 Жития Святих, Святители Дмитрия Ростовскъго. Месеца в Евроария, в 10-й день. Страдания света госвещен умученика Харалампия епископа Магнеси и Града и ежесним по-страдавших. Царствуюшто Господу нашему Иисусу Христу, скончаваше се творима ебесом служба и разуряше си и долу поклонени и во времена нечестива гоцаря Римска госевира. Бе тук дав Магнеси и Града и епископ Святъй Харалампии, по-ючаше людей Божио Слову, наставляя на путь спасения и глаголаше. Цармой Иисус Христос посла пророки и апостола и духом Святъйм, да всичеловеци проповидио их святою в разумяция и пойдут по тем правде неуклонно. Север цар ваши зобрете люте имучителства, да и долом бездушними чоловеци приносят жертви и да предают се души в смерти. Иисус же Христос Цармой пророка ми и апостолами посла нам Словеса небесни ежизни и меже Словеса и враг прогоняеця, зми попираяця, неверие в веро претворяеця, мечтани же Бесовско е погибаят и падат лютим паденим вся вражия сила. Оба подобаят паче вероват и Словесам, поти вечния е вляющим, неже прилежат и делам пагобо приносящим. Такова е пискуп света и Словеса глаголей, яд бъйст от неверних и лукияно и гемону и и луки от Дуксу на суд и изтязание представлен, предними же тая ж да има глаголи, што рече и гемон. От избъитка сердца твояго остатво я износит Словеса нерасудно, нерасмотревше никоя го же добра или зла. Но не мни о добри и старчи, яко за тазло ве сам мучен не будеш и, че са ради послуша в Совета нашъг опреличество, ющия таково и твоя и старости сте женрави, и здравяш им разуждениеми, сбери приступите с жертвами к Богом, да не наложим тебе мук, их же никога да же познали си. В Ралампи света и от Веща. Ни видим их благ, аз, состаревшися и уже жити е временно е скончава ющи и близ, сущих не хуще през рети. Разгневавшися же судии, на чаша лютия готовите муки и реше ему. Пожри Богом, озла е глава. От Вещаха Ралампи свете. Чат са, не пожру бе сом. Ведите же, яко бе суве, их же почитайте трепешто от знамения крестного и тресуция. Суди же повелеше сняти с него свещени одежди и обнаживше света го ангело видна го мужа, мучите на чаша. Беже мучени и си циво. Но кът ми железни ми повеше настругаше два слуги, дон дежи одраща всю кожу е го от главъй до ног. Святи же весо язвлен с ущи речек мучиш тим и го. Благодарю вас, братие, яко стругавше тело мое ветхое обновисти дух мой, в ново и вечно и жизно ближти се желаюш. С я свето му рекшу, ужас напъде на оба мучиш тие го слуги, и глаголаше ти и к судиям. Безчестие вами си му человек отворимо е в чест и му ки во отрадуемо обращаюция. Несам ли се Христо сест и мужа старца подобие приема и прийде са глядат и азию да превратите я на селники. Стружем ногт ми железни ми твердейше, паче железа тело, ногти обув гибаюция, тело же пребайвает без вреда. С я е кда слуги глаголахо, воскрежита в зубами и гемон рече к ним, озли и слуги, и кои сполнени у повеление лени вищеи. Не творите я же вам суть повеленна, но осужден на го на му ки слуви си защищайте. Из немокше же слуги весма начаше изповедати и прославляти силу Христово, укрепляющею страдалца и посечени бъйша оба за ими Христово, имена жи их Порфири и Ваптус. Також да и три жени на страдания мучениково смотревши е вероваше в Христа и прославляко пресвятое и всесильно име и го, обойте яаби е бъйше посечени. Дук с желоки и восстав от места своя го сам приям учителска и урудия, иначе мучите святагу Харалампия с тружещи крепко тело и го. Я би от яша се е му руце от лактей, а ки мечем от сечени и прилипше к телу мучениково висехо. Дук ще без рук пад на землю взей ваше, че роде е с чоловек сей. У му зими ои Гемуне, претъг же Гемуни виде висъщи от тела мученикова Дук с вируце, плюнув лице мученико, и я би е глава и Гемуну, брати се в спят и бъй с лице е му созади. Магнесия не живея ли им обяти бъй в ше страхом, му лише святагу глаголюще, остави гнефи Божи от мъщени от врати. Повелено боест табе да не воздеше и зла за зло. Святи же Харалампий рече. Жив господи Бог, яко нест злоба и в сердце моем и лести воязице моем. Видите же, како Христос Бог наказа беззаконнико всих начальниших, той даст нам живод вечни и честивих же погубит. Когда возупишек Богу вси глаголющи, не погуби нас господи, согрешивших тебе, прости нас о Боже, но и небо господи наказали си князи нашия, да нас к свето приведеши и сотвориши достойних жизни вечния и верува во Христа множество велие. Луки жедук с рече. Человече Божий, Ангели господин, помилуй мя люти боляща го, си рюци мою отегуща от тя, висеще при теле твоем. Учени обоих на свое место, да тейте го те избудеши, аз же болезни избавлюся. Я ще си е сотвориши, верувате имам я с Бог отвоему. Святи же излия ка Богу моление глаголя. Върух, мануил, марана та рабуни. Вси ест, благословенни, с нами Боже, господи наш пришери и воплоть, учителю мой, призри на смирение окованних и разрешито знаказания судей сих, и мене свидетеля твои го все го язвлена го изцели. И се глас от облака, услышаше се глаголей. Харалампия, светилнича земна и небесна е узаряй, клеврете ангилум, сужителю пророкум, апостолум друже, с овоинственичен мученикум и мое ябе сед и достойне, услышах молитвей твоя и приях словеса остен твоих. Буде глагол твое изцеление, болящим. Ябе изцелеше луки и дукс и лукияни гемон, и припадаше луки к ногам мучениково им про вся крещение света го ежи и получи. А и гемон остави на христия на и гонение, до не ли же рече възвещу царио. В то време мнози притекающе ко святому крещахо се изповедающи грехи своя и различними недугами болящи и приемлихо изцеление. Лукиян же и гемон, шечи к царио севиру, в антиухии и пи седистей тук да бъйвшему, възвестие му вся в магнеси и бъйвшея. И ви се глаголя некий в вас чоловек от сон Магалилейска го, и же всех от богов от връщаед, подъед же болящим здравие и луки и дук си сцелев во Христа верова, и вся магнесия прияга веро, аз же оздравев прийдох само възвестите царството емосия. Слъйше в жето си ви рисполни се гнева и возва глаголя. Овечни бози от нечестивих чоловек у безчещенни, по что си цел живих много глаголени на земливо сможе, яби и триста войнов всякъг у безчеловечи и лютости изполнених посла Ятиха Релампия Святаго и довольния на него язва и наложивше от магнеси и привлещи в антиухию. Войни жеше, че и Христова мученика Емши, острое, железно и гвоздие вбише по всему телу и го. Брадуже и го долго сущу, вплече в верв, навою возлужено, влечах у Святаго по-потик цариоведуште. Ек да бише от магнеси и града за 15 стадии, конедин от десния страна и дъй обращък войном чоловеческим провеща гласом ясно глаголя. Овъй трехсотни и войни, три крата и скверни дяволстите и слуги. Не видите суща го с чоловеком Сим Христа Бога и Святаго Духа, по что си я им отворите. Ожестоко Сердии, разрешите и го же не можете связати да сами отуза свободитесия. Таковым глаголом чоловеческим от коня провещан им войни безмерно бъйше остръшени, обаче царское повеление совершающе влечах у мученика до антиухии. Дявол же преобразив се в мужа стара предста цариосиви ру глаголя. Царъз е съм скицки. Придеже в мою область чоловек некий именем Харалампии, Волхва великий, и все воинство мое от мен е отвратил, и весь народ е му прилепися, аз же от всех оставлен предох сказати тебе сия. Да не и тебе подобно, что са твориция. Сия дяволу глаголишто се Харалампии света и влъчим и войнами пред царя приведесия. Его же виде в цар, Абие три ружна долгия вонзе в Персия го, и повеле принесше дрова возгнетите огън и на нем же ще мученика по-мало, да не Абие умред, но да боли и мучи ция. Жгом уже бъйвшо святому на долзе, жена нека е там остуявше, и хоть аще царио годно е сотвори ти, земщи пепел горяшти сайпа на глава мученика святаго, на лице же и бърду глаголя. «Умри, старче, умри! У небо е с тебе умрети, не жена с лест ми твои ми с облъжняти. Беже та жена на ложница царская и речек ней се страя. Нили ти боише се бога окаянная, царево волю изполняя бога прогневлящи, не поможет в тебе се вир, екде прогневае се на тя Христос, и обрашче се к мученику рече. Человече Божий, честна ест, старо ствоя и бог с тобою ест, в него же я зверуват и от грехов моих избавити се имам. Посемо огни угасшо и слугам изнемокшим, на свято ме отогнен нагожжение бъйвшо невреждено и здраво рече цари, да разрешици от мучелище человек той, и мнеда отвещает. Екде же мученик ближая к нему обе приведен, рече цари. Человече е всей ден рано беседуя с царем с китским, разгневах се на тя и у безчестих тя, на инижата и претърпев мучени, честено нас будеши, отвещай же ми у часом те в опрошаю. Много ли лети мъжи? Ралампий свете отвеща. Многое лета припроводих в соетном семжите и пожих болет стои тринадесет. Севир цар рече. Аще толиколет пожиле си, то како до сели в таков разум не пришеле си, е жеба и познатите бе боги бессмертния. Отвеща мученик. Многое лета живу ще от царю и многое разум стежавши познах Христа е динаго истина го бога и веровах в него. Рече цар, поял не си себе жену и ли ни? Отвеща святъй. Небесно и девица супрегох мне сиест царство Христа моего. На земли же жени не познах. Глагола цар, умееше ли воскрешат и мертвия? Отвеща святъй. Нест в Человечи сте и властите ково е дело ново Христовои. И по велет цар привести чоловека бесно от много време. Тридесят бо и пят лет мучешето го диявол гоня по пустъйними горам, ввергайев дебри и блата и разели неизъмния, еко да погубите го. Ек да жи близ бе приведен чоловек той, аби е диявол обоняв святах облагоохания во зва. Мулю се ти раби божи, не мучи мене прежде време, но словом повели и зъйду, аще ж изволяеш и то скажу тебе, каков недох в чоловека сега. И по велет святъй дияволу да скажет, он же глаголът иначе. Котя е чоловек са и окрасти ближниго своя го и рече в уме своем, аще не убив перве наследника, не мога взяти его наследия, и убив ближниго и дяше в восхитите блага е го. Аз же в таковом деле обрет, че е го внедох в него и уже 35 лет обитаю в ним. Тук да святъй Харалампий рече дияволу и зайде от чоловек сега и никак уж е вредя и го. Я би и зайде диявол и чоловек здрав бъйст. Цар же рече, в истину велики ест бог християнски и по три ех жедне хумра неки юноша и повелев цар принести мертвеца пред себе рече ку святому Харалампию. Помоли сег бог отвоимо да воскреснет мертвец сей. Святъй же помоли все воскреси мертвъг и веруваше мнози от народа в Христа. Видевше чудеса таковая и сам цар в велице мудивление бяше. Бел царя е парх некий именем Крисп, той советова царю Глаголя. Потреби чоловека сега от земли, Волф Боест и чарованием чудеса творит. Цар же верува в Словесъм Крисповым и от добре го помисла применився рече к мученико. Пожери богом Харалампия да убийственни хруп убежище от веща святъй. Много ми е ползват муки, елико ботелло мое ранъми раздробляеция, толико радо е цево мне дух мой. Разгнева все же цар по великамен им бити в оста святаго и Глаголах обиощи, покори се царю да непогибнеше в суе. Глагола царг слугам. Возмите свеща и горящия и зажгите им обраду, или се опалите. И бъй стегда слуги приложише свеща и к Бръде святаго Огън Вели от Бръде изъйде и устримише се на окрест стоя щия опали до 70 нечестивих. Исполни все же ярусти север рече. Добре Глагола мицарскицки Яку Волхфест Харалампии и хоштет також да и отмени воев моих отвратите. Та же к Вельможем своим Глагола. Не поведайте ми, кто е стон и Христос в него же Харалампии верует? Глагола Крисп е парх. Христос е саин Мариян от прелюбодияни рожденни. Глагола Ристарх некико Криспу. Не бля до слови, откуда бъл познали си таинство оная, откуда веси, кто бъс Мария, кто же Христос? Глагола Крисп с огневом. Дяволе, премудри и шилия си тъй пачемене. Отвеща Ристарх. Та ме и опаче тебе. Севир царко Ристарх у Глагола. О, злае главо, противуменели Глаголи ши. Отвеща Ристарх. Никако же госпорина царене противо тебе, ни противо което я бъл, но за Христа Глаголю. Царжа ярости у горя взем лук напреже и спусти стрелу в висоту Глаголя, всему приидих Ристи аж те във във въщних живеш и сниди долу, на земли постави сени твоя, Ни твуя, всебо на тя бран готовлю, довольния имам сили, да противотя стану, сниди семо и близме не стане, аж те же нит тони злужи небеса, угъшу солнце и е му ти руками. Си цивия хулина греста Бога Глаголю, што царю дързновенно и безтудно, утресеси земля и страх Велий напади на всех, пробневавшо сибоно небесех Богу, земля, яко листко лебаши си и слишаху се свъйшва тоблико в страшния гласъй, и бях облестани и громъй, и умертвеша от страха человеци и смертни. Царжи и с ним Крис Пепарк невидимыми узами связани бяху и от земли на воздух подъят и висеху, и возва царк мученика Глаголия. Господи Нехаралампии, грехов му и хради сия суть, праведно казан приемлю, тъи жерце и словок Богу твоему да отмуки се я избавлю се и напишу имя Бога твоего и твое по всему граду, великим бос страхом поражения сам от Христа твоего. Тък да прийде там отщер царева именем Галина и речеку отцу своему, от че мой, никто же Бога противите се може, той бу надежда е с христианом, потребителни частивих. Верои в Бога и избавите тя, и отуз не видима их ими же связатия разрешит. Связави и бутя Бог е с вечни и неприкосновени, и па че блаженна е Галина предмучени кумрече. Молю се ти Рабе Божий, помоли се ку Христу Богу и от само и готус не видима их разреши. Як да помоли се святъй, преста Божия страшно е прещение, и цар со е пархом свободен от казни земли ста и рече. Небесе влади, кои земли создателю, помилуй мя, живай на небесех при зремилостивна на землю. И пои да цар со е пархом и со всеми вельможи в палату свою е прибъйст три дни неисходен, страх Божий и бъйвше е грозно е прещение размещая. То време да щери царево и безвидение е же сказа Харалампио святому глаголя. Мних се стоят и приводах многих, и се в незапоозрех у гражден сад велик, в немжена съждена бяхо всяка города Древеса Благовонная посредежа виноград Бекрасен, и в виноград е кедър превъй сок, прикорен и жедрева источник, страш джеместата ба страшен Б и никому же попущаше в нити тамо. Видих же близо стояшто от само и го е Криспей парха, и прострес треги на них жезла своя огнен и отгонятех от тудо. Аз же со многим страхом стоял химолихто го, да повелит ме пребъйти тамо, и глаголъм и той. Прииди, Семо, ясна рамена х моих с честью внесутия. Ек дъже бъих внутр при источнице при кедрум слишах глас глаголюшт. Тебе да ноест си е месту и изже суть тебе подобни. Таково видение видих и молютия извести ми сказание го. Святижи хрелам перечекней. Сказание сна твой го съе е. Множество водное е ест дърование Духа Святагу. Угръждение сад Ра ест. Виноград, праведних во дворение. Лаговонна е древеса ляки святъх ангелуп. Въисокий кедр Кресния славъвъ. Источник от корени кедра знаменоят джизм вечною. Крестом святим дърованною чоловеческому роду. Страш же местато го, на рамена тя приема е ест Христос Господь. Иже 99 вец на горах оставивши, иде вслед за блушчия. И ту и обрет прияю на рамена своя. Отед с жетво и со е парохом от женуци от Божия Рая. Ибо благодаряште го, Господа послежде, пак и неблагодарни будут, пак ибо от вратят си от Бога дьяволевскими прелесми. Обаивше моном наказание, и Божи им страшно прешечим 30 днем, разврати ся пак и цар и остави в Бога и го же крепко и опозна руко, кои и долу му брати ся, и призвав моченик речеемо. Ралампие, послушай, совета моего и поклони си Богом, да честено нас будеш и. Тете и же отвечта. Невозможно е стето му бъйти да ба и раб Божи, и мочителски мислове са имел развратите ся. В истинобо славеса тво я оцарю суть нерасудна и буя я. Разгнебав си же цар, рече, безумна я главо, тъй славеса му я буя я бъйти глаголи си, и повелезе оставе го улици и оцепивше по всему граду водити. Дъщерже царе въпристопивше ко отцу своему рече, что творише я от че? Отщо праведно гумучи си? Отщо в дьяволския сеть увязаш и остави още добрея, избираяш и злая? По что изволяеш и смерт? Отвергайш и живот? По что на Христова раба ярость и умочителски востейши? Послушай от че гласа моего, яко жит штише се на зло, вси цит чталив бури на благое, ибо сей и злая, злая и пожнет, сей и живо благословенях пожнет благая. Помини бъй вшо на тебе казн Божио, егда на воздусе не видимо и ми у земи связани повешен бъй в Бога истина, кои споведали си, от решен жиото за сушти не и не и го оставляяши. Мнози властители от Бога наказуем и познавают того силу, избекше же наказание, пак и го забивают. Съяслише в цар, немал уже и справи си, но пач и горш и сутвори все рече. Ужри Богом Галино. Она же к нему обраща се, сутворю рече, и я же хошчиш и отчи. Цар же возрадува вси глагола. Дъръз решен будет Харалампий, понеже дъштер муя Богом принести жертво извуляет. Приведено же бъйвшо Харалампи у глагола цар. Се примени се дъштер муя Галино от твоя явери в нашо и хошчет пожрети Богом. Прийди обой тъй Харалампи, с нею в храм Бога в наших, и сутвори ежимъй и желаем. Мочащо же Харалампи у меняше царто го су извуляюще. Та же дъштер царска е или к храму Диеву Яполинову и глагола жърцом. Кайо ще се придохумолите Боги и их же прогневах веровъвши в Христа. Въз ваша жърцъй глаголюще Великие Дие, Силния Полина, Небесе Судетелие, Господие Господиям, Призрите на госпожу Галино и си виря ради царя по милу и тею. Блъженъй жъргалина все, че в капишти дулское, призва жърцъй и речей. Кой го первее Бога ни злужу? Диели или и раклия? Или Яполина? Реша жърцъй. Ни го споже, никой го же пумишля и зла, ни порога и се спасителям нашим, да ни и ти и прогневавше се не злужат в небо и превратят землю. Тога блъженъй Галина е мши и дулъди и в речемо. Ек да е си тъй Бог, то како не разумелеси, яко прийдох превратите тя. Торек ще не злужи его крепко. Он же паче на землю, сокруше се на три части. Она же е полина тако ж да е мши рече, и тъй са тано по горблен нестърче, пъди на землю, прах са и. Сокруше же и прочие там убъйвшие Боги. И тако жърцъй к себе ви ру глаголюще, господин и царю, погибена дежда наша, най-не и солнце огаснете мир погибнет, умроша бобози. Царжа одивли се рече. Ка е соцловеса ваша? Отвечташе жърцъй. Галина чтер твоя Боги сокруше. Рече царе. Идите и призовите се я нощи пядедесят кузнецов, и обновивше Боги, поставите их в храм и их. И рците, яко воскресоша от мертвих, якож и галилеяне, охристе своем, сказую от воскресшата го бъйти по смерти. Жръцъй же сочтанем този отворивше приидаше вутрия код чтери царстъй глаголюще. Грядик храма госпоже, и вижда Боги воскресшия. И рече Галина блаженная. Воскресоша ли Бози? Пойду видите и их. Ще че же в храма зре Боги новоизваянни, и рече, вели е чудо вижду. Решеш рецъй, в истина вели е чудо, че раба обезчещени и поругани бъйвше, най-немножейшею сияют чести и славою. Глагол облаженна е Галина. Ново я Боги удобне и мне е с превратите нежестария. И рече които лодиево, Тебе глаголю Юпитер отмертвих воскресший, иди пак и кмертвим. То рекши Галина пак и сокруши идолъй, тук даже рецъй гнева изполнившася, възвестиша пак и церъю Богов своих сокрушения. Царж е представив себе дъщер свою рече кней. Почто Боги сокрушила е си? Уна же отвеща. Уне же въизсуете на им мнениям бъйвше пралищени, бога ми их нарицаете. Уни же сутье вещето бездушна. Глагола царь, пожири Богом семени частиво е, а не му е рождение. Отвеща блажена и Галина ругающе си, уже по жрох, яко же умеях, аще же хошеш и прочим Богом твоим також дец отворю. Разгнева яйцаро ставит щер свою и ку святому харалампиумучени, ку с ярости обрати в ся, в даде е го некоя и жене вдове на поругание. Подяжа святе и в домов Довицин, восклни се на некие прихрамени бъйвши столб, я би е сухи той столб прозебе и возрасти в древо Велие, покривающие ветви и вес домов Довицин. Видевши, че таково е чудо жена, устраши си и рече. И зайде от мене господине, не съм будостойна такова го може приятие. Мню боя, како те си Христос, или Ангел, или Пророк, или Апостол. И зайде от мене, молютя, не съм будостойна да вниде ще под кров мой. Речеш е к ней святъй. Дерзай дъщи, яко обрела е си благодатю господа, вероев него, яко Вели и господи мило стифи хвален зело, вутри е, че видеш, че соседи древо високо и многолиствено е сейнио дом в Довицин, покривающие леголахо к себе. Кое е с цие чудо? Не ци же Рекоша, за лампи, то го ради про себе столб и в древо Вели е возрасти. И вше, че, обретоше света го сидяща и получа ища в Довицу, и си цекне и глаголюща. Лъжена е си тъй жено, яково Христа верувала е си. Лъжена е си, яко отпуща си тигреси твойи, Бог букающих се приемлет. И реша е му пришечи и человеки, подщо нам не извеща е си, а ще те и си Христос на стину. Отвеча света и Харалампия. Простите мичада, сослужебник Ваши е съм, Христо в служител, и у имени е го с я творю. Тук даже най-дързновение приемши вели им начав взиват и гласум. Ради се Харалампия всегда светя и свето ми огасима им. Ради се Харалампия благодатию великий. Ради се Харалампия светильни, че все светло и свяже не глаголюща и прише, че и соседи е я припъдоша ка коленъм Харалампия света го, Христа остъй и споведающе, серци же втоговерующе, и прияша вси спасително е крещение. Други же ден повели цар му ченика привести на судище и пред текше верувавши во Христа, възвестише царю с утворше е си чудо, како прозебе сухи и столб и в древо бъй стевелие. Удивляюще се же о том царю, рече Крис Пепарх. Господи не царю, а ще не повелише скором е чем убити вълхвату го, си прелестяце чудесъй творима им от него и оставивше богов наших и нас, след и го поедат. Кога цар мечно е на света го издаде осуждение, е же Харалампия свете услъйшав в воспе радостно, псалом да видов, милости судво споюте бе господи. Пою и разумею в пути непорочне, кога прийдише ко мне и прочее псалма тога до конца. Пришедше с веселия на месту на немже подвиг своими скончати рече. Благодаря ти господи боже, яко милости ви си изштедра. Те си убиви враги, сокрушиви яд, и смертни разрешив болезни. Помениме господи боже мой царстви и твоем. Тако муляшто си е му отверзоша се небеса и сниде кнемо господсо множеством святих ангелов и поставлен бъйст престол с маракду въи великолепен зело и седа на нем господь и речек мученико. Прийди, Харалампия, друже мой, многое е имене мой го ради претърпевай. Проси от мене, че сого хоште, ще и дам ти. Ветей же, Харалампия, рече. Велико ми ест господи си е, яко сподобил ми е си видити страшною славо твою. Господя, ще угодно тебе ест, му лютия, даш славо имени твое му. И деже положено и будут му я мощи и памет му я читати си, да не будат на местетом глад и мор или тлетворни воздух, погубляющи плоди, но да будат паче на местех тех мир и телесам здравия и душам спасение и зубилие жепшеници и вина и скотов умножение на потребо чоловеком. Господи, тъй вес и, яко чоловец и плоти кров суть, оставим грехи их и подаштями зубилия плодов земних, да довольно в трудех своих насъщающи и наслаждающи ця, прославляющи тебе Бога своего, всех благ податиля. Сходяща е живо от тебе, Росада, будете мисцеление. О Господи, Боже мой, излейна всех благодати твую. Си ци святому помолившо се, рече Господ, буди по-прошеню твой му, мужественни мой войны. И отиди Господ с уангел и своими на небеса, последство въжимо до шахара лампия света го. Въгда войни шече к царю возвестише е му славо мучениково, како го споди му е висия и како умре безмечного посечения. И видеше душа е го на небеса в сходяштою, и бъйст цар в удивление и стра се велицем. Блажен не жегали на четыре го проситела мучениково ниго и приемши, обвие чистими плаштаницами, аромата межи многоценним миром помаза и в ковчег злът и в лужи славещи Бога. Обоя се ще цар судите и озлобите чтерсвою, видеше бояко Бог бъйст с нею и остави у жити в христианстен благочест и по я изволеню. Ся же все беше в та времена, екде в Антиохии се вербяше, царствуюшто в нас господа нашему Иисусу Христу. Все е стон и непобедимий и непреодоленний велики му ченик хара лампи, свещенник Божий, овсем мири худатъйствуя и върхата месяца феврария в 10-й день. В сячески же предстоит одесною престола Божия, моля о нас господа нашего Иисуса Христа. И може слава и царству, на инии присно и в веки веков, аминь. В той же ден жетие преподобна в отца нашего Прохора, че отворца Печерска го. Бога тип ще дрота химилостиви и Бог много жди попущаят злай народ чоловечески и да тако наказав в разом влечет здрави и на дела поноди от благая. Обачащей къзнет и язвай наносит, но и миловат и некуснит, и цельбъй наран и подават и не медлит, якоже лепо ест видете у джетия сега преподобна го Прохора, свидетелствуван на го сице. Водни княжения Светополка и Зеславица в Киеве много насили от князи сутвори си людям, дома и бусилних безвине изкорени и мене многих от я. Сега ради Бог попусти поганим силу и мети на него, и восташе рати многи в Держава и го и от половцев, ксим же и между особния брань, как объйти тук да гладом много жди, изкудости вели и в Росийскои земли. В тъй жедни прийде и Смоленска в Печерски монастир са еблаженни Прохорко и Гумина Юанну и от него възприясвете ангелски и ночески образ. На чаше подвязате се крепко в добродетелих и в даде в воздържание велико и ако и хлеба обычна го лиши себе. Но собирае зелия лебеду и своими руками стирая хлеб себе творяше и темпиташе сия. Съеже приоготовляше во време летни и на весь год и пришечу пакелету, тожде творяше на год приходящий, ако не требуват и има обычна го хлеба по всятни живота своего. И тога ради прозван бъйст лебедник. За некроме просвори в церкви, Келли и Нижа овощи и кога е дяши на точи у лебеду. Яко же не ино, что пияше кроме води. Виде жебо к терпение света го в тулицем в воздържание и претвориемо горе стон и у хлеба творимо го из лебеда и в сладост, и бъйстимо вместо печали радост. Не поскорбебо са и блажени и николиже, но всегда радуя си работаше господу. Нижа остръши ся, кога находящия ради за няки птица, живяше кроме лебеда и ничто же ино и мъй. Яко не мощи и му с богатъм хвалите ся, душе, имаше много блага, лежаща на лета много, пучивай, яшт, пи, весилисия. Но паше и за зелия то приготовано и на году коряше себе глаголя. Прохоре, си уношт душ отвою и стяж от тебе, а я же уготовали си кому будут. Исполни са и блажени и делом слово господни реченое. Возрите на птица и небесния, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницей. И отец ваш не бесни питай тих птицамбуревноя святъй легко прохождаши путь и даже растяше лебеда южи от тудо на своих раменах, яко накри лех, приношаше в монастир и тако от неуранния земли не сеяне пища, как уже птици байваше и му. Игда же си цеподвизаше се святъй, приспев руссийско иземли при всегдашних браних глад велик, якото го ради смерт, належаше людям. Бог же хотя прославите угодника своего, помиловат и же люди своя, умножи тук, дали беду, зело пача и наих лет. Тем же блъженни прохор от рът больши и творяше себе, собирая безпрестанно зелието, своими же руками стирая и хлеба и из него творя, я же раздаваше ни му штим и из немога и штим от глада. Видевше жегонеци собирающе лебеду на чаша и субирате такожде себе, да припитаються во време глада, но не можах от горести и ястии. Тук да си требующе убратише се ко святому. Он же всем невозбранно хлеб свои злебед и сущи и подаваше, и всем еден ето сладко, а киба и смедом смешано било и вляшеся. Яко не тако хотете им хлеба из пшеници и суща, го яко же сего избъилия изпеченна го руками и блъженна го прохора. Обаче е си е чудно е, еко хлеб той точу с блъгословенем от блъженна го в данни святел и чисте вляшеся и сладок в снедбиваше. Но аще ки мота и взят бе черна киперст и горек, а кипелино бриташеся. Ибо некто от брати без блъгословене взят тайно облъженна го хлеб и хотяше ястии и се обрети се в руках и го а киперст вустех же горек паче мерри, тем же не можаше ястии. Теже много жди сутвори си и му. Он же стей дяше се поведати блъженному согрещението го и с блъгословенем хлеба просите у него. Обаче гладен са изело и не моги терпети нужди естественния. Виде смерт предоще са и своими, прийде кой гумено юанно и споведа им обившее прощение про ся. И гумен же невер във реченному повелейному брату взяти хлеб у света го отъи, да разумеете стинуа ще тако е. Принесено жъсице бъйвшо хлебо обрети се тако жди, якоже и первый брат сказа. Не можаше бы никто же вкосите и го от горести. Семо обох хлебо суща е штеф Рукахих послъпакие гуменко святому и спросите хлеба да от блъгословени и го будет, отходяще же рече от него возмите и други хлеб отъи. Сим же принесеним бъйвшим хлеб тайно взят и премени се предними и бъист черен аке перст как Акипелин, як уже и первый. А взят и хлеб у Труки го светил е виси и сладук бъз таки мед. И тако се мучу ли си бъйвшо про слави се блъжени про хор в сюду и многие припитава алчния, многим на пользу бъзть. По съм святополки за славич княз киевски начамеш до особною брань с да видом Игоровичим князем Владимирским за ослепление Василь Кърустиславича князи на требовли. Ви припити повеле святополк прълъщен да видом Игоровичим тако ж да изволадарим Ростиславичим братом Васильковим князем на премышли. И с самим Васильком за волосто ца своего изъслава и уже Ростиславичи държахо. И уже возврати се от брани сам святополк в Киев, да ви да прогнав Вляхи и посадив в ограда и го Владимире са и на своегом Стислава. Волода реже и Василька не одолев някоя Ростислава по-огри на них. В то обо време вели унестроени о суще и гръблени у беззаконному не постише копцев к Киеву изгали, че и премышля и не бъ изцоли в всей Руссийско изъмли. И бе видите тук да суще люди в Велице и Печали. Влажени же Прохор виде в скудосту собрав Кели у свою множество пепело всех Кели и помолив се господу нача раздавати всем соли требующим пепел той нега же всем бъ и Ваше соли чиста молитвам и блаженна го. И уже е лико раздаваше толико пачо умножаше се яко не тук му довольно боист монастирю, но и мирсти и людия приходяште к нему взимахо и зубильно на потреба в дом и своя. Не взимаше же святъй ничто же, но ту не всем раздаваше, е лико пто требуваше. И бе видите торжище упражняемо, монастир же полн приходяштих наприятия соли. Тук да воздвиже врак вели за завист в продающих соль на торжище, и ако не получише желание своя го. Мене ще бъвте и дни всегом ира богатство приобрести за соль и си е бъйстим чтета Велия, и ако е же прежде продавахо драго, сего по тому же и не драго ни кто же купуваше. В оставше обовсе продающе и соль приидашък князви свято полко, и и клеветаше на блаженна го глаголюще, и ако прохор черноризец печерска го монастиря от я от нас князво много е, обрати бог себе по соль всех невозбранно мъй же дани да ющи тебе, и сбъйте своя я соли не можем, и ради е го обнищахо. Князжи със слыша вдвое в себе по мысли, да и сущу и в них молво упразнит и себе богатство приобрящет. Тук да совеща с советники своими да цена соли будет много, и до тему прохора сам продавец е и будет через своих, и обеща кремольником тем, вас ради, рече, по граблю монаха. Креща же в себе мысли приобретение своего, която е нещо угодите им, паче же зависти в своя ювяшчо и успоно тем творя. Завист бо невест и на им полезнее предпочитат и. Послав обо свято полк да возьмут соль вси у прохора. Якда привезена бъзть, прийде сам, която я видете и с теми кремольники, и же клеветаше на блаженна го. Тако пепел е ви си предуча са и их. Рече же, княз не ки им да вкусят, и пепел тако же обретя се в устег. Тук да много дивише се изменени от тумо и недоумевах ося. Та же известния хотя оведети, что последи от видение такова го будет, повеля княз с ухраните то до трех дней, множество же народа по-убъичия прихожда хубь блаженному, хотя ще взимате соль. Но оведавше пограбление е я, в извръщах ося чти, и оведавше граждане с тяко, ще се е взимахо то радуище. Блажени же тем рече, екда и сейпана будет от князе вон, тук да више, че соберите себе. Княз обо придержаве до трех дней, и ничто же кроме пепела получив, повеля нощио и сейпати вон. Тепел же той сейпана е аби, преложи се пак и в соль, и оведавше граждане с тяко, ще се е взимахо то радуище. Сему предивному, че се бейвшо, уже се се княз с утвориви насилие. И не моги изкрейти вещи за не пред всем градом с утвори се наче изпъйтоват и что е с дело сие. Тук да сказаше има вся творима еблаженим прохором не тук молсолито изпепела бъйвши, но и у хлебех и злебедъй, и меже множество народа припита. И как у сладки обретахо се хлебе, екда от руки го приемаше кто с благословение. Как уж и горки, екда кто ота и взимаше. Ся слише в княз светополк у стейде се дело своего, и шед в печерски монастири смири се с уйгумено мюаном. Прежде бъв ръжду име е ще на него обличение радио несъйтости богатства и оозлоблени и людей. Тем же и в Туров тога затучив, обаче обияв се в останя на себе Христа любива го князи Владимира Мономаха, скоро возврати с честью в печерски монастир. Сих же ради чудес начават то ли любов велику светополк како пресвят еблагородице и при подобни му цей мантонию и теодосия в печерски монастир. Прето им прахоража влаженна го зело почеташе и влажаше ведие го раба Боже истина в объйти. Пред ним же и даде слово Богу, кто му не творите насиля никому же. Еще же и сие слово отверди къв блаженному глаголия. Яко аще аз по изволението Боже упреждете бе от и до отмира сега, тъй и своими руками в огромни вложи, да тако без злобия твоя е вице на мне. А ще ли ти представише се прежде мене, то аз на рамена моя вземши в пештеровни сутя, да тога ради омно го сотворенном к тебе гръсимо им господь прощение по дастни. И ця слово отверждено бъйвшо, блаженни и прахоро поживя лета довольна Богу, угодно житем не порочни и жестоким, посим разболесия. Княз же Светополки зайде на брайн противополовцев. Тук да послакнем облаженни глаголия, яко приближи се уже часи схода мой год тела. А ще хоште ще оба обещани исполните и оставление грехов приятели от Бога, прииди да прощени и возьмем и своими руками вложими в гроб. Цебо ожидаю твоего пришествия. А ще ли замедлише и без тебе от иду, това звине и не имам, и брань не тако ти изправит се, якоже пришечу ти комне. Съяснише в Светополк Абие во и остави в прииде скорок про хоро булящему. Преподобни же много поуче князи у милостъйни, обудуштем суде. Овечно изжизни и обезконечно емуци. Дъде живемо прощени и благословени и целовав всех сущих с князем. Аже воздев руце свои горе, предъде дух свои в руце Божи. Княз же с чернористци и вземше тело преподобна го, не се в пештеро и в гроб вложи руками своими. По погребени же света го поиде на брань и много победо прияна без Божния Гаряной, плени вся страна и половецкия и приведе их в землю свою. Ся же бъйст победа Богом дърован на ироссийское земле по проръчение у молитствующего преподобного прохора. И от то ли княз, свето полк на брань или на лова идеи, всегда прихождаше в Печерски монастир и благословени ради. И со многи мусерди и ме благодарени им поклоняше се в церкви Богом Созданной пред чудотворною и иконою Пресветея Богородицы и пред гробом преподобна готеодосия. Вижде и в пещере пред гробом преподобна го Антония и Прохора и прочих всех преподобних и тук да исхождаше в путь свой. И тако добре строяше се княжение го и по многих казних Богом помилованно е чрез преподобна го Прохора, якоже сам Христо любили княз, свето полк и Заславич свидетел бъйст, ясно всеми споведае чуде саже и знамения сега огодника Божия. Его же святей ми молитвами буди и най-ния людям си с ким прибраних всекдашних не лишите ся брашна, но и паче же прибиваещо го в живодвечни. И сега на земли е же ест волю творити Божио, и она го на небеси е жест насъитите ся, и гдаяви ция слава и го. Еже светолепно е брашно да насладит нас с Прохором преподобним, уже не снеди от зели или бедни и пепела, но видение им прежде век цветуща гоестества Божия и от земли взята гоестества чоловеческъго е жест во Христе Бози и чоловеце, и му же с обезначальними готсем и с пресвятъйм благими животворящими го духовом подобаят всяка е слава нъин и пресно и вовеки веков, аминь. Кой же день памят света их мучениц Дев, Эннадий, и Валентины и Павлъй. Палестине в Царство Максиминово отфери миллианъй гему на за Христа по-стредавших. Конец жети и святъх в февруария в 10 ден. Жития света их святители Дмитрия Ростовскъго. Месец в февруария в первъй на 10 ден. This Librevox Recording is in the public domain. Житие и страдания света го свещену мученика власия е пискупа се възти изкъго и е ежесним по-страдавших. Прежне времена в няже идолске службутни частивих судержаше сия си чоловец и създанио и дел рук в своих поклонях усия в тап про зебе и вера многих святъих в них же и света го славна мученика власия про святе благочестие. Той би святъй вся лета живота своя го кротким и праведним житием поживе боговгодно, без порока, удаляя се от всяка го дело злаго. Видевше жечесно е го житие граждане Севастий с къвка пъдоки и града, люди е благоверни и почташе се да будете им си скупум и пъсяше ста до Христово добре в та времена в няже част е гонени на Христово церков Биваху и мнози встрадалчески входящи подвиги венцем мученича славенчавахо сия. Вгда и святъй велико мученики в страти, перви от пяточислених, сдружиною своею в Царство Диоклетияново стоя до крови за честь Христово, подвиза се добре. Его же в темнице сидяща. Все и святъй влази и позитие нощио, давши, стържем темничним злато доволно и облъжи мученика Христова мужествено страждуща го и приятни го вручени се безъвет, е го же предкончиною своею е в страти и святъй написа, завещавае отели своими уимени и якоже от том в страдания го пиша ция. Креща се же влази и святъй от рук мучителски хякоже и мнози, тук да святи и той творяхо, не вдающе се на мучения безизвестна го Божи го изволение. И мало бе в оградежителствоюще Християн и то потаенних, ножише и же бежаше в пустъйни, и гори, и вертепи, страха ради мук, их же и ни, не возмокше стърпети и долом на време поклонишася. Обой святъй влаз и не то, че в Диоклетияново, но потом и в Лекиния во Царство в Немже и по Страда, от лютого гонение креше се в некои пустъйдно и горе, нарицай мой Аргеос и му ще тамо пештерок пребайвани у своему, в неже безмолвно и пустъйнически и постнически жите е провождая непрестанния молитви к Богово селаше, звери и жедиви к нему прихождахо и благословляхо си от него. Аще же случаше се которим зверем приходите к святому в той час, вон же в Богомисленно и молитве упражняшеся, то нияки бе разумни суще не пресецающе го Богомислясто яхо пред пештерую, ожидающе она го по скончани молитви изхода и не отхождахо до неже святе изшед возлагаше на няроце свои, благословляюще их. Яще няки от них болезнен бъйваше, приходяще ко святому изцеляше се от него возложение мраке го святея. В тъедния гемо на Гриколай Ловцем своим повелем множество плотоядних зверей в сяка городо Ловити, съеже на лютейшо и смерт мочеников Христових, их же различно погубити чта шесия, ових мечем обивая, ових огнем сожигая, и в воде потопляя, и них же вдая на снедение зверем. Ще че обуло в цей на Лови обходяще гори и пустени, приидаше и на гору аргиост Глаголемою, в неже креше се святе епискоб влази. Приближившеся же к пештери, видевше пред нею множество зверей играюще хреща к себе, приидем и видим, что е с цие. И прише, че обретоша влазия свята го в пештери, верто за и прибойвающа, и молитви творяща к Богу, и не чесо же и му рекше, аби е возвратише си и возвестише и гемон на агриколаю, я же видиша. И гемон же повели многим войном и ти сними, и и же обряшто от креюще се там у християн, я ти и к нему привести. Ще че обу послани и войни на гору Оною и в пештере бъйвше, обретоша е единого то, че облази е свята го в молитви и славослови и Боже им упражняющася и реша к нему. И зайди от сюду и гряди с нами воград, зовете и гемон. Святъй же возрадува се рече, добре чат съмоя, поидам купно. Помянула боме Господь, и бояви си ми три жди в нощ си в глъболя, в останни пренеси ми жертво по объичию священство твое го. На и не обочат съмоя, добре прии да сте, Господь мой и Сосхристос боди с Вами. И дощим живим по тем, обращахо ни к Богу кротостил и учением света го и чутотворен ми. Ибо молитваме и го святъми подавахо си от Господа болящим исцеления, не то, че у чоловеком но и с котом, и елиции приводиме и приносиме ковласию святом обаевахо не дужни, на техон возлагае руки своя и молитва творя и сцеляваше отпущаше здравих. Жена нека е има единородна го сина и може е дощо рыбо ста кост рыбия в гортани и не можашето и глаголете от нюд и уже близ смерти бяше. Вземше, че его мати полумертва суща не сей и положи при ногах света го плачущи и попиющи. Помилу и саина моего рабе, спасителя нашия го Иисуса Христа единородин бом есть и сказа свя тому, че саина е я случисия. Святителише Божий влас и вложив руко свою в гортан отручищу очише свои к небесиво звет помоли се к Богу глаголия. Помога е и всем, призивающим те воистино, а спасителю, послежи моя молитва и и кост в гортан отрука сега увязшу и невидимою твоя и усилою изми и с цили его. Проча е жаще в чоловецъх, а ще вскотех чето таково случисия и поминет, кто име мое глаголя, Боже, молитва ми раба тве го влас и е по музи, тому тъй Господи ускори на помощ и сцеление подашт во слава и чест цвета го имени твои го. Вся глаголя отрука аби е сутвори здрава и даде и го мати рихвълъй немолчно воздающата Богу и прослави се имя влас и святаго не точи у въси възтии, но и в никополи. Еште же напутиемо бъйвшо и уже к си възтии, приближившо сия, случи се вешци цива. Вдовица нека е нища, ничто же боли и ме тук му единагове преца, и претекши волк в восхитите го и плакаше жена тая зело. Узревше же святаго грядуща претечекнемо и жаловаше се на волка со слезами. Святъй же осклаби вси речекней. Не скорби о жену, ни плачи, отдаст се бътебе въпред с твой жив и неврежден. То рекши дяше по тем своим и секо обози и вдовице он и претече волк, но ся въприца и я в остак своих и пости тога пред нею жива и цела, немал уже вреждена и отбежа волк в пустъйню. Вдовице же прияве преца и сло и го радуи се и хваля Бога. Ще чу влази у святомо воград севастийски, агрикула и гемон Абио не му ведав, повеляе го в ръщи в темницу. В отри же ден сетчи на судищи представи себе архиерия Божия и видя фиго, нача первее лесни мисловесъй книмове штат и глаголя. Радуи се влази е Богов наших и наш возлюблен и дружи. Святъй же отвещай ему. Радуи се и тъй державни и гемони, но не ли се и Бога ми бесов и жу огню вечному, спочитающе ми их преда ни будот. Разгневав се же и гемон, повеляе дебел и ми палеца ми бити света го немилостивно, и биен бъй в света и на много час, рече кои гемону. Обезумни и душ человеческих прелесниче, мнишели твои ми мучителства и отвратите ми от Божие го изповедания, но не може ши, имамбо и Иисуса Христа укрепляешто гумя, про че же твори и е же хоще ши. И гемон же види непреложно, и света го веру, повеляе и го пак и отвести в темницо. Тук да обога я оне е в Довица, слише вши влази и света го мужествено и за Христа страдание, и непоколебимо е в света и верия постоянство, за клабе предсва своего, и го же цело отзобав в очих прия, и свари глави и ноги, и вложивши на блюду, ещежи от семени, плодов, земни и обожти и садовни, и лика от обожиства своего и мете в кошница в земши и свещу в жекши, принесе к святому в темницо и припадек ногами го молящи, да приеме тястия то и вкусит. Святъй же Бога похвалив, вкуси принесен на го едения и благословив ю за поведа глаголя. Жено, всим образом по вселета память мою совершай и не оскодею до вдуму твоем ничто же от потребних. И ин аште, кто уподобице тебе и память мою совершат и будет, то изполнице даров Божих и благословен Бори в сядни дживота своего. Лъжена е жатая, вдовица приемше заповед от святаго, отейде в дом свой, славяш ти Бога и изполни се на неи писание глаголюще. Во всем мире речетсия и ежес отвори сия в память и я. Мочител же в Турицио на судишти седши приведе власия святаго на изтязание и речеемо. Власия уж решили Богом да жив будеш и или зле погибно ти хоштиши. Отвечтаемо святъй. Бози и Женебесе и земли не сутворише да погибнот, а е и уже ми ти претиши смертию, там не живот вечни исходатъйствоет. Игемон же виде фиго не е поколебима в вере, повеленага на древе повеша на стругати крепко оруди и железними. Долго же стружема и ба и в мученик, кои Гемон углагола. Он нечестиве и скверне, рана мили ми не остръщи ти хоштиши и му ще помогаю, што гоми Иисуса Христа. Не бою се твоих видимо ехмук ибо взираю на будущея благая, любяш тим Бога обещанная. Посем снятия го здрева мочитель повелей и отвести паки в темницо. Ведомо же бъйбшо власио святому возилище, последуваше и му благочестивия и бояще си Бога жени, числом седим, я же собирающе на землика плюшто по кровь, помазовах усе ио. Видевше жето ведуще и слуги яша и ки приведаше, кои Гемон углаголюще и ся се от христия на ини. И Гемон же рече к ним, увещайте си и принесите Богом жертва и да велики почести от мене приимете. Снеже и святое жени отвещавше, реша, а ще хоштиш и ои Гемони, да поклоним се с жертвам и Богом тво им, топер ве подобаят нам очистите ся. Пойде му близ суще му езеру, измъим в ням по обыче улице наше и все тело. Та же повели нам дайте и Боги твоя тамо и аби е измейвше се поклоним се им на бре зе езерном. И Гемон же радости испълнивсе, повеле принести Боги своя, их же вложивше в мехи запечатле оловом и да даде жа нам света им приставив кними войнов довести их до езера с Богами. И от тудо к нему привести чесно. Уни же вземше на своя плещи мехи са идоли запечатленния, несоше их кезеру, и бъйвше на бре зе ам уже ведих убъйти глубина безмерно, му лише войнов отступите от них. Аки бъйстуда ради наготъй телесния и по ждати малу, дон дъже измъються. Отступившим живойном, вереше, каяш до его же несяше идолъ в глубину водною и погрезоше скверни и бози Аки Олово. Узревше, же то е войни, яше их с гневом и кои Гемон оветше потопление Богов в своих возвестиша. И Гемон же измени се лицем от ярости и возрича Аки Лев на войну в глаголи щи к ним. О, зли и слуги, почто не удържавате Богов да бъй в глубину аезерно и не бъйли вержени? Отвечтавающе, живойни реша. Осветли и Гемоне, лесно глаголъше тебе сия жены и боги твоя потопиша. Мъй жен не ведоште лести их в жахом их. Реша, же и жена и света, яко е Гемоно. Боги сти не от лесни чоловечески е не страждет, бози же твои суще не чувственно е камени и древеса, злато же и сребро лесни усути от нас яти и потоплени и не избавиша себе от рук наших, ни от потопления спасоша се. Как уже могут и не их спасти и от беда избавити? Яростен же суще и Гемон повели разжъщи пешт и разтопити Олово. Ексно е принести гребени и трезубци и седем от меди во образ одежди изкованих досок огнем зело разженних. Все же то на един и без стране. На другое же предлъжи светлея мякка и одеяния, различния женски и утвари и ричек, жена и света им. Изберите себе един от двою или поклоните се богом и принесите им жертва и соблюдете души вашия, ходяще в тех светлых одеждах и многоценних или аще не хочете се го сутворити, то примете му кисия на вас уготовъдния. Един же от тех, святая жена и муща е двох от руков, ухите светло и одежду и вверже в пешт и с горе одежда. Отроцей жерешък матери своей. Честна е мати наша, не остави нас на земли се и погибно ти, но яко же воспитала е си нас сладким твоим млеком, си цей царствие не бъсна, бо насейте нас. По семи гемон повесите их обнажених повеле и строгате железними гребен ми плоти их, и видеше войни млеко вместо крови от язвих текуще, беше бойтелеса их бели яки снег. Ангели же господни, сходяще с небеси, отверждах у тех в муках и в теша хуглъголюще к ним. Не бойте се, но подвязайте се якоже добре и делетель, и жена чен жатво совершайте и скончав дело. Благословляец е от господина, им сду приемши отходи традвей се в дом своя. Си цей ви подвигните се да отспаса нашата го Иисуса Христа вечною и никога даже пристаюшто и жизн приимете. Та же и гемон повелесняти их смочилища и ввръщи в пешта огненою. Якда в вържени бъйша огъся обие огън и изъедоше невреждение от пищи и глагола кними гемон. Отвержите от себе волшебство ваше и приступивше пожирите Богом нашим. Женижа святея, аки един им и встил от вещта, ше има глаголюште. Не буди тебе добра от яволески и сини. Не оставим господа нашия го Иисуса Христа, ни поклоним ся каменю и древу и долом тебе подобним, глухим и нечувственим. Проче жетвори е же хоще ши, и бома и звание сме и в царство небесное. Тога и гемон повелеме чему цищи им глави. Якда приведени бъйша жени и святея на мест у скончания своя го святея вояну в глаголюште. Потърпите нам мало, дон дъже помолим всек Богу и преклонивше колена своя на землю реша. Слава тебе Великому и прославленному Богу нашему. Слава тебе Христе, Царство и вовеки. Призвавай нас на путь благостейни твое я. Кто бо е ствели, якоже ти Бог наш, сотвориви и нас отступите от тми и прийти во истина и сладки свет твой. Молим обутя господи, причти нас к святея и первом ученице текли, приемля у нас моление святейше го от са нашата и пастеря власия, наставивше го нас на путь истинно. Си се помоливше ся и от земли, ба оставше, воздвигаше руки на небо и очи возведше чистим сердцем единою душею реша к Богу. Слава тебе Христе Боже наш, яко сподобили си нас стати на мести сем и ако овци на заклание за имя твое святое. Но Абие жертва тебе бъйти, примижи и души нашия в небесни и твой жертвенник. Два жедетища приступивши к матери своя рекошък ней. Мати, венце и ваши готови сути на небеси у господа, нас же остави доблемо страство терп со святеяше моя писку по власию. Та же приступив спекулатор оцече седми святъем, жа нам честне и глави, и так ускончаше си. Посеми демон извет, че власи пренесеше ли ней не жертви богоми ли ни? Отвечта святъй, окаянне, слепче, не видише истинна го света, которъй по-человек Бога жива го познава и бездушни мидолом жертви приносите или покланяйца. Тъй же помрачени и нечестиви вешт, яко оставили си Бога жива го и покланяеше се к каменю нечувственому. Но аз не обою се прещени и твоих, яко же хоштеш и мучимя, христа мое го тело мое, Бог же имат власт над душею моею. Глагола и Гемон ко святому, а ще те верговезеру, что те бе поможет Христос твой и може покланяеше си. Глагола святъй, слепче и безразумне, ти при любодействене почитаем нише се с пасин бъйти, аз же почитая Христа, не явлю ли тебе в водах сила и Бога моего? Тогда и Гемон повелее го вести и врещи в углобено езерною. Святъй же пред тек, знаме на водо кресним знаменем и поиде по воде Аки по сухо и пришетна на средина езера, седе на воде Аки на земли и кстоящим на бре за войно ми слугам мочителя въм Глаголаше. А ще имате Боги, покажите силу их и взаидите и въй на водо. Я бе шестьдесят и осим може и призвавше Боги своя поимени в Вергоша се везеру, хотья ще по воде ходите и вси в незапопо грезоша и ако олово в воде и погибоша. Ангел же господен с небе се сшетко святому ръчеему и сполнене благодати Боже Архерею, сниди с водей и приеми уготоване и табе венец от Бога. Снидеже святъй на землю има и лице просвещено Аки свет и пришетко и Гемону окурие го. Тук да и Гемон издадене го суд Смертни Глаголя. Власи не повинува и семне царя през реви и Боги укуривай и шестдесятосен може и вълшебством в воде погубивай. Мечем вкупе с двема отруками да посечеция. Изведен же бъй в святъй и спретора са отруками и на месту осечения пришед, умоли се довольно себе и в съм мире, а не пача от тех и жепонем восхотят совершат и го память. Да не приближи циим ни кая жеболезен и дома их всяких благ да изполниться, и молитвай их о всяких потребах да бъдуто слъйшани. Сниде же свъйша на него облак светел Йосиниего и глаз Христоф из облака слъйшише си Глаголя и к нему. Вся прощение твоя изполни возлюблен и мой подвижниче. Та же спекулятор усечея му чисною главу, а по нем и двух от роков посече на некоем камени внести на иградския всевастии, в едино на десятий ден февроария месица. Жена женека е благочестива именем Елиса В земше света е моченическата леса, на том же по гребе мести честно и подавахо си от гроба и сцеления болящим. Уведавши же острадалческо и святителя Христова влаз е кончине в Дови Цаонаия, е же и ме единого вепреца, почте памят света го, собравши к себе соседей и знайма ее. Благослови Бубок домия доволеством потребних. Ей же подражающе и ни и благочестивие люди е також на чаша по вся лето совершайте памят света го влазия, свещи и тимиям в церков приносяще и учеръждение в домех единоверних совершающе и подающе милост и ни нищи ми обоги. И от толе на час е благочестивието и объичие е ще до ней не в неки их содержица, е же совершайте света го свещено мученика влазия память по образо ония в Довици, е же сотворито первее. Съеже в чести поквало мучениково славо же господа нашия го Иисуса Христа со отцеми света им духом слави мого и поклоняема го в веки, а ми ня. Той же день памят светея Теодора и Цариции, сотворшие православие, я же без супруга царят Теофила и Коноборца, но не подражаше мужо своимо вереси, от ебу свещени и кони в ложнице свои чесно держащи, поклоняше си им благочестивно, по смерти же му же своего собра света и хотец собор и и кони си е в церковне се, и по чта си душо му же своего омерша го избавите от казни, молитваме многих великих отец светеях, яко же от том в Синък царе первее недели света го велика го поста пишаце пространно. Много и ще добре и Делата Иодора света е сотворивши в православии и к Богу добре, го дивши, остави земное царство са ино своему Михаилу, а сама к небесному вечному царствию прейде. Той же день памят преподобного Дмитрия и гумена Вологодска го нова го чудо творца и памят света го благоверна го князе в Севоло Дъпсковска го наречен много в святом крещени и Гавриила нова го чудо творца зриуних прологи. Конец жити и света их месец е феврария в первей на 10 ден. Жития света их светители Дмитрия Ростовска го месец е феврария во вторъй на 10 ден. This LibriVox Recording is in the public domain. Житие и живосвете хуца нашего Мелетия, архипискуп Антиохиска го. Мелетия света и бе перве епискуп севастийски в Ормении. Та же в Берию, сирскою Преселен, по том Антиохиска го престол архипискуп бъйст поставлен си си въим образом. Извержено бъйвшо с престола злочестиво му и ритику Македонию. Лъжа пастирю Константинопольския церкве е в Доксии архипискуп Антиохиски також да е ритик ариянска и мудроствоя и въж далек Константинопольска го престола богатств ради. Понеже в Царство Константия са и на Константина Великаго церков Константинопольска е изобиловаше многими богатствими па че Антиохиския и и наих. Того ради е в Доксии презирайе престол Антиохиски на чай и скати Константинопольска го. Вочер само ведавше Антиохиени прогневаше се зело на архипискупа своя е в Доксия през зрение ради церкве своя я и изгнаше его. Он вжешет прия престол Константинопольски Антиохиени собравше собор творяхо общим судом избрание кога бъй вместо е в Доксия в узвести на престол. Бях уже тук давних множиши и знаменитишея арияне и жемужахо много, а православних бемнеи и теи бяху презираеми и нарецаеми ефстатяне по святом ефстатии бъйвшим преждер хипискуп и антиохистем и же и изгнание за благочестиво и пострада веро. В том обусоборе Мелетия Святаго име всех устъйно шашесия и изволяхо вси и ме тие го сибер хипискупа, а не паче арияне и гожелахо. В няко бутогоидено мыслене им бъйти, и надеяхо се яко, кто мужде их мудруванию приведете ефстатян и всю антиохиюну чит Дугмату Мариянским. Составивше обу на него общи избрание суд, утвердише подписаним своих рук и веверише святомо е в севъю е пискупо самосадскому можу правоверному на соборе том бъйвшему. И пославше моление ку святому Мелетию с царским соизволением, приведоше е го в антиохию с великой честио и с ретиния народни, е го же воград в шестви описуете одорите пискупсице. Когда призван царем велики Мелетии ку антиохии приближися в сретини и му изъедошав си елице бяхо священством знаменитий и церковни служители и все граждан множество. Бяхо же и Йодей и Пугане славнише го Мелетия видите желающе и доздете одорит. И посъжден бъйст Мелетии святъй на престоле антиохийска го архипискупсва е ку муж достоин, Примудри свят, Доздей пифан и святъй в таяжде времена бъйвши свидетелства въше похваламе тога облажая и глаголи сице. В велицем у нас почтение е ест му женъй, Мелетий святъй. Добре радионем слави по-всюду проходящие. И Божитие го постоянно, честно, обичай избранни и прелюбезинест народа непорочна го ради своя го жития. Еже божественними похвалами от всех ест превозношаемо. Доздей пифан и святъй Толик уже народу бе прелюбезин, яко в начали освещения го кижда от граждан к своему призвати и го чташе се дому, хотя ще освитите се тога в ходом. Примши, че престолънти ухийски Мелетий святъй перве учаше людей добродетельному житию, нравом благим, углаждая стропотни в срецахих путь к правоверию. Чаеше бо святъй, ако екда перве е зле и их нрав и справит, аки терни и волчетс отсердечни нива и сторгши удобни и православи е всеят в них семя. Тук да е Василия Великого от Иерусалима в Антиухио пришет, че го дякуном постави. На святъй уан злотост и в то време малище от рук бяше учае се книгам, и же и срете со сверстники своими в народном сретини Мелетия святаго и Крещение святое от него прия, и написав нем послежде в слове похваленном, и ако по приятели престол Антиухийска го в 30 дни изгнан бъз святъй из церкви и ретиками наистино връждующими, желаюш тим, бъв всем, людям уведати известно, кото ръго е изповедание нови и хархипископ, и усеме му стужаюш тим, с отвориме лети святъй в церкви проповед Божие го Словък народу православною веру на первом вселенском и жевнике и соборе отвержденою прославляя, и изповедоя бъйти от цу са Соестественна, равна, несозданна и творцав са я твари. Тако святомо вели гласно народ получаюшто, архидиакон Клирантиухийска го е резио връжденна го, приступивши к своему архипископу рукою своя юзът, че оставимо, да ни изповедоят ни получаят правоверието. Святижо оставима и архидиаконово юзът за гръждена е простре руко свою к народу перстеми ручними вели гласни, неже гортаним гласом и споведоя святою тройцо. Ибо первее показуваше три перстъй, изображая три лица божественния, да жетея пригнув един точво показуваше перст, единов трех изображая божество. Архидиакон же то видя, оставивши оста свята го ед руко, удържава я й от такова го перстного тройцей святое изобразувание. А святей свободно и остай ми, языком и гласом, държимо и дъсници бъйвшей, тройцово единице, единицов тройце благословяше и увещаваше послуша ющи народ, да изповедани е на никейстем соборе отвержден на го крепко държация. Извещаваше же, яко всяко тверга и догмата и никейска го собора, той от истина и весьма заблодил. И бяше такова прияна долзе, архидиакон он и или остав святите ли възъгръждаше глаголъния возбраняя или руко е го одържаваше, тройцо перстъй изобразоват и не попущая. Святите уже ово остъй, ово перстъй своя православно и споведание народу показуваше ясно. Тогдя правоверни отеретикове в статияне на рецаем и возвеселише се радости уни изглаголъдною, видяще такова го на престолия постол стъм благочестива горхерея и от радости в усклицаго помогающе пастирю своимо изповедание православного. Печалише се изгнаше из церкви Божия Рхерея и начашето го хулити повсюду на рецающе и го еритика Севилияна. Та же наустиша царя Константия да усудит мелетия на затучение в отечество и го Арменио. И изведен бъй с цвета и нощио из Антиухи и в Арменио послан, а на его место в Антиухи избраше некое го е в зоа, ариевих догматов защитителя в дякун стемеще е все виже святъй и пискуп самосадски видя таково е в церкви Антиухи сте отритиков творимо и смуштение и неповинно е святаго Мелетия нова го архея и пискупа узлобление со железило и в остав и зайди из Антиухи никому же в себе поведа е по-идиво своя град. Поминуше же Арияна, яко не го ест в соблюдени и составлено е общим судом избране на архея и пискупство Мелетия святаго в руками всех свържденое и сумняко се да не како тем, кога на соборе обличае ми будат, яко сами с огласно архея пискупа избравше Абия го изгнаша, умолиша обу царя в Антиухи тук да бъивше го, послати за Евсевиям, да бъи отдал в верени себе суд той. Саржа Абия послав след Евсевия святаго скорейшими конми. Достигшо же посланнико е пискупа Евсевия и царско е повеление сказавшо отвеща е пискуп. Обща го суда в верена го ми не отдам, разве е кда вси в веривши им не соберут се во едино. Возвратившо се же посланнико от штуко царио, разгнева се цар Зело, е пак и в Ториция опусла написав в послани и своем жестоко повелевая, а ще бъй не воскотел от дат иона го суда, то да усечет се рука е му дъсная. Съежа написа устраша е пискупа святаго, а посланнико не повелета коваго творите дело. Достигшо же пак и посланнико царскому е в себе святаго и царско е писание грозно е вдавшо, е в себе святейто про чечи, а би е простре оберуце на усечение, кълголя. Неточо е единодесницо и шоицо усеците, судажен от дама облича ищо го яве ариянско и злобо и беззаконие. И возврати се посланнико пак и тошт. Сърже слышав таковай ответ святаго, удиви се вълминия бояздено и късто и крепко му постоянство и послежде похваляшето го пред многими. По изгнани и Мелетия святаго спрестолай го, отлучише се весьма правоверни отариян и вземже себе церков внести енградских на месте Палеи Минуимом, там услужба и своя Совершахо и муще себе пресвите ръпъвлина. По неколиких желете хумре Константи и цар, а по нем настай Юлия Нодступник, той в начале царствуванея своя глоблагочистив бъйтелицемерствоя, цех епискупов в изгнаниех бывших свободних сотвори, повелев им на свои Возвръщати се престолай. Тук дай святай Мелетия от затучение в антиохию Возвратисия на обрет и церков правоверних на двои разделено. Част боя я, прежде прихода и го избравши себе предреченного пресвитера Павлиново епискупъй, отлучи се от другия част и ждущих Возвръщения Мелетиява. И нарецая ми тук дай бяхо они и Павлинияни, а си и други и Мелетияни. Не пача же обративши се отарява и резик правовери и учени Мелетия света го, их же Павлинияни в общение свои неприемлихо двоих ради вин. Ово яко тарианти и крещени бъйша, ово же яко Мелетии святей на архипискупство антиохиискоя арианами избран бъйст. Обиждате части в правовери истинно бяхо православни, но от такових ради вин разделяхо се. И пришец света и печатше си оцерковно мире, как обой разделенно истадо паки соединити. Обаче Павлинува е пискупство не отметаше но почиташе кротуксъй и смирен сердцем. Сам же пасяше ново истадо утарянство к правовери обращаимо и павлиния на меже в соединени в то време неприемлимуе. Иг даже беззаконнию Юлияну крепи все на царствоя яви Христа от вържесия и поклонися идулом паки Мелетии от Антиухии изгнан бъйзть на стабов то време гонени на Христия на и по вселенни а не паче в Антиухии. Ибо беззаконни и той цар с воинскою своя и усилою гръде на Персидо прийде в Антиухиио и приношаше многие жертви и дуло Палинуво стояв, шо на мести нарицаемо Дафне е же на предграде Антиухии с комбяше, а може и света гумученика вавило и мощи с тремя младенцем и положено и бяхо. Бо прошаше жи цар сквернаго своего бога Пулина Того ответе и люди ми иногда подававши го Победит ли Персов и не отвеща ваше е му идул ни че соже. От нележе бо принесе най-бъйша на том месту мощи вавило и света го отбежалтото до без и умолча идул, много е прежде глаголъвъй, безбов не прорицаше. Печален жеба и в царо умолчане и бога своего уведа от жерецов тамушних яко вавило в их радимоще и у немия полин, и аби е цар повеля галилеяном, христиан тако нарицаше взяти от тодо мощи тия. Повзяти и жетех огън пъде с небесена храма полинов и позже капище с у идулум. В очесом нечастиви и жреца и студа и жалости исполнившися возложише напаст на христиан, глаголъвще пред царем яко галилеяне от ненавести зажгоше ношти у храма полинов. Исполни все обоярости цар повеля озлобити християны и изгнан бъз светеер хейпископ Мелети изграда. Друзиже, сами избекше крехуся. Тук дай святи два пресвитери антиохисти Евгени и Макарии му чини бяху и святер теми и Дукс погипши же с шумом бого ненависному тумо цариою и Лияну а по немио в яну благочестивому и христолюбивому на царство наставшо пак и антиохия и ме православи в пастире Мелетия святаго. Почиташе же и го цар Ювиян и любяше попремного, че са ради святъй зело Бе Арияном страшен и нециотипископ Фиксо изволяху, аще ли цемерно пръбуславному изповеденнио. Все же угодни хотяще бъйти царю и антиохийскому архипископу Мелетию. И бъйст в то време собор помесни в антиохии, Мелетим святъй ме в севием самусадским собранъй, на немже единосущия сайновне са отцем и веронани кейстем первом вселенском собори отвержденою. Арияне право бъйти изповедаше, обаче ли цемерно, и бъомерше Ювияно царио вскоре, а по нему Аленту наставшо, пак и ретики на своя зловери обратишеся, прълестивше и царя на Ариянство через супружницо и годомни кио. И пак и бъйст церков правоверних узлобляема и пастирея изгоняеми. Прибывая бе той злочистиви цар Валент в Антиухи и немалое време, Иерес Ариянскою подкрепляя и сгна святейше го архипископа Мелетия, Арияна ми навъщайма и бево изгнание святей даже до пагубния конченею Валенту бъй. По Валентъжа настав грътян благочистиви цар, и пак и православни архиреи от заточени и царским повелением пуштени бяху и невозбранно своя приемлихо престолей. Обои Мелерии святеи от изгнание третиция уже в Антиухи и на своя престол Возвратисия. Но и ще между верними от части раздор бъйваше двоих ради архиреев Павлина и Мелетия и наим того, и наим же ового держащим ся и друг друга чуждающим ся. И бе много етщания святому е же всеконечно сотворите мир между ими. В то време благочистиви и Христолюбиви цар грътян издаде царское свое повеление во всю свою область в церкви от Ариянов и правоверни им Возвратити. С тем повелением царским прийде в Антиухи у некий княз, именем Сапор и глагола пред ним свято и Мелетия и Писку по Павлину. Понеже им не у овцах с их попечения Господь вручил и тъй от них част себе отлучили си. Сами же овци между собою благочестим никакоже разнаствуют. Обо соединим стадо дружи и сваро первенстве от имем, и в купе пасти будем славесни овци, общи у них промышляющи. Аще же престол между нами посреди сущи раз приоръждаят астую и стребите по чту си. Положубо на престоле божествено Евангелие и сотворюто то, да оба от обоих стран Евангелия сядем. Да аще аз первее житие временно изкончаю, тъй един дружестадо пасти Будеши. Аще же Тебе перве е кончина случиция. Аз посилямо ей овцах не имете Будо. В ся мелетия свято и паче всех крутчайши и любезни предложи, но Павлин на то не са извуляши. Возвестижа о том княз сапор царю и приемши от него ответ церков Соборною с прочими церкви миотариянов отемши в дедесвятейшем умелетию, а Павлин пастер Бетемовцам их же изначала себе отлучил. Приемши же мелетия свято и престол свой, на него же изперва согласним всех изволение и избране возведен Бе управляше добре своё пастло в мири тишине. Даже доблъжение кончини своя я не возмокшим более арианом возвъйшатися и узлобляти Христови церкви. Ито я добрих пастирей, а не паче света гумелетия и же права верия ми светим своим житием с яшеяко солнце узаряе церков, и резе и житему прогоняя. Его наставлением, ученими непорочна го жития образум мнози от антиохиен в добродетели хи в православно и вери успеша, и совершение бъйше церковния светила. Таков бе флавиян, и же по ним прия престол и го, якак и Берийски послежде епискуп и теодур Тарсийский и Лпидий доместик Мелетиев, тъж епискуп в Лаудикии, а не паче света Иоанн меречен ни послежде злотуст в дякунски чин от него поставленъй. И друг е го Васили не он кисирийски и ноинто го жди имени, и не ищи летъй в антиохии рождени и со свете Иоанн возрастъй. Вси и прочи и множейши и Мелетим свете им наставлени бъйвше в Крашахо потом Христово Церков и Просвещахо, ки ижду на своем мему месте, аки свеща на свещнице поставлен бъйвше. В одни сега Мелетия света го в стране сирстъй в нея же и антиохия начап подвиг своя свете и семион на столб после ждево същедъй, а первее железни мужем на високом холме себе прикова, как уж о том в жити и го пиша ция. Слишав же о нем бължени Мелетии прийде к нему и видевше го прикувавше се рече, можето чоловеки кромеоко в собою владети не желези, но волею и разумом к единому себе привязавате месту. Си и слышав, преподобни семион пользува сия и снимоковый, сказаваше себе свободною свояю волею, да само извольни узники Су Схристо вбудет. За немнога елете прежде бължения кончина и Мелетия света го, в уцири се благочистивият еодоси и жебе первее уциря гратяна воевода знамените честен храбрости ради своя я ножицею варварския полки победи вей славно. Той, прежде приятия царства, виде некогдав сонном видение архипископа антиохийска го Мелетия света го е го жа явени, кога же видел на точвия он им слышише, видя же его теодоси и близь себе стояшта и возлагаюшта на него царскою хламиду и венец царския. Товидение го спрянувши ска за единому до домашних своих и чуляше се, что си е хоштит бъйти. Не по многих жедних сбъисце то видение. Ибо гратян цар видя, како невозможно е с тему единому востоки запът управите далека кога избрави ради разтояния и многих ради от всюду вървързких нахождение, то го ради избра себе участника царства воеводу Теодосия, яко добръго, храбръго и правоверна го мужа. И вручив е му весь восток им же перве и уален цар обладаше сам к Западу от Иде. Теодоси же, пусточно е царство прием и го тей находящие на тряки опобедив, Константинополь прииде и жалаше видете Мелетия света го в сонном видение види венчаище го на царство. В то време, по согласия святейх великих отец, православни хрехи и рейов и по изволение облагочестивих царя и грътия наи Теодосия, на час собирайте се в Туреи вселенски и в царегради Собор и призивахо си царскими писмени от всия вселенни епискупъй на Собор той. Прииде обо и святейш ерхи епискупънтюхийски Мелетии и повели цар боляром и домашним своим, да никто же имо покажат Мелетия света го. Кутяше бо сам познати его от видение, в немже лицето го виде и уведати известни в истинули Мелетии, а не ин, като ри ерхи Рейвус не венчаи го на царство. Ек даже Собор много е епискупъв в царско и в хождаше палату цар на них смутрям, аби узре и позна Мелетия света го и оставивши всех к нему текши припъде, а ки улюбезни и сейнут ца издавна видите желаема голуба го се перси, очи, устне, глъбу и предвсем и скъзуя како виде и го в видение. Царски е венец и порфиру на него влагающа и творяше свето му вели е пача и не е хърхире овпочтение. Том Соборе света и Мелетия удиви всех знаменем чудесни мцициво им. Ек да арияне непребославно мудруство въхо света и тройце и благочестиво ю веро злочестиво им своим учением развръщахо, тук да в остав божествен и сей муж людям скоро го по учени от него просящим показа три персти и во образ трех лиц света и тройце и даже два персти и Собо купъль и един пригнув благослови люди и зайде от него огън и ако молния и достухвални они изпусти глас. Три обои поста си разумеваем во едином же существо бе седоем. Ако всех одиви, фири тики посрамил, а правоверних утвердил в вере православной, утвердил же тамой святаго Григория богослова на патриаршеском Константинополюском престоле. И по малъх днех не усовершивши се Собору, ни же всеме ще е пискупъм на Собор сушечим сия, мало по болев, успел господе, в ног плач царио и архиреум и всему правоверному народу оставив и погребен бъйст славно. Та же во антиухио принесен и близ свещен омучени кававил и положен защищение градо во слава же Христа Бога нашего со отсеми святе им духом славимо го в овеки. В той же ден жетия иже во святех от са нашего Алексия, Митрополита Киевска го и всия Росии чодотворца. Чодотворец Росийский Алексий света и рода Бе Болярска родители го Теодор и Мария Бяхо от Стръна и Северския Града Чернигуба. Роди се же при великом князе и живосприемник от рукото му от святея купели бъйст. Наречено же бе во святом крещене имеемо Елефтерии, екда вподобавиш тий возраст прийде в дан бъйст княжному ученьо. Два на десятолетно жемо бейвшо случи се яко от руко ходите по пустинни и простират и сети во уловление птиц. Та же уснувшо бъйст книмогла с глаголей, Алексия почтовсует рождаешеся всесотворителовца человекум. Вуспрянув же от рукот сна не види никога же и удивляше се с лейшонному гласу, и от того, че са бъйст в размишлени и велици, разуждае и недоумея, которе и конец таково му видение имат бъйти. Возлюбив же Бога из млада остави родители своих и женитву единому владице Христу и работете въждалев, прийде в монастире Светаго Богоевление и живограде Москве и пострижесе в монашески чиноти Гумина Стерфана, брата-чудотворца Сергия, и наречено е мобе в пострижение имя Алексии, наречено е прежде свъйше, и кда в сонном видение слъйше глас к себе глаголюшт вместо птиц человеков ловлени и му обещаваюшт. И меже тук да, и кда пострижесе от рождение своя год 20 лет, и прибъйств в монашеском чине до 40 лет по стом и всеношним стоянем и непрестанними молитвами работа е Бого, яко многим чудите си таковом и го подвигу. Почитайма и жебе и славима и всеми добродетель на горади жетия своя го, и сам великий княз Московски Семио Ньюанович и митрополитите огност любяхо и го зело. Та же за премногою свою добродетель поставлен бъй стип и скопом великому градо Владимиру. По представление же митрополитите огности, велики княз Юан Юанович по Семио не брати своем княжение приема и Соборним судом, избравше Алексия Святаго, послае го в царък град на посвещение к Святейшему патриарху Филотею и поставлен бъй стмитрополит кегу и всъи Русии. Возвратившеся же из царя града в Русийскою землю и приемши то великое церкви правление, Алексий Святай нача более подвязатися, трудайко трудом прилагая и бяше всем святилу и образ стадо, словом, жетиям, любовию, духом, верою и чистотою. Товремя царство Вашевските излучистиви цар Вердевир и же избив братьо свою дванадесет люд са и немилости взело хотьяше воеватина християный и вси тога бояху сия. Святей же Алексию Моленба и в Великим князъм Юанум иде в Ордук Вердевиру и утолив гнефего Словесъй благими и кроткими, християто във него мир християном и пак и на престол Свои в Москво възвратесия. Там обо Киевския и Митрополии престол принесен бъй с цветим Петром Митрополитом Киевским част и хради брани и нахождени на Киев Варварских. Посем въздвижа Церков во имя Господа Наши го Иисуса Христа, нерукотворенна го и го образа, и монастейро строи и в нем общие житие сустави. Старейшенство вруче Дронику, и Митрополичу Дотворца, и иния многие церкви въздвижа по и на им гръдом и местам. И прохождаше в нем слава Велия не точи в правоверних, но и в неверних Агарених и даже Христос не знаема и бяше. Царжия Агаренския, нечастивия Мурад, имаеше цирито ослепшо и от триех лет, и слъйше в освятом Алексии, или кътворит Бог молит в фегорадии, послак великому князю Дмитрию Юановичу, моля да послед к нему Человека Божия како да помолите к Богу цари цейго и подасте и прозрение. И аще рече изцелеят цари цъмоято го молитваме, тъй со мною мири ме ти будеши, аще же не послеше его ко мне, то имам землю твою мечеми огнем плените. Таково му от царято го послание в столичния град Москва до Шечу, тяшко себе в Мини света Алекси и дело той глаголе бъйти въише своя ясилъй. Обаче молим и великим князим Дмитрием и зволите ти в Оагаринскою землю. Но перве е с отвори молитва со всем пречтом в Велици и Соборни и пречистие Богоролици и Церкви. Ек даже совершаше молитва и своя великий сеярхиер и Божий, свеща угрова святаго, че дотворца Петра са ма особе възжесия, съм зряштим. Отсего Алекси и света и при аизвещение помощи Божия, путь благополученим оструянщия. Взяже част некою возка от свещи възжегще си о себе и свещо мало от возкато го сотворив, яд се потисва свещеним клирум, несумненно на милост господни, возложивши свою надежду. Прежде же даже дойти свято му столична Глагаринска Гограда, видя царица в сонен видение свитители Божия Алексия в Орхерейста и у дежди приходяшта со свещенники в семи, и воспрянувши от сна повеля Абия готовити многоценна е облачени и свещенникам, по тому образу якоже видя в видение и сонен. Приближавши го се же святаго среде Царя Гарински из Великою Честио и в Палата и своя ВВД. Святител же Божия Алексий Молебно е пени на Ченши, повелева с жещи свещу с отворено и от возка взята го от свещайония. Я же сама у себе у гроба святаго Петра Възжесия и по молитве довольни ослепшию царицу по крупи свещенною водою, и Абия в том, че се прозреца рица Ясно. Царже звельможи ми своими и вси там обивши у дибляху се зело чудесито му приславному и хвълъй в усилаху Богу. Почти вже царе Алексие святаго и бывших с ним чест ми дарами многими отпустив у своя Смирум. Возвратив си же от тудо Алексие святъй, воздвиже Церков Камену внутрик Града Москвъй, выми святаго архистратига Михаила, святаго и славного чудесия го в хоних и ногда бывшого и монастир устрои, и же и до ней не зовом е чудов, и заповедав той Церкви положити себе по представление своем. Многое же и иная добрая и чудесния, памяти достойная судея в услава Божия дела и стадусловесни Христових овец добре упаз приближи сега блажени и кончине свои в старости довольни. Оведав же Свояка Бог от шествия към Хрицией. Подовольни желете хобретени бъйша святъйя и многоцелебни и гомошни цели. Ириза е го нанемне и стленный, но яко вчера облечени. По съм пренесен бъй с Таликси святъй в Церков създанно и обои ми е го, в нея же и до ней не источаюци от святых и гомоштей, аки от источника много е изцеление, и помощ всем сверо и притекающим подаваяци молитваме го в святъй ми. Влагодати уже Господа нашия Иисуса Христа и му же слава вовеки Амин. Той же ден в житие преподобния матрия нашия Марии в му же сте ма образе прейменован ная Марином и от са и я Евгения преподобна го. Бе некий муж в витинии именем Евгений, той имей жену зелочесную и бояштоюся Бога, е жородие му дъща Редина и нарече имя и Мария. Вомерше и жеженея го воспитай Евгений в остра си Божии, егда возрасте от рукавица речекне и от еция. Дъщи возлюблена я, ся и мене му явдаю в руци твои, аз бойдув му на стире спасти душу му ио. Слише вше жито от рукавица от отца своя го рече е му. Отче, тъй хоште ще сам спасти си, а мене погуби ти. Не весели Господа Глаголюшта в Евангелии, а стири добре и душа своя полагайд за овци. Спасая и бучию душу е таки съзида я ио. Сия слише в Евгений возрадува се зело ословесех и я, плакаше, бо най-рейдаше такова и Глаголюшти, и речекне и от еция. Дъщи возлюблена я, што с утворю тебе не вем, тъй бой си женска го пола, аз жех ужтуи титив монастир мужеск и како можеш и в нем со мною жити. Дя вълбужен с ким полом брани на Божи и раба и воздвизаят. От рукавица жето слише в шире че. Господи не от че, не тако внедов монастир мужеск, како жете и Глаголище, но острикши в лъсе и глава и мое я, и облекше се в мужеска и одеяния внедост обою воиночество никому же ведо, што я ко женска го пола е съм. Влажениже Евгений слише шти словеса Глаголи мое е ио, много же е возрадува се духом и раздав вся имение своя нищим и обогим, сиротам же и вдовицам към сир свою и в мужескоя одеяния облечею, нарекше имя вместо Марии Марин. Вижда чти, како имаше соблюсти си и отъи естество свое. Весибо, како жена и в монастир не входят, тъй же будеш и посреди мужей, аки посреди огня живущи. Соблюди обо себе нетленно Христу, дъй къде исполним обещан на една ми сподобим се достойни бъйти царстви царстви. Ця рекше Евгений и помолившися к Богу поятат чтер своево образе отручестим, мужестим и в киновио в ниде. Прибивающим живим посреди иноков успеваши отруковица добродетели от ден от дне, в послушани и смирени и в обочени и множиша го подвига. Якда приживев монастире некои колет, и на цей мнеша юбъйти отрука е внуха понеже влъсайно усех и бреден е вляхуся и глас бе тонок и ниже мнеша, яко от велика го подвига и пуста имат глас тонок и був через ден не дяши в други же малоприимаши пищи. По некоем же време непреподобни Евгений в уйночиском чине представи сега Богу и оста се осиротевше отруковица Бълженна и Мария мним и отрук Марин и простираше се на бъльший подвиг умерствляе тело своя трудами многим и воздержаниям. И толико благодатью Боже и успе яко и власть на бе си прия. Елици и бо приводим и бях у страждущи и от духовни чистих на тях возлага еруци свои и моляся прогоняше бе сов от них и здрави и хворяше. Бе в монастирет том брати четырдесят, сякою добродетилию и примудрости в духовно и окрашенних, от ниже на кижда месец четыре и нука потреба ради монастирских насела бъйвахо поселаеми. Имеше бе монастирет той села своя далеч от стоящая. Беже между монастиреми села ми монастирскими посреди по те гостинница в ней же грядущи и братия на села. И от тудо возвращающи и ся почивахо далеко стиради пътния. Еште же и гостинник там обаива и много и братия ми вляше любов, особно и им клет подавая и упокоевая. Не види же добра дьявол, видя то ли добродетълно и юни в мужестем образе житие, вели уже я любовка Богу и многоето я во иноческих подвизих и трудехо сердие и не победимо е в терпение и мужество в останане у козни своими, хотя и в добром том я як небесите чени спонус отворите, опечалите жею и обеславите и устрои хитрим своим коварством вешцицевою. В един от дней и гумен монастирето го призвавши юна го инука Марина речеему. Брате Марине, вем те житие во всем совершенна, а не паче в послушани. Не отрицей се обоб по ити на служба монастирскою. Братя боскорбятна тя, яко не изходиш из монастиря на села и же трудите се там о монастиря ради, поиди обо чадо да множиш и му сду приимиш от приблагагу Бога и бои господи наш не возгнуша се послужите своим учеником. Сия от и гумена, услышавши Марин, повержи се на но за его глаголя. Влагослови честни от че я спойду ама же велище. И изше, че Марин с прочими три мя инуками на служба монастирскою почи на пути в гостиннице Оной и приночеват тамо. Беже гостинни кудище Редина, дева лет возрастна их, и уже война няки почива е в гостиннице нощ и растли и за чабо чреве. Повележе е и войн глаголя. А ще веш, сия познана будет и въпросите родители от кудо тебе сия, рца им. Красни и уни и уни инук спас у мною и за чах от него. Посем някоим у времени минувшо познана бъй стъдевица яко е с непраздна, ръс тощо чрево я и спъйтуем от кога за ча глагола ше. Юни и уни от кинови и красни и инук и же нарицае Цимарин спас у мною и сутвориме непраздно. Гостинни и жъотеция опечали се зело, го став с учтанем прийде в монастир, взивае с яростио, где он и е слукава и ложни християнин, и го же сказуете бъйте инука. Изъйде же к нему апокрисар и монастирски глаголя. Добре пришели си брати, по что си це печалени си и по что си це гневно взиваеши, пристани мало от гнева молютя. Отвещае Му гостинни глаголя, да погибнет час вонже позна хинуки, увъимне, чтом не случи сия и что сутворю не вем. Уведав же той гумен призвай го к себе и рече, что хочеш и брати, от что е си печалена. Отвеща гостинник, что ли хошту, хошту да проче ни едина гоже, кога виж до инука ни беседую с ним. В опросивши же го и гумен, коя е радивина и глаголеция, отвеща гостинник глаголя. Дещери ме е едино, на нюже возложих надежда ко упокоит мою старост, и сет что сутвори Марин, е го же глаголите бъити христиани на благочестива и добръг у инука, непразно сутворил дъщер мою. Със лише фигумен Вельмиуд и ви си речеемо, что сутворю ти, ег да нест сте Марина, ибо не возратил се е ще от службъй, аще же приедет, ни что же ино сутворю развизму настиря и ждино его. По съм приеде Марин с уними тримя братием и призвав его и гумен речем. Брате, таковоли ест житие твой подвиг, яко почивая в гостинници ръстлили си дъщер гостинниково и сутворили си и непразно. Отец же е я съему прише, че всем нам поноси досадно тебе ради. Марин же си я слышав, паденец на землю глаголи и гумену, простими грешни го отчи, прости господа ради, ибо согреших яко чоловек. Тук да и гумен разгнева се зело и сгна Марина из монастиря с бешестием. Ише, че же не повинни им Марин из монастиря, прибайваше пред врата и без покрова, зимо и знои трепящи. Ходящи же и изходящи в опрошах от ого глаголюще. По чту тако си диш я в устрашдущи без покрова, он же отвеща ваше им, согреших и того ради из монастиря и сгнание съм. Игда же прийде време гостинниково и чтери, е же родити ей, роди отруча му же скапола, е же вземши гостинник прийде к монастирю и убрат Марина пред врата и си дяшта повержима отруча ютей Диабие. Марин же приемше отруча в руци свои, рече с рейда ням. Увъй им не окаянному и отверженному, а звоистино окаянни и скверни и достойно и по дълому им приемлю, тие же беднои отруча по что имат при мне умретие. Началба просит им лека у пастирей и отруча, аки искренни отец кормитие. Недовольно же бе неповинному Марину страдат и повсядни зиму и зной, студжи и скудост, но и отруча немало ио им отворяше печали стужение, плачущи, окаляющи жи и посмръждающи го одежда и пребъйст в таком злострадание и три лета терепя и благодаря Бога. По три ек желетех са желише брати о Марине и собравше се вси прийдоша, кои гумено глаголюще от чечесной. Довлеят брату Марину покаяния е, же понесе, про чай же молим тя, приемие го паки в мунастир, а не па че яко предвсеми споведа своя падение. Нехотяшто же и гумено послушате их и Марина в мунастир приятене изволяющето, начаше паки муна си глаголъти и му. А ще брата Марина паки в мунастир не приемеше от че то и ми вси отидем. Как обоможе молите Бога от нам соврещение наше, екде ама и брату нашему не отпущаем и же стражде це третие лето пред врата и без покрова. Такова и утиноков славеса и гумен слише в рече им. Воистино греха радие го же Марин судея нест достоин в нити сему. Обаче любве ради вашия и молите в приемлю и го. И призвав Марина предсеми рече иму. Брате, не си достоин стояти на первом твое междобратие и умести са дея наготобою. Любве же ради брати и молящих ми отебе приемлю те на последнее место да будеш и от всех последниши. Марин же начагла гола ти и гумена со слезами и томи велико е сто честнейши отче, яко в нити внутра мунастиря повелевайшими да сподоблю се от цемо им света и им послужите. Такой гумен Марина пак и прием повелевайше иму хуще я и последнише и творите мунастирска да бе дела. Он же вся та, совершаше с великим джътанем и страхом серцем сокрушенними духом смиренними имееше же с собою Марин и отруча. Е же ходящи за ним в склицаше тата, тата и просяше потребни себе пищи. Неточо обо и неими бедами излостраданми отисняема и Марин бяше, но и печаше се велими овоскромление отручате. Е же послежде в возраст и пришечи, успе добре в смирение и послушане и молитваме мнима го отца своя го, и любима и бе всеми добродетели ради своя я и ноческа гочина сподобисия. Все жето бъйсть по представление блаженна Гумарина, е го же блаженна е кончина бе сице. По таковой напасти и толиких бедах излостраданиях, виде Христос господ веро и терпение не вести своя я в мужестем образе и му добре угодив шия и в азхотефио по скорбе хутешите и по трудехо покойти поятява вечна и райска еселеня и в черток свои небесни никому же веду што. Представи себе в Кели своей и никто же о том знаеш е. Виде же и го мене, ако брат Марин уже три дни на церковно епение, ни на монастирско едело не приходи двупроси брати и глаголя. Где е Стутец Марин? Себо уже три дни прии доше от нележени виждой го. Перви он всекдак начало прихождаше, а наи не невидиме го. Ще че обув Келю е го, ведите не впадели в некои болезн. И доше же братия и обретоше Марина, скончавше го си у господе и отручай му приседяште и плачуште. Тук да братия скоро текше возвестише и гумену глаголюще брат Марин успе. И гумен же то слише в удивиси и рече, како изиди душа е го от него икоторой даст Бог го ответо своем согрещени и повеле проче опрятате по объичие тело и го. Опрятай уж те же братия тело Мариново к погребеню обретоше го жену естеством сущо и ужасни бъйвше начаше вси единогласно звати господи по милой. Слише в же и гумен вополь брати и чудяше си и в опроси глаголя что си е ест, унижереш ему с удивлением, брат наш Марин естеством жена ест. Притъг же и гумен и видев вешто чудесно и нечаянно, поверже се на землю и емля се за ноги святея са многими слезами в заи ваше глаголя, простими господи Иисуси Христе, яко в неведени и согрещих, то ли много опечали в святую и чистую твою невесту? И пак и падши при святех и амущак заи ваше, сде да умру причесних ногах твоих, донде же получу прощения грехом моим, и ми же согрещих Тебе о святая. Такой му надолзе плачу, што и ри да и што прийде глас свъйши глаголей. А ще бъй в ведени и то сутворили си, не бъйло бъй Тебе прощено, но бонеже не ведя согрещили си, оба прощена суть согрещения твоя. Тогаво стави гумен от честних и ямущей, послаби, како гостиннико глаголя. Прийди к нам скоро, имам бо нещо потребно сказати Тебе. Прише чуже гостиннико в монастир глаголей Му и гумен. Брат Марин умре. Он же отвеча, Бог да простите му грех, и го же судеят, ше риму ей. Глаголей Му и гумен. Пукай се обрати, ибо согрещили си пред Богом, и менесло весе и твъй ми прелестили си. Согрещих и я с Тебе ради, ибо Марин воистина жена ест. Сяслише в гостинник, бъйсто жасеним, учаше яки ням. И гумен же поемше го за руку, ведя на месту на ням, жили жаше святое тело блъжение Марии, чесно опрятано е и показаи убъйти женска пола. Не повинно же напасствуваме у ръстлени дъщери и го. Пога гостинник, видев нечаяно е то чудо, нача плакат и ри дате о неповинномто я от него озлоблени. И гумен же са иноки певше над гробная, положише чесно чисто е девическо и непорочни невести Христов и Тело в монастире, на месте на Рочитум. Придъжа Аби и дъщер гостинникова Бесом мучима, изповедаше всио истино пред всеми, кто и прелстил, и непразно сотворивши повелел оклеветати и инока, святою деву, и уже вси мужеска пола бъйтим няхо. Ек даже приведена Бес неяко гроб у святое Марии, Аби е изейде из нея Бес и изцележена та от того часа. Тога видевшето чудо, всипро славише при милости въго Бога очудесния го благодати и у терпени и раба его святое Марии, я же прибъйст до смерти нико може являе тайна и яко жена ест. Напас, че излострадание много и претерпя царство е ради небесна го. Има и оба о возлюблени и братия подрежае мея мужество, постоянство и терпението, да обряще Милусерди и благодати в будущ тем веце от велика го Бога и спаса наше го Исуса Христа, е му же слава и держава в Купесо от семи святим духом, най-ни и присну и в веки веков, аминь. В той же ден памет и живо святое хуца нашия го Антония патриарха Константиня Града, поживши го в царство льва Примудрого. Конец житие святих месеца февруария во вторъй на 10 ден.