 Житя святех, святители Дмитрия Рустовска го. Месеца декември в 29 ден. Памят святех младенец 40 000 в Витлеме от Ирода избиенних. Ирод видев, яко пороган бъйст от вълхвов, разгнева се зело. На кога же разгнева сия? Ово на вълхвъй порогавше си ему оважена новорожденна гоцаря Юдейска. Гневаше се на вълхвъй, яко не возвратише се к нему, не возвестише ему о отручатъй. На Христа же гневаше се боя се да не отиме тут неко царство. Мняше боя, како хоштит, царство въти Христо с земним царствуваним, не ведя, како царство Христово нест от миря сего. Що обус отвори Иродо Каянний, не могуш ти ниже вълхвом от мстити от Идошебо, ниже Христа убити не обреташе сего? Гнев своя излия на неповинния младенци. Яко же звер лют е кда бояваят Язвен, не смотрит на самъго-то го от него же Язвисия, но е же случици е му предучеса и то похищаят, е Риция, терзая таки самъго Язвивша го. Тако и Ирод, Язвлен гневом и не обретая тех, их же ради Язвисия, похищаше и убиваше младенци, ни чим же е го оскорбившия. Послав вои Акина Бран въоруженния, избив сядети сущи в Витлееме и в всех пределех и го. От двою лети нижайше по време ни е жизвесно изпайта от вълхвов. Отсюду не цигла голют, яко по Христовом Рождестве двум летом минувшим младенцов бъй с избияния. Цице Георгий Кедрин пишет, подво летъх Ирод младенци изби, но не мници бъйти тако. А ще Боир отпомняше време явление звезда и сказано от вълхвов, то по Златуустово и Теофилактово повествованию, како же в сказание о поклонени и вълхвов речесия, звезда многим временем прежде Рождества Христова е висия. Какоже многим? А ще в самий час благовещения, то от благовещения бъгородици до Рождества Христова време не бе девет месецей. Вълхвом же в самий ден Рождества в Яруселин пришечим и прежде бъгородици на непорочного очищения Христове витлееме поклонившим ся и не им по тем в страну свою отшечим. Не аби и родпозна, как от них пороган бъйст, но мняше их не обречих и скомаго, и как от ого радия пустей девше село своем погрещени и вити си ему не смехо и отъй дошва своя тайност и дящесия. Даже днем 40 минувшим и очищение бъгородичено славному в церкви Соломоново и Бъйвшо, семион уже старцв и ян не пророчице у Христе свидетел Словавшим и многое о нем народу яве благовестившим. Тук да и Род видев, како пороган бъйст от вълхвов, сябва во време непорочного того очищения и господне сретение в церкви Бъйвшата гослише нас отворише се всему Ярусалимо, даже и царио Яроду. И, разумея, Яродя готово истинно би отручай с кому и, яко наложна бях ословеса вълхвов о новорожденном царя Реченная, е гоже и обретоша в Витлеме, не возвратише се же к нему презирающе властего и гневаше се беззаконни и несказанно. Аби оботайними ухищ тренми и коварство и отручато образти печаше ся многое прилагаят штания многими денми. Но не можа обрести, обежавше го по очищение, Аби е во Египет и продължи се и родва обретени христово попечение време даже до года. По съм предлежаше има путь по некои нужде и ти в Римко Кесарио, искор беше зело, яко не обрети изкома го отручате, боя се да не без него обретчи се в народе цар Прославица и отторжет царство Юдейскою от него. Положил бово умесвам избити всяви тлеемские дети, да тако и рожден на го царя сними обет. Исотвори се то беззаконно и дето убийство в год по Рождество Христовом декемврия в 29 ден, вон же и памет их почитат и прият церков. Якобейти тук да от време ни явление звезда е единомолето и девети месяцем, аяко от двою лето изби младенци и нижайше си е сотвори от боязни и множаше го опаства. Тако злату с цвета и глаголит. Яко ирут от двою лети нижайше младенци обиват и повеле, не диви се, понеже в мочители сни доше се боязан и ярус, тога радио пасен бъйст зело и от множество опаства больше е време на знамено в убийство. Согласуят си му и ефтими и глаголия. Мняше ирут, яко не аби е в лхвом, звезда е висено множащим прежде явление звезда и времен им роди си отруча. Больше го оборади опаства повеле предварите време дво летием. Обивай ми живяко младенци различно. Оби и мечем посекай ми. Оби и жео камен и стену разбивай ми. Оби и о землю ударяй ми, ногами попирая ми. И ни и руками удавляя ми, а друзи растерзаями и раздираями. И ни и прободаями, а и ни и полма пресецаями. Плачущим горцем матерем и даже до небес воплем великим вопиющим. Влъсей терзающим, одежди на себе и плодсвою издирающим, яко исполните си реченному и ремием пророком. Глаз в раме слышен бъйзть, плач и рейдание, и вопъль много. Рахиль плачущи се чад своих и нехутяши отешите ся, яко не суть. Рама бе град тако нарицайма и на високом месте, в участиване ми новом стоящи. Рахили уже от неких именуваше се витлеем тога ради, яко рахили жена Патриарха Якова матър живения минува там обе погребена. Отгроба оборахили на витлеем рахили ими себе стижа. Екде в рахили си е витлеем и обиваем и бях у младенци, тук в раме град е яко не зело да лече от витлеем от стоящим, слышаше се глас, плач и рейдание и вопъль много. Плач у штихо избиемних своих чадех матерей. Их же плач от част и вписаше два святи и иоанны, златусти да ма скин. От них же первие повество е цице. Сия видеш те матери в упрушаха убийцъв, че са ради детей наших обивайте, които сутворише царио или вам обидо. И не бе да кто отвеща е тим, по что си е на праз не байвайто убийство. Не бе кто отеша е и их от много го тога плача. Они же в упияху глаголющи к войном. Помилуйте нас, чоловеци, помилуйте нас. Ни имейте ли въй матерей? Не вести ли любве матерни? Не имате ли жен? Не стейдите си ли сосеци перси и нагих зряште? Не бъйсти ли въй матерем своими любими? Не бойте си ли да никакой вашим чадом такова е же будот? Помилуйте нас, чоловеци. Не лишайте нас чад наших, но первее нас избейте. Не можем бо терпети смерти чад наших. Нас прободайте. Нашти дети наши въм, что зло сутворили, да има и обокупно с ними смерт приимем. Сия и симподобна е от болезни сердечни глаголющи и печали опияне и сушти. Без стейдени одежди своя на себе и меже подобаше покрети с цей раздираху, перси от жалости обнажаху и камени им себе в перси бияху, лъните своя драху, влъсей тързаху, небо в послушество привождаху, въпьюште к Богу, что си е ест великое свирепство царе во овладе и ку наш господи. Твои твари он противи ция, тъй создали си, а он убивает, тъй дарували си нам чада, а он нас отштетевает, отщо може с пол родихом, а ще си ця горка смерт баиваето троком нашим. Други же святъй Иоан си себе седует. Приседяха убиен и младенцем матери, претърпевшия в рождение и болезни, разрешена и имаше главния пленици. Руци на воздух воздеюште, влъсей тързаюште, перси у глави своя посипаюште, небо свидетеля представляюште, слезами обливаюште си и ку царио и роду не присутствуюште, а ки кътамо суште могла голюште. Що си едново е твое на нас повеление оцарио? Не сили те отец тво им чадом? Не весили колико е с родителем детей любления? Звезда ли те ускорби? Топочто не стреляеш и на небо, но млеконосни и сушаеш и наши соци? Въл свили те без зло сотворише? Топочто на перси до не воюеши, но витлеем безчатствуеши? Те родеся новий цар и от книг о нем прияли си свидетелство, то и ми гавриила и вседи в темницо. Дозде святи и иоанни ороидания матери витлеемских. По избени же святъх младенцев, ихже число 4 на 10 тъйсящ, скоро и самъго она го убийцо, и рода царя пустеже казан Божия. Ибо горко е с кончание прияжетею своему, повествуюшто святомоте у филакто сице. Огневицейо и черевницио содержим е опохолил нужною и согнитие му да семен ме го, черви ръждающа го, и заграждения мноздрей, и трепетаниям всего тела, и разседаниям всех удов, лукавою душу свою извержие. Повествуете, же яко недовлело би емо младенци витлеемских избияния, но и от граждани Русалимских на кончине свои множество начальни и честнейших людей предъде смерти. Оби иркана архирея и юдейска го, и вся первосвещенники и книжники людския, и их же первей вопрошашее, где Христо сръждаец я. Униже рекоше е му ви витлеем и юдейстим, тех послъжде мечем по сече. Всъеже бъйст праведим судом Божи им, ибо вси ти и Суирудом единокупно убите от руча рождено и совещавахо сия. Вкупе обосу Ирудом излез кончажа сия, яко ж е глагола ангел Коисифово Египте. Изумроша ищо ще и душа от ручата. Все не един ироди скаше, но и вси советници его, первосвещеници и книжници. Не един обоумре Ирод, но и вси сни мискавши душа от ручата и изумроша. Той Богом убиен, а уни Ирудом избиени. Не може бър приязанство въху, от того и смерт обиствено и прияша. А яко вси ти и убити Христа получахо сия, и Суирудом в том согласовахо, явя е ест от сюду. Яко праведна Гоонаго семиона старца, богоприимца по свидетелство света Гои Пифания, за Его у Христе свидетелство в церкви пред всем народом сотворено е несподобиша достойна Гоек да сконча сия погребения, яково е подобаш е таковому святу мужу, прямуд ручителю, прозорливо пророко и всех честнейшо старцо. Еште же и святому пророко Захария и смерто стройиша за сие, яко причисто от Дево, все чую в церков очищение ради, са отручат им постави на мести Девиц, на немже женам и муж, тим муже не подобаш е стоятие. Да осемво споминают Григори Ниски, Кирилл Александрийски и Андрей Критски. Яко да книжници и фарисея видевше то, на чаша не годоватие, Захария противостаим, извествующи, яко та матер и порождество е ест Дева чиста. Невероющим же им, сказаваше святъй, яко е стество человеческо и со всяким созданям работно ест создателю своему, и фегото в си сильни хруках ест, яко же хотете устроити твар свою и сотворити, да Дева ръждает и порождество пребудет Дева. Тога оборади и си у матер не отлучих рече от Места Девиц, понеже ест Дева иста. Распаяхахо се обосерце и своими книжници и на Захарио, аки наявна го законоприступника, и зависно гневахо се обоих сих. И, ако матер отручате на Места Девиц учинена, и, ако отручате, такова е подавахо се свидетелство. Не отъише жето преди родом, но известише и му послежде. А в то време и оси всмарею бежаво египет, и изкано бъй в шуаби отручат и не обретисе. И от то ли гневахо се на Захарио святаго, в купежи и на Симеона старце зело. Симеона обоскоро умерше по гребение, че Снаго не сутворише, а Захарие послежде смерто и рода исходатъйство въжа, и в време младенцов Витлеемских избияния, и Захария святител, понеже Иоанна са и на своя го недадена убийство, сам обиен бъйст между Церковио и Утарем, книжником и Фарисеем, той е му устроившим, за оно е опречист и Деве свидетелство и на Месте Девиц учинение. Достойне обои сами убийство потом от тога же Иро да церя своя го получиша. В нюже Бумеру мериша, Возмери се има. Еште же особно и се, че Иро 70 може и мудрейших, их же собор Синедрион на Рица ша сия, едино готочи от них остави жива и тога ослепите повеле. Бъйша в то време во Иерусалимен два примудриши и славниши, съм желюбезни учители и Юда глаголима и Аврифей и Маттии Гргулоти. Тех с няки ими и их други живых суже, а прежде тога на свои исти дом Восталюте, обибрата своя го аферора и Салумио сестру, и му же и я, и жебе от колена да видува, и свою жену Мария Мну також и от рода да видува бъй в шою, и са и на своя го от нея рождемна го антипатра, и пак и два сайна, Аристовула и Александра, и и на и много не повин не предаде смерти. Наконец и ме е извръщил каянноя свою душу, заповеда своим вернишим воем опрочи их изрядних мужех, жедовских, их же е ще немало и ме е шевоузък държимъх. Де е къде изъйдето душа е го от него, аби е избьют вся ония юзники, яко да не возрадюйци в смерти го жидъй, но паче да го сплачут се, види ще толико много е мертвец и своя, е же и бъйст. Тако зле и зле погибе с шумом, и много е погуби в купе с собою. То юбо воад со своими единомисленники в селисия, святие же младенци за Христа и сбиенни на небесех со ангел и во дворявица. Такових будете и вуистино е с Царство Небесное, о Христе и Иисусе господе нашим и може слава вовеки Аминьи. В той же ден жите е преподобна готца нашата Маркела и гумина обители не осипающих. Маркел, преподобни бъйст от града Памии Сирския, рода славна и богата християнска, в сероте в живьюности свои от родители и своих, поиде в Великой антиохио на учение ради внешния примудрости, е я же вскоре и добре навъйк въжделе внутренне го духовна го любов мудрия и тога ради хотьяше и титиво Ефес, слъише в тамо множество мужей в добродетели совершенних. Из шето обо от антиохиии, первия отече с кое наследие Ежи и Мево Апамии, взело много и раздадеништъм. Та же вся мирска е през рев Ефеса достиже, и де же у некоя го боголюбца прибивая, наставляше си на добродетель от Божи и Ръба Промота. И же толикога го без овершенства, яко дверим затворен им входите им в храма и господни на ношния мульбъй. От тогой от прочих тамо свято их мужей Маркел Блъженни, на добродетельно е их в зирая житие, собираше себе много и пользу, и яки от различних цветов венет соплетая, различни им получаше се добродетелим, различния образ и жития бъголгодна го там и мужти. В извольном же нестежане и живъй потребна е тело своему от трударук своих стежа ваше, писати красно умея, но ще и обовся на молитве правождаше, одни написания и книг, за няже праведно и оценов зимая, ова на нуждно и у себе потреба обращаше, ова же раздаваше нищим. Такови бъйше жития е го добродетель на гоначатки. Та же слише в некоя гоаво Александра Византии словом Примудре и Делом Велика, довольна ку многих душ спъсеньею, кто му остави в шефе с Маркел по Чтасия. В то време Божествене Александър с братие и в своя ию прибиваше при Церкви света Гуминой. Та же при само мусти и море причеснемо на стер Созда, в нем же нови вправду, но пача и них краснейший остав законоположи да не перестаним в одни и нощи славице бъг Псълмопениям и применяюще се часами братие в Церкви по Яхо. В Византию обо Маркел пришед, познася с един им от брати обители Туя именем Яково, той Маркелъ кави Александру приведе и обличе его в Чениночески, провидев нем Божию благодать и нещо Божествено и онем прорече Глаголия обоих о Якове и Маркеле си це. Андрей первее вслед Христа поиде, но Юанне го постиже, Андреем на рица е Яковъ, Юанном же Маркелъ. Видеше бъл обоих единим к Богу Духом горящих, и Аште Яковъ, Аке Андрей первее ши бе в Ярме Христовъм, но Маркелъ, Аке Юан во многих дърваних, онъг опревзейде. Бе бъво истинно святомо яно девствене, кои Богослова са образен девством своим непорочним и при мудрости обогодохновенною. Подвизае се же в обители той време доволно и прозорливство дар стежав, провиде скоро и мущо и бъйти смерточители го Ава и Александра. Яко по-онагу представление да си му чест настоятельства, нехотя обо юн са и старими обладати, и имети подначалния, сам любя и бъйти подначалом и зайде тая из монастиря, и обхождаше окрестния страна и от цие святия различно подвизае, ще си посещая, и от единагу кога жду их особно и приемле себе пользу. В то време Александр божественейши отиде кога споду и изхан бе Маркел от всея брати единодушно на Александрово место, но понеже не обреташе се скорбяхо. Та же некий юан муж, старий благоразумен и му же ияко фон блаженние место уступи честния и хради с един и го и совершен наго благоразумия, а во юобители поставлен бъйст. Товедав свято и Маркел Абие во свої обители възвратисия и радовахо се братия оегово възвращение. А вежа юану Милбе зело облагопотребен и поможте не му бяше, а ки рука десная. По некоим же време нява юан Советен Филотеев им пресели монастир на место безмолвнише в Витинии Сущия Прямо Состена, нарецающие се Ири Неюм, е же сказуя се мирное. Ибо воистинуто место бе мирно и инуком прибивание удалено сущи от народния мулва и ме тежа. Пренесе се же с монастиреми остава оней прекрасни, преподобни Ма Александром Законоположенни, е живодни и нощи Псълмопением в церкви Богославослови и Тибратием применяя се, че са ради монастир, той даже до нени нарецаят се обитъль не усипающих. Тамо Маркело все монастирско е строение и попечение е коверно во всеми, во всяко и служби искусно в Вери се. Е муж и само и началство вручити се вскоре и ме еше. Почасо Маще сам прозорлива ми провидеше у часъй, обаче и неимо том же от Бога Кровенобе. Игумен Боблис, тамо бъйвшого монастиря именем Македонии, не се и жето Македонии, и жебе Духо Борец, но и неи, он бобелт числа от вържених, а сей един от преподобних. Муж прозорлив, сей прорече блаженому Маркело, яко не точую пастер Словесна госта да имат бъйти, но и славно име е го бурят по всеи земли, въй сути ради добродетели и го и святени. И мнози отели ни варва рего оче ням, отече с кое оставляше заблъждение к Бога убратяция и прославиця Боки го ради. Преподобни, же Маркел толико бъсмирен, яко и ослъй монастирски е сам пастиник Нуша 6, и едва би е умолен от брати да пристанет пасти Бесловесная, достойна съй бъйти пастер Словесна им. И по не мнозем време ни авию Анну кога го сподододшечу, блаженни Маркели и гумен обители не осипающих поставленест, и безело милости в книжчим повсядни множества алчущих питая. Бог же споспешествуваше добро моего предложение, яко же бъй ногда пят хлебъй и две рыбъи умножи на припитание пятитисячна рода. Тако в обители Маркелово и мало е брашно чудесни невидимо умножаше е, же довлети ни то, че обратямно и множество нищих и странних на повседневное припитание, умножаюштою се, же Словесно Мостадо и повсядни, че Слобрати и прибойваюшто, котребно ве пастерю пространнише огради, больша гумолитвина Гохрама и множеше е пищи и неих чоловеческому житию, подобающих требовани и толиких радиможей духовних и жекнемо, яко кзерцало добродетели собрашася, а он тук да вся на припитание нищих и стощи. Бо-кобо, на него же при подобни возложи на дежду, не оставляе нищих и му промисли потребна емсиция. Бе некий муж, имен имфаретри име истежание и богатство много, той возлюби феже по бози житие прийде к преподобному Маркелу, веде и два сейна своя с собою мале отруки и просяше се инук бъйти, да роважи обители вся своя богатство. Облечен бъйст вкупе с обои мисъйна и воиночески образ. Тем обопринесенними менем перве и созда се нова мисъване Церков Каменна, Прекрасни и Превеликъ, та же вся ограда монастирская и множество кели и нових, ведхие жубно више ся. Ешче же и больница устроя се пространна. Також и странно приемнице, и вся приличествуюшта е сувършише се зданием добре, пища же и одеяния и най-потребна и отимението го обители стежаща ся. Тако промислителе всяческих, ищо щим прежде царствия Божи и правда го сия вся преложи. Проходяще же и повсюду славя при подобном маркели и оставяне усъйпнагу славослови и обители его, мнози ревновахото мочину и во своя монастиричин той и наставниги от него в Зимаху. Яко же отедема реки от обители Маркелова и во вся монастири по различния страна миградом Бывшия, исхождаха оставе и обыча и ноческа го жития и церковна го непрестанна го пения. И бе видети, в коем ж до монастире и гумина от обители Маркелово и весь чин тоя не осипающих обители, яко всем сущим в овних странах монастире Маркело свято мобътичено начальнико, архимандриту, законодавци же и управителю. И мнози по пророчество въише по минута го Македония прозорлива го, от заблуждение Елинска го и Варварска го руководство Маркелова им привождахо се к Богу, и лице и земна и хангел, ден и нощ, Бого поющих обножахо сия. Но уже е время и от чудес Маркелова их не къя сказатие. Три неци е пископи от Варвар пленени бъйвше и от пленени избавляше се Гредяхово своя. И по неже пут им бе мимо обители Маркеловой совратише се к преподобному. Он же их любезно приим и упокоив, екда отхождахо в путь, когато е напудствоват и како зело в Богих. Призвав же економа Юлия на именен в опроси, колико имат в хранилищи пенезей. Той же сказа яко 10 Сребреников. Повеля обо преподобни да вся 10 дасти пископомоним обогим. Он же шед, даде по едином оточию, а проче е одержана монастирскою потребо. Святежето духом провидев, призва економа и повелеваше да всячески отдаст и проче Сребреник е пископом тема. Шеджи економ, даде им еще по-два и истощи 9, един жедесяти у държа и то обо ги хради по вседни приходящих. По съм чоловек некий бог улюбив духом подвижен прийди к преподобному и вдадемо на монастирски истощания 90 талант злата. Призвав же преподобни маркел економа Юлия на гневаше се на него обличая скупус тегой Глаголия. Всех отяше нам Бок рукою всега облагочистива го чоловека послати 100 талантов, но понежата в мое повеление удържалес един сребренник, то го ради общи всех промъслител, и же хотьяше нам с Турицио су глобот дати лише нас 10 талантов. Иконом же пустите все пат на ноза и го прощения просящие. Имейше же преподобни и целебноя благодать. Елпидия монаха вред людво стехи муща единим прикосновеними с цили. Стефана монаха естественни проход тверде за граждане муща, яко никой му же връчеване опусобствоват и уже жития отчаевшия, такожде прикосновеним своим, оси завчрево и хребето връчева. Више по-минутому иконому Юлияно, разболевшио, си ибли с смерти бъй в шоу, сугубо и подъде връчеване, талесно и душевно е. Наказав перве, якоже подобаше, е же не прислушати по-веленного, ни оповати навременно е собрание, но на Бога в всех равно пекушта го си оповани и мети, и тако изправив егодушо возвижвалото дра болезни тело. Но предлежит сказание овешто чудеснише. Жедовин няки от сонмища са маританска и май на теле своем неисцелния болезни язва и смрада изполненния, егда всяка е хитрост връчевска и изнеможи, и изцеление весьма бе отчаянно, последния надежди претечек си му скорому и безмезному връчу маркело при подобному. Въпроси же и го при подобния увери, егда уведа злочести и го глага лише, яко невъзможно е му изцеление получи, аще не перве отвержи ци нечести е своиго и восприимет веро християнскою. Жедовин же обеща ся, яко егда получи изцеление аби е християнин будит. У молено буби в старец изцели боляшта го молитвою, и аби изцелени к християнскому приложи си му изцеление. Днем же 4 не прешечим, пак и жедовин той ку своему нечести обрати си, яко же глаголица, пес возврати си на своя бливоти наи. Возврати си, же е му пак и болезен первая, яко же е по-оверение последове изцеление, си цей и отступничество и го прежня не мушт. И нужда бъй сте му аще нехотя, што пак и прийти ку святому, и пак и отрицаше се нечестия, ко благочести уже прилагаше си прекланяше на милост отца не злобива го. Получи вже пак и изцеление. Пак и по неколиких днех свиняв калтин не поиде и постижа е го пак и лютейше и язва. Што оботвори тукаянный? Пак и безстудно ку святому претикает. С я живъст много жди. Наконец рече е му приподобни. Вешт человечи, яко не менен у Христал стиши. Не аз бутен у Христо си сцеляет и не можеш и пред вси видещи ме го окум от аити нечестия серце тво и го уснаме го чтущи, а серцем далече от стоящи. В словъм благочестия споведающе делом к древнему твоему злочестию оконяюще си. Отлоши обо всяко лест и локавство, съм серцем ко Христу обрати си и нато че отелом, но и душею Аби е изцелееши. Окаянни же и безумни, жедовин от вешта ку святому. Чту ли бо будет ми терпети буду, отече с ке е жим и вере никога даже оставлю. Преподобни же то слейшав, молчав от иди от него. Че, довин же той мало от шетото бителе света го, Аби е на путивне запопаде и бъй с тмерта в тело ми душею. Та уведа в блажение отец проплака, како веш ти плача достойно и, и речи, не изкусише господа бога твоя го. Но пак е кое изцеление верних обратим повест. Меки именем Кир, и же послежде чуден бе во иноче ском жити и многим на созидание, той прежде иночество своего крепок са и телом и кборени узело одобен, нечаянно бога попущаю, што от дявола, како же други иов, поръжен бъйст гноем от ног до главъй, и с огни на нем вся не точи у кожано и плодь и жилай, яко кости точи у наги видехо сия. Ка е же бе болезен чоловеку тому и зришти невозможно. Невъзможно же бе и уврачевано е му бъйти ники и меже чоловечески ми враче в ствъй, то че и в божествен ими, их же подател бяше Маркел Святъй. От того убо е гда болни со слезами поиска изцеление, аби е блъжен и руце свои преподобния к Богу воздев, обичаю прележно и молитво оболящим сутвори. Та же рукою касая се язва Глагола. О, мужо добре и, не подобай дити болезни теми одолено бъйти, ни же преличество е с невидимъми врагами борюштему се отели и мете по печение. Но уповай, а ще бъв ищниго положиш и прибежиш те себе от бежи ция язва от храмина и теле твоиго. Ця свя том Глаголю, что аби оставя го болезен и бъйст, якоже в уязи Киилеве пророчестве пиша ця, плоти растяша на ням всем видимо, кости покривахо си, язва и плотию исполняхо си, исправляхо се жили, укрепляхо се сустава и коже протезаше си, бъйст, че здрав Кир пача надежда е. Такова е угодник Божии благодатию от Бога себе данно и изцеление чудесни подаваше, нето че от тем им же своими прикасаше се руками, но и от их же сам далече от стояше. Некое годи, ако на мирска го именем Евгения, жена к рождению приближивше се не можаше родити и не бе помощи ни от врачев, ни от служащих към рождение у баб, но уже от всех отчаяна на изходи души бяше, ничто же вяштающи, ни жел себе че помнищи. Те, кога бомуша я Евгений Диакон к преподобному и нози го честни е слезами укропляя, просяше помощи от святех и го молитв. Помолив си же преподобни хлеба благословив в Деде Диаконо, да скоро положит на персих болящия. И си му бъйвшо, а бие жена роди младенца и болезни свободи сия. Себе же прише, че в опрошаше, где е ст разрешиви болезни му я инук, где е ст от врат смертних мене свободиви. В опрошающим, же я, кто и како в белицем о немже глаголед, ска за образ и подобие и вивши го сей инук и вси познаше, яко Маркел преподобни е висе е и, и от бедей смертни е и избави. Толикък го же блажени той отец без овершенства и равдоангельна го жития, яко чистоте е го ради и святени ангели е му сужителство въху. Серги Бойгумин монастиря суща го при Рецея врат и слише в опреподобном, види тя го прииде, и несървненно боле и виде сам паче поведавшихи му о нем. Едино и обостоящим им на молитви, виде Серги, яко е гда преподобни Маркел колено поклонение творяши два ангела светла, от обоих стран света го поддържаще, от земли е го подемляху, и все же е му в моление просвети ся, а кимолния. То Серги видев от страха трепеташе, е два оста се в нем, духи го отужа са. Но и не имат цем великим откриваше Бог, я же уугоднике своим Маркели. Елисея и Гумин монастиря суща го в десе света го видете, я же у житие го оведете жалающе, и усем ка Бога моляшто ся, и вей му го споди в видение Маркела такова, как Овб и Взором и образом, и добродетели е го висот от Криемо, е же послеж де Елисеи ска за очинику света го Петру, прилучившо се бъйти у него. Гавдиол и Гумин монастиря и же в Помпеистим граде Примория в Ксинстим бейвшого, откровено бъесть, яко Маркело равна с Муисеем, законодавцем благодати от Бога дъдесия, и извествуваше то Гавдиол, Таласию, чиннику Маркелову. И в истину пророчис, кои ми е благодать преподобни, е же бокому прорече, то избъйваше ся. Прийде к нему едино и некий епискоб Зелоскуп, удого проси блаженни, да да стимо взим два зликника на потребу нищих. Епискоб же отречеемо и не даде, не имам глаголющи. Тога преподобни пророчиски му рече, скоро ниже теле твои го имейти будеши, то бу приимет гроб, а злато твое возмето пштина монастирская. И бъйст тако. Два бодни не прийдоша и умре епискоб и мен е же го да но бе въобител преподобна го по пророчисто его. Провидеше же преподобни и отстояштея, аки близа суштая. Учеником боего некогде монастирския ради потреби поев ксинскому морю в корабли плаване творящим, в във вълнени же и бу ревелици, бъйвшим и живота отчаевшим ся, преподобни е виси и поможе, безбедно их ко пристанищо наставив. Бъйвшим живим в огради анкирстъм, един от них именем Павел разболе се зело и мыслях от друзи остави ти и го тамо. Он же воздухнув от сердца сплачем в зупи, где суть о, че маркеле твоя молитвъи. Тъй бом я Богу вручили си и ся с уже погибаю, а е же горе, како вне твоя го стада и далечи от моих брати. Ся больно му в анкире со слезамни глаголишто, подобни в обители са и плачи и скорбени е го ослъйшав, кисари и ученико сказа, яко един от посланих на служба брати и наши хест вскорби и болезни, и в остав по-молиси о нем я би е Павел Бъйст здрав. Назнаменова же кисари и време е, кда возвратише се братия, обретя се, како в той час Павел в анкире оздраве, когда отец провидя е го болезен, сутвари о нем молитво. Казняш е Бог и ногда землю и придя к преподобно му начальник житници монастирския именем Малх, възвещая, яко же изтоштеваюци жита, едва може бъйти на 10 дни хлеба. Детъй же рече Малху. Идите и твори своя послушание и не пицей се ни учи сом же. Малх жемнив, якуава надеяци, откуда ино до принесено бъйти хлеба и зубилию, побъйчи и одеяше е жебе в житници, не точу на потребо брати, но и обогим. Минувшим же пяти днем и уже зело малуче суму в житници, обретающеся, пак и Малх куаве прииде, възвещая, жита изтоштания. А възжепак и яко же и первее от слайго к своему делу не пешчи се е му о том повелевая. Подвъзжеднях не оста се в житнице ни чтоже и прииде Малх с муштен куаве. Преподобни же в остав к житнице поиде и отверстию Малху повелеваше. Малх же с клятвою извеща ваше, яко неостасение единого зерна и нест по что отверзатие, обаче отверзе и се озре полно житнице в сякъг у жита и уже сесия. Преподобни же по ноша ше неверстию и го. И от тугавремене неоскоде житница до нележе мину глад. Елико боже тар, в един денестошта ваше, толико в други ден пак и обреташе исполнено. И тако приподобни не то, че и обрати, но и множество много и нищих и обогих странних жи пришелцов припита во време глада. Вся сия чудесна суть дела господня, угоднико ме го Маркелом совершаима я. Но воследствую от чудесниша. Павел некто, нето и у нем же въише речесено ин, монах же чином, в обители ино и разболевся к смерти послаку святому муляшти да к нему приидет. Дошедже посланник у обители Маркелово и обрете го опражняюще се суепискупум Халкидонским од угматех церковних и немощно без святому тещи абърк бъльному до нележи от церковних делик суепискупум Советни Совершися. В то време боля и умре и пришет приподобни обрете все омертвум Совершися и уже к погребеню износите се начинающа. Велики е же вери са и отец, очите лесния вкупе и душевния к небесиво звед умоли се, яко же е му, без обечея, в тайно и сердце своего клетик богоприлежно и положи на мертвум Свои руко. Неци же от стоящих там ругахо се в помисли Своем глаголюще, что се и старец не е мли двери, яко мертве слежае и изпъйтует руками. Ся им помещающим святому мертва го Своей, укасающо си рукою, аби е мертве оживе и воздвигше се седен одре и нача глаголите все му жасающим си и трепещущим от страшного чудеса е го. Преподобни ж запрещаше там обившим не поведете чудесето го никоможе, но не можа хотите се Боже Величия и толика е го в преподобном дарувание, чтожи, речимо, сили и власт и велика готога отца и уже имеяше на беси. Ти, яко прах, возметаяци от ветре велика, тако от человек и го молитвам и прогоняхуся. Неког да приведени бъйше кним учители бесни, их же беси люте мучащи в опияху ку свето му. Повели и зайти нам по нежевласт над нами имаше. Святей же молчаше, и ни же оком взираше на ня, но то, че го богом олящи се себе главолющи. Помилуй господи твое создание. Ведаше бовражие ковърство яко теми лукава и мисловесе и ху тяхо в ръщи и го в високо умие. И тако молчаше до свето му, беси изи доша, смирение ме го побеждени бъйвше. Но, кто изповест подробно бъйвше е преподобна го от са нашегу чудесния деяния, кто изочтет Божио сущо и в нем благодать, кто изглаголет велио несумненно южи го веро и южи можаше велика и творити. Време не достанет повеству южто. Немного и же от бъсчислених довольнея в пользу нашу в прославление жедивного во святих Бога соция. Въжеси нук да византия огнем великим, пачаше решти гневом Божиим, изгараше град зелними пламенми от Бога за грехи къзними, и никакоже бе възможно угасите неугасимия пламенния сили, ся сборяю зельною поедающия и в пепел обращающия. И уже не бе надежди, да бъй и един дом възмогал от сужение цел избъйти, понеже огън весь град обия окрест. Поведавжето Маркел преподобни, встана молитве, руд се горе в уздев и слезе и уточез пролияв. Стълба оби и огън не поступа е дали и спъсеше полграда. Ся босила огнена е нечаянно, аки неки ими привели ими дождями слезними от са преподобного каплими угасися. Посем вещ случи се си цева. Болярин неки ардавури, са и наспаров, лют нравом верою Ариянин разгнева все на некоя го подручна го себе именем юанна, хотя ще го обити. Он же не има и где скрити ся, бежава обител Маркел преподобна го. Оведав осем ардавури, послара бъй взятие го от тудо, но преподобни не дъде. Паке Болярин посла с молением в купе и с пръщением ку преподобному, да всячески отдасти му юанна. Но преподобни и тех от слад чтих. Разгнева все же ардавури, посла во и во урожение да нужди и извлекути с монастиря юанна, противя ще се жеда мечем убиют. Як да обступише во и обителя крестсо обнаженими урожи и хотяхо добаива ти уградъй, прише, че братия к святому моляхо с ускорбението да отдаст воинно му юанна, да не Его ради глаголаху и ми не повин ни погибнем. Преподобни жени брати послушая, милусерд Бобе и нехотяше вдати убийственим рукам и не повинна обратися к духовному урожию к силия Креста святаго им же уграшче се сам противо войнов и схождаше. И Абия на пъде страх вели и на вся войи узрешебо крест лочами солнични мисияюшт, окрест джего огнени пламен вели и зело, блистаня же и громъй, и поверкше урожие своя, ужасни бежаше к пославшим уих. Слише в жето ардавурии, уже се се и сам и укротив своя гне в простия юанна. Но понеже с дея ардавурии отец и го Аспар Воспоминусия не бесприлично обой кончина тях сказатии у неї же открей се преподобному. Аспар бе перви по царе, родом и мугутством силин, отязайка са и годска го, по тега же рукою бе всевоинство греческое. Имееше же два съйна, сега ардавурия и друга го юнейшего именем Патрикия. Противен жебе царю во многих вещах и со всем домом своим царскому дому Тайно връждебен и все и церкви Христово и тяжък зело, многобо орияном помогающе и узлобляше правоверния. Логочести вижи Христо любива и цар Лев нарицайма и великий, кротоксъй и богобоязниф терпяше до време ни, ово от ни злобия, ово же яко вся сила греческа говоинство, внемже тук да орияно в бе множество, а с парово дому прилепляше си, и тога послушаше. Имевши жету му злочестивому дому смертним падением разорити си и погибноти, виде при подобни маркилво с невидение си цивой. Лев боряше се со Змием, но Зми величество са и безмерно губяше лева оошибум и удоливаше. Скор бяше желев удоливаеме и обхождаше Змия в суе, не моги и ничто же е му зло со творити. Та же оба Лев и Змии утруща си по чивахо. Помали желев отдохнув и силу собрав нечаяно, аки от сна го спрянувши на Змия с зелною яростия устремисия и у земли удари фига победи. Това в маркилво видение видив, пророчествова яко аспар со всем домом своим от царя погибноти имат. Лев бо виден и прообразуваше царя льва, Змии же велия с пара и живоистина без Змии, угрезай и повреждай правоверие зловери мариянским. Видени жито света го и пророчество и го приясо бъйти вскоре си ци. Лев цар благочестивъй, по тя благостю и милостю своя и дом аспаров себе примирити, и от врагов сотворите себе други, еще же и к благочестию привести их чтащи ся, а рядно тщер свою обручи са ино аспарову юнейшему, именем Патрикию, в жену и хотяше и го по себе сотворите царя, да име бусына. Зяте обу на царство възвести в мъйсли и боист молва в народе благочестивъх велия, убояше се бов си, да не до конца озлоблена будет Христова церков ариянским наветом и злобою и бов зят царев Ариянин Б. Собравше се обов си правоверни соепискупи и свещенники и света го Маркела, старца с собою в земши, и дошек царю на и подром, и глаголаху, да не твори цего, да не возводит на царское достояние зловерного, но или ериси Ариянския зят царев да отречет си, или аще вери си непременно бъйти хоштит, то царския чести да не приимет. Цароболев, от оля и народ, обещаваше всяче ски зят и привести к правоверию и уже и зят, аще и лукавно, кога благочестив прилагаше си, но обаче молва в народи бояват и непрестаяше. В то време, открей си известная с парова злоба и ков, како не то, че от царска го венцано и глава и царява искажа с си нами своими, потяшти царя обити. В осталба весь народ на дома с паров не тряпяшти такова го и го коварство, и искажа и го всячески погубити. Он же обоявся, бежа с си нами в халки дон, и в церкви свете е моченици ефими и затвори си, и муще с собой множество воев, окрест церкве стоящих и хранящих и го здравие. Домирни ми царски мислове сей бъйсти зведен и в град царски и призван. Та же не помнозе от Зинона царским советом Аспар и сей него ордавури обияни бъйша, патрики жезят царевна заточения по сласия, а арядна, обручена и му царевна вдана бъйст Зинону и же послежде по царелеве греческо е прият царство. Тако зми инрот, Аспаров глаголю дом, погибе с шумом, левом по пророчеству света го побежденни. Но мы к святому Маркелу пак и обратим ся. Ек да народ со светителми и през вити ръй, и муще с собою и сега отца нашего, аки изряднишего вожда, не по дром к царю льву и дяши. Нози от достойних и мевших душевне, учеся просвещенна, видяше ангела Божия в образе краснейшего юноши в Белия одежде припоясана поясом златым, грядуще со святъй Маркелум и поддържаща руко и го. Видеше, чрез все това е время, кога с народом там и дяши, и пак и оттуда возвръщаше ся, даже до двере и обитания своя го. Приводяже и го ангел, кога дверем не видим бъйсть. Отсюда яви ест, коли кубе блаженни той отец любим Богу, како ангела и своя поселаше му на службу, е живодите и го впути и храните. Избаваше се на нем реченое, ангелом своим заповесто Тебе, сухраните във всех путех Твоих. На руках возмукте, да никога преткнеши о камен много Твою. На уже време с кончание блаженна го возвестивши и повест с кончатие. 60-лет двойночиском подвизе при подобни сувершив приближи всек блаженни и кончини своя и всядни жития припроводив Богу угодно. И сравни се пророком в прозорливстве, патриархом Вери и несумненном на Бог, оповани, мучеником в повседневном телоомерштвлени. Оподоби се же Муисею в Боговидени и Може и в Благодати якоже въйши извести сия Беравен, да видов Кротости, Петро Апостоло в Ревности, Иоанна в Девстви и Богослови и всем Апостоло в Благодати целебнои. Бебо всеми сцелени источники река чудесних благотворени. Лежащо же е му на вдре болезни, плакахо окруживше го множество Братии, в ниже бе е един имени Локияно Трода Болярска, пришели его иночество мирская вся през Ревши и же и успев добродетели пачи и наих. Той зелни е плачуще моляше света го, да не оставляете го без себе, аки без корм чия в мори, жизни сия в среде изкушени и волна бедствовати, но да поймете го с собою. Преподобни же на него Возре фрече, Дерзай чадо, ибо по моим отшестви и тъй скоро вследме не поидеши. Снедоше се же и от окрестних монастирей Гумини и Братия и от царска го града светители и вель може посетите го боляща и последния с отворите им уцилувания. Той же, кои му жду подобающе е под афочение и много упълзе души и овечною жизни беседова в Повеле да отступят от него на време, творя се, аки хочет малу Отступляш им же всем уснув сном, блаженни и вечно покойним, предав святую свою душу в руце Божии и положен бе исчезно в церкви и уже сам созда. Плачу, што си же блаженному Лукияну на гроба и го неотступно в 5 ден е висиемо в видение преподобни глаголио. Отщо скорбише? Ни ми шили вери, како му лихате бе Бога да и тъй не медля со мною будеши. В третий ден почио Господе прижив по отце и учители своем 8 дани. Тако преподобни маркел и по представление сполни своя пророчество, скоро поем за собою, яко же обеща се любезнагученика Лукияна и со святей ми, им же сравни се представ всех святей, святейшим овладици своему в веселии и радости вечней, и я же има и да сподобим симулитваме го, благодати уже Господа нашего Иисуса Христа и слава вовеки Аминь. В той же ден житее преподобни хотец наших Марка Пештирника и Теофила Плачлива го. Древни мивлени и ме ближайши мизики или пророко первее последише на перснико Христово показа се в лицах ангелских животно, между и неи ми подобие льва и мущее. Свойственност знамени ето таинствено е Марко Святому и само нашему Печерскому ибо я, коже лев, мертвае своя порождение, гласом своим возбуждает, сицей сега преподобна го гласо да дей Бог силу такову, яко и мертвим братием возбуждати се и послушате его. Ксим же и в ангелском лике преподобна го сега видите лепо ест. Ибо ангелски и образ в чини и ночиском подостоянни унося, равно ангелни поживе, якоже светолепно и жити е го свидетелствует в немже начало повести сици. Време подвязания сега облаженна го Марка па, че всех знамени и свидетелствует достохвална е вешция, яко при нем принесен и бъйше чесне мощи преподобна го от са нашата отосия и с пещери во святою великою церкови. Се и облаженни прием святое ангелски и ночиски образ, живяше в пещери, копая в ней руками своими места многое, не тук му на упражнение к молитве, но и на погребение брати и умершей и на своих плещах перст износя. И сице трождаше се всегда в деле Боголгодном, чаям здей на небеси многое, на землижени кои, я же хотя взимати. И бааште, кто нужде и у самлюб, вера дивеш, некои отдаяше е му закупания и гроба, тоа би обоги моддаваше. Ксим же возлужи блажени и начересла своя железа, я же повсядни живота своя гунушаше, ба одръствуя день и ношт в молитве. От всекдашни е же молитва и не разлучаше е же Бог сочета и пощени е зел на го, по нежи вода в меру пияше отмерила праведна гумеди на го креста. Тако похудствую, ще го надух врага своя го домашни го до конца победи. Не тук му темницию, но и трудоми оковъми, не спанием же и гладомо мертви, лъголю плодсвою, не тук му безмолвием в темно и пештере, но и купаними при поясением железним, бъдением же и постом. Тем же въобразе ангелском, аки безплотен показасия, и ако не бояти се е му смерти, но паче смерт бояше се гласа и го, аки трубъи архангелския. При обу преподобни отец наш Марк се цевочед отворени от Бога, яко и мертви и послушах оповеление го, е же многими знамени и свидетелствува си. Едино и окупаве, што има по объйчею гроб, бъзть и ако отродив се изнеможи и остави месту тесно и не разчирено. Лучи се, же не което има отбрати и болевше умрети, и не бей нагу на погребение места, кроме того. Принесено бо бъзть мертви и в пештеро, едва възмогоше вложите го в гроб тесното и ради. Тога роптание бъзть отбрати и на Марка, яко не можахо мертва го оприятати, ние лея на него возлият и за тесното место. Пештерник же с усмирением всем покленяще се глаголя. Простите ми от сей, за неможто му и не до кончах. Уни же вель ми укуряющи до съждаху и му. Тем же влаженни мертво морече. Понеже месту тесно е сам брати подвигни си и приим елей возлейна ся. Мертви же просто е руко, малово склонни ся и взем елей возлейна ся крестообразно и на лице и на перси, и пак и сосуд от дъде, сам же пред всеми уприятно возлег успе. И си му чу, да си бъившу, прияв се хуже си трепет. Пак и ин брат много боле фумри. Некто жи от другов и губо ю по объичи от уготер, иде в пештеру, хотьа видите месту, иде же положите си и ме е щетело любима гоему и въпроси блаженного пештерника Марка отома. Блаженни жима от веща. Иди ръцей брату да по ждет до трия, донда же искупаю месту и тогдав тъйдет на и жития покой. Глаголъже пештернико брат, отче, а си губо ю от трох тело и го мертва суште. Кому велиши ми глаголете си е? Марк же пак и рече. Все месту видиш е ще неоготовно. Глаголю ти иди ръцей умерше мусице. Глаголете ти грешни Марк. Брате, прибудяште с деса и день, утрожи от идеши к желаемому тебе Христу. Донележе уготоваю месту и възвещу ти. Послушав обо брат, иди в монастир и обрети всю брате и опени объичния совершаю, че и над умершим. Тук дако умершим, рече. Брате, глаголет Марк, еко место не утие сто готовано, пожди е ще до утрия. Екдаже с я изрече, дивяшчим се все ма би е прозре мертви и душа е го возврати си в него. И пребъй сти ден той и ношта жив сей, никому же ничто же глаголя, тук му отверсти мяуче се изря. Нутре, жебратон и приходиви прежде, идя пак и в пещеру, довест у месте, аще уготовано е. Рече, живемо святъй, шед върци у жившему, глаголет ти Марк, остави уже живо цей времен ний и прейди на вечний. Отдаш т' дух твой бого, тело же зде в пещере, со святъй ми от са и положено да будит, себо место готово е. Пришед, жебрат, сия вся изглагола у жившему, лънжяби е смежив очи свои и предаде дух в руци Божии, и тако честно положен бъйст в пещере на месте уготованном. И усем преславном чудеси вси удивляшся, как у словом блаженна го живе мертви, и пак и словом его представи ся, прославише Бога Зело. Пак и два брата бъйша в том же монастире печерском сопрежени любовио сердечною, от юности самия единоуми и мущи и единорепност к Богу Йоан и Теофил. Вси е умолиша блаженна го марка да устроит им место единообще на погребение тълесо боих, екда го сподь повелит. По време ни жемнозе, старейши брат Теофил отъйде некъм употреби ради монастирския, и неище, ше Йоан добре Бога угодив разболесия и умре, и положен бъйст в пещере на уготованном месте. Поднеже неколиких, отпути Теофил, и оведав осмерти брата своя го начато жити зело. И поем некия собою иде в пещеру, хотя видете умерше го на коем месте положение сте. Виде вже го положена во общем том гробе на месте въишним, негодоваше и рупташе много на марка глаголя, отщо и го положили си, сде на месте моем, понеже астарейше е го е съм. Пещерник же смирен са тази обращи, кога умерши морече. Брате, в останни, дащата месту старейшим от твоим обрату, сам же лязи на нижнем месте. Я би е по-глагола обължен на го вста мертви и ляжа на месте нижнем, зрящим всем там опришечим, им же чудо си е бъйст страшно зело и уже се изполнено. Тук да брат руптави и на блаженна го марка, припадек нога мега глаголя. Согреших от, че подвигнув брата с места, молюти повели да паки там уляжед. Блажени же е морече. Господ само темля връжду между нами руптани ради твои го, да ни въйну връждова в соблюдеше злобо на мяси е сотвори, яко тело умерше го сега показа сущо и к тебе и посмерти любов, подия тебе старейшенство, и в остая от въишния част и общия вам готова много гроба. Мертвих бъл вуставляти боже е делу ест. Аз же человек грешен е съм. Тем же не мога уже сам с обою без вини рище умершему сему в останни паки лязи на въишния мести. Повели им от тъй и да тебе послушет. Обаче си е връжд, яко подобаше ти не изъйти от сюду, да бъй наследили си аби и своя старейшенство, и в сей час с де положен бъл. Но понеже не си готов на исход, иди, попицей си оспасени твоя души и по малих днех семо принесем будеши. Я слыши в теофилу, скурби си зелою стръщи си мнев, како там ааби е падумред, неже надеяще си до монастиря до ити. Едва же пришет в себе, прийде в келью свою плачем неотешним содержим, тога раздъде нужна е своя вся, един от окму свито и манти у себе оставив. По вся жедни уже да ше часа смертна го, и никто же можаше го востигнуть от горка го плача, но хотяш ти отешити на большие задание под визахо. Неже принудите, когдамо жахо е го, да что вкусит от сладких брашен, но бъйше има слези и го хлеб ден и нощ. Днюбо наставшо, слезами лице своя му и ваше глаголя, не вем, а ще достигну вечера. Ножче ще пришет, че слезами паки светуче своих помрачаше глаголя, кто вест, а ще доспею до утрия. Мнози бе от сна в оставше рану, не достигоше вечера, че сна и на го разве смерти и мнози уснувше от ложе и небо сташе, а как в ас надею се жив бъйти и же извещение приях, яко в мале с кончати се имам. Обаче да подастим о господ по неизмерним щедротам своим време покаяния, моляше се к нему въйну, алче и плача. И си се чрез много е летатворя, толико плод свою истни, яко составом и го изочтенним бъйти мощно бе. От много го плача лишен бъй изцветел чес. Преподобни жи отец наш Марк, коведав час от честь ве своего го господу, призвате офила и рече ему. Прости ми, брати, како скор бихте налета много. И моли боговни. Себо уже отхожду от миръс и го. Аз жяште при ему до разновение, не забуду отебе молитии, да сподоби т' нас господ обоих зрящих лицей го пресвятое тамо, зрети себе друг друга ме сте преподобни отец наших, Антония и Теодосия Печерских. Теофил же сплачем, отвещая му глаголя. Отщо ми отче оставляйши? Или пойми мяс с собою или подашт ми с де прозрение? Ве ми, како грех ради моих паци в пещере, аби е пред тобою бъй умерл, ек да ти мертва го брата в оставили си, но господ святих ради твоих молитъв пуштадемия по каяния моего ожидая. И ней не обоможеш и подати ми в немжемо лютия, или да с тобою отъй до кога господу или да прозрю. Преподобни же Марк речекнемо Брате, нескорби, како бога ради отче сейта лестними ослепил си и си, ибо духовни ми на разумистина и прозрели си, а спаше благоволих вина бъйти твоему ослеплению. Поведах бът и смерт, хотья доши твоя и пользу, сутвори ти и въй сокумия твое плодское на смирение привести. За не сердце сукрушена и смирена, а не старейшинством хвалища се бог не уничижит. Тем же не сте потребно видеть и маловременни сей свет. Просил господа да узриши слава и го в пресносушнем свете, ниже смерти желай. Придет бо, аж те бъй не хотели си. Обаче сети буди знамени отшествия твоего, како прежде трех дни и кончини твоя прозришие. И тако кога господа отидиши, и тамо узриши свет не кончай мъй и славо не изреченою. Сие ускончани и теофила неложно е своя пророчество преподобни отец наш Марко Ставль само го спорежи за свою времено и на земля с конча. И за чана неба си, аки повелител мертвих и пророк с начальником воскресения са мими Иисусом и со всеми святей ми пророки вечни живот. Можчи же е го чудотворни е положени си от в пещери, и деже сам себе гроб и скопа. И подают неоскудна е исцеление всем с верою приходящим кчеснея гораци, и деже лежат и железа, я жена шаша на себе преподобни и крест медяной, из него же водо пияше, и го жоснами свои мисици освете, како чудотворното мобъйти. И боилиции верющи и спостом прише, че изпиют от крестата го честна го водо святую, паше всех вод врачебних неложно е врачевание. Въише естественно е, че сеги своя приемлют. Блъжени же теофил прием яз во в сердце своем, за чарей дани е сугубо е, рей дай горце и у разлучени от цай наставника своего преподобного марка и у свои кончине, и я же по всядни ужидаше воспоминайе про речени, разлучивше го се того же блъженна го пещерника. Проливаше обо источники слез, и паше множахо се е му. И менше, че блъжени теофил се обече и, еко е къде опръжняше се в молитви и прихожда хво е му слези, тук да поставляше сосуди над тем плакаше, и го же и напълни слезами через много лета. Тъж е свято че своих восприеми про зрев по обещание о преподобного марка, про разуме с кончание своя бъйти близ, тем же нача молити се бълго прилежно да приятни будут слези и го. И возде фрут се горе, глагала шесице. Гладе и кучело в еколюбче господи, Иисусе Христе Боже мой, Хотя е смерти грешником, но ожидае обращение тех, сведа и неможения наше царю пресвятъй, утешете люблаги и болящим здравия грешником спасение, изнемогающим укрепителю, пада и ущим восстания. Молю се ти в час сей, удиви нам не недостойним милоствою, прими излияния горких моих слез и излейна мя благо отробят вегон и изчерпаемо и по чину. Ежени изкусите си ми от воздушних мейтарств, ниже обладано бъй и ти князем тмъй, моли тъв ради великих угодников твоих, преподобних отец наших Антония и Теодосия Печерских и всех святих, отвекате бе благоугодивших. Сия блаженному Теофилу изглаголавшу, сево образе красного юноши представимо ангел Господин Глаголия. Добре молиши се Теофиле, но что хвалиши се от чтете слез собраних сусуд? Я би е показаемо свой сусуд более того изполни благоохания, аки от миръм многоценна и рече. Все от твоих же слез я же в молитвия к Богу излияли си от сердца и отерл рукою или обрусцем или ризую или я же на землю от очест твоих спъде. Та бовся собрак в сусуд сей и соблюдох повелением владики Мой Гой Творца. И най-непосленя съм поведат и Тебе радост, да с веселия му тъй дешек рекшему. Блажени плачущи, яко ти и отеша ция. Сия рек и оставъль сусуд свой, не видим бъйсть. Блажени, ще Теофил призва фигумена с казаемо явлени и глагол и ангела, та же и сусуда два показае изполни на слез един свой, други же ангилски, благовонни и паче аромат, я же моли излияти себе по представлени и своем на тело. И тако в третий ден по прозрени и своем отъйде ко господу на зрение трисиятел на го божество. Чесно е же и го тело полъжише в пещери достойни с любима имемо братум, блажени Мюанум, близ преподобна го марка и помазаше и го от сусуда ангелскъго, яко все и пещери на полните се благовонния. Последи же и други сусуд слезни возлияше на него, яко да сеява и на земли слезами, позднат на небеси радостио, е же и получи ходатъйством преподобна го наставника своего марка, пещерника чудотворна го, благодати уже бога всяки отехи и може в тройци хавалимому подобават слава, на инии присно и во веки веков Аминь. В той же ден памет преподобна го от са нашия готъдея и споведника едина го уточеник святаго теодора студита. Екда злочестиви иконоборци сега тъдея, блаженна го невъзмогоша принудити да поперед святою икону сутворише сице. Положиш икону спасителево на земли, тъде е же святаго нуждею на икона и поставише. А ще бои велями уклоняшеся, е же не наступите на икону, и обаче нехотя не воли у наступи силними мужей поставлен. Речеш же к нему мочител, се Христа своя иконоб отоптали си, и что боле и нам противише сио, подобай то же тебе с нами едино мудраствоватие. Отвечта Христов и споведник, прокляти и злочестиве, и всякие нечистоти исполнени, не от моя я воли сия сутворих, не будеми то над твоим коваръством и неправедним судом влечен нуждею, аз же паче поклоняю сиа и целую икону Христа, Бога моего, и за ню вожделенно хошто умрети. Си мисловесе и постеждено каянни мочител, по велипалицем и бити света го, до нележе умрет. Як дам неше, како уже умре, вон за ноза извлекоша и аки труп мертав по торжишто и блату влачим бе и под стеной уградскою повержен. Некто же от правоверни хума и го от блата е щедъй шушта, и три дни жив бейв, с конча сиа. Конец житие святих месец декемвре в 29 ден. This recording is in a public domain. Житие святих Святители Дмитрия Рустовска го месец декемвре в 30 ден. Страдание святое мученици Анисии Девици redfliprevox.org Во време мучителе Максимиана от рукавица некая именем Анисия, славнем Солунстем Гради Рождена, воспитуваше си обогатих и верних родителей, учима страху господню и множе е добродетель ми, нежели лета ми ръстоща. Ибо родителя я в ускромляху оною догматами благочести е паче нежели млеком. Пръще, че е и младенчиска елета, зряше се туя благолепие паче на дежда и особнейшими юкнижними наказан ми по очахо. Уна же благолумна сущ и удоб вся уразумеваше плоди достойни учения делом показуя. Исполнен уже и бъйвшей Божие дух и ангелски хвоисти нонравов и зрядною красотою лицея я свитяше ся. Мало обо тогда из дому исходящи, юносною же красото в клети своя и креющи, но же цио с оскорбенем к себе глаголаше. О лесни животе, юних, и же или повреждаеш и неих, или сам повреждаеш и си и неими. Обраест старост, но въимне, с корби ми изполняет долгота времене, е жаждатие я много е лета, отлучающе и от небесниф. И никога же пристаяше та девица Христа призивати в помощ, колена приклоняющи, землюже мочащи слезами. Тъж отше, чим родителям е як Богу, бъйст наследници и менем от чим, и мъйслише, что творите с теми, и их же имеше богатстви. Бях обособрана при кая злата и серебра сокровища, пространна е селения, много е скотов стада, рабов и рабин множество бесчисленное, одежда и многоценни, шелкова и злототканни, утвари злата и всяка города маргаритами и камени, и дръжайшими окрашени, величество млепоте и сияющие. Сиявидещи святая, ани си и глагулаше. Как го спасем се в толиких богатствах землих? Как у главу поперем змиево и совлечем си тога прелестяки одежди? Вем обочто сутворю? Противо змия змиява и употреблю хитрости. Он по вся лета совлекая севетхие своя кожи, обновляяция. Совлечем си обойма и различних богатств. Та е бопача в ръжда, от употребляющих е зле, и собирающих е убивают ядомни и сцельни. Скупих же и неподатливих своими пленицем и сетмия связуют. Сел стежание по ущата на гнев, лесно еше приносит собрание и ложна емерила, одежди многоценна и получают чтеславна гохождение и уловляюте на грех. Гривна и злътая имуниста ши у горделивно воздвиждают, виден и жебите желают и славимои. Вси се обосними да сотворим. Будим господи и им по естество, прежде даже они нами пача естества не возгосподствуют. Будо же им воистина госпожа, добрия и стощавая, скупи же и уклоняя се отраждающихся ими изкушени. Изобряшто им крепкою ку студию в отроба и вдовиц, сирот и нищих, какоже в сокровище влужуя. Вери не строкоимец господ всяческих и не сугубо точую, но сториция воздаст с приложениям живота вечного. Раздадим обо вся. Да вся цела. Со сторичними преумножениями приимем продавше же креста взаище. Раздавше удобно за Христом поидем, земная со землей и оставим да на небесех поживем со ангелъй. Бежим пагубна го и нечистоти сполнена го жития, вожделяем же подвигов духовних и жизни негибнощия. Изменим време на една вечная. Почтим зело брак на тленнии, прибудим цели и создателю чисто соблюдем здания. Ненарушимо девство печат с охреним Христу, да е кда приедет, обраще двертоград заключен и источник запечатлен никак уже возмущен. Нъй не е кда е ст торжище куплю де им. Гонени и узлобления слабом не да исходатествуют. Мочители и муки райски отехо да утверзут ми, рана и жей темнице в черток Христов да ведут ми, а нето че обоможем суть воздаяния, но и женам венци. Сяк себе глаголюще моляше се со слезами. Господи Иисусе Христе свете мой, источниче бессмертия, кореню нетления, в девичискою троби не изречено зачатай и по рождестве матер твою пречистою сохранива и нетленно. Благи господи, дашт да не остану си, алика девичиска го, да не отлучена буду чертога твоего, но вчиниме в число Деф Мудрих и сподоби ми с освещею не угасай мою средствия, да не порочно совершивши подвиг, причастница слава и твоя буду. Тако помъльше си, а не си святая, аби е продъдевся не на толикой цене, алика е что достоеше, ние коже обече бъйвати на торжишних куплих и продъяниях, но си е точно к'купцу глагалаше. Вещ, яко продаемия, вещи нищих суть и обогих, дашт обо цену праведно, яко да вкупе и себе некои воздаяния купиши. Проведем боест господи, правду любит и воздеят по правде. Продъно же бъйвше всему богатство, ценовзятою раздаваше нищим и в узък дущим, во вся темници входяшти и не то, че и уяже на потреба подающти, но и служащи своими руками оним най-пачи и же по приятах муках и язвах не можах у себе послужити. Еш те же и целяше таковъх маст ми помазуюшти, ранни обливающти и утешающи скорбяштия, но и вся но дреболезни лежащи е посещаше и утименя своего им помогаше. Обхождаше же и на стогнах, напутих и елики обреташе не гно, ища хваляющие се нищия болнея, тем щедро и рукойо много творяше помощ и отряду. Глаголаше же в себе. Не буду ми искати сладости и отех в богатствах и аж ниже капли води точно и обряшто цевден суда. Вся же даже да последнише гупени за изтощивши и ничто же себе оставивши, затвори се в некои храми не и делаше своими руками, нужно и опишто тело от водасти живающи, и в потелица своего хлеб е душти, послуша я апостола Глаголюща го, празни да ни яст, прилично боест христианом от трударук своих питатисъх. Опражняше се, ше в молитвах и в постех живущи, аки бестелесна. Обучи се бе остроте и подвигом, всядни провождающи в трудех и чтени и божествених книг, нощи же на псълмопени и молитвах. Именеше же вместо драт землю, вместо мягких пустели едину рогозину, вместо тепло и ходеял хода и рубишта. Спаше же зело мало, Глаголаше бов себе, небезбедно миест с пати, екде врак мой бодръствует. Многие же изливаше слези, но же е паше петия и го же пияше, и в оздихание множеше е и бяхо, паше словес глаголимо хею. Толико же бъст божествено и обята любовию, яко екде прекланяше колена и това, мяше се припадате к ногам спасителевым и лобайзатия, и власами своими отират и прах от ног господних. Такова и мысль, раждаше в неи слези сточники равне оной, я же слезами нозиума и владични, и власами главними отре, и бей непрестанно е желание, е же разрещите се и с ухристом житие. Бия же в перси своя моляше се глаголюще. Семоги господи боже, от че единородного твоего сина Иисуса Христа, Господа и Бога, и спаса нашего. Сядяй на престоле слава и твоя я, и може тисяча тисяч архангел служат, и тма и тем предстоят твоему, повинующиеся по веленю, престоли, господствия, начала, власти, е го жахвалят херови мисла в услови церафими, тре святое песен поюще непрестанно. Тай духи не повинувши, если тебе в тартаре глобоцим погрузив и решивше го се твоя благодать и узами нерешимыми связави, престол же е го на землю ни зложиви и от небесних служб подгнави, решиви же е го блаженния жизни и гордыни отого кресни поношения поправи. Тай и с непорочених твоих недърбога слова, прежде век суща спасителе душам нашим, от духа святаго и мари и деви рождена, к нам пославай, и тем за искави заблужче и утърдиви немощно и стеливи сокрушеное. Тебе живаю смиренна и грешна и работва твоя всем сердцем моим. Та и веди, кои го ж до помищления, огън в мир в вържани от единородного твоя го съйна вожиги в моим сердце и искру сущия в умне вер и в лампадо любве применивай, придивойше спастиме недостойно и работвою, понеже тебе желаю, тебе ищо, и тебе прилепляюся всею крепости у моєю. Господи боже съйне, приимим твърдво мою, приносимою тебе сердцем сокрушенними духом смиренними. Непрезримене, я же ради, ои Иисусе Христе бълеси на крест пригвожден, поланитуно ударен, е я же ради, отцец желче виспилеси, смерть горкою вкусилеси, в третий же ден измертвих воскреслеси и на небеса вознесал си и си сидише одеснуя отца. Не посърми мене, ни же отрини мене от числа рабоин твоих, но сподобим я, како христия и нюсо вершите се в знамение света Гокреста твоего. Сотвориме участници страдания твоих, воля твою вомне судевая, да достойно буду явити си лицо твоему, тъйме твою соблюди, при гвозди страху твоему плоть мою, от судебо твоих обоях сия. Отвратя очи ми не видите сой тейно пачи от версии их молютия, е же разуметиме чудеса от закона твоего. К тебе привержена е съм от черева матери моя я, тъй е си господь мой, отец мой и мати моя остави съм я, е же господи приял ми е си. И справи, ступи моя, да не исполни се студара ба твоя, но сотвори со мною знамение в облаго и исполни прошение мое, ибо пред тобою все желание мое и воздихание моя от тебе не оти сия. Пак и к тебе молю си, боже от че, помози ми, да не обрящи цеп порог на мне ръбе твоей. Тебе бу приношумя возложи си на отарисповедание и смирение моего, да прията оба буду и, како все сожжение овне и юнче, и, како тма ягнец тучних, тако да бъде джертвамо я пред тобою. И сподоби ми е последоват ягн с у твоему непорочному, и Иисус у Христу, им же Тебе, и с ним, и с осветим духом слава и чести сила в веки веков, аминь. Тако помъльши ся, в остав тму литви и знамена все тело своя знаменем креснем. Сия видя скверни изми, не тряпяше ангелеска го и небесна готоя жития. Зря ше бою уже прибиваю, што и духом на небеси, страдати же за Христа всем селецем желаю, што и скрежеташе на нью зубами своими, и храмина е я поколебати и опроврещи покушаше сия. Но видяю знаменем креснем всюду гражденно, отбегаше невидимым биением прогонимой. Обаче слагаше иногда света еленост и уныния. Она же непрестанно и молитвою акистено и уграждающеся, аби е разоряше го коварство, скорбяше обоврак истины, и увъймне окаянному глаголаше. Аз рече, ангелов с небес с обою совлекох, и с полина и покорих, ненеже от юноши от рукавиц посмеваем бъйваю. Смерт бояко же живот любят, и той увенчаник не бъси текут, проще же оставляют ми мир необитателни. Утешаше ме кров мочеников обиваема их новера и подвиги их, е же творят проповедание при мини целия града и языки. Пряма и му и разоряються, умолкают прорицания, изпровергаються жертви, жрици му и униша, иже первее веселяхо се и на мою погибель всюду водружаеце крест, и уже падает мое царство. И бутии, иже суть в муках радусни, в огробех же страшни, жгутмия, бъют и от всюду прогоняют, и е же бе от мене на них изобретено, то обрати се на горшо и убедомою. Но обаче вим, что сутворю, обретох едино на них хитрость. Я би е врак и зобретает вешт си цевою. По тя зависник славо святих мучеников в персти забвения е же не помните у них последним родо погребсти и безвестно без писания сутворите устрои, да без суда и изпитания не от царе уже и гемонов, но от простейших и худейших чоловек обивай ми будут христиане всюду. Не разумеяв се злобни, како бог доброго изволения паче, неже славес требует. Научение му бодиабольски Максимян много и множество христиан сам погубляя, показа ся аки изнемоги. На сети все довольно не повиня крове, яко плутоядни звер, екда ядши много кои е плоти сетиция и уже более ясти не хоштит, тук да аки кроток са и не бре жето животних мимо и го худящих. Такой мочитель той все скверни, умерзев убийство, предтворно и показа кротост Глагола Шибо, не суть и достойни христиани да предучесе и царскими обивай ми баивай от, кака е бе потреба естон и спъйтовати, славеса жих идея не е писание опредавати, або от рода в рода и частиция и повествовати се от втех, и же той уж е християнско и вероя повреждени и соверишати се имат памет о них от тех въвеки. Почто не повелю, да яко скоти закалаем и будат бези стязания писания, яко да смертих будат безвестна и паметих погибнет молчаниям. Ти се скверни цар советував, аби е да е повеление повсюду, да и же хоштит обиваят всякако христиани на небоязнено, не сомнящи се ниже боящи се за убийство то, какова го суда и казни. Обивае ми обобяхо христиане без числа по всядни и часъи, на всяком месте, во всех странах, и гръде, и весех, и стогнах, на потех, и в домах, и на торжищах. Всякво срята и верна го е го жаще познаваше христиани на бъйти, аби е мало что е ли нищо жерекше и ударяше чим либо, или ножем прободаше, или посецаше мечем, или коем либо орудием, или камени им случим си, или древом, и обиваше аки звери или скота, яко исполняти се писанному. Тебе радио мрещвляеми сме и везден, в менихом се яко овци за коления. Толюто е убийственно и време света едева, ни си е сердце меж умрет и за Христа го рештая, духом подвижна и заи да изхрами не изсвоя я, отящи ти тико храма господню. Отящи же и во врата глаголи мая Касан Триотийская, вървав народе, празднуваше се бутни частива их в той ден праздник Солнце с приношением скверних их жертв. И се неки от войн царских противо и агредяше, той узрев деву красно си, и они си усветую бесчинним нравом подвизаемой, паче же от самого дьявола на ущаемой, възпетию глаголющи, стани девици и ръцеми, към гредяши. Уна же видящие го безчини и без студии, и вража изкушение мняшти, знамена късними знамения предуча са и го. Въже, аки звер и живоистино зверя бе лютейши, нестей лесът цело мудреного мучане и девича скъго, но мня себе безчестима и презираема ятию, аки волковцу и с огласум лютим грозно и вопрошашею. Кто е с ти откуда гредет? Агница же Христова хутя и звинути се от рук. И безчинна го е го на ню взирание, кратким ответом избъйте тук от чта, ше сеглаголющи, раба е съм Христова и гряду к церкви. Он же безтудник подвижу, што е го в нем бъйвшему бесу глагола ей. Не пуштутя там и ти, но ведут я к жертве богов наших, солнце будне спочитаем. То глаголя покров и живе на главе и я, нужно снимаше, хоть а открити добре лице и я. Уна же мужествено сопротивляюще се и глави своя е открити непопуштающи, плюну на лице глаголющи, да запретите тимой и Иисус Христов с дяволе. Он же ярости исполнився и имени Христова с лижете не терпя, обнаживши меч и го же ношаше, удари в ребра и я и пробудай с квузей. Святая же девица Абия на землю пачи, со излиянною крови, излия и душу свою светую, предавшию в руце Христа Бълга своего, и го же любляше и умрети за него повсядни живота своего усердно желаше. Люди же мимоходящи и видевше и то обступише и улижащо в крови мертво. И ово юно с нея лета и люто е смерто плаки въху, ово же на царско е безбожно е повеление Роптахо, яко издаде суд неправеден, е же не повинно людей погубляти. Честне же е я мощ и неци от верних земше и честно обрятавше, погребоше за два попреща от вратка Сентриотийских, по лево и стране пути народного, и дом молитвене и над нею десоздаша. Я бъйше обладаюшто Максимяно на межецарство юшто в бесконечния веки Христу и Иисусу Господу нашему и може са отцеми света им духом чести слава, на инии пресно и в овеки веков, а мини. Той же ден памет света го апостолатимо на Едина го от 70 и же первее от 7 Бедьяконов по том еписком Града Востръска в Острене Ревицтей. Иде же по многих муках в пешта огнено и отелино вържен бъй в скончасия. И света го мучени кафилетера ни комидийска го, и же перве от идиоклетияна различно мучен бъй, даже от Максимяна посем на затучение послан в Остренеси Гриянстей в обители света го и виота скончасия. И при подобния материте одори Яжо от Кисарии. Табет 4 Патрикийска в монастире Святияна и Воспитана е книгамна учема. Юже е кда цар лев и саврени нужди и вистор го от монастиря и в царский град привед сановнико некои мов дадена брак уже брачно мобиро начинаюшто си и чертовго уготовано в незапуските нападоша при вечери на ту страну и вскоро нечайно посла си жених звои против оскитов иде же в первом сражение обиен бъй ст. Те одоръже свободо получивши и от всех отаивши се бежа паки в монастире свой, де въс ушти не осквернена. И тако в иночески облегшися образ постнически препроводилета своя железе и тело обловши угоди же бого и пристави се кнемо с миром. И преподобния матер и другият е одоръй яже в царе граде то оставше се поможе своя водова и ремжи Христов, земши и остру живущи служаше преподобному Василию новому егоже молитвам и воздушния мейтарство по смерти прейде безбедно и в райских селени и во двори си, якоже види е нигри гори ученик Василиев. Конец жети святих месец е декември в тридесяти ден. This recording is in the public domain.