 Жития святях, светителя Дмитрия Ростовскъго. Месяц априлей, 1-й ден. Жития при подобния матри нашия Мария Египецкия, списано е светъйшим софронием Патриар Хумиро Салимским. Съечтение Вевлютек и Либри Вокс. Съечтение Либри Вокс, достояние всеобщие. А ще хочете боле и научите или же поможти, посетите LibriVox.org. Тайно царе в добро храните, дела же Божи откриват и проповедат и славно. Тако рече Рафеил Ангел, кто бито по преславном прозрени у слеплених его чес. Ибо царски е не храните тайни, боязнино е стипа губно, а е же молчати дела Божия преславная, вели е ест, души чтета. Тем же и аз, глаголи цофрони святъй, страхом одържим, Божествене е в молчани и сокрейти, воспоминая претимою в Евангелия и бедолениво му рабу, и же прием от Господа таланд в землю за копа, и данни и деления ради сокрейни дела я, повест святую до мене душечо и никак уж омолчу. Но никто же боди не верю и уж пише щемо, я же слъйшах, ни же дам нито, кто дерзаю, щеме неи истинно е писати, сомняш, це овещи се и великуи. Не будим нелгати на святъя. Аще же будут неци и же получивши сия писания и приславному си моделу Дивящесия, неудобно сходят веровати и они милости в да будит Господи, понежи ти не може чоловеческъго помишеюще естества, неудобно бъйти ни пштуют я же от чоловецъх, приславно и глаголюция. Но уже подобаят начати повест овещи сей предивно и бъйвшей в роде нашим. Бъй с некий старец во едином от палестинских монастирей, житя благонрави и мислово-благоразумия му крашен от самъх пелен воиноческих подвизих добре наставлен. Зусима же бе имя старцо тумо, и да не мнит, кто, яко они, зде, безусима е ретик, а ще обоим имя е едино ест. Он и Бозлославен бей чужд церкве, сей же православен и праведен, и же вся подвиги постническъг у жития пройде, и всяко е правило преданно и у цъвършенних инуков сухрани. Вся же та творя ни кога же поучения Божествених Словес пренебреже, но и возлегая, и востая, и в руках имя е деление, и пищи в кушая, а ще достойте пищи и унарещи, е я же он мало нещо в кушаше, един от дело и мене молчно е, и ни кога же пристающе, е же пети богов сегдай поучения творите Божествених Словес. От самъг уж младенчество в дан бейвши в монастир до 53 лет в нем добре постническими трудами подвяза сия, по съм же смъщен бъйст от неких помишлений, а ки бъй он уже въвсем бъл совершен, от иних наставлений никак уж е требуя и глаголе мъсли в себе. Если на земли монах, пользуват име моги, и же покажат ми образ постничества е го жасни судеях. Обращи цели в пустъйни чоловек превосходящ дела моя. Си си же помишляю, што старце и ви си ангел и рече, Озо Симо, добре, якоже бе мощно чоловеко подвязал сия сия, добре постническо е течение прошел сия, обаче ни кто же е в чоловец е хи, и же бъй себе совершен на бъйти показал. Боли е ст подвиг предлежащи от мимоше, че го уже и го же тей не веси. Напознайеше оба колико естко с пъсеню и на их путей, и заиди от земли твоя яя, якоже а в рам, он и в патриарси нарочите и иди в монастир сущи и при ордане реце. Аби обостарец последуя глаголюще му, и заидей с монастиря в немже от младенчество и ночествала, и дости ки ордана наставлен бъй студзавушта го в он и монастир, в немже бъг бъйти ему повеле. Толкнув же рукойо в двери монастирския, обретему наха двери храняшта, които му перве е у себе рече. Он же возвести гумену, и же и го прием и образом монахоозрев, сутворше гуйноческо и обычное поклонение и молитво в опроси и го. Откуда е си, брати, и че са ради к нищим нам старцем пришелеси? Зо си мъжи от вешта. Ежи откуда придох, не с цие нужно решти, пользи же ради о отче придох. Слъйшах, боова с велика и достухвальна я, могу ще я душу присвоити богу. Прече живе му и гумен. Бог един, брати, изцеля и души не може, той тъй бе и нас да научит своим божественем хотением и наставит вся творите полезния. Человек, бо человека, пользуват и не може, а ще ники издовнимаят себе всегда и бодрство е духом делет полезное, бога и ме и с ним купноделиюща. Но понеже любов Христова е же видeti нас обогих, стар се в тебе подвиже, прибаивай с нами, аще сега ради пришелеси. И всех нас напитает благодатио света Годуха пастир добрий, да въйдуше своё избавление за нас. Съярехш и гуменок зосиме поконисе он, изпросив молитва и благословение, и рек Аминь, прибъйство на стиреп том. Ви дъже там остават се в деяніем добрих дел и богомъйслием сияющих, духом горящих, господи ви работа и ущих. Пение боих бе непрестанное, стояние всиношное, в руках присноделание и псълмиво стих их. В Словесе же празне небев них, промышление, остежание и прибъитков временах и печали житейския нежеименувание в них познаваемо бяхо. Но един обе точио и первое и последствующе с поспешением от всех тщани, е жимете себе мертвих телом. Пишто же е меяко неоскодевающею Словеса Божия. Питах уже и тело хлебом и водою, якоже кое може да бе в Божия любви разжение. Сия видев зосима, пользуваше се зело, простирая се на предлежащи и подвиг. Днем же многим мимо шечим, приближе се време света го великого поста. Врата же монастереска и затворена бяхо всегда и никога даже отверзахо сия, развето чо е кто от них из шелба и посила има и общия ради потребъй. Пусто бобе месту и не точио и ним не входимо, но и не знаем омиряна ми. Беже таково в монастире том чин, е го же ради Бог и зосимо там оприведе. В первую неделю пусто отворяше пресвите, разсветую ли тургию и вси причастници и байвахо причистъг от тела и крови Христа Бога нашего и мало от брашна пуснича ска го в кошахо. Потом собирахо се в церкови и сотворивше молитво прилежно и кулино преклонение довольноя, лобзахо друг друга старци и киш до и гумена с поклонение прося облагословение молени на предлежащи и подвиг, поспешествуюштим и сподшествуюштим. Сим же байвшим, врата монастирски отверзахо и поюште согласно, господь просвещение мое и спасител мой, кога обоюся, господ защитител живота мой го, от кога устрашуся, и проче епсалманто го до кончаваюште, изхождахо вси в пустиню, единого или два брата хранители монастири оставляше, не да храня до внутрисушта имения, не бе бовним что тът микродомое, но да церкове безслужение божествено го не останяться. И прехождахо, ряко Юрдан. Ки изждуже ношаше себе пищо, яко же можаше и хотьяше, противопотреба и талесни умеренно. Ов мало хлеба, ов же смоквай и инфиники, други же сочи в умоченое водою, а и ничто же, то че и отело свое, и рубъй и межодея бяше. Питаше се, же, екда естество тела принощаше зелиями, растушними в пустени. Тако Юрдан преше, че разлучаше се далечо от себе и не ведеше ки изжду друг друга, како постици или како подвизаецсия, а ще ли же случаше се озрет и друг друга своя го книмо и душта, аби и оконяше се на инострано, един живяше бого появ сегда и зело мало во време оречено е в кошая пищи. Всич се обовес спост скончавающе в Връщахо се в монастир в неделю, я же ест прежде в ускрясение Христова, е го же пред празднство, тук да с цветоносим церков праздновът и приялеест. В Връщахо се жекиш да имея труда своя го свидетели совест свою, сведущую, что са дела, и ничто же от нюдво прошаше другаго, како или кой им образум труда подвиг сувериши. Тако в бобел став монастиря туго. Тук да обои засима по обечу и монастирскому прейде и ордан, мало нещо от пищено се требува ния ради Телесного, и одежда е уже одеен бяше. Правило же своя молитвено е совершаше сквозе по стъйния ходя, и во време пище поножде естествено и опасно творяше. Снаше мало и меше, в нощи на земливо склон се и седше неколико почивая, и деже ношное време е го постиже. Зело же рано пак и в остая своете че не е творяше. Вожде леже в нити во внутриния и пустейния, не дея се обрести някоя го от отец там, оподвязающе го сия, и же бъй могъл пользовате и го, и преложи съема желания к желания. Шеджа 20 дни ста мало от пути и обратив се на въсток пояше час шестъй, творя обычния молитвъй. Престаяше по мало от путешествия во време правила своя го, кое го жду часа поя и клания сия. Игда же стояше пояо зре от десния страна и стен, а ки человеча ска го телесе. И сперва оба уже сесия ня зрети привидения Бесовское, и трепетен бъй в знамена се знаменим креснем, и страх отложив, уже скончава е своя молитва обрати се у часами к полудния, и виде некоя го и доща нага телом и черна от солнечна гоупъленья, в лъси и муща на главе бели яки волно, и кратки яко точи и удовъй до сезающия. Си е зусима видев, начатеш ти на страну Оною, на нея, зато видеше, радуя сия радости великою. Не видебо в тъй одни чоловеча ска го видение ниже и нага, кое го животнага. Игда же то видение зусимо издаляче грядуща го озре, начатеш ти и бежати в глубочайшую пустейню. Зусима же, яко за бъй свою старост и труд путни, бъй с труд е чаша, хоча постигнути бежаште. Съй обогоняше, а Оно е бежаше, бъй с чатъчение зусимено, скорейше е пачата го бежаща го. Игда же приближи се, яко мущи уже и глас с лъйше ти, начав опити зусима со слезами глаголя. Почтол от мен е бежише старца грешна го, рабе истинна го бога, е го же ради в пустейни са и живеши. Пожди мен е недостойна го и не мущна го, пожди на дежда и ради воздаяния за твоя трудей. Стани и подашни старцу молит в отвою и благословение ради бога, не вознушавше го си ни го гоже. Съя зусиме со слезами глаголя, што бъйше близ себе, тъкучте к место некой му, и дежя киба и поток сух въображажа сия. Игда же приблигоше на то место, бежаще е сниди на другою страну. Зусима же от рушци и к тому тещини моги, стана са и стране поточна го въображение и преложи к слезам слези и к воплю вопль. Я копаче ближайших рейдани и слъйшете са им. Тук да уно е бежаще е тело глас таков изпусти. А възусимо, простими господа ради, яко не мога обративше се и явити се тебе, жена боя съм на га, яко же видише и студателес и непокровени муща я. Но аще хоштеше мне, жене грешни молитво твое и благословение по дати, поверзи ми нещо от одежда и твое я да покрива на гото му и обращи се к тебе молитво от тебе при иму. Тогдът трепет и страх вели, ужас, живома, об'язус и му, яко слъйше именем се без овома и го же никога даже та виде и о немже никога даже слъйша и рече в себе. Аще не бъй сия прозорлива бъйла, не бъй именем звала мене. И сотвори вскоре речено и му, с ням се бе одежда, ведху же и раздранно, юженушаше, верже к ней, отвратив си лицем от ния. Вона же вземеше покрит част тела свояго, южедостояше паче и неих частей покрити, яко же бе мощно, припояса вши и обративше се к зусиме рече к нему. По что тъбе изволи сия в възусимо грешно и южену видите, чтоли трябва и уме не слъйшете или чему научите сия, толикъкъг от рода не обленил се си подяти. Он же на землю поверк се прозяще прият и благословени от ния. Також да и уна поверже себе и лежаша оба на земли, един от другаго благословение прозяще и ничто же бе слъйшете от обоих глаголемо кроме благослови. Помнозим же, че се рече жена к зусиме. А възусимо тъбе подобавят благословите и молитва са творити, тъйбо пресвитерство санон почтенеси и от многих лет святомо отарио предстоя божествених тайн дар и господа приносиши. С яславеса във больши и страх зусимо подвигоша и трепетъм бъй в старец слезами облеваше се и стеняше глаголъже к ней при утружденними и знемогающим отдыханиям. О, мати духовна я, тъй бого приближила си и множише участие умертвила си и си, являете те бълше, па че и нъх боже е данно е тебе дарувание, како имене ме зовеши и пресвитера нарекла е си и гоже никога даже видела е си. Тем же сама па, че благослови господа ради и подажде молитва требующе му твое госовръшение. Послабивши обо на прилежание старчо рече, благословен бог, хоть а изпасение душам чоловеческим, зосиме же рекшо аминь воссташа оба от земли, уна же рече к старцу, че са ради, което не грешници пришели си от чоловече Божий, че са ради восхотели си види ти жену на гую, ни единия добродетели имеющею. Обаче благодать света го духа наставила тя, да някоя послужение совершише тело мое му во време потребой. Връцей же ми отче, како христия не живут нейне, како же цари и како святее церкви. Зосима же отвечта, молитвам и вашими святей мимир крепок бог дарувалъй ест, но приимим льбо недостойна го старца и помолите господа ради, умире всеми, умне грешно, да не будит ми бесплодно и постъйно е съех уждение. Внъжи отвечта к нему. Тебе паче достойта, возусимо священ не имеющо чин за мене и за вся, молите ся, на тобо и очинени си. Обаче понеже послужание творите должния смъй, повеленно и обомне тобо и сутворю. Ся рекши, обрати се на востоки, возвече очи горе и руце воздевши, нача молите се тихо и не слишахо се глаголи е я. От них же зосима ничто же разуме и стояше, како же глагола трепетен, долу зря и ничто же вештая. Хляняше се же богом свидетелем глаголя. Яко е кда медлеше та на молитве, воздвигъл мало очи от зрения на землю, взрехи возвъйшен, но яко налагот един от земли и на возду се стояшто и моляшто и ся. Ся же яко виде зосима страхо множищим содержим, повержи себе на землю и слезами обливаясь и ничесожи глагола то, чью господи помилуй. На земли же лежа старец смощаше се мысли умня, яко привидение сей дух есть и же молитво притворяет. Обративше се живона воздвиже старце и рече, почто тя возосимо помищление о привидении смощают, глаголющая, како духия съм и молитво притворяю. Ей, молюте отче, блажен, не да известен будеш и, ако жена е съм грешница, но крещением святей му граждена. И не съм в привидении дух на земля, прах и пепел и всячески плод, ничто же, кога духовно и помислив шея. И сие рекши, знаме на крестним знамения мчелосово е, и очи, и усне, и перси глаголющи сице. Бог, а возосимо да избавит нас от лукавъг и отловление го, яко много бране го на нас. Съяснише февиде в старец пъде пред ногами и я глаголи с слезами. Заклинаюте именем господа нашого и Иисуса Христа, истин на го Бог, Рож, че го се оддеве и, его же ради на го туси и уноси ше, его же ради плоди твоето тако ме ретвиле си. Не скрей от мене жития твоего, но все повешт ми, да вели, че Божия яве сутворише. Ръцей ми все, Бога, ради, не похвали по ради изречеш ино да извести ше, я же отебе мне грешно и недостойно му. Верою Бо Богу моему и му же живеш, и, како сега, ради наставли, не съм в пустъйню сию, да твоя вся яве Бог сутворит. Не спосили нашия противите си судьбам Божием. А ще бу не бъй угодно бил у Христу Богу нашему, да бъй тъй уведана бела и подвиги твоя. И тебе не явил бъй мне, и мене на тулики и путния укрепил бъй, никога дъже хуте вшъго или могуща го изъйти и скелим оя я. Ся и множеше изрекше за си, ме воздвигше и го нарече к нему. Стижду си отче, простимя, студ решти тебе, дел му их, но понеже тело мое наго видели си, обнажу ти и дала му я, не познаеш и колика студа и с ръмота изполнена е с душа му я. Не похваление бо некоя го ради, како же сам рекали си, я же умне и сповем тебе. В чесом бои мам похвалите си са суди избран дьяволу бъйвшея. Наш те начну повест, я же умне, бежат и имаш и от мене, яко же кто бежит от змия и терпя слышите още са и безмесна я, я же аз недостоянея судеях. Обаче изреку, не умуча ничто же, но му люте перве е да не оскудееш и молите се за мя, да обряш то милости в ден судни. Старто же желаю, што ведете жития и я и не одержимо след я, што начало на я же о себе повестувате си ци. Аз от че рождение съм в Египте, бъйвше и джиме 12 лет, е ще живим сущим родителям му им? Отвергох се любве и их, и до хво в Олександрию. И како перво е девство мей ръстлих, не одержимо е же и ненасътно е на чах творите любодияния, стъйжу си же и помислите, нето че у глаголите на мнозе. Обаче нужнише е скорей из глаголю, да увеси неудержания плотимо я. Семнадесет лети боле е сотворих в народно младодиянии, не ради дара или мзде, коя е я, и же бъд от неких дающих михотех приятие. Съежа у мислих да множиш их приобря, што притекате ко мне туне и изполняти плодское желание му е. Не мнижа у мне яко богата бях и не взимах, в нищите бу живях и множици от гладна изгребия предох, ръж дъжение, че е мея е ненасътно е. Всъкда в ти не блудно и валяти сия. Тобо мнех бъйти изжизен е же всъкда творите без чести естества. Тако обоживушти, видях в некоя жатвено е време народ много мужей или виян и агептини душтих на море, въпросих же тук да некоя го прелучивше го се мне, към и дот му же си е сочтанем. Он же ми рече, во Ярусалим въздвижен е радича снагу и животворяща го креста, е же не помнозех днех праздновате се будет. И рекох к нему, поймот ли обои ме не аще бойду сними? Он же рече, а ще имаше неми брашно ни, кто же те бе возбранит. Рекох же к нему, воистино брате, ни най-ма и имам не брашна, поеду же и я си вни до во един корабль сними и питатиме им от. Тело бо мое дам им за наема. Сега же ради хотех сними тти, отче простимя, яко да има множещи храчители готових к страсти моей. Рех те от, че за всимо не нудиме не изрещи студ мой, ужасаю се Бо, Вест Господь, яко оскърняю и сама и воздух Словеса и моими. За всима же слезами омакая землю от Вестакней. Глаголи Господа ради о мати моя, глаголи и непрестани от полезними повести. Уна же к первым приложи сия. Той обоюно шо ослъйше в шискверних моих Словес без студие, смехом судержимо тъйде. Аз же поверкше пряслицу и уже случи си ми на време на сити, такох к морю и дъже такущих зрех и видех некия примористояштия, чесло мяко десять мужей или множещих, и у них телесъй, и же довольни мне бъйтие више се к похути моей. В недоше же и ние уже прежде в корабль, и пообъй чуемо е му безстудно вскочивше к ним, поимите рекохи мене, а може идете. Нимам бъл обрести ся вам неугодна, но и ние рекше скверния глагола и подвигох всех на смех. Уни же без студия му е видевше, поимше ме в ведоше в корабли свой и оттуда на чахом плъйти. А я же от сели бъйша, как оти сповемо от чоловече Божий, Которо язейки зрячет или слух приимет бъйвшея злая дела муя на пути в корабли, Какой нехотящих асокаян не е поножда на грех. Нест бъл образа нечистот изрицая мъг жени и изрицая мъг, их же тук дабе хочетъльница. И мим не веро от, че ужасаю се, како понесе море блужение мое, Како же не раздвижа земля у свояхи живу и ме вуадне по грузи, толико душ сети в смертно и уловившую. Но мнио яко покаяния мое губо кискаше, нехотящих смерт и грешник, но ожидающих с долготерпение и обращение. Тако обоистаковим тщаням взейдох Буерусалим е ли код неї прежде праздника тако прибъих подобна е первим творих паче же и горшея. Недовольна бубех юношем и бъйвшими со мною в корабли и на пути, но и и нея множащия, граждани же и странния нато скверно собирах. Как да же постижа праздник святаго воздвижение Чеснаго Креста, аз, яко и первее обхождах души и юнохуловляющи. Видех же зело рано всех, согласно стекающих се в церковь и до хубо я си такох стекушни ми, и прийдох с ними в притвор церковний. Як да приспеча святаго воздвижение Чеснаго Креста господня, яс, чта ще се внити в церков с народом теснях сия, но оттесняема и отряваема бех. Угнетаяма же с трудом, многие ми нужди оприближих се к дверям церкви Ясо Каягнея. Ек да же на праг дверни воступих и ние обовси невозбранновни доша, неже божествена е нека я возбранни сила не попущающи в нити. И пак и покосих се на от реновена бех, едина в притворе отвержена стоях. Мневши же, яко от женския не можти си е случаят си ми, пак и нъим входящим примесих се и нуждах се в нити, но трождах се в суе. И пак и боя, кда нога моя грешния прагу коснуся, церков всех приимаше, никому же возбраняя, мене же е един алкаяно и не приимаше. Мяко войское множество нас е устроено е, и же вход в возбраняте си, цем не в незапна и нека е возбраняша сила. И пак и обретох се в притвори. Си си же три жди и четыри жди и пострадавши, трудивши си и ничто же успевши, изнемогох и к тому не могох примешати сяко входящим, бъйвшой тело моим от нужди огнетающих зело претруждено. В студежа сущи и нечаяни и прочи отступих, изтах в некоя мог ли притвора церковна го, едва некога да прийдох в чувство. Ка е бъйствина, возбраняюща, мене видите животворяште древо креста господня. Косну си бува, че сем сердца моя го свет разума спасительна го, заповед господня светла я просвещающе дошевни очи, показвающе ми, яко ти наддел моих возбраняят ми церковни вход. На чахобо плакате си редати и в перси бите воздихани изглуби неи сердце износящи. Плачащи си, же на мести, на немже стоях, узрех горе иконо пресвятея Богородица и на стене стояштою, и рекох к ней неотвратно чесею мом зряшти. Отдево, владичице, рожче е плодио Бога Слова. Вемво истинно, вем, яко не сти достохвально, ниже благоприятно е, жезрет им не си цени чисте и скверни е блуднице на чесною иконо твое пречистие преснодева и Марии, и мущи е тело и душ от чисто и не скверно, праведно же естм не блуднице возненавиден и умрзен неи бъйти от твоя девствене чистотей. На понеже слежах, яко сега ради Бог Человек бъйст, е го же родила е си, на презовет грешники напокаяния, по-мозимна едини и мущи ни от кога же помощи. Повели да им не невозбранен будет в церков ход, и не лиш им не видите чесное древо, на немже плодио при гвозди се Бог рожден ни от тебе, и же кров свою за мое избавление дъде. Повели овладичице, да им не недостойно и двери отверзват се к поклонени обожествене го креста, и буди мит тъй поручнице достовернише к рожденному из тебе, яко уже к тому телесе моего ни имам оскверните ни кои-м же ни чистим блужения руганием. Но екда древо свято е кресно е си на твоиго озрио, миръ и аж е в мире всега отверго сия, я би изъйду, а може тъй сама еко поручнице моего спасение наставиш имя. Сия рекши? И, ако неко извещение приемши, веро и разжена, и надеждио на благоотробия и Богородици отверждена, двигнух се отонъго места на немже стоящи творях молитво, ише, че пак и ко входящим в церковът примесихся, и уже никто же бе отрева имене, и никто же возбраня и бъйтими близ дверей, и меже в церковът хождаху. При обуме е страх и ужас, и вся трепета хитресок сия. Та же достикши дверей е же до толе затворен и мне бъйша, безтрудавни дох внутръцерква святая святъх, и чеснагу изживотворяште го креста древо видеть изпод обих сия, и видех тайна и божия, и како готовиест приимати кающих сия. Пачи же на землю поклоних се чесномо древо кресному и лобайзахе со страхом, и излидох къп поручници мое прийти чтащи сия. Бъйши же на оном месте и дежебе поручници и моя рукописание, и кона е я святая, и на колена поклонивше се предприсно древою Богородицею с я изрекох глаголей. Та и оприсноблаженна е древо владичице Богородице, тво е на мне показуюш и приблагоя чоловеку любие. Та и недостойния моея не гнушаяш и симулитвай, видех бо славо и уже вправду недостойно бем не зрет и блудной. Слава Бого приемлище му Тебе ради покаяния грешних, чтожи имам более грешна е помислите или решти? Время е с туже владичице изполните за порученим твоим е же обещах. Ни не, ам уже волише и наставим я. Ни не будим и проча е спасение учительница, руководствующе на путь покаяния. С ягла голя слишах глас издалече в опиюшт, а ще иурдан прейде ши, добро по кой обращи ши. Аз же глас стою слишевши, и ако мене ради бъйсть, верувавши, со слезами во звах на икона Богородице и зря. Владичице, владичице Богородице, не остави мене. И си се во звавши изейдохи с притвора церковного и скоротечно шествовах. Идушто и уже ме видя некто и даде ми тридцата и рекши, при мисия ома ти. Аз же приемши и копих за них три хлеба. Въпросих же хлебопродавца, которий путь е ест кою иурдану, уведавши живрата градска е суща е куално и стране, изейдох текущи и слезящи. Въпрошающи же пути отсретающи их ден той в пути с кончах, бежек третим у часу дни, екда чесни и святъй крест Христов видит изподобихся, и Солнце уже к западу преклоншося, достигох церкве света Гоюанна крестителя, близ Йурдана сущия. В ней же поклонившися снедох на Йурдана бие, и отто я святее води и руци и лице ома их, и шечи паки в церков причастих се в ней причистих и животворящих тайн Христових. И посем единага от хлебо в половина снедох, и от води и Йурдански е пих, на земли же нощ и по чих. И вутри рано обрет, че там у кораблет с мал, привезох се наоно страна Йурдана, и пак и помолих се наставници мои Богоролице да наставит мя, и де же е и само ест благоугодно. Придох обовпустейнио си ю, и отто ли даже и до днес отълих се бега я издево дворих сия, чая Бога спасаюшта гуми от пренемогания, души и бури, обращаюшта ю се к нему. Зосима же рече к ней. Коликолетия с то госпожему я отнележе все и во дворяши се пустени. Унажи от вишта. Четыридесетим летра за ме и обейте отнележе и за и до хи света Гограда. Рече же Зосима. И что обретаяш и напишто госпожему я? Унажи рече. По третя хлеба принесох прише чий ордан, и же помали изсохшел камениша, их же помало чрез лета нека е в кошающи с кончах. Рече же Зосима. Како же безбедно прибила и си толико е време на разтояние, никое може с упротивно применение у смутившите? Отвечта она. У речи ме нене вопросили си, а в Возосимо, в ней же ужеса и сегла голъти. Аж те бъл в оспомянуто ли кия беде и я же претерпех, и помишление люта е смутив шия мя. Бою се да някако пак и от них обията буду. Рече же к ней Зосима. Ничто же остави, о госпожему я, е же невозвестите ми. Едино и обосим вопросих ти да вся подробно и зевиши ми. Унажи рече к нему. Веро им я в Возосимо. Семнадесет лет прибъх в пустъйни сей, яко са зверми люти ми с моими безумними погодми борющися. Екдабо пищи в кошати начинах желах мяс и рыб, я же ми бяхо в Египте. Желах же и питья вина въждален на гумни. Много бо вина пиях в мире сущи. Здесь же и вода от нютни и меющи, люти жажде и упалима всех и бедни трепях. Бъйваше ж и ми желание блудних песни зело смоштающе и понождающе и ме пети песни Бесовския, им же на въйкох. Абия же слезяще и в перси биюще се воспоминах обете, я же сутворих и сходяще в пустъйни сию. Бъйвах же по-мислом пред иконо и пред чистие Богородице и споручнице и мое я, и пред нею плаках сия. Моляще отгнати от мене помъщления си целкаянно и у мою душу смоштающея. И даже довольно плаках си и в перси осердно биях, тога свет видех от всюду ми осявши, и тишина от тръволнение изимающе и бъйваше ми. Помисли же на блудъпак и поревающе мя, как оти изповем, а в упрости. Огън бъвнутра сердца ма и го страстна го возгърашеся и всю от всюду пляше мия и к желание смешение понождаше. Ек даже таково е помъщление прихождаше ми, повъргах мя на землю, и слезами обливах се помъщающе само и об не предстоят и споручнице мое престопление мое судяштою, и мочение за престопление грозно показуюштою, и не восставах от повържение ме на землю ден и нощ, донде же сладки и он и свет усияваше мя и помисли смоштающе ми отгоняше. Очеже моих споручнице мое и возводях непрестанно просяшти помощим небедствующи в постъйно и по чини, якож и вуистино помощницата и мех и покаяни в поспешницата. И так оскончах 7 на 10 лет бесчисленни е бед и постредавши. От това же даже и до днес помощница моя богородица въвсем и на вся руководствоят мя. Очеже засима к ней. Не потребовала ли си прочие пищи или одеяния? В наши отвеща. Хлеб и обоони е скончавши, в 7 на 10 лет ех питах се зелим обретаящим си в постъйни сей. Одеяния е, че е мех и ордам преше, че е от ветхости и стле, и много и от зима и от зноя нужда претерпех, знояма пъляема и зима и умерзаяма и трепештоща. Якож и много же ция упадше на земли, аки бездушна, от нютни движи малежах, многими и различними бедами и изкушениями безмерними борима. От този же и до днес сила боже е многообразно и грешно и у мою душо и тело смирено е соблюде. Помышляющи буточи от каковъх мезол избави господь, пищу не изтошти мою стежах надежда спасение моего. Питаю себо и покриваю сегла голом божи им, содержащим всяческа я, ибо не у хлебе едином жив будет чоловек. Елици не имеехо покрова, в камени облекожа сия, или коих са влече се греховна годияния. Слъйшав Жезусима, яко и Словеса от писания в вспоминает, от Моисея же и пророки от книг Псаломских, пречекней. Псалмом же и не им книга мога спожелчила сия леси, уна же, слъйшавше сия осклаби, сия речекнемо. Вяру и чоловече, не видих и много чоловека от нележе и ордан прейдох, кроме твоя голица днес и ни же зверя, ни и много животна го видех. Нигъм же никога даже очих сия, ни и много чтуща го или поюща го слышах, но Слово Божие живо и действено учит разум у чоловека. Даже дозде конец сущи ом неповести. Най-не обозаклинаюте в оплощеням Слово Божия, молите се за мя блодницо. Сия е кдао най-зрече и Слово с конча, устрими се старец, поклоните се и со слезами в озопи. Лъгословен Бог творя и велика е и страшная, славнае, же и дивна и не изреченная, им же нест числа. Лъгословен Бог показава ими, е ли ка даро от боящим сия го? В истинно не оставляеш е в заискующих Тебе господи. Уна же е мще старца, не попустито му, совершенно поклоните се и речекнемо. Сия вся я же слышали си отче, заклинаюте Иисусом Христом Богом Спасителем нашим, да никому же речеш и дондаш е Бог от землево Змитмя. Най-ни же Смиром оти иди, и пак и в грядущия летоозречимя, Боже и нас храняш те благодати. Сотвори же господа ради то, е жити най-не повем муля. В пост грядуща голета не преходи и ордана, якоже обайко сте творите в унастире. Дибляшни се ще за си му ослышав, якой чин монастирски возвести и ничто же ино глаголаше кроме слава Богу да ющимо велика и любещи ме го. Уна же рече е му, прибуди обояко же глаголи отявва в монастире, ибо и хотьящо и зайти невозможно ти будет. В освятъй же велики четверток, в вечер таинственния Христова и вечери возмил джив от вреща готела и крови Христа Бога нашого в сосуд святъй, тойни таковаго таинства, принеси же и по жди ме на Оно и ордана стране, суще и близ селения мирска го, да прише, че бърчащо си животворяштих даров. От нележе бо причастих си их в цельки предтечеве, прежде даже и ордан прийдох, даже до ниня святъй нито я не получих. Нинежо сертно я желаю и му людя да не презрещи моего моления, но всячески принеси ми животворяшта е то божествено и таинство. Вон же час Господь своя ученики вечери божествене причастники сутвори. Иоанн уже и гумено монастиряв ням же живеш и ръцей. Внимайте бе и ста дотвоимо, нека и або там отворя се трябва ища исправления. Обаче хошту да ни нито речеши имо, но егда Господь повелит ти. Сия рекши и моления за сия от старци и спросивши, във внутренния и пустъйни отъйде. Засима же поклонився до земли целова место и дежестоя хо ступи и ноги я, да я славо Богу и возврати се хваля и благословя Христа Бога нашого. Преше джону и пустъйнио, прийде в монастир, вон же ден возвръщате се обайкоше братье в ням живущи, и в то лету умолчав сия никоможе сме и зрещия же виде. В себе же Бога моляше показатимо пак и желаемо и лице, скор бяше же и тужаше помишляе долгото летниго течения, потя единим денем летуоном обитяшти бъймошно бейло. Егда же приближи се света го велика го поста перва и неделя, аби е по-убъйча и чину монастирскому, сотворивше молитво и ни и вси братья по ющи изъдоша в пустъйнио. Зуси меже недугом разпалено, нужда бе одержано в монастире остати сия. Воспомянуже той при подобною рекшую, яко и хотя, што ти изобители и зайти невозможно будет. На не по многих денех от недуга восстав прибаиваше в монастире. Егда же возврътише се братья и приближе се вечер таинственния Христов и вечери, сотвори зуси ма завещанно е и му. Вложи в малу ючаш от причистъг от тела и крови Христа Бога нашегу, вложи же в кошницо и смокви малосушенних и фиников и малосочи въм очина в воде и иде вечер зело позден и седе на бреза и орданове, жди при подобния. Медлища и же святей, зосима невоздремасено, неуклонно зряше в пустъйнио, ожидае видите усърдно желай мое. Глаголоже в себе старе цитя. Еда како недостоинство мое, възбрани прийти е и, или прише, че и не обрет, че ме возвратися. Си си же помишляя, воздохну и прослези си и очина небо возвед Бога моляше глаголя. Нелищи мен е владей, кои-пак и да виж до лице то, е же видите сподобил меси, да не отидут то, што нося му я грехи на обличение мое. Си си слезаме и помолився, войно е помишление прейде глаголе в себе. Що обо-буде та ще и прийде та кораблянест, како и родан прейде, тико мне прийде недостоиному. Ово има има недостоинство, ово им не, кто ме такова го добра ли ще ти се сотвори. Тако помишляю, што старцо се преподобне прийде и наоно и стране рекиста, от ню доже и дяше, за си има живоста радуя си и веселя си и слави Бога. Но ище с помислом боряше ся, како не може да та прийти и ордана. И видя и ознаменям крестними ордан знаме навшою, всюбо нощ тук дало нас яше, и купностем знаме дям взаиде святая на водо и ходяшти върху вода и кнемогря дяше. Он же хо те поклоните ся и нота возбрания мое щепо водяшествою щи глаголя. Что твориш яво, священник сей и нося божествения тайны. Он же послуша глаголю щия, е же суше, че зводи рече к старцо. Благослови отче, благослови. Он же к нея отвещавае стрепетом, ужес бой го обия от предивного видение рече. Воистино Бог не ложе нест, обещави уподобите себе тех, и же себе посили своя учищают. Слава Тебе Христе, Боже наш, показави им не рабо и твоею сею, колико отстою от мери и совершения. Сие рекше го моли о наглаголите символсвите и вери. Верою во единаго Бога и молитво Господню, отче наш и живи на небесех. Искончан наи бивше и молитве, причасти се святая причести хи животворяшти Христових тайн и пообъйчаю целова старца. Та же на небо руце воздевши воздухно, прослези си и возупи. Нині отпочтаяш и рабу твою владейко по глаголу твоему смирому, яко виде с това очима и спасение твое. И глаголък старцу, простя в возосимо, еште ж и другое мое желание исполни. Иди на ини в монастире твой, Боже им миром храним. В грядущия желето прийди пак и вон и жепоток, и дежете первее субеседовах. Прийди обо, прийди господа ради и пак и узришимя, яко же хоштит Господь. Он же к нею отвища. Отел бъй аште бъй мощно бъйло, вослед тъбе ходите и зрети чесное твое лице. Молю же сотворей дину просимо и отебе мною старцем. Коси мало от пищи и уже принесох семо. И си е рек показа и е же и ме принесено и в кошнице. В на же перстом края ми сочва, коснувше се и три зърна вземши, във своя принесе остави рече. Довлеет си е благодати духовни, праняште естество души нескверненное. И пак и рече к старцу. Моли господа, умне от че мой, моли поминае всегда мое окаянство. Вон же поколни се пред ногами, и я и прошашаю, да молите к Богу от церкви и от царехи о нем. Съеже изпросив со слезами остави и от ити, сам стиня и ридая. Не смееше бо надолзи и удържати, но ще бъй хотел, не удържима бе. В на же пак и ордан знамена вши прейде той верховодъй, якож и прежде. Старец же возврати се радостя и страха многим содържима и укоряе себе и жалея, яко ими непреподобния неоведа, обаче оповаше си е получите в огредуште лету. Лето же мимо шечо, пои да си ма пак и в пустъйния, ся изполнивши по обычаю и течаше кооно му предивно мовидение. Прошедже по стъйною долготу и достик няких знамени и показующих изкому е месту, озираше да снае и шуея я, и всюду смотряше очима ки ловец няки искусниши, къде бъй угодни получи лов. Екда женютко, до что движуще, е си тако виде, нача себе обливати слезами и возвет на небо, че моляше се Бог Глаголя. Покажи ми господи, сокровище твой накрадомо е, е же в пустъйни се искрылеси. Покажим, не молю се в оплотия ангела, и може суръвните се нест достойен весь мир. Си се моляще се достижи мести, е же по так знамено въше, и став накръйто го, видя на стране сущи и гвостоко преподобно и лежащо е меретво, руце яко же достояше согбенни, и лице на востоко браштено и мощтою. Книжи притек, но за блаженния слезами своими умиваше, некоторо и бойноя части тела дързнув космоти сия. Плакав же много, и псълми приличния временето я потреба изрек, сотворим улитво погребение и речех себе. Погреб стили имам преподобния тело, е дали неугодно блаженни е сия будет. И сия в мысли своя Глаголя, видя при главея изображеное писание на земле сия. Погребия возосимо, на съм месте смирение мари и тело. Отдащ перест персти. Молиша Господа за мя представаше ее 7 месяца формутия египетски, римски же априлия в первъй день, само и уношт спасителния Христовъй страсти, по причащенния божественния тайния вечери. Сия написание про Чет, старец первее помищляш и кто е с писавъй. Вона боя коже речене ведяше писание. Обаче возрадова се зело, како имя преподобния уведа. Познаже, како е гда преподобния божествених тайн при ордане при частисия, аби е на месте том, бъй сти деже тук да и пристави сия. И а, може, он шестовъпуть, 20 дни трудяся, там във един час Мария прейде, и аби е к Богу отиде. Славеже Бога старец и слезами умочае землю и тело преподобния речек себе. Времи е сто старче зусимо, повеленно е тебе суверишитие, но како сутворишева каянни ескупания в руках ни че сожи и мея. И си е рек, видя недалече древце мало е повержено е в пустъйни, е же взем на чай и мкупати. Сухаже суще земля ни како же послушаше, трождающа го се старца, и же купаше потом облива им, но ни чтожи оспети мъжаше. Воздухнув же село изглубина и духа, видя льва великът тело преподобния Мария предстояща и нози и алижуща. И го же узрев трепет им бъйзть боя се зверя, паше же возпомянув блажено и речено е, како никога даже звере и виде. Знамена все же крестним знаменем верова, како ни вредно бу ли цохранен с село или жащия. Левже нача приближате се тихо к старцу, лаская се по-маван мияки целуя. Зусимо же рече кулево. Понеже о зверю великъя с я повелем не погребстия я тело, а с же стария съм и не могу ископати гроба, неже бо имам орудие ка купа неопотребна го, и в толиком разстояние от обители не мого скоро возвратите се и принестие. Сотвори обо тъй купа ние много тми твой ими, да отдам земли преподобния тело. И Абия глагол се ислише в лев и скопа предними ногами ров, или като довольно бе покрейти погребаимо и. Пак и обо старец преподобния нози слезами умыв и много моли все и за вся молите се покрей тело я землею на го суште, и ничто же ино има и вште то, че е то, че и оною дежду ветхою раздранною, повержено и сперва от зусимой, е и уже Мария покриток да неки е своего тела части. Та же отъй доша оба лев во внутренния пустенио, якво вча тихо отлучися, зусима же во своя возвратися благословя и хваля Христа Бога нашого. И пришет в монастир всем монахом поведал преподобни сей Марии, ничто же с крейв е, же виде и е, же слейш от нея, якво всем слейшаш, тим величия Божия, одивитеся со страхом же верою и любови отворите память и почитате ден представление преподобния сия Марии. Юанжи и гуми набрете неки е в монастире требующи есправления, пословеси преподобния и сия помощи в Божие и висправи. Зусима же, поживши Богоугодно, близо ста лет сей, скончав в том монастире жизнвременною и отиде навечною ко Господу. И оставиша монази тогом монастире не написано е тамо сия в преподобни и Марии сей слобо, но по восприимание едини от других благолющи и в общо и предлагающе полизо повес слейшаштим. И са ням же то предано до то ли не слейша сия. Аз же, глаголи цифронни святъй, е ж не написано е приях, писано е по висти у изявих. А ще же и ни жити е сия преподобни е списаша, лучше ведоште, то не ув мое ведение прииде. Обаче я, сколико възмогох по сили мои написах, ничто же паше истинния по висти предпочет. Бог же предивна е творяй чудеса и велики ми воздая и даруване и свероя к нему прибегающим, да да стъм с дуприобретающим полюзо от сия повести, что ще им сия и слейшаштим, и почитавшимо се предати повесци у написаниям. И да сподоби тих благие части Марии сия облаженния со всеми богомыслими трудами, благоугодившими емо от века. Дадим же и мы славо Богу царю вечному, да и нас сподобит милост обрасти в Ден судни у Христе и Суси Господи нашим, и може подобаят всяка и слава чести держава и поклонения со оцем и пресвятей межевотворящим духом, на инии присно и вовеки веков, Амин. В начале се я освятей Мария египетсите и истории. Засима и преподобна го благоугодному житию хвалимо сущо в оспоминуси и инзусима непръвославнино еритик. Имниця и ако той сде засима в оспоминуся от иноча ска гочина бъйвай. В нем же априлия, в третий и день в жити преподобна го Никита и споведника пишатся, и же царю льво арменино и куно борцобе единомыслен и единосоветен во еритичество. И по некоем време ни всквернодияния яд уреза ние носа по-страда, и студно умре злую по себе слава оставивши. В оспоминуси же в истории се изусима еритик, не от сама го святаго совроня с писателя жития Мария и преподобния, и последних приписатели в обличение лукавство е го. Той Бозосима еритик по-светом соврони и многими лета и поживе по-слежди, и бе имя е го яко студно е в смех и порога ние въспоминаемо. Последни обожития Мария и преподобния приписатели и имя преподобна го Зосима и чесно творяште увещавают чтущих и послушающих, да некотори от иних Зосимено и ми услышав, по-майслит бъйти и она го Зосима еритика върши и студно скончавше сия. В той же день памят святых мучени ка Геронти и Василида, мечем за Христа скончавшихся. И преподобна го от са нашия го Макария и гумена пеликитски обители, и живцарство льва Арменина и понем Михаилът Травлаго за икона и святея темници и муки страда и во изгнание изконча сия. И представление преподобна го от са нашия го е в тими архимандрита Сърждълескъго чудотворца в Немже в пролуги. Конец жетия преподобния Мария Египецкия. Жетя святех, сведители Дмитрия Ростовскъго. Месяца прели. Вторъй день. Памят преподобна го от са нашия го тите чудотворца redfullyprevox.org Блаженни и святе отец на щит измладаго возраста Христа возлюби и не виде в отиде в киновию. И приемше на ся ангелския образ прохожда же тесни и прескорбни и ноческъго жития путь в терпение мнозе Богарадии. И толико в осмирение и послушание одъде себе яко не тук му братья, но и вся человеки е теми добродетельми привзъйде. Та же поставлен бъйст пастер с ловесних овец Христових. Толико же кротост и любов и милост ко всеми мееше, яко вауна време и ному никому жив мужех таковом обретатисия. И чисто себе дошею и телом от млада возраста сухранив, яко ангел господин видеше сия. Теми чудотворец бъйст и стол по доше влени ни поколебим показа се святей церкви, от иконоборния ериси тук, да смощаем и бъйвшей. Уставив же посническа го своего жития учеником своим образ, ко господа отъйде. Той же ден страдание света гумученика Амфияна и брата и го Едесия. Святие мученици Амфияна и Едесия братье по плоти Бяхо от отца едина го рождени в Елинстемни части, отече свъжих Беград Патара в лекистей стране. Оттуда родителми своими последни бъйши във вирит для научения внешния примудрости и даже чесно крот си же и целумудрено юностния своя днипровождающе, в удивление всем Бяхо непорочна го ради жития света гумученика Амфияна и брата его Едесия. Святие мученици Амфияна и Едесия братье по плоти Бяхо от всем Бяхо непорочна го ради жития своя го, ибо обечния юно им нрави отвергающе, че с ним старцем подобихо ся сединаю муще примудрост по писаню и возраст старости жития нескверно, че са ради Боже не лишише се благодати. В осябва в серцах их свят разумение истины, и начаше вирити заблуждение и долопоклонни ческое, познавате же прави путь и благочести християнскъго. И желах усовершенния уведати и аж у господе нашими Иисуса Христия истинно мбози и ту го раба и бъйти. Возвратившеся же от вирите в дом, обретоша родителя своего, старейшинствоюще в Патарстимграде, Елинское, женичасти не оставляюще го, и вся с родники нехотящи от тма и долубесия воспринути. Не терпяште обосни частива и мисо общати си и жити вселених грешни чих, тая от своих и заедоша, оставляющи родители и дом, и имения, и всю житейскоя сладост Христа ради. И Духом Божием водим и приедоше в кисарию град Палестински, и даже обретше боголгодного християнскъго пресвитера Пъмфила Святаго, и же потом бъйст Христов Моченик вдаше се имав научение Духовна Голюбомудрия. И от тогав свято е вер и научившеся, и вся християнски оведавше тайни, просвещени бъйше свято им Криштеним и живяхо с учителем Своим Пъмфилом Святым в славослови Божии и в чтение книжном упражняюще ся и в законе господним поучающе си Денинощ. В то време Максимин, вторето го имени царе, при Авосток от Максимяна Галерия дяди Своего и Люд Безелона Християнея, являя по природною себе нечести истинна го Бога ненавидение, жестуча и не жепрежда и го бъивше и царегу няше Христово Церков, и бъйсть сметения вели е по всим восточним странам, си удообиваемо им бъивающе Миробом Христовым, и мнози, чта ще си належащия би да избъйти, оставляхо дома и своя иградъй, и бегахо креюще си где-либо страха ради мучителска го. Мнози же самоевленно вдавахо се в руки нечестивих и встрадалчески подвиг любви Ради Христово и в Хождахо. Таков бе Святъй Эмфиян, и юноша телесним возраство ме два двелисито летен, сто летен же разумом и великодушием. Екдабо по всеки кесари и якоже и по прочим градом и странам проповеднике кога жду от граждан по имени Кбесовским храмом повелением княжи им призивахо, и всем христианом велице и беде бъившим, доблествени емфиян. Никому же у своем намерени и поведавши, отъй всех изъйде от тога места в немже крея хоси християне, и иде в скверни и долски храм в немже Орвани Гемон в той час приношаше и долом жертво. Небоязнено же к нему приступив у Държадесницо и го с жертвою, и с удързновением велегласно с Божествено и некои и у властио вишта ваше тога на престането такова го заблуждение безсовже и и долу в чоловеческими руками созданних, да не боготворит, презревше един агоистина го Бога. Той го дързновение многих верних в вери от верди, неверних же, а не паче съм агои Гемона на гнев и ярост подвиже. Абио оба от войнов с уи Гемоном, бейвши хакиовца, волка ми по хищен бъйст и бесчисленна и ударение в оста и полицу и по всему телу прия, на землю пометайма и нога ми попираема. Та же ввържен бъйст в темницо и обложено земи. Вутри же изведе се на судиште и убеждаема и бейфоти Гемона, кои доли сте и жертве, не преодолени не победим Христо, воин показа сия. Повешен бъй и острими железними урудиями строган бъйст по всему телу, даже до кустей и противи, уловянними по лицу и по въи и по ребро мударяемой и небе видение лица е го отран, яко не отзнаема их познано и му бъйти и ребра и го сокрушени и сломлени бъйша. Он же не пристав му къх велик гласно и споведат имени и Йисус Христова, аки в чуждем теле страждущи. Та желном, умочен им вели и но зима обвивши и обвязавши, огнем за жгоша и гора стръдалец таяши, аки восък. Обаче ни таково и му кой и побежден бъйст, но паше большого дързновение исполняе се вели им гласом за ваши Христа прославляя, обличая же и укуряя Елиско и нечастиво и безбожие. И пак и вържен бъйст в темницо. В третий же ден е ли живо бъйвша пак и мучители изпъйтовахо мукъми и в том же и споведане и непременно прибаивающе и гемон повеля глобинам морским предати. Земшо обумучени ка на средину починай и камен к нему привязавше Въргошъв море. Я бия в той час воскипе море вулнаме и потрясесе земля и град Колебажа сия и вси страхом вели им обяти бяху. Волни же морския возносяща сия, коло мучени ково изнесовше на землю пред Врата Градская. Таково бе страдани и скончани е мученика святага Мфияна. Во вторей ден месяц е Ксантика Гречески, римски же в четверти, но на Прилия, в Петок. По семьято бъйст и прочи христия на множество и едеси и братен Фиянов. И ние обоаби е мучени бъйше различно, а друзи и накопания роде и медианы в Палестине осуждени и послани. В них же бе и святъй едеси. По лета женико е му отведен бъйст едеси в Олександрио Грата Египецки и да живи да е некога да е роклея князе на судище сидяща, и па, че меря и на христия не е ряшта ся, да е бежи освещенния, бого и целомудренния, жени християнски е бъстудни младником на порогане от дающа, изполни се ревности святъй. И пред в семи на князето го остримившеся, ударя е го по лицу и на землю поверк бия широкою и словом у коряшени частива го судио того за неправедния судей. Аби е обоокре стоявши ми е похищен бъйст и мучен подобно брату своимо амфияно святому, е го жъравною и кончину получи по лютих бомуках по топлен бъйст в море. И прия и деси святъй и венец с победи и со святей мънфияном от Христа спаса нашего и може слава са от семи святим духом в овекия мини. В той же день памет света гумученика поликарпа и живо Олександрия и Гемона за неповинни христиански и крови пролитие обличи и укрути. И пса не са ито тога на рече, че са ради по многих муках мечен в главу осечен бъйст Максимяново Царство. Пролук в сей жеден полагает святую мученицу Теодору Девицу, но та, какожа от великия чет и яви е Нестеодора, но Теодосия. Памет джея будет майя 29-го. Конец джетия приподобна го тите чудотворца. Конец джетия святих мученик, амфияна и едесия. This recording is in the public domain. Жетия святих, святители Дмитрия Ростовскъго. Месяц априли, третий ден. Жетия приподобна готца нашия гониките и споведника и гумен аубители Медикийския в Витинии. Redfullyprevox.org Отечество Никита е приподобна го беки сария Витинииская, родители благочестивъй, отец именем Филред. Иже потом, в иночество по-стрижесия, лежи все законния супруги своя я, я же по рождение отручате Никите в 8-й ден пристави си кога господу. Отруча же в успитано бъйство, че и у материя в живих тога бъй в шею. Ек да в возраст прииде и книг изучесия, в дъде себе на служба Богу, и первая е Пономарскоя в церкви творяше послужение, опражняя се в чтени и книг божествених. Та же княко има отчелнико Стефану може добродетелно поиде, от него же по довольном наставлени от сласи в монастир Медикийски, е го же созда преподобни Никифори и гуменство в нем. Те прияне Никифор Никиту любезно провиде в нем благодать Божию и пострижее го в чининочески, в нем же блажение Никита толико постническими подвигами, смиреним же, послушаним и всеми добре ми дел и успе, яко всех там обеивших иноков скоро привзъйде и не уседим летимо в монастиря совершившо сан пресвитерски приятели обижден бъйст от настоятеля и посвящен бъйст святейшим тарасием Патриархом цареградским. По приятели же священства аби е все монастирское строение со старещенство от Никифора преподобнаго от старости уже изнемокше като му ащен и хутяшто вручисе. И оправляше добре монастир вместо отца своя Гонекифора, пася Словесно е ста дободренно и умножае той образом добродетельного свояго жития. Мнози послъйшевше о житие го благоугодном, в тообител отвергающе се миръ при Хождаху и от него на путь спасение наставляти се хутяште тамо изволяхо жителство въти. И в малих летих доста брати е го же се благодати у Христовою, в них живеята нас и блаженни, можливо истинно, честен и чуден. Его же добродетель невозможно кратки ми изявите Словеси и изрещи велио и го к Богу любов, в начали отвержение миръ показанною, яко и сами манги Лумбе че му почудите ся. Екдабо презирая мир се и походя и го Бога ради и с дом родителска го тайно изейде и в монастир некий вше, че под вигиночески тяше. Отец Иго Плодски уведав о том, претече с ярости в монастир Они и Емши Сейна и го же любяше Зело свърже с него монастир с кое в нову начали и бъйвше одеяние и облечето го в светлея драгоценни одежди и нужде и отведе в дом свои. Отрубжи глагола к нему. О, отче! Мнишили ми одежди ми си ми многоценними в успетите от намерение моего? Вес мир ненавиден ми е есть. Каебо поли за человеку, а ще мир вес приобрещет, душу же свою отщетит? Отец же затвори его в храми не особни и всячески чта ще се превратите мъсли тога клюбви мира. Но он любови у Божиею припобеждай любов отчую и любление с уетна гумира одежди тая мирския и меже от ДНБ с облегши с себе раздрана малие части. Ежи увидев отец, облече его в другия дръжайшия богат-бобей и сановит и славен. Он же и те му деждам то жде е же и первим со двори. Че са ради наярости вели о подвиг си отец, бие го нага без милости, яко и плоти е го отран с удробити сия и согниша раме на его и хребетото е звлени и лютих и нужда бе в рачем целите тога и согнивше тело отрезавате. Отруб же глаголаше. А ще и на куси раздробит ми отец мой, обаче никакожи ми разлочитото от любви Божия, ни отвертит ми от намерение моего. Та же умили все отец и многие слези излияв рече кулата Насио. Иди чадома е в пути добре и го же избрали си, будите бе Христос помощник и сбавляйте от всякие сети вражия. Он же шед в монастерия, в нем же бе первей, приясовершено на сячин и ночески, и толико смиря се, яко ни чтоже мирско, ни слово, ни обийчай, ни къкових вещей стежани, нърав крото ки смирен, слово тихо и любезно, одежда и рубишни, паче все худейшия, и все житие е го бе безмерни остроти, а ще и в мяк, гостих мирских воспитасия, богатих родители, са ин бъй вши. Такова ку му же добродетельна, лета довольна в трудех и ноческих проводиша, любов при подобного отца наше гониките и слава равноангельного жития е го привлечех себе в монастир Медикийски. И бъй ст собеседники, сожители любезен обоим при подобним, ники фур и никите от них же по некои времени ата наси омолен бъй в прияв монастиретто микономскою службу. И бъйша ата наси и блъжени с никито е при подобним в монастирском управление, яко едина душа и един разум в двух телесех, наставляюще всю братию, словом и образом на всяко и добродетель и совершеное угождение Бого. На съждахов них любов по очаху смиренею чистотей и их талесни душевни бодри и стражия бъйша подкрепляха немощния и малодушния стоящи от верждаху пада и ущеже възвъждаха наказан ми увещан ми многообразни. Ек да бъйдин от них бъйваше наказател аки бъй суровишеи, тога другие являше се увещател крутчайши и милости вишеи. Объже всеми любимъй бъйша и слово их, аки от уст бължих и сходящих в братях приемлишеся. Но не до конца такова е добродетельних наставников двоица поживе в купе. По няких болетих преподобнията нас и представи се когосподу месяца и перверета Елински сиест октоврия в 26 ден. Преставляе се же последное слово в братям изрече Глаголя. По скончания маян всяко вести омне, обряшто ли нещо благодати у Бога. Екдаже погребен бъй из преподобнията насии, древо кипърисно е Боже им повеление на гроба и год самих, тога персе израсте, и го жилиствия всяки е недуги совершено целяше. Та же и преподобнини кифор создателто го Медикийска гуманастеря и перва и в нем и гумен помнозих трудехи болезновани и телестно когосподу отиде, в месяц арте мисия сиест мая в четверти ден. И оста си преподобни Никиту сиротевш и шивши си духовна го своя отца Никифора Святаго и любезна го другата наси преподобна го. И немало тужаше по обоих от многие к ним любве. Утешаше же тогу свою несумненним оних известием, яко получише благодати и блаженною жизну владики Христа и може добре от юности послужившого годиша. По представление же преподобна го Никиту да приимет са ни именувание и гумена. До не ли же бобев живих Никифор преподобни, не приемляше Никита света и гумен ска го са на и нарецания, а ще и совершенно управляше монастир вместо отца све го Никифора Святаго от старости довольна лета ни муществувавшого. Умолено бобей в братиею и най-паче от иных многих отцев убежден прият сан той и благослови се от святейшого патриарха цареградска го Никифора по тараси наставшего и прилагаше трудейко трудомно само же помощ и обължие и оправещи монастир и пекушти се оспасени и души му вверених. Прославляе же Бокугодника своя го даде има облагодать целите недуги и изгоните беси. От рука некоя го нема от рождение бъйвша, знамени им креста глаголите сутвори. Брата, умом и стопивше изцели помазание Мелее Святаго. Негово от новоначальник бесна бъйвша молитво и от Бесовска гумочителство избави, бесъже взмия странна претворивша се отгна. Друга го також да бесна го свободилто духа лукава и многие болезните лесния, трясавице и огневицей и иния различния целяше чудесно живуще и в нем благодати у Христовою. Тако Бокугодно жителеството е до спе лет старости своя я и достижа време е же претерпе за чести кон святых предскочани мжетия своя го. В та време на ереси коноборна е ещени престаяше, а ще и проклята уже бъй с цедмым вселенским святих отет Собором. Обаче пак и обновляша се и муще помощ от царския власти. И бъй начало я бе от цареи греческих. Первих от царя льва, того имени третия губивша, прозвание мисавренина, та злочестива е е ерес Возможея и Яки Болезен вред на и умножися. Той бърви издаде повеление на иконне отвержение и власти от царскою многия к своему неправо мумудровани упреклони изгнав правоверна го патриарха Герма на света го, возведена престола Настасия Ретикайдено Мъсля на го себе. По смерти жато го злочестива го царя Настас Синего Константинко про ним, гороши и гонителен церков Божио, и же не то, че отвергаше света икони, не святех угодников Божиих святей ми на рицат и запрети, и мощи святех ни в отщоже в меняше, и да вкрат се речем, извне то, че от царто являше се бъйти християнин. Внутри живес бежи до вин неверни. Ибо и пречистою Матерь Божио, паше всякък го создание превъйшую, защищени и прибежаще всему миру суштою хулити и имя е я през святое с икона и от метати дрзнуло каянни. Ходатъйство же е як Богу, им же весь мир состоит, ни воспоминат и повеле. А на я у корени е показаваше мешет с полен златиц, и въпрушаше предстоящих ему, драги или цены е с мешет сей. Отвечтава хуже тому предстоящий, то ли драги е с цены, или ковнем обретая ця злата, кой про ним же изсей пъв измещца злата, пак и въпрушаше. Найнижа мешет с без злата е с ли цена драгия. Отвечтаваше е му ти, ни в учтожи е с мешет с чтий, ка е бе от него польза, и ка не имат в себе пенезей. Посем глъголъше ку про ним, вси це е с Мария, до нележиме в очареве своем Христа, до толь бе честна, родивши жету голеши се честито я, и ничим же от прочих жен разънствует. Оскверниша е оста и языкни частивейший, каково е хулини на частнийшо и всех небесних сил, и всех света их светейшо и матер Создателева наносите дръжаше. Е дали царица Рожче царска го сына нест достойна царския чести? Е дали до толь матер царска почитаема бъйти и меше, до нележе царяно шаше въутробе? О, люте у каянному тому хулитилю, и женичим же разъствва от хулинико в жедо в Богомерских. Не то, че уже сам таков бе хулитиль, но и прочих всех к таковому женичестивому хулинию прелесними ласканиями и грозними прещениями привождаше, не са изволяющие жеймо и противящие си различними томляше муками, узъми и гладом на долзе моря, лютими ранами у язвляя, мечем посецая, огнем сожигая, в оглубине морстей подопляя и всяки ми види нестерпимох муки горких смиртей погубляя верних, и истинни храбо в Христових. Защо и сам лютейшио смертио каянною свою душо изверже, издыхая Бо горце в опияше глаголя, живе и преда не съм огнюнио гасимому. И и же хулише первее пречисто и матерь Божио, той тук давеляше ее песенми и пени и почитатие, но уже не обрети от ради учужденни висма от Божия Милосердия. Тако мочителю тумо с шумом погипшо на стапонем сей, не голев четверти того имени, також да е ретики Коноборни отсу своему подобен. Но и тумо вскоре умершо прият царство жена Его Ирина с малъм сыном Константином. Та возвратим мир церкви святей и собра собор в селенски и седми на проклятия Ереси и Коноборния и возрадова се вся церков Христова приемши первою свою и конкресоту и православния цария Рхерей на престолик Видещи. По Ирина царство ваникифор по Нем Михаил цария правоверни. Та же насталев 5. имени прозива има Ярменин той подражав прежнемо тезоименному себе льву и саврени на царю злочестивому, неча гонити правоверних и святих, якоже и той гоняше обновляя и воздвязая паки проклятою и Коноборнию Ереси. Искаше же помощников себе единомыслених учителей зла и обрете мало от боляр неких, в них же бяко злейши и два юан прозива има Испекта и Ефтихиян. Отсвещенича ска го же са на обрете юан на зовомого граматика нового тертила са сутизбран дьяволу бъйвша и некоя го Антония Силея и отиноча ска го чина Леонтия и Зосимо и же не помнозим времени в сквернодияния ядбъйф уреза ние носа пострадай и умре студно, злую по себе славо оставивши. С теми цар злочестио получашеся и совета их послуша е поустряше се на Брань и жена цирко в уздвизати начинаше. Та же собрав от области своя явсех архи РФ и Вес Чин Духовни в царъй град, при Зва святеша го патриарха Никифура со всем освещеним собором своя палату. Хотя да бъй предлицемего и пред всем Синглитом приуимели со оними вишреченними редиками единомыслени миему, их же тук да имеше по себе сокровенних. Переве обосам к правоверним беседо вътворя се бъйти правоверен и зем от недра разпятия Христова иконо, южинаши и ме, в то време главою икони поклонисели цемерно и глаголъко святай му цем. Ясни чим же от Вас разънствою, почитай обо иконо святую якоже сами видите, новосташе друзи и инако очащи и глаголещи прави бъйти по той, и го же уни держат. Да прийду тубо семо пред Вас, попроса ми же и ответе ми да взъщи се право иконах разумения. И аж те они в слове сех удолете ли бъйти авиация, истино своё яви показавше и припревше Вас, то нива и возбраняйте добро и вешти, паче же и самито я не оставляйте. Аж те же они от Вас будут пред прени и обличени о своем суеслови, тодър перестанут разсевати пагубни очени и ако же прежде да держат се правоверие. Аз живаше голубо их сторон прения послушате ли разудитель буду, аж те бъл кои-либо менше и вештим не разуждат и подобаят, тук оль ми пачва церковном управление и нередети да имам. Послушаю Вас, послушате же и другия страна, и должа не съм, и при ком истинною правду бъйте познаю, то моим имам последовати. Святейше ше патриарх, ники фори всисни мархиерей, на той изволяхо нето че уже приуиме ти, но ни же види тихо тяхо зломудрених еритиковоних, ни попускахо да ти и предлицей их приедат глаголище. Ако уже ере стара смотрена и проклятае с цедмаим вселенским святих отец с обором, и нест потребно оне, че боле разсмотрят и обновляти в церкви то, е же весьма от церкви е стутвержено. Видеще же святи от цей царе вели ми, преклонившеся к зловерио и еритиком лагающа, глаголахък не модерзновенно. Святе емиляни пископ кизически рече, а ще вопрос сейна, куторой призвали си на соцарио, ест вопрос церковний и оправо и вери размотрение, то подобай от тумо бъйти по обычаю в святей церкви, а не в царстей палате. Глагола царь, но я зъсъм сейн церкви, и ако же посредственник и премирител послушивай, да от обоих стран глаголяма и разсуждая само и истину познаю. На си отвеча е му святъй Михаил Синацкия пископ. А ще посредственники си и премирител, то по-что не творише та, е же посредственни, кои премирителе подобай от. Ибо противники церковния собираяш и держише в твое палате, да я им дързновени и да небояздено всех поочаи от и держати догмат и злочастивая. А и же суть правоверни, ти и ниво углек смеют, да вештати у страшени суще твоими грозними прещениями. Нестубо си е посредствия и премирителство знамение, нагонение и мочителство. Глъбола Царь, но аз яко же рех, с Вами един у мудрствою, а по нежата вешто почитание, ико сумнително е до мене доиде, не подобай то бомнео не и мучати, но изплитате известно оистине. Кая живина е сте, ако не хочете сонами въм противними беседовати. Я вест, ако не веште сте, и не имате свидетелецтво от божествена гописания, ими же бе и възмогли Ваше защища ти мудрования. Отвечта святейта Офилакт е пископник комидийски. Свидетели ест Христос, яко же святую иконо предучима имаше от царю. Яко имаме и бесчисленния свидетелецтва православния вери нашея, утвърждающа е благочесно икон святе их почитание. Както же ест послуша ей нас, и не можем чето успете борюще с Державною рукою, силино нам запрещающею. Та же Петър святейникейски е пископ к царю рече. Как оглаголеши, да приуимеем стеми, им же те и помогаеши, и сними же на нас сам воюеши. Не весили яко аще, бъй и манихе издървелеси и помогати им восхотел бъеси, то и ти удобно припрели бъй нас от тебе и муще. Посем святе е в тиме е пископ цардийски, смножившим да разновеним начагла голъти. Слъише о царю, от нележа Христос господи наш на землю сниде, лет уже 8 соти боли, с юдо той в церквах иконни им писаниями изобразюется, и в своем образе почитаема и боявает. И кто ест толь горделив, и же дерзнето толиких лет в церквах содержаще и се предани апостолов, мучеников и бъгодохновених отец, даже до нас доше, че е подвигноти или разорити глаголишто апостолу. Тем же обобратие, стойте и держите предания им же научистися или словом, или посланиям нашим. И пак е, аж ти ангел с небе се благовестит вам паче, е же благовестихом вам, ана тема да будит. Того ради противо изобречих иконоборною тую Эрес, собран бъй и собор вселенски в благочестиво е царство Вани Ирина и Константина и сам син Божи и перстом своим собор той знамена. Аж ти обокто дерзнет, что от собора тога разорити или загладити, да будет проклет. Царжи с яслищи, аж ти и ярашеси внутр гневом, обаче терпеливно послушаше глаголимых, лицемерно коротост себе притворяя. Еште же и святей теодор тепла и ревност и оцерковни учител, студийска гумунастиря и гумен небоязнен у глаголит и дрезну. Не разоряй оцари у церковного добре остроенна гочина. Глаголит бу святей апостол Павел. Дедебок в церкви ово юбо апостол и ово иже пророки, ово иже благовесники, ово иже пастири и учители к совершеню святейх. Не прелужи же апостол там оцарей. Тебе юбо оцари у порученоест мирска и оправляти градска и дела и воинския сили, отехта и пецесия, а церковна е управление остави пастири и ми учителем по апостолюскому учению. Аще ли ни, то вешт, аще бъй ангел с небесе учения веря нашей право и противно е принесел, не послушаме го, кой ми пачете бе бренного чоловека суще имам и послушете. Тук да разгнева се цар Зело. Словеса святей хтех отец вменив себе в хулу и до саду, и ярост внутреннюю и уже под притворною кротост и окрееше, яве изнес, с безчестиями досада ми изгнай с палата и весь освещен и собор той, и сверша неправедност престола праведного пастиря, святенша го патриарха Никифура. Тожде и прочим правовереним архея реан сотвори, и всех на затучение в различния страна и места Ръсла, такожде и при подобного теодоръстудита. Ана патриарши в цареград е престол, възведе некоя го от советнико в своих мирска гочина бъйвшата иодота, прозваним ка ситера, веро и оретика, житъем женичиста. Ибо некоя рабъйния в ръчебницу художеством, аки бъй цельби радини дуга своего, сказуваше бо себе от робо и боляща, само и уживещо своя е радини чистота и мешею. Такожде и на и на их престолех, по изгнание правоверних еписко повцар посади своя зловерния псевдо епископъй и измета икони святея от церкви святъх. И бе паки на правоверних зачести кон таково и гонение, каково и прежде бъйст при льве и саврени, неисъйне, како прониме. И собравши той зловерния цар Лефърменин с в своими единомысленем лъже патриархом теодотом, беззаконно е своя в царегради соборище, прокляше правоверних, божествених и благословенних отец святъх, сами сущи проклятъй. Несоизволяющих же неправедному тумо и их соборище мучахо различно и погубляхо. По совершени злоджестива готого соборище призвак себе цари гуменов народжите ищих монастирей в них же бе Божествен и отец нашни кита, в нем же нам слово. Перве е облъсканиеми прелищаше и их на своя зловерие. Та же видев непреклонних киговоли в различних темницах заключих особ кога жду и мъйслище, что проче има тим творите. И бе при подобний никита в темнице зело смрадни и дни многие, и самото темнично е смрадни и озилище бяше немалим святом умоченем. Еште же к всему повся дни прихождаху неци и чоловеци безчинни и безстудни, и нравом и словом, и жени имини чоловеческъг у достойни бяхо, ти и словеси и хульними, и с рамними безчестищи, укуряющие святаго до са довели в старцу. На тобу нарочно теритиково бъйше устроени, в них же безлениши един Николай именем, той най-паче безумием своимо печаляше при подобниго бледусловещи на него скверднословними глаголи. Дон, дежи Николай от тумо, отец и го дав на умери и яви си в осне, глаголя, отступи от раба Божия. От тогав обуча са переста Николай от суе словия своего и нето че сам не стожаше святому, но и не им чаящи им возбраняше. Днем же многим в озилишном преподобном острадане пришечим повелец ар отвести его в затучени на восточния страну в Аграт Масалеон глаголи ми. Бежето во време зима и лютейшия и много и беду страдаше старец от мраза, снега и ветров, удаи и маи одежди. Ещеше и представни кони, и же и го в изгнание видяше, жесток и не милосерт бези ло, и тумляше старца в путешестви по рогоня, чта ще се малайми ден ми прийти велико и долгото оного пути. Тоже сутвори цари прочим честними гуменом, кога ж до особ в изгнание посла. Та же размысли в себе, яко ничто же успеет, держав затучени и тех, и живище и суть всяки ескорби, но пача осередниших их ксодержания первих догматов сутвори, примени совет своя, како непостоянен съюмом, и два пят дни приподобни никита в вечереченном и по-живе, повеля его цар тако ж да и прочих егуменов пак и в Византию скоро возвратите. И возвръщай ма и без святъй скорейшим теченям пача первъго, яко и два живо има остатися, оба от стожи велия, оба же от бъйстръго в путешествия. Приведен им же бъйвшим всеми гуменом тем Византию, повеля цар остави тих в Ограде, да не лежи рассмотрит, коим одобим възможитих привлещих единомысли у своему. Пръшече же зиме и святое Велико-40-нице, по пресветлом празнике святея пасхи, да де их Ономо прежде по-менутому иоанно граматику, аки остав дьяволя бъйвшим ритору, да яко же хоштит их мучит. Он же в различних темницах особко го жду затворивше, мучеше их не мне, яко же погане святеих мучеников мучахо. Бях оба темници тесно тъй, мрака и смрада, и всякие тяшки е нужда изполнени. Ни постеля им ка е б, ни отрада. Подаваше се, же им малимо концим хлебни чист и гни лаки псом, ито по единою онги и надени, да бъйто чу не умерли от глада, и вода подаваема бем от най-смердяща. Мъйслише бо той мучител иоан таково и нуждею или припрете от цефоних, и кзловери убедите или уморите. Еш те же на большо е печаль при подобно муниките ученика е го юна бъйвша именем теогтиста яд злобни ониоан и таково жде в темнице нужне и затворив гладом и жажде и мучише. Та же е ритики злочестиви и видевше от цефоних, яко изволяюто мрети паче, неже от свояго отступите правоверия, изобретоше на них прелесце циво глаголюще. Ни же соже ино от вас требоем, то чео да едино ждести от отом патриарком в церкви при общите си святейни, а боли ето го ничто же сотворите. И тако поидете свободно киждо в своя монастир со своя юверою и мудрованем. Таково им е ритическим лукавством прелища им и бъйвши от цъй, аки бъй са изволяхо нека ково оно е време, но послъжде прелест познавше велими покаяше си и изправише се добре. Изпочтение обо бъйвше киждо от особна го темничного своего затворе и озилища при доше к преподобному от цуниките муляще, да и он са изволи в общение от еодотово изъидите стимници. Не изволяешто же неките святом оставите терпимо го Христа Радио Зилища и послушайте их ни какоже хотьяшто, настояхо от цей невъзможно глаголишта изъиди нам от сюдо тебе с деоставивше. Малаест вешт е яжи от нас требуют, да то че упричастим се с теодотом, а веро нашо себе удържим, употребим разуждение во време належащия сия нуждай. В мало и веште себе разрешим, да не все погубим. Тако им стужателни настоящим на долзе и пренуждающим изъиди никита преподобни и нехотя, не злострадания бега и анимок боясия, но прележного моление отец оних послушав и седини и их зря преклони се ко увещанию тех паче воли своя и я. Ибо живото и смерти предлежащим изволение му безъправоверия смерть, неже живот избрати, обаче не ослуша се в то време, честния дружини, ихжи и веро правою и добродетельно и житие знайше. И доше обо всикупно кубсев до патриарха Ономо. Той же да удобно уловит их ку своему общение, веде ония в некоя молитвеное мест на рочно икона ми украшеное, то го ради да отцити и видещи икона и святея, нято бъйти патриарха правоверна. Там от теодотоли тургисавшо предчащение от руки го. Слъйшах обо от уст тога славеса таковая, аще кто не чтит икона и Христовъй, ана тема да будит. Съеже той глагола неяко сам иконо спасителя в опочитающи, но лицемерствующи предними да не сомняться общница и мобейти. Посемко му жду в своя монастиро чечо, преподобни икита сердечною уязви се жалости и отом, яко теодотоли же патриарха ицемерному листцу при общисья и бой мало е от поти права гооклонения святъй себе, како всецело е заблуждение в меняше. Умислю бо бежати во ино страну и тамо обрегрещение своем кайтисия и вшед в корабъль от плъйва остров проконни с глаголимъй. Та же разудив себе, яко иде же бъй с прегрещение тамо и покаяни оподобайт бъйти, возврати се пакия в Византию и я, виходя по града, очаше небоязнено людей, задрежат се правих догматов на седмом селенском соборе святъй ми от ци оставлених. Оведав же то цар, призва святаго к себе и речей му, пощо не шелеси в монастир своя, како же прочи гумина и доша, пощо те един остался, и последуя свои воли, нашему же повелению, како же слъйш и не повинуяся, ниво чтоли имаш и влас нашу, послуша и обоповеление нашего, и иди в монастир твой, аще ли ни, томучи ти повелютия. Святи же кротким гласом от Вишта Глаголя. Аз, оцарю, ни в монастир мой пойду, ни вери и мое я оставлю, новоисповедани и моем прибиваю и прибуду, в нем же и от ци мои епископи святи и православни прибивающи, изгнание юз и не повинно от тебе страждод, и многим бедам вдашеся, защищающе правоверною церков в неже стоим и хвалим се о надежде слава и Божия. Вежджом неизвестно, яко ни смерти бояся, ни живот време не любя, Бог мие е свидетел, сутворих то, е же не подобаше творити, но послушания ради повиннах се старцами нехотя и спълняя волю и их, при общих си лъже патриарху Теодоту, учесом жалею на иния кайся. Добре обовещ, яко от ней не ни едином ест с вами общение, но прибоеваю в предание святех отец, е же прияхи сперва, твори обом не е же хоштиши, ненадея се иное, что от мен е слъйшати. Виде же цар непреложно е того мудрование, да дея го некой му Захарии, старейше не палат царских, мангана нареца е мъг, да в Костудии имат того, дон дежо не им размеслед. Захария е же добр и благочестив, му ж суще не точу ни в часом же оскорби старца, но и чести му много и творяше. По съм цар преподобна го Никиту послав затучение в некий мал остров именем святея му чиници Игли Кейри нарецаеме. Там оболежахо святея яя мощи и церков велика създана бе во имя я, и монастир, и жебеотеретичествующих властей вручен некоему и внуху антимо именем. Той чоловек не добр бе весма, волх, свето татец, зло хитр, неприязнен, лукав, гортни милосерд, е го жаради лютости и злонравия, и каяфую тога нарецахо тамошни и жители. Такова им бе тук да правление монастирския подавахо ся, да властът мирско и утверждаеми ся превратят по своим охотенио. Той святако к нему присла нагоприемши и властът ним от приславши к данною себе и мущи, узлобляше и го с прилежаниям. Затворив бе тогав теснише и темнице, всегда мучаше угодника Боже, не да яемо из темници невозрети, сам ключ темнични нося и чрез скважния пищо е му зело мало подаяти повелевая. Бебо антиму тому от предводители еритических больше е част обещана, а ще никито принудит коиди на мысли у их. Тога ради най-пачесто жаше святому каянни, надяя се нужде в приклоните ко еритическому мудруванию, а при подобни и таково озлобление благочестие ради с любови и терпяши. Бог же чудесною своию благодатию в нем действо е му ю известно вашето го бъйти праведни и свята и чудотворна го помощника людям в бедах сущим. Бъйше помянуто му, бо захари и народни хради веще и послано бъйвши от царяв тракийския странъй, случи се в пасти в руки варварския и в плен отведено бъйти. Поча само ведав святъй Михаил и Писко Псинацки и в темнице тако же за правоверие държимъй, послак при подобно му никите возвещая и глаголя. Въобще наш друг захар е в варварски и отведе се странно связан. Моли уботя, умоли онем Бога, можеш и бутого умолите. В святъй же таково вест прием печалин бъй с цело и вес ден той не вкуси пищи. В вечер же прием ще свящу отслужаща го и му брата Филипа Возже и всю нощ стана молитве о плененном захар и умоля и благостинъю Божию, да свободите го от рук варварских и прия извещени от Бога, яков скоро захария на свободо изъйдет. В утри е же пришет Филип обрете от цали цем весело и духом радостна и в опросия и глаголя. Вчера от и доход тебе зело печални и скорбна, нинже виждате от че радостна. Моли уботя, повече ми вино таковаго твоего от печали в радост преложения. Отвечта святъй. В захарии друзе нашим радуя ся, яков скоро и го сде възрим и бъйст тако. Непомнозех боднех сотвори си мир царио-греческому зварваръй и отдавая ми бяхо пленники на времено от обоих стран. Невоспомянуже царо захар и посела и на применение пленников, уведа боже е о нем, яко догмато в седмаго собора держица и правоверним помогает. Того ради в варварских рокахто му бъйти остави да погибнет тамо. Отпочтенними обобившим от варвар много им греческим пленником, княз Варварски и куставшему си Захария и Глагола. Хостише ли в усвоя си и ти? Он же от вешта и зело хотел бъй, но не изволи се царио нашимо избавитиме от пленения сего. Глагола княз аз тя свобождаю иди, як уже хостише. Захария же видев таково и нечаянно и варварскъго князик себе милост, познато бъйти строение са ма го бога омоленна го о нем света и ми от си, им же иногда благодетелесто въще и прием да разновени рече ку князио. А ще изволи се тъде отпуститиме свободна, то даро и ми друга го иже со мною влозах бъйвшого пленника единоименна мне и единостранна. Княз же рече, пойми и то го и идите с миром в усвоя си. Тако Захария свобождаен бъйф прийде с другом своим в острово цуниките, воздаямо благодарение за святея го молитвай, их же ради избави тога бок от пленение варварскъго. Но и другое преславно е святето и отец са дея чудо. Трех може и брати и поплоти по море плаване во едино и лъдеи творящих, отвълнени ничайно в полунущи в оставшъго и от конечного потопление избави своя и упрележною у них ка бога молитвою и на сухо изведе здрави. Тако сам в Озахар и некие вбеде сущи и на ихото зибет и сбавляши чудесно. Препроводи же приподобни в зострадани и том темничном 6 лет даже до погибели богопротивного церяльва арминина, тому же от своих воев ничайно убиен обившо. Настапо не михаил, и жото мори, прозайвайма и травли, или валвоз. И изпускаеме бях от цей свят и от туси за тучени на свободо, тога и приподобни отец когумен медикийска го мунастиря пуштен и зайде, без крови мученик, непреодоленни и православи и споведник, воин Христов непобедимый. И не иде в своя мунастир, но безмълвно хотя жити всилися да некои му единенном месте близ византия от северния страны. Тамо малу време по-долгом злострадани и пожив и многи многоцелебною благодатию чудесно благодетельствовав к с кончаню своему приближесия. И по многоболезнених воизгдания му бъйвших трудех разболевся последни оболезния и причастився божествених тайн в Ден Суботнии, недели же свитающи, представи сяко господу. В третий день к Сантика Месица сиест априля. Я би е услышан объисто спе, няко свято е в Царстим град Йокрест и собра се вскоре от града и от всюду множество народа обоего пола и обоего чина, духовного и мирска го, и брати от медикейска го мунастиря и от прочих мунастирей. Прии доше же и два епискупа святей Теофи Лефески и святей Йосиф Тесалоницки. И по-убъй, че е упрятавше чесное свята го отца тело и в раци положивше, не сошав корабль и к мунастирю его медикейскому отвезоша. В среда же на Брези Блаженни павел епискуп Плосиатский со множество миночествующих и мирских и вземше на рами на не сошък и к мунастирю. Чуде сам не мало им на поти судевающим ся. Не дужни и по получахо цель бъй и до хилукави от человек прогоняхо ся. Жена нека и от много време не кровоточива бъйвши то, че укостну се святих преподобного мощей, аби е получи исцеление. Везже субор, псълмъй и песни подобающие певше положише преподобного въгробе прежде почивше по свята го отца по лево и стрене паперти. Много же и по погребение го чудеса сувършахо ся исцеление с веро и приходящим подавахо ся во слава Христа Бога нашего, во святих своих прославляема го. Емуже купно са от семи свята им духом да бъдето цех чести слава и поклонение, на иния всегда и в овеки веков Амин. В той же день святи мучени цели педифор, дей, Витоний, Галик, различно за Христа по-стръдаша святей лпедифор, мечем посечен, святей дей, плинто и в угловоударен с кончасия святей Витоний в море потоплен, святей Галик, зверем на снедив дан. Тако различними страдания и потико Христо преше, че равни е венце от него прияша. В той же день памет преподобна го отца нашего и лирика чудо творца, нагоремя резинонсти и пустивше го ся. В той же день, пролук полагает памят святих мучени цагатии и риней хиунии, но ти особно е своя им отчисло сега ж месяце в 6 на 10 день. Конец жития преподобна го никита изповедника. This recording is in a public domain.