 Приветствую, коллеги, это Тикмейл Аналитика и с вами я, Артур Изиатульин. Как и в случае с финансовым кризисом 2008 года, коронакризис у нас сопровождается стремительным ростом долговой нагрузки в мире, активно занимает как частный, так и государственный сектор в 2020 году. Сегодня мы рассмотрим основные последствия этого процесса и сделаем, возможно, неожиданный для кого-то вывод, что это позитивно. Для фондового рынка, так как у инвесторов сокращается набор инвестиционных альтернатив и акции, становится все более выгодным центром, так сказать, с протяжения капитала. Значит, по расчетам международного валютного фонда, у нас частный сектор сгенерировал за первые полугода 2020 года 5 триллионов долларов нового долга сгенерировал через прямую и непрямую каналу финансирования, то есть банковское кредитование и выпуск корпоративных облигаций. У нас 20 этих каналов, через которые был долг, это сгенерирован, предполагая, что задолженность частного сектора увеличится еще на 2 триллиона за второе полугодие этого года. В сумме прирост долга за 2020 год у нас составит 9% мирового ВОП, именно прирост долга частного сектора. При этом, если мы учитываем, что мировая экономика у нас сократится на 5% в этом году, отношение долга к ВОП участного сектора в мире подскочит со 155% до 173%. Такой вот резкий рост у нас произойдет долга у частного сектора в мире. Если мы говорим оба старостном секторе, то, естественно, произошла у нас сильная существенная фискальная такая поддержка со стороны многих правительств, а в ответ на кризис правительства решили потратить 9 триллионов долларов или 12% от мирового ВОП. У нас мирового ВОП составляет 76 триллионов долларов в ценах, наконец-то, 2019 года. Примерно половина из этой поддержки представляла прямую бюджетную поддержку. Другая половина у нас была на правом виде государственных кредитов, увеличения газучасти в различных акционерных капиталах, различных гарантиях и других квазий в таких фискальных мерах. С учетом того, что в ВОП выжидаются, пойдет на 5%, отношение газ-долга к ВОП у нас вырастет с 88% до 105%. Значит, если мы цимируем, получается, долг обоих секторов, у нас он примерно подскочит до 278%, на отношение долга к ВОП. Вот такой вот резкий вот рост у нас произойдет в 2020 году, отношение долга к ВОП. Суммарное абсолютное морожение толчок составит, вот рост долгого времени, да, у нас составит 16 триллионов и перевалит за 200 триллионов долларов уже. А значит, вот этот приезд, который будет в 2020 году, у нас составит, получается, 35% по сравнению с прошлым годом. И это даже существенно выше, чем приезд, который наблюдался за предыдущего кризиса. Значит, тогда у нас прираст в этом показателе в отношении долга к ВОП у нас остается лишь 20%. Естественно, это произошло потому, что, во-первых, мировая экономика выросла, во-вторых, по старости отреагировали. А намного более агрессивнее они решили не ждать, а действовать провинтивно. Да, и также можно заметить, что глубина шок от коронакризиса, она, естественно, была, наверное, сильнее, была бы сильнее, да, если бы правительство ничего не делали. Если мы будем сравнивать этот шок с шоком финансового кризиса 2008 года, то, скорее всего, он был бы сильнее, если бы правительство не среагировали. Поэтому мы видим такое резкое увеличение, наращивание, накопление долга, объемом изменения, которое состояло 35%, и это должно иметь некоторые последствия, которых мы сейчас поговорим. Значит, во-первых, рост долговой нагрузки, он, скорее всего, у нас вызовет устойчивый рост доли сбережений в доходе участного сектора, так как частный сектор у нас будет вынужден направлять чуть большую долю доходов на обслуживание и погашение долга, так как, собственно, долг у нас резко вырос, поэтому у нас вот таким компенсационным механизм будет увеличение направляемой доли доходов на вот это обслуживание и погашение этого долга. Если мы пытаемся посмотреть во-впрочем, да, вот понаблюдать, бывали у нас такая зависимость, да, между тем, что когда рост долг, да, вот и затем у нас происходит увеличение доли сбережений, то вот у нас картинка, на которой изображена, собственно, кривая доля сбережений в доходе, это удомо хозяйца США, и, значит, их долг, к ВП, удомо хозяйца США. Значит, собственно, у нас долг вырос, получается, в 180-м году составлял примерно 100% от ВП, как мы видим. Здесь у нас доля сбережений в доходе у нас снизилась, и, как мы видим, чтобы погашать долг, чтобы его обслуживать, да, дому хозяйства были вынуждены увеличить долю сбережений в доходе, мы видим, что у нас доля сбережений увеличилась, в то время, как дому хозяйства у нас расплачивались по долгам, да, вот этот процесс погашения и обслуживания долга после его увеличения, он действительно, как мы видим, сопровождался тем, что уровень сбережения в дому хозяйств он увеличился. Естественно, дому хозяйством приходилось экономить, чтобы погасить долю, чтобы снизить свое отношение своего долга к ВП. Оровень сбережения у нас вырос примерно с 4% до 8%, вот здесь он, видно, активно у нас рост. Рост он более, чем выше, чем 10%, он у нас был, да, в одно время, потом он снизился, но опять у нас он начал расти, вот составлял примерно 8%, то есть это у нас зависимость действительно наблюдается и о чем оно говорит. Когда у нас рост сбережения в доле сбережений в доходах домухозяйств, соответственно снижается доля их расходов, а снижение собственно расходов у нас вызывает снижение совокупных доходов, то есть если потребители потребили меньше, а фирмы продали соответственно меньше, так же, продали меньше товаров, получается меньше товаров, его слог выплатили меньше, а зарплат, и из этого следует, что совокупный доход у нас тоже снижились. Отсюда следует, что не выгодно если мы говорим о населении ВЦМ, потребителях ВЦМ, не выгодно на самом деле. Для всех если потребители увеличивают долю сбережения, мы идем вот вот такая тенденция, она по сути должна у нас давать некоторый потолок создавать точнее дополнительный фактор, который вот ограничивает росту ВП как раз таки из-за того, что пока домухозяйство должны выплачивать, расплачиваться по долгам, погащать долг, они не могут тратить больше, соответственно росту ВП и этим ограничивается, так же ограничиваются инфляции, собственно это известно такое феноменное известие как родок со сбережения, когда рост сбережений вроде бы для отдельного человека, для отдельного потребителя, он должен положительно сказаться на его доходство как рост бережения у нас увеличивает его богатство получается но, если мы говорим о населении ВЦМ, потребителях ВЦМ об экономике даже ВЦМ это ведет к снижению получается их доходов, а затем привод тому, что нужно снова увеличивать долю сбережения в абсолютном выражении долю сбережения на таком же уровне вот такой у нас парадокс поэтому, собственно, невыгодно, когда население в целом у нас начинает сберегать, невыгодно, когда у нас вот такая тенденция проявляется вот, и сейчас, собственно, так как резко вырос у нас отношение долга к ВП у домохозяйств, как я уже сказал в первом полгоде 5 трлн долларов потом еще 2 трлн долларов мы имеем резкий рост долга и из этого мы можем ожидать, что уровень сбережения у домохозяйств дальше, скорее всего, продолжит расти так как домохозяйством придется собственно, погашать долги и расплачиваться по долгам а это у нас негативная тенденция это негативно для ВП для инфляции во-вторых если мы говорим о втором последствии значит, центральные банки, они, естественно, создавать у нас условия, чтобы позволять правительством поддерживать высокий уровень долга которые накопили без угрозы для физкальной политики, без угрозы для их финансов, доходов и расходов чтобы оставаться для правительства на безопасной траектории накопления долга, есть такое очень грубое правило значит, процентная ставка по гособлигациям, она не должна длительное время превышать темп экономического роста в стране и чем выше долг к ВП, тем выше тем больше у нас бы старости заняло как мы наблюдаем чем больше у нас мира, правительства заняли тем сильнее это правило работает соответственно, правительство там важнее придерживаться этого принципа поэтому центральные банки они вынуждены ограничивать, получается рост процентной ставки по гособлигациям, путем того, что они будут постоянно генерировать спрос на эти облигации, чтобы ставка не росла и должны будут сдерживать рост этой ставки и желательно ниже чем рост ВП чем экономический рост тогда провести смогут дальше безопасно занимать и даже погашать именно безопасно вот такое у нас существует правило то есть, собственно, с учетом который мы сейчас обсудили, то что у нас увеличение доли сбережений идет к тому, что прогноз ВП снижается это дополнительно создает аргумент для центральных банков сдержать ставки на низком уровне, как раз для того, чтобы не возникало угроза для физикальной политики о государстве в-третьих, да если мы говорим о том, как генерация долго у нас приводит к росту ликвидности то есть, к экспансии денежной массы да, М2 у нас денежная агрегата такой есть, когда у нас происходит собственно, денежная экспансия, у нас расчаряется мы говорим о том, что увеличиваются у нас денежные массы, агрегат М2 естественно генерация вот этого всего огромного долга, которая на 2020 году происходит со стороны частного сектора со стороны гости она должна как-то отражаться о том, что увеличиваются у нас денежная масса, расчаряется значит в случае банковского кредитования да, если мы говорим о прямом способе увеличения денежной массы значит, банк, когда он оскудает кредит, он, например, создает под него депозит для заемщика который затем заемщик у нас тратит, направляет эти средства на свои нужды и так у нас происходит расширение денежного продолжения, если банк начинает корридитовать если увеличил на корридитование значит, увеличивается объём депозитов как раз-таки объем депозитов это у нас част tactical этот компонент денежной массой типа, происходит у нас увеличение денежные массы подัп когда банки запускают все то сгоряет рост денежной массы политика снижения оставок В данные ФРС и других центральных банков она приводит к тому, что резервы коммерческих банков они увеличиваются, это должно по идее стимулировать их увеличивать там же кредитование. То есть центральный банк таким уровнем создает вот условия для коммерческих банков, чтобы они увеличивали кредитование, чтобы расшарялась вот эта денежная масса. Роз денежной массой, значит не банковским способом, он у нас происходит тогда, когда правительство у нас реализует свой долг на рынке, инвесторы частные, банки и так далее, покупают этот долг, затем ФРС выкупает, получается у инвесторов. Этот долг выкупает, каким образом он создает новые деньги, он зачисляет насчет инвесторов и забирает у них, получается, эти облегляться. Вот, собственно, увеличивается таким образом денежные остатки на руках. Инвесторы, как мы видим, вот эти два способа. Как мы видим, одна сторона, у нас это увеличение как раз-таки долга, о которой мы говорим, долга частного сектора, долга государственного сектора, а другая сторона именно той же монеты, как мы сейчас разобрали, это как раз-таки увеличение денежной массы, увеличение денежных остатков на руках инвесторов. То есть, о том, что мы сегодня говорим о резком росте долгого участного и государственного сектора, как мы сейчас разобрали, это все сопровождается тем, что растет у нас денежная масса, на руках инвесторов растет объем наличности, который они держат на руках. И, естественно, объем наличности этот нужно куда-то девать, так как у нас деньги имеют нулевую доходность инвестора, получается, все равно невыгодно получается держать средства, большую часть своего богатства именно в деньгах, поэтому они при любом удобном моменте должны по идее рассматривать другие классы активных таких облигаций или акций. Собственно, по облигациям, как мы сейчас знаем, у нас подавленная очень низкая доходность и единственный другой альтернативой, да, у нас остаются именно акции. Так вот, по расчетам JPMorgan, американского банка, они посчитали, что объем денежной наличности, денежных остатков на руках инвесторов у нас резко возрос примерно до 39%. Когда бегство в кэш у нас было, да, в марте. Затем вот незначительно он снизился дальше уже ближе к лету, получается, 2020 года. При этом у нас фонда в рынок, как мы знаем, вырос в США на 40% отскочил, но вот такое вот неожиданное наблюдение, это произошло как бы за счет того, что да, часть инвесторов убежала в акции на тонком рынке, да. У нас произошел вот такой вот рост, но большая часть инвесторов, как у нас вот подсчитал JPMorgan, еще остается в кэш, еще держит кэш, потому что, как мы видим, объем денежных остатков в порфелях инвесторов он достаточно высокий, да, он занимает вот, он выше получается уровни, которые были вот с 15 по 19 год. Мы не составляли у нас 36-33%, примерно, вот таком диапазоне. Затем произошел рост, но, как мы видим, рост фондового рынка, да, у нас произошло без снижения денежных остатков низкого суда. То есть получается, это мы можем сделать вывод как раз-таки, что из-за того, что у нас доходность подавляется по облигациям, происходит рост резкий, денежный масс, да. Вот эти факторы свокупности, они нас ведут к тому, что сужается выбор альтернатив возможных инвесционных для инвесторов, да. И так как вот эти накопленные денежные остатки у нас еще есть, фондовый рынок у нас уже вырос, причем безучаясь этих денежных остатков, получается, что на самом деле потенциал этого роста еще как раз-таки не исчерпан, как раз-таки из-за того, что вот этот рост резкий, денежный масс, да, который у нас произошел, он нас, ну, позволяет дальше ожидать, что рынок будет расти, да, как раз-таки из-за того, что акция эта вот единственная, это худшая, будем так говорить, лучшая из худших, худшая сейчас, альтернатив инвесционная. А вот это все, что я сегодня хотел разобраться по долгому позорю по фондовому рынку, надеюсь, вы изли какие-то также выводы для себя. Буду рад слушать ваши вопросы и комментарии к этому видео, готов к дискуссим, к ответам на ваши вопросы. На сегодня у меня все. Спасибо за ваше внимание. Вымесим их в среду.