 Жития святейх, святители Дмитрия Ростовскъгу. Месец е декемврия в 24-ти ден. Житие и страдания святея при подобния мученици Евгений Девици. Комоду, по марки отце своем римскоя държавшо царство и уже 7-е лето на царство е мевшо, меки знаменит именем Филип е парх всему Египту Постависия и прийде отримава Олександрию с женою своя и Клавдияю из Чадъй. Беше же ема два сейна, Авид и Сергей, единът четыр именем Евгения, Благолепна Плотию и Мужественна Духом, у я же житие глаголати предлъжисия. Добладаше Филип египетскою страною по римским Оставом и отече с ким обыча им. Нелюбяше же зело учения волшебна го и жедовска го рода. И по-премного волхво в гоня погубляше, а жедовска го имена и слышите не терпяше. Крутчайши же християно ме вляшеся, их же аж те изгна от града по повеление у царево, обаче на предграде и остави их жити мирно и свободно работите Богу своему. Почиташе по христия на совершенна го ради их жития и любо мудрия. В серде е же мобел пръжняти се в Елинстей Примодрусти, в неи же и Евгению дъщер своя воспитуваше. Учащи ее добровещанию и витействуванию обои ми языки, римским и греческим. Штания има и видите ее добре философио спевшо. Вона же суще зело острумна и ваучени и прележна, ся удобно разумеваше. Елика е един уж да изслъише или прочите, да помнише всегда добре, а ки бъй на дъщи цех меди на их написана в сердце своими мощи. Беже Евгения краснали цеми добразрачна телом, краснише же целомудренною мыслию и добреше девичискою чистотою. Че са радие кда някто цинклита римска го первейши именем аквилин и скаше обручитиев невесто сино своему аквилию, и в опрошено бъй стосем от родителей, изволяят ли благороднише му тумо юноши супрещи се в сужитие, отвечта? Може избрати подобай да благонравна паше не же благородна, с нимбо, а не с родом и го житие. И скаху же и ни обручити у себе родом и славою и богатством светли юноши. Обаче она, аки нрава и их охождающи, само и живещи у чистото любещи, супружества же бегающи, всех от меташе. Тобо едино е я без желания и попечения, е же в девстве чисто прибъйвати. Тако с от красни и чисти предуготовляше се ко приятел Божествен на гумира. И Абие добре ме я делам последоват добрая вера и чисто приступи к чистому благочести и источнику. Начало же е як бога обращение бъй с цици. В ните по случаю или паче решти по Боже усмотрение в руки и а книга послани святага постула Павла, и уже внимателно прочитаюшти и разумеваюшти, познайди на го бъйти истина го бога вселенною сотворше го. И Абие просвети се умом, е го же име издавна предочищена и ко приятел духа святага уготована. Вярова обово Христа несумненно сердцем. Устъй же и споведете, и го яви не смеши, боящи се гнева родителей. Екда же царскому волексен дрии по веление сполняюшто ся и сгониме бъйвах от града Християне. Их же учения слышите желаше Евгения Зело. Тук дадо удобнее възможед получите желаемое. Проси се у родителей и зайти на предградие во едино от веси и своих близ сущтою. Прохлади ради. Родители же оя ума и шлени никой го зазора и муште и зайти е и на прохладо невозбраниша. Вона же изшече колесници и усои внухи и рабъи, екда мимо и дяше селение Християнская и минуваше некий монастир. Слъйше в ням и нук в поющих. Сибоз язик бесове, господжене без асотвори. Слъйше вши, ияки в заблъждение отече сте му стейдевшися, воздухнув церца и рече, кои внухам своим, от них же един нарицаше се прод, а други и акинт. Въй с у мною довольно писание поочисти се и у разумехом вкупе философо в догматъй. Я же сократ яристот или платон и я же известна е предъде стояков еря с имнение пикуров. Подобне же и иных суфистофистих отворцов про чтохом и познахом. Ведите обоизвестно, како вся та басни суть, ничто же ино и мущия, разветок му некоя истина и подобие, могу ще е прелестите многих. Не неведахом и Еленов у свои примудрусти зелохвалишти хция, от них же неци и глаголи от всячески никой го же бъйти бога, а и ни и многие боги вводят, и повествую от единах богов бъйти больших, других же менших. Христиане же всех един им изгонят слово, глаголюще, си Бозия за икбесове. Ибо в тех езических богов верувание е безбожие совершеное и всецелая пагоба. Съеже христианско еписание господ Жене Беса сотвори, един агояве бога вводит и обща го нас всех господа в познание подеят нам. Сим согласуваща е сказуете епостолъх Павел, е го же Словеса вчера и се третий ден чтях, и зявляюща е единаговсяческих бога бъйти. Веру юже и я Словесем апостола того, яко зело ясними верувание достойним, я же веро от самих дел составляют. Сие обои въи, а ще хочете готов и удобен спасение образимате. Аз же не нареку се вам более госпожа, но сестра и сослужебница, обща го бога господа и отца имеем бога. Будем обояко же брати единодушни и единомисленни, и общим нашим советом гредем кохристияном. Слъщу же, яко ели епискоб христиански, созда с демонастир, в немже чернорист си непрестанно в одни инощи, хвалят бога песни. И вручи его некой му пресвитеру теодру, во его же чудесних делих повествуют, яко и слепъй молитвою своя и уподаят прозрение, и бе се изгонят, и всяки е болезни врачуят словом. Глаголюд же и сие, яко в монастирто и женам входите никакоже по пощаятся. Въй обоостригите сия глави моя влъсъй и в мужискоя одеяние ми облицейте, инощи уме видите тамо. Устроим же поздно наше коградо възвъръщение, и всипрочи и раби да придадат пред колесницею, въйже два колеснице последуйте. Аз же тихо с колеснице и сниду, и отеивше се всех скреем сия, а колесница празна да идед во своя. Меже кърбом Божи им поидем. Угодна же бях условеса и советуване в гени и на обоими в нохум, и бъй в ше инощи сотвориша, яко же совеща сия. Зелобо поздно, възвъръщающе се коградо, сведоше е в гени у с колеснице и отеи, не единому трябва ведошто, и скривше се в мужискоя и одеяние обликоше, устрикше дивичиски влъсъй и к монастирю по и доша. Господже, подая им благополучное време, устроив той час пришествия епископово к монастирю бъйти. Недоходяште бъм монастиря узреща и се облажени ели епископ от Илиополя Греда и к монастирю, приближаше се со множество народа. Объича и бъбев египте таков, обходяштим епископъм монастири и церкви своя, уждаше сними народ с песнопением. И со елием обо епископъм Гредяше, яко до 10 тисяч мъже и предъйдущих и последствующих, поющих же и глаголющих. Путь праведни и справленист, изтизи света и хуготовани. Слъйшавше, че той е в гения глаголък другом своим. Внемлите силе поемъх стихов и видите, яко вся слуве са нам приличествуют. Ек да бъл в истинно мбос и глаголахум, слъйшахом пение Оное, си бози язий к песове, Господже, небеса сутвори. Найнижа наченшим нам путь, им же отидело служение, отвратившеся ко христианство прийти желаем, си тисяча чоловек срятают нас единогласно поюще, путь праведни и справленист, изтизи света и хуготовани. И мню яко не по случа и усие, но по Божествено му строение обиват. Смотрим обо, към гридет са и народ яште к той же обители, к нежема и шествуем. То прилучим ся к ним и гридем в купе, аки друзи им, до не ли же познавим се с ними. И тако прилучивше се к народу гридушто и поющу, въпросише некое го отидуштих, кто ест старец той, един нос ли ездея посреди народа предидушта го и последствующа го. И слишеше от отвещающа го им, како той е ели епископ от юност и християнин в монастире возрастъй, и же, ек да отрук са и поселаше се принести огън от соседа, той фудежде своя и углие горяще приношаше и не опаляше се его одежда. Таково я ище в детстве свои бъзцветъйни. Немноги ми же прежде сега времени ден ми е висе в сих местах некий вълх, именем Зари, многими и великими лукавства и волшебства и людей пралища яй. Той поведаше ложно бъйти епископа Елья, себе же от Христа послана люди му джителя добра сказуваше. И, собравше се множество народа християнскъго, приидаше късиму и го же видите отцу нашим огъголющи, слищи ми, ако Зари от Христа посланиест, и любав со дружество себе примие го, или аще он ложна е глаголит, Словесей при приего, да ижи от вас в Словесех победител будет к тому при общим сия. Изволи объо епископ света и бъйти Словеслому с Зарием преню. Надеяше себе на Христа, якоже и Зарио поваше на Беси и Свои. И остави се ден, кои му ще му бъйти преню, и место уготова се посреди града Илиополя. Прийде обозарие Волхв с волшебними хитростми Свои ми, прийде и епископ с бъгодохновеними глаголи, и благословив народ рече. Ни не познаете духи, я же от Бога суть. И обращ се к Зарию, на ча Словесе и с ним велия имети прение, но понеже Волхв вължах Свои хитр безело. Гордже и в глагола ни е безчинен, чта ще се состави ти победо неотистина и но от безстудна го вели речия. Тога ради кротки и незлобиви епископ не можаше Словесе и го одолети. Скор беше же народ, яко Зари и в Словесех превосходите епископа. Епископ же то видя и спроси малу молчания и речек народу. Павловъна и ненаказание всячески послушати под обаед е же к Тимотею ученику Свои могла голед. Неслово претисъ, ни на кою же боест си е потребо, но паше на разорение слише штих. Но да не возмнит, кто, яко апостол с кое си е светителство приводим неяко опаснено, яко боязниви, да возжеця огън посреди града и внидем оба вкупи в пламень, и кто от нас не сгорит, той от Христа посланест. Угодно же бъйст Слово си е всему народу, я би уготоваше огън велик из Ваше епископ Вулхва в пламень. Вулхва же рече, в ниди ти первее, понеже сам так усудили си. Святи же епископ знамена в себе кресним знаменем и Руцево здев посреди огня в ниде. И стояв в велицем пламени, ако полчаса ни мало упалися. Ни вла себе го нежели зи огън куснуся. Повелеваше же да и зари к нему внидит, но той обояв се зело и скаше бежати. Народже емше его и нехотяшта в Ринушево огън, я би е начал каян не изгарат и всячески бъй сгорел, аще не бъй си те епископ ели и скоро от огня избавили го, аще и полосуженно обаче жива. Изгнан бъйст вълх в той с безчестим от предел сих. Епископ же е го же види те повся дни и дъжаще грядет последует има народ с божественними песни. Бължен е же Евгения, слышащи си, радуваше си духом и удивляше си и воздихаше. Инача бъй седаю ще го к ним мужа, беже имей му Евтропии, с прелижаниям просити глаголющи. Ако те го сподине, да възвестише епископа свято му о нас, хотящих от идолу в Ку Христу, обратите ся. Братия Бойсмъй и с увещаком се вкупе христия не бъйти и в едином месте в монастире се е прибиватие, никак уж е разлучающе се друг от друга. Отвеща же к ним муж. Умолчите най-не, до не ли живни дит монастир и мало отпути по чието. Ек да време удобно будет, аз възвъзвещуемо о вас по желания вашему. Приближающим се живим к монастирю изи доше всреди не епископ по чернористси и по ющи. Прияхом Боже милост твою посреди людей твоих. И вше човнутри епископа с народом вниде и Евгения соевнохи своими, юноше подобно одеяними остриженними влъси. Совършив же епископ в церкви Божествено и служба, и в девятом часе мало пищею, как уж и обычай по сникому крепив ся, по чие от труда. И видево с невидение си цевое. Образ няки извайен подобие женска, аки едини и от елинских богин ноша шася ся и почиташе си от мужей, аки бог жертвам и поклонени им. Яшко же си е вменяя епископ, како люди е и до лопоклонени им прълъщают се глаголък сущи и в них богини. Таколи подобаят Тебе, Божио сущо с изданиею и нам слуслужебно да от чоловек бог бъйти вменяеше ся и поклонени от них богоподобне приемлише. Уна же то слише в ши, аби оставим уже и клани ущих се ей и последуваше епископ о глаголъчти. Не оставлю тя, ни отступлю от Тебе дондаше, приведеш и отдасиме творцу и создателю моему. Воспрянув же епископ от сна, размещаше видение и се вниде к нимо е в тропи и глаголей. Три отруки владейко брат е родом, единодушно и до лопоклонени оставляюще, желающе же предчтени бъйти ли куслужащи Христу в монастирия Сем. Днес вслед Тебя Семовни доша и му лишаме со слезами да возвештува них твоя и святинни. Епископ же рад бъйв глагола. Благодарю Тя господи, Есуси Христе, да въим нене си циво ювест слъйшите. И повели трех тех отруков пред себе призвати. Вше, чим живим един им предчесно е лице его, сутвори первее свидетель молитво, та же начако Евгении отечески, че до люб не беседуват и въпрушающе у имена хих, родъжи и отечестве. Вона же дивическим, червленеюще си на лице сту дом, отвештваше смиренно. Нам обожествене главо, родъж и отечество е Стрим, град Преславни, братье же и смей поплоти, име первому прот, другому Якинд, аз же Евгени нарицаю си. Блаженни епископ ели и любезно на нюсмотря глагола. Правда е в геням нарицающе си о Евгении, да име твое согласует дух отвоему, екда мужественною имаше душо и зело муше являяще се въвсем. Но предложение межте крепко в умей държимом побеждае стество женское, и у Христе отвертише си и возмужаще, е го, че ради ныне жена с ужти му же себе творище, образ женски и име изменше любви ради божественноя. Си е же глаголю тъбе неоестествия жен с тим, те обличающе и поносящи, ни же отвести тяхо тящи от намерение твоего. Надолвеси, колiko е боко табе имат попечения, и како мне вся я жо табе откръй, ни что жо та и в, кто е си и како ко мне прийдише, и кто суть и му ще прийти с тобою. Почти си обо о Евгения, и видите, не мне е му жествено духом, неже образум, и боисие е вим, не господь мой, како готовала и си е му себе чистой приятелище, де вство свое соблюдающе нескверно, и настояща го жития прелест отвергающе. К протоже якиньто обраща се святите орече. Въю боплоти, оръби суще, духом же е сте свободни, ни едином от земних и му ще порабоштено душевное достоинство, че са радим не му учащу, Христос господи глаголят къвъм. Нектумо вас глаголю, оръби, но други. Блъжение сте такове и ради свободы, паче же дружестое ради соединение с ухристом. Яко иго е го взяти на себе единомысленно избрасти, ни же кое го сутвористи блъженни сейфи, я намерени в успештения, но и не с нея от духом горите, е же работите господу. Як да от жизни се я та изъйдет, купе с нея и въит тех же, ихше и она вен сейфи воздаяни от господа сподобите ся. Ся глаголъкни ме пискуп никому же там убившо, кромео нехи единых. Евгений и оба повелев може с тим прибиват и образе, понеже никто же отайнето изнайше, е же в купе съевнуха ми не отступил от епискупа, до не ли же крести их и причите и начистоющих лику. Ели каже в мимоше, че е оно и время, внедже света естни десколесници с протом, якинтом работа и вши ся, бъйша, и как родители у ней тожахо, внимаим. Колесница оба претекуштим работа и ничто же ведош тим, визящаше се чта, и приближаше се к вратам дому. Изъедоше же всредини Евгения со свещами домашни и претекши к колеснице, е гда и отщо обратоша, Евгений же неозреша, бъйша в недоумение велицем. Сметеси же отец и я и матер, и братия, и вси домашни, и бъйст клич, вопль, редани, плачни и зреченни, и изпитания по всему граду, удивляюшто се всему народу Александрискому, что бъйст 4 е парховой. Послани бъйша на взискания Евгений и Ръба и многие, и же не то, че уградно и всю египетскою страну протекше, никога же оставиша ни в опрошена на потехи в домех, копцов же и земледълцов и странних. Но нигде же можаха ослежити, что о многоценно и той маргарите, и уже десница влишни го всукровище своем, до време не потребна краяше. А родители и я не отешними редани ми в одни и нощи, а в неи плакаху, често ими я презеваюште, лице своя и терзаюште, и пепелом посъйпаюште главу, падаюште же на землю от изнеможения и сердечния болезни. Евгения, Евгения, дъщи наша сладка е взивахо, где от очес наших свете наш скрила се е си, кое мести отаила се е си утехо наша, како погибла е си надежда наша. И рида ху родители от дъщери, братья же о сестре свои плакаху, рабиже и рабъйния госпоже своя и слезяхо, и вси граждане с теняхо, не жалеюште, е пархо, како доброму господину и властителю своему, о погублени дъщери е го соболезноюште. Посемна чаша в упрошати волхвов и черодеев, приносите же многие жертви и долом, не възвеститли, котори и их бог у девице погибшей. Но ни от тех, что оведете му жахо. В освибой черодеи, како живи ничто живе дощи, аи доли, како бездушни и молчахо. Та же остал же глаголива е сплетоша некою басен на отоление печали и парховъй, сказуюште себе бъйти откровено, како бози, возлюбивше красоте е в гени ино, восхитиша ю на небеса и в число богов ю в чиниша. Я таверу печальни родители басни той, преста мало от печали, плач на веселия с нужди и преложи. Я би е повелех и дола златагов, подобие дъщери своя, возлюбли не сутворите, поставя го на чесном месте в Олександрии и, како ново ю богини, новим празднеством, с приношение многих жерта в почиташе дъщери свою Евгению всенародно и таковыми радуваниями печали свою ръстворяше. Обаче матер Клавдия и братия Вити Сергии не емлюще вери басни оной, непрестанно и неотешно по Евгени Ридаху. Лъжена е жета дева, мужескою одеждию и именем прикровена, и мужески хради нравов и великодушия муж бъйти вменяема в монастирево-споминенном живяше, добре иночествуя и работия богу. Толик уже в Божествено мочене успе, яко в два лета всесвято е писание о Метия и Зуст, и толик бе душия я покой, яко прочим не ти и одина губъйти от ангелов. Кто боя естествия я, жен с тим, оведат и мужаше, е же сила Христова и непорочно е покриваше девство, яко бъйти ей и совершен им мужем в одивление. Слово е я бе смиренно, любезно, кротко и немногу глаголиво, изполнено Божие страха и пользаи. На пени и церковно мникто же прежде я обреташе ся и после я небе изходяшта го. Беже всем на созидание, скорбяшта го отишаше, сурадуваше ся же радующи мусия, гневающа го ся и еряща го ся единим окрущаше словом. Горделива го же образом смиренна го жития своя готолико пользуваше, яко в незапуто му отволка в овцу претворите ся. По немногом же време ни дъде се е отбога изцеление дар. Его же бе больна го посещаше, а вието я пришествия им болезен прогоняше ся и подаяше се больно, ам усовершенно и здравие. А два ония и внухия я, против я кинд, неотступния и бъйше сужители, и жития я подражатели, и пресни, раби и други. По третия млете я къбълго обращение пристави си гумен монастиря того и собравше се братье вси единодушно молях облажено и да будите ми гумен. Не ведех обопокриваем я богом тайнито я, яко е в гене не муж, но жена е стество мъз. Зря хоже я може мудренно и непорочно и бъгугодно и житие, всех сущих в монастиря посников несравненно превосходящие и тога ради многими молениями и у нужда ко прият и началство. Тога святая ово боящися да не противу закона, жена сущи му жами обладат и будет, ово же стейдящися толиких честных лиц зельно и молени отриноти и посремити, ръчек к ним. Молювай братие, принесите сем у святоа Евангелия. Пренесено житому бъйвшу глагола. Подобаят християном, да в всяком избране и прежде всех, самъго Христа в обрушают. Смотрим обово избране и сем вашим, че нам Христо сповелит и повинем се его изволеньо. Разгнуто же бъйвшо Евангелие пред всеми, обрете се место и дежебе написано, и же аж те хоштед в вас вяш, че и бъйти да будят вам слуга, и и же аж те хоштед в вас бъйти первъй, буди вам раб. Семо прочитено бъйвшо възгласи святая, се повиную се и Христово повеленьо и вашим опрошеньо, да буду оболюбви и вашея раб и слуга. Возвеселише се живсио е я изволени и прияяв гени и мними, само и живещия в гения и гуменство тога монастиря, и сотвори се всема ки пленени и раб, непрестану на всю брати от рождающися, водоносящи, дрова си кошти, всех кели очищающи и всем служащи со многим осърдием. Избръжа себе келио в пребайвания вратниково, да ниже келие и улучше и увъйше и на ихевиция. Рождающи се жив в монастирских делих, никога обичне го правила церковна го, утренни глаголю чесов в нарочите едни литургии и вечерни не остави, и мняше се е и той час всо е погибноти, вон же бъя ще случилося невоздатих вълъй бого. Но опасна бе в том зело, яко не прийти единому чесу без славословия Божия. В руках боя бе дело, а в оснах непрестан на емулитва и приявласт над нечистими духи е же изгоните и их от чоловеков и иноя чудеса творите благодати и дъдесия, у них же подробно повествоват и недостанет времени. Обаче това да повествується, откуда нача се на святое угонение и проча е жития и я и страдание течени и совершения. Бе в Олександри не къй жена, именем Мелантия, богата и менем, нища же добре ми дели, та впъде в болезен трясавичною и страждаше в неи более года. Имееше же село своя близ монастиря Оного и слыша, яко в монастиря е с някаки инук Евгений, всяки е болезни от обцелящи. Идя кнемо с отчтаним и моляше е го да изцелите от недуга и я. Евгений же милусердство във неи, помаза и уелеем святъйм, и я бе Мелантия изблива все, е же внутра я бе вреждающе и трясавични е болезни виновное и бъйст здрава и пеше поидък близ бъйвшему село своему. Не помнозим же време ни воздающи благодарения за получено изцеление, трисо суди от чистъго сребра судела, и наполнивше е пенезм и послак безмезному врачу своему. Он же не прия, як пославше от слагла голющи. Мой изобило им и преизобило им всеми благими обози нашим, совето и у жити ово возлюблена е Мелантия, да требующи ми нищим разда си сия. Мелантия, живище своя дар и к себе возвръщени, опечали си и текше к монастирю, кое го не творяше моление, ки име не нуждаше прошени, да не отметае ця и я приноси мое дърование. Е два настоятеля Евгения у молен бъйв повелесо судом тем в церковною внести се с усудохранителници на служение ультарное. От того време не Мелантия су Евгения, познавшеся, часто е го посещаше. И пленена бъйст любови обезчинною к нему, неведошти в мужестем образе и имене таяшта го се естества женска го. Видеше бое го образум юна, а лицем красна, и не мняше да бъй такова юноша всегда в чистот е в узмога жити, а своя от него изцеление не святейни е го, но хитрости в ръчевско и причитуваше. И ден от дне большим к нему разпаляше се в ужделение, е же бъйте с ним в грехей плодском, и изкаше такова го времене и места да бъй удобно совершите желаемо е. В некий же ден бъйвши населе своем близ монастиря суштим и у юном чернорист си блудни мъслящи и походи у к нему разпаляющися, притвори себе немощ и посла с моленем к нему да юбуляшто и посетит сам един и поможет ей, ако же и первее. Прийде об облаженна Евгения и сейде претодром болезною, ще не болезню, но походи отелесною. Зирающи же на лице Евгений, но Мелантия, невозможе более тъйти внутрик краю, ще го се огня, им же чрез долгое време бе разпалаема. И отверз ще безстудна е уста своя, нача глаголъти Словеса Любодейственная, прелищающ ти и, ако же другая египтия на иния пентефрия въй ногда жена, цело мудренъг у Йосифа когреху в лекуш ти. Не стърпим им рече желаниями безмерною к тебе любови и е самобята, и не можето покой цедух мой, донде же не сувершу, да ти и будеш и господин всему и меню му и мне муж и сужител. Отщо бовсу е непотребним себе умерштвляяш и воздържаним, в нище теже и тесно те самовольно погубляяш и дни юности твое я, и сушая плоти уведая красоту лица толико. Все и мене и множество многое, се сокровища злата и серебра, камени и дръжайших, рис многоценних, рабовжи и рабинчи, слоби с численно, все и мене видеш и юно, и не некрасно се голето в довевшо, е ще же и безчадно, не с наследникамо им богатствам, тъй убу наследству их, им не само и буди господин и владъйка. Та и множеше, мелант и глаголющей, Евгения преподобна е стейдяше се обе студии туя блодници и отвеща и грозно. Умолкни о жену, умолкни и не покушай се връдити нас ядом ветка гозмия, виждуяко готовале си себе великое дяволу жилище. Отступи от слук Божих, искусителнице, богатство твъй я да будат в наследие подобним Тебе, любострасникам, наше же богатство е, е же с у Христом обожествовати. А я же обраце, тада погибнуто това наше го, е же бъй нам ниже по-мислите, кога да оплот сте и сласти. Очистото блаженна е, не продадимте затленна е богатство, одевство святое, не растлимте любудиянии, о мати Боже и Дево на нюжа осуповаю, не изменю му и хобетов. Един нам бракист, желани Христову, един асути нам богатство на небеси уготованея благая, един у наследие, истина и познание. Торекше блаженна е Евгения, Абие в оставше отиде в монастире свой, а Меланти не изречен на го, исполнивше се студав купе же и гнева, и Дево град, и приступваше кое пар хори че. Юноше неких христианския вери, сказуя и себе бъйти в ръча, прибаива и в монастире сущен близ села Моего, прииде в дом Мой и попустих ему цель бъй ради внеди в храмину. Он жемняште ме бъйти едино от безчестних и безстудних, перве и славеселесними, та же и руками начаме понождат и кделу зломо. Я ще не бъй возвала вели гласно и не почитала себе бъй ръбъй не притищина глас Мой, то всяческий безстудник той Акевар вър пленницу насилием бъй осквернилния. Ся слышав е пар хияростия исполни ся и аби е послаят и не точил един аготого юноша Евгения, врача на Рицая Мъго, но и всех с ним прибаива и обложивше железе и держати в узъх. А по неже едина темница не можаше сущих с Евгений Миноку вместити, тога ради по различни музилищ им разведени бяхо. И пройде слух о том, де ли не точил во всем града елександристъм, но и во окрестних градах. И бе християно Мотелин ов много е понушен и поругание. Себо слышащи и то, верувах у неложним бъйти словеса Мелантии, е живник бези лочи сна и славна и великородна. Остави се жеден, вон же и ме бъйти на иноки суд и казн. Единих бълтних хотяше е парх в дати на снедение зверем, а других огнем сожищи, а и на их на древе повесети, про чех же и неими различними погубите смертми. И пришечу на реченномуто му дню множество много и народа не точи от тога градан и от всех и же окрест на позор Собрасия. Собраша се жетамо и христиан без числа, в них же бяхо и пресвите римнози, и отеписко по фнеци, и прийдваше видити кончено неповинни хръбов Божих. Ложни и бъбъйти кревете веруваху и взяти остатки мъжте их и чесно му предати погребеню. Пришечу же е парх по Филипу с и нами своими авитуми Сергиям и сечу на обычном содишном месте, влуждаше се блажене Евгения на среду позорища се внухами своими и с прочими инукитяжкими желези облажени, никому же я же о ней тайни ведошто. И бъйст от народа Вополь да погублени будут взивах у скверни и си и беззаконници. И повелее парх начальника, яко же они глаголах у злобе, не повинною Агницу Христово ближе привести пред себе на изпитания, и вся у родия мочителска е предложите и готова им мочителем грозни предстатие. С Таобу света Евгения предоцем своими предбрати и на суде, не повин на сущи злони кое може, в одежди мужеско и ноческо, лице долу преклонено и мущи, да не абия познана будет. Инача е парх глаголъти к ней грозно, ръцей нам обез законни и ши християни не. Тако ли вам Христос ваш за поведа, да скверне е деете дела и честнея жени и коварстви вашими на злое похотени уловляете? Ръцей нам се скверне, како дързнуле си в нити в дом светлейше е жена и ме ланти и благороднищ уютуя чисто тук блудному понождати делу. Воря се врач лукавъй, враг и насильник показал се е си. Об обезстудно и дързнуто му твоиму начинани у достойною казн приемеше и зол са излепогибнише. Тако е ряшто си е парху, блъжен не Евгения от Веща кротко. Господи мой Иисус Христос и му же служу, чисто тъй учит и хранящим девство неръстленно е вечния живот обещает. Си уже ме ланти уложною на нас бъйти свидетелница Абие показат и можем, но лучше ест да мъй претърпим злая, неже бъйона побеждена и обличена бъйвши имела что претърпети и да плодат терпение наше го непогибнят. Обаче аж те кленише съм и здравием царей твоих, яколъж е свидетелница се и ничто же сотвориш изла, но и не изтяжема гръсе от нея на нас не повинне наносимом и узримю саму в том обретаюштою се. Кленшо си е парху и обещавшо се изполнити просимое, ръче Евгения Гженеоной. Омелантия, черност и ими и помрачения, уготовали си различния муки на христия на твоею ложною клеветою. Настой обо, да терзаеми и палими и се, че ми будем. Тъй же зри, яко не такове имат Христос, раби и своя, яко ви е жебейт и тъй лже свидетелствуеши. Обаче приведи рабинъю и уже самовидицу греха наше го реклайси. Да от устене я и зубличи целож, е ви ця истина. Приведена жеба и вши рабиня, приложи, коложи лож, да благоугодна бурит госпоже своя ей. Как обупротиво я, что ри ще можаше? Благола обо, сега юношо безстудни и шаговем частус простейми женами беззаконноюща и мнеокаянни и стужаше множецею, таже дерзно и когуспожемо ей. Опер бомбо, че седни в ложници в шечи. Перве е, бояко врач, оздрави, и я пекушче себе седуваше, таже нача безстудна и славесаве штати. Посем, покуси си и насиловати, и соделал бъй беззаконния своя, а ще бъя с других моих сослужебниц не призвала скоро, и избавила госпожу нашу от рук блодника Сего. Судяже поверя и сослужебници я призвати, но и те е також, де госпоже своя и помога юще лже свидетелствахо противоинока Евгения. Тога е парх зело возири всевозва, че противо тех решти имаш и оокаянни, и го же толи къде побеждают свидетелства и известно являют твое беззаконния. Тога Евгения свято е рече. Время наста глаголания, понеже време прейде молчания. Время свободно изповедет истину, да не хвали се безмерно лжа, на нас наносимая, и у християнех да не будет зол слух во язицах. Жалахи стину тайни мои до последния го издихание бъйти от тенни, и наносимую на нас ложна суде будуще мобличите, показати же чисто тумую тумо самому, и го же ради любви, хранима е съм. Обаче да не торжествует беззаконния над неповинностио и нечести язическо е христианскому облагочестному и целумудреному житию да не ругайця, ни да имате го себе в смех и поношение. Нужда ми е стабия изявити то, е, че до ней не са многим опасством от эти чтаксия. Изявлю же истину некочте славио, но к славе имене и Иисус Христова. Толика е боест цила имена и го света го, яко и женъй, в божествено мега страсти живущи, мужискъг удостоинства сподобляються. Неже разнаствия пола може да верю и един от другаго больши бъйти, Павло Апостолу, учетелю христианскому глаголюшту, яко нестубо го разнаствия мужа и женъй, всибовъй едино е стео Христе и Иисусе. Обоясо Христе и Иисусе в него же верувах, яко же возлюбихо сердно и на него же все му пованием возложихся, изволих пачем мужа житием и образум, не жежена бъйти, дъвство мое соблюдающе единому чистейшему, нетленному жениху небесному. Тогла глаголюшти, раздра свъйша на себе одежду и некия част и чистъго и света годивича ска го своя готело обнажи и показа себе бъйти женъска го пола и коя е парху рече. Господи немой, тъй им не отец е си по плоти, клавдия же матер ми ест, а с тобой си дяшти явите Серги и братия суть. Аз живе семя в генед, штер твоя, я желюбве ради Христово и миръ и всех е го сласте от вергоксия. Сепрот и Якинте внухи муи сними же в Христово в недохучение. Толикой же благодат Христос е вимне, яко сутвориме победителници всех похоте и страстей своим милосердием е може и веро и несумненно, якой до конца ме соблюдет си те, како же е съмныне. Сия е глаголиштъй, и ще глаголене своя го недокончавше, позна се отцу и братьям, и же ово от беседи, ово же от неких налице знамени ибо прилежно на ни уча са своя обратиша, истинно бъйте е в гене и опознавше. В Осташа Аби е смест своих с незреченою радостю и слезами, и притекше нападоша на въю е я, обемлюще, лобайзающе, плачуще от радости, и веселяще се в незапном обретен ито я, без нея, же свет Мира сега им бе любезен. И возвещено бъй стаби и клавди и матери, яко дъштерия е в гене, обретеся. Та об успешно притекше и возлюблено и в гене не чайно, зревше, что не творяше, ки их любезних словес не глаголаше, а ки отмерат в их в оставши отъщер свои обидещи. Народженото смотря и удивляшеся, и воздвигши глас взиваше един Христос, един истинний Бог, Бог христиански. Множество же християнов с пресвитер и епискупъй своими, погребение радимоща и мученических прешечих, тако же не изреченния радости, исполнивше се взиваху. Десница твоя господи прослави се в крепости, да сная твоя рука господи сокруши враги, кто Бог вели и, яко Бог наш, открива е сокровенная и тайна е обличайъй. Уловляе и премудрия в хитрости их. Изнесенише бъйше златотканни одежди с многоценними утвърми, да в них же нехотяшто и Евгения родители, брати и облекоша, и на висоците посадише мести, да от всех бъде видима, и да вси срадует си и ме обретени изгепшия. Разрешенише аби е бъйше от този иноци, и да са Евгения и обяхо связани, и те многими от всех похвалами облажа ми, и, како Христова истинни, Реби бяхо почитай ми. Тук да Мелантия изполни се студа велика и страха, и е ще и на позорещи сущей, огън с неба се над домея пъде, и со всемия богатство, и сокровища ми сужедо основания, яко ни следо, которе е вешче обрестися. И бъй стър радост всъщен в Олександри и въвсем египте верним, да не пача ек да е сами парх Вилипс, женою и са и нами своими со всем домом Крестисия, и прия веро в Господа нашата Иисуса Христа и множество многое от Елинов в то време прияша святое Крещение, и возврати се мир Христово и церкви. Вилип по Бой парх посилаше к царем севиру и Антонину, яко нест полезно царство римскому изгоните изградов неповинни християне, много помощния общим народним потребъм, и са изволиша цария госовету, и пак е по всъм сущен в Египетсата и стране гръдом приемляхо християне своя места и селения и храма и достоинства, и цветяше в миря благочестия християнское. Но понеше святъйни последовет вражия завист и противодобрудетели воюет злоба. Неки им от знамените изхво Олександрии и долопоклонников тяшко си е бъйс дзело, како зряхо християн ден от дне умножающихся и долопоклонени же умаляющие си до конца. И наощеням отца своя госътъна и дошък царем, клевешто ще най-парха Филипа и глаголюще, яко чрез девет лет добре управляше Филипе Гипетскою страну и законъй царски отверждаше. Ни ни же не вема и что е му бъйст, како изменися. И болотеческих наших богов службе остави, и вес народ с собою ведет к поклонени от тумо, е го же иудеи, ако же вси глаголют в Палести не разпенше обиша. Несто вашим законъм царским почитани и повиновени е должна го. Предпочтебо паче нас нечестивия християней, от них же мнози, ходяще часто в храма и богов наших, безчисленними и их хулами обезчештают, древом и каменем нечуфственим и идулами бездушними нарицающе. Си цевая и подобна е Сим глаголъвши, поустиша царей на гнев противо Филипа, и же е писахо к нему сице. Божественни ищи, и же прежде нас бъйвъй цар, знающе твое ежиколотеческим римским богом благочестие, неяко е парха, но яко царя египто в Олегсандриите постави, и утверди, да до нележеси в живъх, безпремен и теми владеящи странами, и ни кто же ин вместо тебе после ця тамо. Тою чест и ми тебе с облюдохом целу, обаче до Толи, до нележе богом бъйлеси друг и служител, но понежен и не от тебе слишим, яко и боги остави леси, и нам недоброхотявляешеся, повелеваямо бодейли к первому римскому богу почитаню возвратився, первия чест и слава и наслаждаешеся, или соотверженим богов да отложише и сан твой и твъй химен и отщетишеся. То описание царско е парх пручет, притвори себе болезен, до нележе продаст все имение своя и раздаст това церквъм овъжеништим. Беже блажени Филипп добро глаголи Фаритор и многие отелино в знамените слуве се и своими увеща, и обрати к християнство. Молодушния же и сомнящия се вверил, припи и утверди. Разпродано же и раздано бъйбшо именю, отложи сан е паршески и Абие вси сущи в Олександрия и християне избраху тога себе е пискупа. По некоем же време ни прийде вместо и го ин е парху трима. Именем Терентъй, той изкаше обити Филиппън, но бояше се народа, ибо вси за него готови бяхо души и своя положити. Наусти оботай неких обицив и живше, че к святому и обрече тога едина гомоляща се богу, ударише гомичи и изше, че скрише ся. Оведано же то бъй стаби по всим оградо и бъйст много и плачи в опъли сметение. Терентъй же боя се да не уразумеют люди его коварства, повеле прележно взискатите хобицив и ввържи их в темницу, тяшки ми обложи фузи, аки хотя их жестоко мучите и погубити. Блъжени же епископ Филипп по приятих язвах три дни жив при бъйст изконча се о господи мученическою кончиною и мученическа говенца сподоби ся. Епископство въже едино лету и три месяци, и покребен бъйст внутрък града на месте нарицаемом Изиум, в церкви от него созданно и. Обицеб жаоних терентъй е парк некоя време в темнице держав, отпусти свободних, аки по повеление у царскому. И в то време вси оведахо, яко е го научтенен святъй епископ обиен бъйст. По смерти святаго Филипа святая Евгения, собравши к себе христианския дивиций, сними дефство въше работи ищи богу, а Клавдия матер, странно приемницо Велио, создавший, служаше странным и больным. Та же време ни немало пришечу по М6 своя идищер блъженною отиде в отечество своя рим и тамово в своих селеси и менях. А в Итубо и Сергио цинклите римска го прияте бях улюбезно, един от них антипат в Къртеген поставлен, другие живо Африки на местник царски учинен бъйст. А святая Евгения многие дивици от дъщери и велмож благородних ку Христу ловляше тайно и ку хранение дефство въща ваше. Бе време нека е млада дивица, усиротевше по родителях своих, от Колена царска именем Васила, брученна е до возраста Елин одяде своему. Данажи от царива обручницу некоему благородному и именитому юноше, храбростие го ради и благородия именем Помпею, но брак отлужен бъйст до неколиких лет, како дивица е ще зело бе мала оставше се по родителях. Та слишевше вши у имени Христовом и у Евгении, ое е дивическом целумудреном житие и у чудесних делях силу и у Христово и бъйваймах, разпали се духом, бог от тайними вдохновени и у чертово своимо призивающе и желаше двое получи, о Христе известно уведати и Евгении увидети. Но кне идти и беседуват и с нею не можаше, и ради обручника и го же бояше се да не увест, и ради гонения в то време бъйвше во време на Христия наи. По слава обова сила, кое Евгении Вестника верна, молящию, да понеписаним своим ей о Христе своем возвестит и како в него веруват и да научит. Возрадува се, жезело Евгения святая отъковом Вестнике и советувавши сматери в своя и со Евнухи, како не тако писание, како же словеса от уст и сходящия чоловекъм могат научити. Повелепре уготовате се Евнухум да послите хаки в Дарк Васили. По слава обових глаголющи, всевозлюблена е сестра Василу, посилави тебе в Дарпресния раба и моя Евнухи, Прота и Якинта, со мною утюност и возраст чия, и ти и тебе писание от мене живо да будат. Прияжа Васила и внухи с радостио образу маки раби, вещио же, како Христова е постоли, и обоводни и нощи с нею беседующи научиша и освете и вери, ибо непрестанно послушаше со вниманиями сладостио и умилением Словезбожествените от уст и сходящих, и верува всем сердцем во единъг християнска го Бога, всяческих создателям. В часом извести все папа римски и блаженни курнили прийде кней тайну и крести его святою тройцу. Та же и дядя я Елин приступи ку Христу и сутвори се то, како мужаше Васила удобно с Евгения и увидите си, и беседа и святия и любезния с собой наслаждате си. Евгения бъл повся нощ и прихождаше кней в доме я невозбранно, руководством Василина дяди. Тако святая Евгения, блаженна и материя Клавдия, многих душ к Бога обращение бъйвахо виновни и вси я жив риме християнския вдовици к Клавдии, девъй же кое Евгений прибежище своя имея хо, и у них талесни духовни опукоевахо си. В святия и папа курни ли по вся вечера и суботния поселаше к ним в дом Клавдии и молитвей и псълмъй, да всю нощ молят си и слабословят Бога. Око руглашение, же сам к ним прихождаше и крестя приступающе ку Христу, совершаше божествено и литургию, творящи вся причастники святъх и божествених тайнств. Множеше си же церков Божия аще и посреде гонения, аки крин посредетерния. Ибо, около много святъх и девъй, тая Евгений и Васила девиц, святая же Клавдия жен, облаженни и внухи протия кинти юнош Богу приобретоше. В оцарившим си же Валериану и Галиену нечестивим церем в оста большия на христия на гонения, да си бу заповед царска, да вси учители християнски избияни будут и в первих святъх курни ли и папа на убяни и сканбъйсть. Тогдя святая Евгения, узревше свято и Василу, рече, откровено миест от Господа, якодевство ради вскоре по-страждаши. Васила же Евгений, отвеща, им не благоволи Госпойто Тебе известите, яко сугуби вене смученически и приимеши, един затрудай и претърпение на пасти бъйвше в Олександрии, други за твою истую кровь, и уже имаше страждущи по Христе пролият ли. Блажене, же Евгения, воздевши руце свои глагола, Господи и Иисусе саини въишни го, спасения ради нашого пришеди, девством при чистие матери твоея, тъй вся я же веверил мие си дивици, приведив девство на тленно мгцарство и у слава и твоея. Седящим же многим сущим со Евгенияю и Василою Христовим Девъм, блажене Евгения речеков Сем, се време обимание вина при спе, в неже отрезивао се грозния и ногами попираюция, но по Сем царскому представляюци обеду, без тях крови грозни е не единомогутство царствия, не единосветлейше е достоинство крешаеция, и въи рождиемо и утробаимо ея грозния, будите готови у Господе. Девство Боест знамене первеше е приближение к Богу, ангелом подобно, матер вечния жизни, другиня святейни, путик небесибезбедни, госпожарадувания, вожд чудотворение сили, согрение и венец вери, крепост и утвереждение любления. Ни у часом же си, се нам трудите се подобаят, ни у часом же пещи сия, яко е же в Девство непорочно прибиват и, а е же преславне, Девство ради умретие. Щобо суть мирът се голас като листва суетни и шея, я же со време им веселия им приходят, с болезни уже вечно и отходят, творят маловремени смех, да вечни им плачим поразят. Являют скоро минующия слъстъй и цветъй, да сушаеше всегда прибивающие по дадодгорасти, обещавают безбедство настояща го жития, да в будущем вече вечним предадод мукъм. Тога ради овозлюбленни и шея Девъй, Девственим подвигом со мною, подвизавшея се даже до нейне, прибудите в любви господни, ако же на части. Време плакат и временно, да возрадуете си и возвеселите си вовеки, аз же предаю Вас Духу святому и верую, како всех Вас соблюдет чистих и непорочних. Нищите же проче видете плодскагу лица моего, но надела и деяния духов не смотрите. Сия рекши, целова единокку юждо и плачу щи отешаше, та же сотворше молитво с Василою и целовавше си разъедоша сия. В той же ден нека и от ръбин святия Василой текше кпомпею обручнико госпожи своя яглагола. Господи не наш, Вем, яко Тебе от царей дъровано ест госпожу нашу пояти в супружество, и тъй ждущия я возраста совершенна го се уже более шести лет не совершаеш и брака, аз же ти извествую, како уже к тому не имаш и упояти, и бодяди и воспитатели я християни нясть, и она всему сердим прияверу християнскою и не точи от тобой одно и всем миром гнушаяця. Има джедвух и внуков от Евгений себе прислънная, их же яко господей своих почитает, во все одния аки богом бе смертни моблобоязающи nosи, тибо с уточители вълхвавания християнска го. Ся слише в помпей разгнева се зело, и Аби е восстав тече Келину питателю Василину, и глагало ему. Внутра си их трех дни и соверши брак мою мыслих, че са ради дашт ми видете дивицу, южи ми непобедим и царив с ужитие дъроваше. Воспитател же Абия познав, како помпей уже уведа у их во Христа верувани, от вешта. До нележебе от рукавица малай не смъйсле на дотоля аз блюдох, и храних ее я козеница ока. Воспитова е яко же подобаше. Най-неже понеже приходи в возрасти разум совершенни, тога ради хощет по великородство дома своя го бъйти свободна и никому же работна, а е же видете и отебе, нест си е моя властина, он я изволения. Помпей же множе и разгне във сети чек палате Василиной и отдараше в двери, повелеваящи дверницъм да возвестято ням девице. Васила же, уведавши оегок не е пришестви, не пустие го к себе. Не подобая трече юноше с девиция особи мете беседъй, девице же ни живо зрети на лице мужиско преличествоят, аз же не вем, которим умъшленям помпей ком не приходит. Отшето бъпомпей со студом и неких от сенаторов умоливши и с собою поемши, иде и припъдекно гамцарским, жалующи се на обручници свою и на Евгению. В Музите реча Римляном своим, освятлейши и цари, и Бога нова, кое го же Евгения от Египта приведе, и ж дените от сега града, издавна, бо вредни сутьи народу ти и же глаголюци бъйти християне, ругаюци законом нашим, боговжя, аки суедни хидулов презирают и сама гоестества превръщаи от закони, неправедно бъйти вешт, глаголюще, до обручнице своего обручника поймет. Аще обо не бъде дженитвъй, то откуда им отродите се чоловеци, аще жети и родити се не будат, то над ким бъде твъше царствувание, откуда бъде двойство и римска е сила, кто побеждати враги бъде, и как усостояте се имат отечество и жите е чоловеческое. Та и тем подобне со слезами помпею глаголющу, сужалел не им цар Галиен и Вессин Клит. Я би е заповед царска дъде си да Васила Дева или обручника своего приятия изволит, или ме чем обиена будит. Евгения же, да или богом пожрет, или мука ми погибнет. Еще же повели цар да и всих християне обивае ми будут, нето че уж е християне но и ти, и же бъй дързнули християно себе храните доказняция. Пришечу же царе в оповеление к свете и Дева Васили, она вели гласно и дързновенно отвеща. Царя царем обручника имам, и же ест Христос, Съин Божий, кроме же тога и наготелен нагомужених ужто от нюд знати. Тога глаголющи, а би е ме чем бъйст заклана. Я теже бъйш и святи два евнухи, Прот и Якинд, и ко храмо и долвскому влеком и дадил бого скверному поклоняция. Но екде святи и в храм в недоша, а би е идол дия впъде пред ногами их и сокруши се в прах и пепел. Очесому ведав Никити е пархградски, повеле от си шти им глъвъй, няко вълхвуваним сокрушише их бога дия. Святую же Евгенио представив о волшебни и ухитростиво прошаше. Но там много премудре сказува шиму у едином истинном Бози, е го же имене бояци и трепешто дбеси и падают с уидоли. Епарк же глъголям им невнимая. Повелею вести в храм дия на и да пожерет. Но еще в храма и не всече, че пъде си храм с уидолом. Очесому ведав цар повелею в реку тивер во връщи, камен на вою навязавше. Сему же бъйвшо, а би е камено треши си, а святая по водам по идея ки по сухо. Ята же бъйст паки и в пешто огнено и вържена, но ни тако в редися. В незапубо пешто студе, а святая и зайде цела. Та же вровь глубок и мрачен в ринута бъйст и через десяти дни му рима гладум. Но божествена е благодати луча всегда и озаряши и пища с небесе и поселаше сия. И ви си же и там о господи наш Иисус Христос Благоля. Аз е съм твой спасител, е го жете и всею душею и всем сердцем возлюбила и си любише и страждеше сия мене ради. Асубо тебе многое одею славою и многими исполни увеселениями. Да буде, че и си е знамения чести твое я, еко в той тя ден приемов небес не е вон жаз на земли от чистия и девичестки прозви до хутроби. Явлением тем господним, каковые радости святаята дева изполнися, невозможно изрещи, и ждаше с веселиям часа своя год тела разлучения. В сами жеден Рождества Христова послен бъйст кне и воров спекулатор и обию мечем. Тако святая и преподобна дева Евгения, прия време на го жития и страдания конец, начало же вечния и блаженни жизни. Блаженна и жематерия Клавдия с домашними своими вземшея, чесно и святое тело, погребена селе от чим недалече Рима, и дежо она жива бъй вши много е погребашите леса верних. Посем плачущи и матери нощи на гроба и я, и ви се святая Евгения с множеством девиц в славе велице и рече. Радуй се и весели се мати му я, и ако и мене введе Христос в радувания святъх и от само и го в чини в число патриархов. Все в ден недельни и тебе поймед в веселия вечно е. Заповежчи се и нам твоим, а му им братьям да соблюдут знамени Христово накрещение и приято е цело до конца, да не точи от тело мно и духом братьям не будат, и да тако вес род наш принесем в дар благоприятен Бого. Сия святъй к матери и свои глаголющи и услъжи се глас множество святъх ангел по ющих и славословещих отца, и сына, и свята го духа, единагов тройци Бога, е мужа и от нас грешних булли слава и хвала в овеки, а мини. Той же ден памет преподобного отца нашегу Николая Монахъв двойнов бъйвшего. Преподобни отец Николайбе первее воевода при Никифоре цари гречи стим, и мъй под собою много е полки войския. Некога да обу Никифоро цари увоевавшо на Българъй и зайде и той и свой и своими, и к вечерогрядъй, внедя в гостинницу и вечеря в с гостинником и помолився, ляже спатьи. Във вторую же и третия остражу нощи, дащер гостиннико в сатанински на грех въжделение му язвившися, приступи тихо кодру воеводину, толкнувши же и возбудивши, на скверно е с нею смешени славесе и любодейними тогавлечаше. Войводъж е речекней. Престаня о девице, от сатанинскога неисто въговожделение и не похущи оскърните своего девства и менео Каян на гонизвести в углубину ада. Она же мало остайдевше се отступи, и пак и помали пришет, че нудеше когреху цело мудрен на гумужа. Войводъж е вторици от слаю, но она и третиция пак и к нему дойде, без ую похути облудно и распаляюшто. Тук да глаголък наиблаженни во и вода. О, Каян на е всякъг обе студия и не изствовлени изполнен на естраснице. Не видиш ли, како бе си тебе возмущают? Да твое девство растлят, смех же и поношение роду твой му и всем поставят тя, а душо твую вринуд в му ковечною. Не видиш ли, како аз менши к языком вървърз към набрани кровопролитие шествую, и како оскверни от тело мое гряда и к брани. Не имам оскверните ся, бого ми помогаю що. Ця и множеше, как безтудни изрек, отслая со студом. Наставшо же дню во и вода той восстай и помолив се по иде в путь своя. В грядущу ише ношт спящи, видя себе в прозрачни мести стояща, и близега сидяща некои го сильна и муща ногу свою десную на лево и положено и жири чек нему. Видиш ли, со обеих стран вои. Николай же во и вода от вишта. Ей господи, виджо я когреци и се кут болгаров. И глаголъ е влесек праведному во и воде. Возрик нам. Возрив же во и вода к сильному оному, видя и го положша много лево и недесную. И си му бъившо обозре се праведни квоям и виде болгаров окрепляшихся и се кучих нещадно гречески епълки. Греставши же сечи, рече силни он к праведному. Расмотри изпътно посеченна етелеса и глаголи, че видимо е. Он же озревся, видя все поле мертвих телес исполнено, среди же всех место праздно и злачно, или които единому точи у лищи мужо. И глагола. Все поле исполнено ест трупия греков нещадно посечених, кроме е желищи единому. Мога да силни он глагола во и води, тъй обочтома и слише осем. Он же отвечта, не вежда и припростя съм господи и ничто же осем разумею. Пак е к нямо страшно и той глагола. Оно е место земля праздно и злачно, и уже видиш и единагом му же ложе и мущая, тебе бяше оготовано. На той и тъй имели си посечен ли, че са други твой ими. И он у праздност исполните. Но понеже в мимушечвия нощ, триплетен, гоонъг, змия, на скверно е смешение, трижди, бравши го си с тобою, и обитите бе хотевше мужески от себе отринули си, се уже тъй сам себе от посечения свободи ли си, и злачно е оно ложе сотворили си безчасти, и душ отвою стелесем спасали си. Проче уже от смерти свободившися, приснум не поработае си. Си, а Николай праведния, видив и слышав и трепетен бъйф, вуспряну и сполнен страха южеса, и в остав моляше се увоех своих к богу. Бъйфше е жебрани, и от обеих стран сет, че сутворши севелицией, перве е греки в узмогаху и удолеваху болгаров. Та же внезапо болгаре и справляше се на чашо удолевати греков, яки звери раздражени и храбре на гречески нападчи полки, нещадно их гоняху и посетсаху. И помали вся сила греческа е пъдеострия мяча от болгаров, и два точи у сам царники фурс малу и у дружину и убежати в узможи. Тук да блъжени Николай воевода полков греческих сбитие сна, видив, и у своим отпосечения спасение и бога благодарив, остави сан своя и отидив мунастир, плаче се и рейдая на утешно по гипших воех. Прием же святою схиму, и богу прележно лета довольна по работав, бъй сте един от прозорливъх и великих отец, с ними же и части на небеси, сподоби си у Христея и Иисусе Господе нашим и му же слава вовеки, Амин. Конец жети и святъх месеца декемприя в 24 ден.