 Фильм Прёхманута. Внимание, Внимание. Свен членом славного заробчеста и битлей кино. Забшаю, а новая директива, а просмотре кинофильма, отдаюша Андрея Кончаловского. Касальтина инсидента, новая чакерская. Десятче девусот шестьдесят в втором году. Официальная визуя не протива. Новые факты тревожны, просмотр киноэлленд и абазайтелин. Имя фильма дорогие товарищи. Мастерфильм драматизация о трагикной реальной жизни от recent history, директированной с неприятной брутальностью, что ровно напоминает нас, как далеко все силы, которые будут идти, чтобы поверить правильность. Сетя в Кольдву, в индустрии русского города Ново-Чакасске в Советском Союзе, эта история фиксирует фикциональный персонаж Людмилия Сиомина. Коммунистная партия Абаратчик, который работает на центре Центрального комитета, в фильмах из 1960-х годов, директор Кончаловский страдал комрады в Блэкан-Вайт, используя 1x33 аспект рейсио, commonly используя в период. Эта синематография, от Андрея Надинов, играет для нас в мораль-канверсе, с филдами с шейтами грей. Камера встает статически, неизвестенна от стайлезда, или музыка, но быстро действует, как и форен-обзор, что плотно кондемсирует зеленые индивидуалы, с их собственными словами и действиями. Эта синематография, от этой брызгой системы, и с тем, что она располагается на даже те, кто больше любит ее. Синематографии, которые плотно выживаются, благодаря к статистику, Джулия Визоткая, как Людмилия, и Андрей Гусев, как ухудшина КГБ Оператива, выживали симпафетический филдер. Людмилия неизвестенна от статистика, что статистика, в которой она делала ее жизнь, так и делала, в повреждении мастера, что она делала, она неизвестна от статистика. Эта официальная инвестация в мастера не произошла до 30 лет назад, когда многие из главных решений, что люди уже умерли, и выживали от статистика. Но, благодаря Кончаловске, Дмитрий Комрад действует как статистичный статистичный филдер, измороливая силы, убитые от статистика. Солы не похожи на вы или я, хорошие люди, которые выживали за лучшее дело, хорошие катистики, которые выживали за лучшее дело, и хорошие катисты, которые выживали за мастера, живые.