 Товайте меня им, я уже здесь свой срок, ты сижу и у вас останусь. А у нас что делать-то будет? Работать буду. Тама строй. А выевать пойдешь с нами? Выевать, если выевать, то, блин, я такой человек, я не могу убить. Когда даже оружие давали, я командиру сказал, я даже стрелять не буду ни в кого. Я в лес запрятался, вот у меня было 6 показинов. И пацаны его нашли и сказали, что там действительно все 6 показинов, они заряжены. Я никого даже не отстреливался. А вот ты говоришь, не хочу домой в России, а там жена, там ребенок. Я уже потом, как-нибудь, по интернету выйду и скажу, что все хорошо у меня. Да конечно, я скажу, что ты предатель. Да не, по мне бы, что она скажет. А ребенок твой? Ребенок не скажет. Ты лучше, может, домой. Я уж и с вами буду. Я такой, легче и лучше. Я сейчас вернусь и даже на родину, у меня там все плохо начнется. Почему? Я просто начну опять пить. А у нас что, пить не боишь? Нет, у вас здесь можно работать и заработать, и не купить дом, здесь. Ты говоришь, ты ничего не знаешь о Украине, говоришь, что можно заработать? Да, по-любому, работать здесь очень много будет. Здесь даже ее искать не надо будет, а заряда будет на конец. А откуда столько работы тут будет? Восстанавливаться, все будет по-любому. То есть, знаешь, что тут все распиздячено? Знаешь, что тут все развалено, да? Пацаны видео показывали. Что за видео? Душную, разбомили, здесь все. Города некоторые, что там у ведомов ничего не осталось. Там дебетон и снег. Какие города? Вот они Артемус мне показывали. Есть такая практика, чтобы военнопленный отстраивали. То, что разрушили. Есть такая возможность, почему бы и нет. Потому что нам надо менять наших пленных. Всегда же вы меня, вы меня я и я сбегу. В России.