще ден и нощ жертво хваление при нашахо Богу. Уведав же се Максимиян, повелее е го привести пред себе, и начала сканми к поклонени у Богов приводити, обеща е с утворите его первейше всех Ярео в жрущих и долум. Но он объичним своим дързновением отвештат царю, Глаголя. Я са ми прежде твоих словес начальни и посреди Божий Ярео в свещенник, в свещенник же первейшаго пастирем начальника Христа, и же вплоть мою обличесия и ко мне мене ради сниде. Той бъйст Богу от са жертва у людях, не кресте умре, погребеси и воскреси три дневно, и на небеса са слабою взъйде, возводя субою всех вероющих в него. Того е сама свещенник и тому себе са маго при нашу жертво живо. Ваше жежречество и жертва и Боги мними и тма суть и в отму вечною поедат. Слъйше в сия мочителю судие го на смерт, и едяше святей к смерти радости исполнен. Найне рече е време веселия моего, найне получение желания моего, найне жизни вечни отверзаяци ми двери, да изшедат тела в ни до кога господа и насъищу ся в нигдайвите ми се слава и го. Достигши же места, на немже и ме временно и смерите на нескончаеми и живот прийти, изпроси време к молитве. И доволно по молифсия, преклони святою свою главу и уже се кирую, се коша по повелени от царево. И тако прияко нет смочения своя го за Христа септемврия в третий день. Вечер уж и бъйвшо, неци отвергних тайно пришече, взяща много страдално е го тело и погребаше чесно, славяште святою тройцу отца и сайне святаго духа, едина го Бога и може слава вовеки Амин. Конец жития святагу священ омучени кантима. В той же день страдания святеи е мученици Василис и Некомидийския. Red for LibriVox.org В царство злочастива годиоклетияна е два, которе и град тако мученича, с кои обагрися кровио, якоже Некомидия. В неи же толи кое множество верних обиваямо за Христа бяше, яко в один месец седимнадисят тисяч мучеников изучтесия, кромео нех двотем, и же в церкви в Ден Рождества Христова сожжени бъиша. Сие же неповинно е верник заклания и на единем с кончасе месецем, но на много е време простресия, тяшко му и лютому належащо гоненио. В неи же колико христиан бъй стобиено, кто изчасти може то, че о сам Бог, множество звести считаяй. В том же градени комидистем и с я света е мученица Василиса Пострада. Слава же всесильному Богу, яко не то, че и в людих совершенних, но и в малих детях вест велико и о свою показивате силу. Табо мученица бе девяти лет от руковица, чиста е жениха Небесного невеста, представлен на жени комидийскому и гемон Олександро, всицей деразновенно изповеда Христа, яко всем дивите се благоразумио и свободно му и за ико е я. Яко же бом уж совершен, тако очести господния пряже се с мучителем. Ту и по многих ласкательних словесехи обещаниях, зря мучител непреклонно повеле бити в лице. Она же благодари Бога. Та же повеле соблежти с нея одежди и розгами битию. Она же большее благодарение воздаде Богу. Разери все же и гемон повелею вяшче бити. И толико бие на бъйст по всему телу, яко бъйти плотя я единою язвою. Пунаже в зупи. Боже, благодарите овсех. По сам повеле провертете е я Глезни и оцепивше повесите ее стримглав. Под нею же возгнешче огън, возложише на него смол и серо, елей и олово, како да нуждною болезнию и дъймною лютостю скоро издъхнет. Святай же тако страждущи, яко врай сте и прохладе пояши хваля Бога. Виде в же и гемон, яко в посмех бменяят мочени и го повеле разжешти пешт и тамо във врещи святую. Уна же знамена е вще себе честна го креста знаменем, вниде посреди пламени и стоя на много час в огни горяштем, без вреда собледена бъйст. Си же зряшти уже сахо се и недоумевахо сия о преславном том видени. Та же извечею изпешти, пустише на ню два льва да снедят ю. Святай же, помоливше се цела при бъйст от зверей. Молит по-бодевичиска я, яко же и Даниилова, загради го с тали вом. Сия виде в и гемон Александър уже сесия и яки во изступление бъйст на долг час. По съм рече, сесуть судьба и Божия. Я би е препъдек ногам святея глаголя. Помилуй мя Рабо Небесна Гоцаря и Бога, и простиме и ликъти показах злая, Бога же твоего ум не е помоли да не погуби тми за тя. Все боя с от неї не верю и в него. Тога света е мученица отверз, ще оста своя, вели гласно прослави милосерда го Бога, просветивше го слепото и гемоново и на познание истина и наставлюще го. Призвавше же Антонина епискупа, повеляемо огласити и го и научивше вери крестити. И бъйст велика е радост обречим се там верним о обращени Александрове и же крещен бъйф, каяше се о первом злочести и своем, и о мочителество им же погобляше и споведящи Христа. Моляше се же святей Василисе, да ходатайствоете му милост у Бога, и аже ходатайство ми молитваме в мале време ни изполнисти на го покаяния, представи се кога господово изповедане и добрем и погребен бъйст верними чесно. Святая же по погребение го изъиде изграда яко три поприща и възжаждафши обрете камень. Стана не ми по молисия, я би изкипе вода из камени, от нея же пивши, отиде малу от тудо и преклонши колена на землю с молитвою, предъде дух свой господиви. Си оведав еписко Пантонин прииде и по гребе святою близ камени гроб са творив, и да же молитвою е я вода изъиде. Тоя святей ми молитваме господи, излей нам велико и богато и твой милость, амин. В той же день святаго свещену мученика Аристиона, епископа Александрийскъго, и памет преподобна го от са те октиста, спостника бъйвши ефтимио великому. Мученик условия Римско е всей же день полагает памет святея Фиваи, южи святея постол Павел в послания Кримлюном в главе 6 на 10 в вспоминает глаголя. Вручаю вам Фиву сестру нашу, сущу и у служителнито церкве, я же в Кенхреях, да приимете его господи достойне святъйм и споспешествуйте, ей, в ней же аще от вас потребаед вещи. Ебосия за ступница многим бъйсти самом умне. Кенхреи живяше весь и пристаниште кораблем в коринте. Конец жития святея мученици Василис. Това рекординта е в пабликата домаене.