 А смерть хаится за каждым умом убивать пидеров. Почему? Потому что они кто? Акупанты. Открыв глаза, я вижу надпись на крыше. Давайте, давайте, ребята, работаем. Дрон, дрон. Что, давайте двоечко? Кто с ним парит? Хорошо, на разку пройдет. А, это легитимный, блять. Подожди, стой, стой. Смотрите, нашел тут. Тебе не бесплатно. Я просто забрал его. У меня просто там рюкзак, тащите его туда. Братан, какие щемка тебе стоит? Смотри, у американцев. Давай, погоди, погоди. Пошли, начали. О, смотри, какой у него курточка. У тебя штаны. Можешь у него выменить, понятно? Будет комплект. Да, да, да, да. Да, летит. Да, летит, типа, в сторону пидеров. Это может наше. Если надо, пацаны, пока не прилетел. Быстро идем на рынке, пацаны. Нужно быть. И дистанция, и дистанция. Вот сюда прилетел пидер. Добрый день, я спрашиваю моему мужу, что новое. Но пидер management не говорит ничего. Люди идут в работе слегка. Я боюсь, что мои дети будут офисами, потому что из-за политических игр. С изобретением войны, наш город встанет в какой-то неподвижный волькан. Ибо мы тренируем войны, или мы собираем их для тренировки. Или есть милитарная область, которая страшная, чтобы обозначить. Потому что они будут сразу обозначены, как террорист. Мы действительно живем в фронтной зоне за два года сейчас. И сейчас мы еще ждем, для дронов, чтобы уйти. Если вы думаете о этом, украинцы должны быть правы поценивать наш плантан, как философика, для войны против страны. Она сказала.