 Уважаемый господин президент, уважаемая госпожа Рейген, уважаемые дамы, господа, товарищи. Подходит концу четвертой за три года встречи руководителей Советского Союза и Соединенных Штатов Америки. Завершается визит президента Соединенных Штатов в нашу страну. Мы с президентом подвели итоги. Диалога наших двух стран на высшем уровне. Обсудили перспективы советско-американских отношений, ближайшие и более отдаленные. Подписаны документы, которые фиксируют, достигнутые и дают ориентиры на дальнейшее. Среди них историческое место займут ратификационные документы, вводящие в силу договор по ракетам средней и меньшей дальности. Состоявшийся в эти минуты обмен ратификационными грамотами, начал отсчет эпохи ядерного разоружения. Оценивая работу этих дней мы можем с полным правом сказать. То, что происходило в эти дни в Москве, это большая политика, то есть такая политика, которая затрагивает интересы миллионов и миллионов людей. Каждая такая встреча была ударом по устоям Холодной войны. Каждый пробивал огромные бреши в ее крепости, открывая выход на простор современной, телевизованной, мировой политики, достойной по истине нового времени. Но большая политика — это значит трудная политика. Каждый шаг, который даётся нелегко. Но большая политика — это значит трудная политика. Каждый шаг, который даётся нелегко. Вуверяя каждый новый наш шаг, мы соизмеряем его с интересами безопасности и своих народов и всего мира. Ибо только так можно идти к действительно крупным результатам, обладающими необходимым запасом жизни способностей. Большая политика — это и большая ответственность. Поэтому её нельзя строить только на собственном интересе, который всегда неизбежно односторонен. Для такой политики нужна и большая идея. Человечество выстрадало её среди войн и катастроф, трагедии событий, бедствий, исканий и открытий XX века. Это мы считаем идеей безядерного и ненасильственного мира. Именно она определяет мандат, который советский народ вручает своим представителем, когда они идут на переговоры, и достаточно бездомно привыки просто. и ненасильственного мира. Именно она определяет мандат, который советский народ вручает своим представителям, когда они идут на переговоры. Тем более, это относится к переговорам с такой державой, как Соединенной Штаты Америки. Обращаясь с этих прославленных ступеней Московского Кремля к советскому народу, к американцам, ко всем народам, я заявляю, мы честно и настойчиво действовали и будем действовать впредь в исполнение этого исторического мандата. Книгу мира без войн, без насилия, без ядерного оружия уже описаны первые строчки, и думаю, что теперь же никому не удастся захлопнуть эту книгу и отложить сторону. Мы с президентом Рональдом Рейгоном согласились с том, что стоящее перед нами ближайшая задача — заключение договора о 50-процентном сокращении стратегических наступательных вооружений. Она может и должна быть выполнена. В совместных трудах и дискуссиях мы научились лучше понимать друг друга, учитывать то, что беспокоит партнера, искать развязки. Улучается атмосфера наших отношений, и мы стараемся сделать ее константой не только официальных контактов, но и по всей дневной практике советско-американских отношений, и здесь мы тоже руководствуемся наказом нашего народа. Благодаря атмосфере встреч в Вашингтоне и в Москве, в результате достигнутых договоренностей у американцев и советских людей теперь больше возможности общения и взаимного узнавания. Ученые, студенты, школьники, деятели, культуры и просто туристы, спортсмены и, конечно, деловые люди уверен, будут и дальше расширять и рассвечивать ткань сотрудничества, а то и дружественных связей. Они это подчас умеют делать лучше политиков. Наверное, еще не родились историки, которым предстоит описать и оценить то, что сейчас делается. Но каждый день рождаются малыши, кому предстоит жить в XXI веке, те, кому мы должны оставить наследство безопасный и гуманный мир. От имени советского руководства и советского народа я хочу сказать всем, кто с тревогой надеждой думает о будущем. Ради этого мы будем работать и добиться цели мы сможем, только работая вместе. Благодарю вас. Благодарю вас. Господин генеральный секретарь, это исторический момент. Обменом этих документов, ратификационный грамот, договор о положениях которого мы официально договорились в декабре месяце в Вашингтоне, вступает в силу. Господин генеральный секретарь, вы знаете, что наш путь был нелегким. В критические моменты требовалось ваше личное вмешательство, и оно оказалось решающе. За это мы вам благодарны. Вы также знаете, господин генеральный секретарь, то значение, которое придавалось не только ограничению вооружений, но и сокращению вооружений, не только лично мной, но и моей администрации с самого ее начала. Семь лет назад, когда я впервые выдвинул консепцию договора на основе двойной цели, кое-кто утверждал, что эта идея настолько нереально, что безответственно даже предлагать ее. Другой секретарь, который выяснилось, выяснил, что эта идея настолько нереально, что безответственно даже предлагать ее. Другие просто списывали ее как пропагандистскую уловку или геополитический тактический ход. Но скептицизм and doubt bring a barren harvest. And today, on this table before us, we see the fruits of hope, evidence of what candor and realism can accomplish. Но скептицизм и сомнения дают скудный урожай. И сегодня на этом столе мы видим перед собой плоды и надежды, доказательства того, чего можно добиться на основе откровенности и реализма. Мы дерзнули надеяться, господин генеральный секретарь, и наши надежды оправдались. Впервые в истории ликвидирован целый класс американских и советских ядерных ракет. Более того, этим договором предусматривается самый строгий режим контроля за всю историю. И впервые инспекционные группы постоянно прибивают в наших двух странах. И хотя этот договор открывает новые перспективы, сотрудничества между нами, еще много осталось на повестке дня. Мы не можем здесь остановиться. Мы должны еще много сделать. Много еще осталось из того, что мы видели сегодня, и в месяце предстоящие мы должны еще много работать относительно договора о стратегических доступатных вооружениях. Поэтому давайте смотреть на грани о том, как можем будущем перейти грани к доверию. Господин генеральный секретарь, мы должны доверять, но и проверять. Я повторяю, все же и по-другому. Господин генеральный секретарь, мы неоднократно констатировали, что между нами осталось и много осталось. Мы не можем перейти грани к доверию. Мы должны доверять, но и проверять. Я повторяю, все же и проверять. Господин генеральный секретарь, мы неоднократно констатировали, что между нами остаются расхождения, важные фундаментальные расхождения. Но по мере того, как мы работаем и будем работать в течение долгого времени над сокращением этих расхождения, по мере того, как будем работать в направлении того, что будут, как я надеюсь, новой эры мира на Земле и большей свободы до человека, мы должны работать в направлении на уменьшение опасности возникновения конфликта и на предотвращение войны. И этого мы сегодня добились, первого шага на пути к более светлому будущему, более безопасному миру. Мы с ними постоянно советовались во время переговоров. Мы сделали очевидно, что мы бы никогда не поставили их в секретарь или их интересы в риске, что, наоборот, мы бы не поставили их в секретарь, как это делает. Мы их заверяли в том, что мы никогда не поставим под угрозу их безопасности и их интересы, а наоборот, подпишем договор только в том случае, если он укрепит их безопасность. Что этот договор и обеспечивает. В заключении хочу поблагодарить сенат соединенных Штатов за его работу над договором. Демократический путь иногда сложен и иногда труден, но все же это хороший путь. Мы считаем, что это наилучший путь. Еще раз, господин генеральный секретарь, позвольте мне вновь выразить вам и всем, кто так усердно трудился над этим, мою личную глубочайшую благодарность.