 Жития святех, святители Дмитрия Ростовска го. Месеца февруария в третий на десяти ден. This Lebrevox Recording is in the public domain. Жития е преподобна го от са нашего Мартиняна. Близ града Кисари и Палестинския гораест, ковчежное место за Вомая, в нея же мнози пустейно жители под визаше сия. Той бе блъжени и достухвальни инук божественя благодати исполнен наи святе и Мартинян, и же из детска и ноческому добре обучиси жития. Измлада бъл Бога возлюбив в Велики и Вниде подвиг на врага ополчесия. Красен жебет телом и млад са и лето сминали сите отрождения своя го, остави грати живущия в нем и всю му лву мирскою, и прииде в ту гору на безмолвное пустейное житие и прибъйствене и 25 лет житие има и ангелское. Че са ради сподоби си приятели от Бога дар целебни и мнози от различних недугофи с целевахо се святей мигомолитвами, и и же бъйвах обесни приходящи кнемо в гору свободахо се от мучителство дьяволскъго, и и на много чудесно е Бог творяше, послушае молито фугодника своя го. Воспеваше же блажени Мартинян денодът дне в красном своем подвизе и в вся страна изхождаше добре и слух у святом житие и добродетелного мужа, и вси слише ще и прихожда когнемо польза и ради. Ненавиде е жиро да чоловеча ска говрак дьявол, не стерпе зрет и юна Гуинока и муща го седи на добродетель, перве обунача е му различна е наносите изкушения и многообразними привидения устрашатия го, даже в потребина него древниго оружия им же Адама изгна израя, хотья и сега Аки израя от безмолвного, постоянно го изгнати жития и от добре го намерение в успятите. Въедино бе от дней по юшто блаженому Мартинян обселтир преобрази се дьявол в велика гозмия и подлез ще под стену Келии, на чако пати прилежно землю, аки бъй хотяшти под копавши стену обвалите Келию на святаго. Бължен ни же без страха и смуштения скончав пение, приниче о концем из Келии и глагола кооному змию. В истиноприлично тие ест по земли ползатие, но по чтовсу е трудише се окаянне, менебо твоя не устрашат привидения. Вонеже имам Господа моего и Иисуса Христа, помогаюшта гуми и побеждаюшта го твое, астрешилища и попираюшта го твое усило. Дявъл же ся слышав, приложи се в мрачни вихур и бежащи глаголаше. Пожди, пожди, вем, како ни злужу тя. Обретох бо на тя хитрост е и уже аки пленника восхищу тя и очтетю тя надежда и твоя я, и таково нанесу на тя изкушение, какова го тъй понести невозможеш и из Келии твоя изжденутя и незринутя аки лист ветром носимъй. Тогаво зри, кто поможете бе? Ся рекши дявол изчези от него. Крепки и жем уж мъртинян святъй толь бе в себе мирен и небоязнен, аки бъй никой го же видил страшилища, но веселяше се и хваляше Бога, упражняя се Богомышлением и разумением Божествених Словес, Чтени и Книжном. Случи се же по сем вешт си цевая, одящим неким человеком в кесаристъм гради и беседующим с собой о добродетелном жите и блаженна гомартиняна и по-премного чудящим се мужество и го и терпеню. Жена же нека е блудница, слышавше в Словеса их, но ущаема дяволом приступи к ним глаголющи. Кто е стой и му жива и чудитесия? И ка е с отисправление го, и каково е го житие? Его жааште в усхожту, аки лист от древо от трясо? Ко е сте го начинание похваление достойно е? Сие ли яко затвори се, аки некий звер в пустъйни, не моги истерпети в огради плодских похоте и соблазнов? Ко е е с цие чудо, яко прибиваят безтрастен? Ибо не види джина ни кога же? Вести же вси яко огню несущо не гори цену, и аще бъй сено при огни бъйло положено и не возгорело се бъй, то бъй бъйло великое удивление достойно. Си цие о немрещи подобаят, а ще аси до кнемо и узрит мя, и от предложения своя го неподвигниция, ни соблазници на мя, ни в усхитица е го помисел на красото и доброто мою, тук да будете дивен неточи у чоловек, но и у само го бога и ангелу фиго. Сия рекши и смужите ми увещи се изълок сотворивши, иде в дом своя, и соблекше си блоднических украшений своих, облече се входи раздранни одежди, и рубиште ветхо и наглобо свою возложи, и опояса сия вервию, и вземше мешец вложи в вонь всю отвърсвою красною, одежди многоценния, у сериази и персни злътъя, имуниста и ино все е же прълщая до часа и умюних. И в вечери за иде изграда и прийде нощи в горолно пустинною, в неи же живяше преподобни, ветърже, бурени, дождвели и тоя нощи бяше. Ек даже приближи се жена так Келли Мартиняновой, начао миленним гласом с тенанем молити святаго, глаголющи. Помилуй мя Рабе Божи, и не остави ме окаянною на снед зверем, заблодих бе отпути в пъдох в пустинно сию и навем камо и ти. Непрезриме в Толице и бе десуштую и не возгнушай се мене грешници, и боязи е съм Божия създание. Молю твою святеню, не отрини мене заблушчую честни и святай отче. Та и множеше, глаголюще, е изплачиме стенанем блъжени и Мартиняно тверзе оконце свое, и преник, овидев и в таковом рубишном одеянии, дождем омоченою, подвиже се омом и речек себе. Лютем не окаянному грешнико се е най-ни изкушение предстоит ме, де ли от заповеди Божия милусердно бъйти повелевающия или отиноча с къгума и го предложения и обета от пъду. А ще бъл жену си в Бедесуще и в Келью не введу, зверия снедятю или отстужи великия умрет, то осквернио дужо мою буду бояко убийца. А ще же введую, бою се да ни изкушен буду и осквернио с душею и тело мое, и явлю се нечистий блъдник пред господи моим. Не веймо бе, что сутворю, и простер руци свои на най-борече. На тя господи уповах, да не постижу се вовек ни да посмеют ми се в разимо и непопости ми изкушено и обладано бъйтелстиви ми пронираливим дяволом, но яко же волише соблюдиме в час се и крепко и отвоя и рукою, от вражи егонавета по Кремия, яко благословени си вовеки. Тако помоливше се, отверзе двери и введею и возгнете фогън повелее и грети се и принес финики дъде и ясти, стояша по два фини къв Некели и го, и глаголък ней. Жено я ще боди зде грея ся, отреже иди смиро му цюду и остави фи във внешни клети, само внеде в внутреннюю и затвори двери. Певже псълмъй в третий час нощи и помолив се, по чина земли по-объй чею, и в ту ноща возмути е го сатана Зело, по готи в плодскою. Жена же в полунощи в оставши и зят вся своя окрашение и смешца и окраси се на прелъщение света го. Рубишта же вложи в пиру и ждаше донежи Мартинян кне изъйдет. Бъйвши уже утро и зайде света из внутренния своя клети, хоть я отпустите жену да идед в своя си. И видив и окрашено, не познае я и ужасен бъйв, молчаше на долзе. Та же речекней, кто е си ти и откуда пришла е си, и ки се и на тебе бесовски образ. Унажи, отвештавши рече емо, аз е съм господине мой, глаголък не изсветей, и коя е е ради вине измени на и си одея ням тво им, я же бува вечер бъйла е си бедна, на и не си горда. Унажи рече, аз господине мой от кисари и града Палестинска го е съм, слишах живоюности твое и красотете лесно и отоликом благолепи или цатво и го, и вожже се сердце мое зело желанием тебе, и приедах видитите и насъитите си красоте и твое я. Ибо не всу е толик подиях путь, но нарочно тебе ради, чтож е ест безгодно е ваше воздержание, и че са ради тълеса ваше одручаете зельним постом. Ки е глаголът книги на ястини, питини же законни и женни пояти? Не рече ли Павел Апостол, честна женитва и ложе нескверно? Кто же от пророк не супрежесе жене и наследник царствия Небесна Гоевисия? Енох велики и дивни неженат ли бъйф взят бъйст на небо и не виде смерти даже до сега дне? Удобно и в рам чудни не имел ли трех жен и друг Божин речесия, и само го Бога в трех лицах сподоби се всени свои прияти? И сак не приупщил сели жене и образ Христовбе? Пак и яков не имел ли двох жен и двох наложниц, и с ангелом възможе брати се и Бога ли цемклицу виде? Мой се и же велики и верховни пророк и служител Божи и не имел ли жена и с Богом Беседова, и рот еврейски от горки работа египетския свободи и царствия Небесна Господобисия? Також и да види прочи и пророци, и святи му же припрякше се законни и женни тве и чада родивше в Небесном царстви и в отгоряюци. Псици глаголющи и разслабляющи блаженна го, и за Руце и Гоемлющи смоти благу и мъй солего, и начани извлачите и го в пропаст погибельною. Отвечта же е и Мартинян. А ще те поймув жену, тук камо поведуте и чим те припитаю, ничто же има и? Аз боя, коже видиш и мое скудное житие, ничто же стежавая по жих всядни живота ме го даже до сели. Отвечта жена. Господи немой, тъйто чую су изволимни и буди со мною да наслажду се доброта и юности твое я, а о потребних к житию нашия му непецейсия имам, бо дом и мения и злато и серебро и раби и рабини, все му же тумо владей, кои ти поставлю. Сие гда глагалаше жена или паче сам дьявол и же изкони человеку обица, веща шо с нами и я, преощающи света го, нача Мартинян разжизат и се похути от лесною и са изволят и о ней. И уже прочие, огресе, бе, беседа, е же бъй совершите го, даже речекни. Жену, пожди малу, ибо неци убъйче им от приходите ком не благословения ради, поиду обу да са глядаю путь, да никаку неци приидут и узрят нас на деяни и съм. А ще бо пред Богом не може му да идти греха нашего, то по не от человеков от ими го, да не будим в хулу и понушение. И си е рек, и заиди с келли, и став на бъйвшим тамо високом камени, смотряше на путь прилежно. Человеку, любиви и жебок, никому же погибили хутя и не през рея его трудов от юности бъйвших и не уничижим улитва и го, но поможемо и преложи срце и го от помисла злагу на добре. Исходя Мартиния с камени обрете сухо хврастие и вземе внесе в кельлю и положи посреде и возже огнем. Велико же пламени бъйвшо изусън дали е своя, и вскочив в пламени став посреде огня и начав се тело и го опалят и сия. Ожег си живи льми и в озболев ногами, и заиди из огня, яки припирая се с собою глаголаше. Що, Мартинияне, добрели приятели огн са и временни си елюто и му че ние, аще же можеш и си е терпет и той, кже не са и приступи, табо пача же е и у дьявол вечни тебе огн ходат и ствоят. Обаче несто наповинна, но наустиви и на тя враг древни, отя е спонус отворити благом изволение двоему. Вума и сли муку оно и обоги Мартинияне, приими во ум огн вечни. Се и по огн видиме и временни, и водой и угашаяця, ек да горит светест в няма, а они и вечни огн не имат светлости и вся реки и моря под небесем сущия е го не угасят. Може ще ли той не угасим и огн терпети? То приступих жене и суверши твое похотение. Съежък себе глаголъше приводява ум вечно и муку. Та же мало ослъбевшим им оболезнем, пак и вскочи на огън и став посреде с граши огнем зело, до нележе невозможно бе боле и стерпети, и изшети зогня пъде на земли и воздухнув от всего сердца речесо слезам и к Богу. Господи Боже мой, милостив будим негрешному и простил мама и го пленени и са изволени како греху. Те изпъйтуе и сердца и отроба и веси сердце мое, яко возлюбих ти от юности мое я и табе ради тело мое вдах на огън сей. Прости ме, владейко, мой Господи, един са и блаки милостив, яко благословени си вовеки. С яглъголъше лежащи на земли не можаше бе стояти от зельного опаление обненного. Та жена чаппети, кой ли блак Бог Израиле вправим сердцем, мой же в мали неподвижасти се нози, в мали непролияше се ступа и му я. Жена же видевши бъйвше и размотревши блаженного как оспасени ради свояго огъню предъде тело свое, придейта в памят своих зол, яки от сна от отчаяния свояго воспряну и с овлекши одежда и своя и вся отвори, вържи е в огън, епак и рубишта на ся приемши, въде при ногах блаженного мартиняна и начасо слезами в опити и глаголъти. Прости ми, Раби Божий, окаянною и грешною, либо веси господине, яко многие суть козни и прелести дявольския, той и мене прелести ностина тя, но помоли се за мя преподобни, да тво и я ради молитва и спасена будет всегрешноя душа му я. И си е да веси известно о отчая, яко к тому не возвръщу се въград мой, ни живни до в дом мой, ни узрю кога отродамо и го, ни назлаемо я дела обръщу сия, но попеку се в спасение, окаян не души му я. Вежже и си е господине, яко им же образумно стиме дявол воевати на тя, си се и я с грешноя въоружу се на него во имя господа нашия го Иисуса Христа и посръмлюе го. Воставляе бълестец мене на тя, воставиме на себе самъго, и възхоте в темно и удолети, сам от мене удолен будет помощи у владики нашия го, и же и блодниц в покаяния приемлед. Сия глаголющи слези непрестанно от учесто чаше. Блажен ни живеща к ней, господ мой бог да простит ти от греха о жену, иди обос миром, и, ако же, реклая си, подвигни се в спасение твоем, вою и на страсти по каяниям, да тако возможеш и посръмите лукава го. Вона живеща вши глагол е му. В мулю си ти, наставиме ку спасение, върце и камо ше, че могу спасти сия. Вон же глагол е и. Иди в Витлеем, и поищи святое дивици и именем Павлиной, я же и церков святою созда, и прише, че к ней изповеща и вся случивше сия, и у нея можеш и спасти сия. Жена живоставши поглони си и му и рече, моли се от че за мя грешною. Святъй же са много и у болезни отелесни увоста от земли, и даде и фиников малу на путь, и изведе и с келии, и показа путь ведущи, кои Русали му и глагол е и. Иди с миром жену и спасая спас и душ отвою, подвязая си по каяниям. В люди же да не возвратише се в спят, някто же бе возложи руко свою наралу и зря в спят, управленест в царстви и Божие. Но в днем ли сама себе, да не поруга напаки от врага будущи и не ослабевая, прибива и в покаяни, каящих се бобок приемлед. Вона же сия слишавши, ноже е простреплач своя глаголющи, уповая и аз, на него же уповаше езици и не посремише ся, уповая яко от цели дьявол част и вомне не обряштет. Влажени, же Мартинян знамена в иокрестни мзнамени мрече, господи Бог мой да сухранит душ отвою и соблюдете до конца. И тако жена поклонившися Ребо Божие отъйде, а святей в Келлио своё возвратився, пъде на землю, стеня и молит водея. Вона же иде аж е плачущи и молящи се к Богу да наставите на спасение. Ще че же ден постижа нощ и не възмокши прийти широти по стъйни и долготей путния, при бъс на мести на немжо в вечере. Затърже в оставши паки грядя ширедающи и молит водеющи, и други и ден вес 6 ще достижи витлема в вечер зело глубок и внеде в монастер блаженни девици Пъвлины, и поклонивши се изповеда той само и подробно все бъйвше. Пъвлина же, слышавше сия, прослави Человеку любца Бога и прияю радоющи сия и повсядни поучаше и наставляе на спасение. Она же толико подвизаше се в пощенния, яко много жде и блаженния пъвлина глаголаше е и, щади ча доплоти твою да не услабеет, но да возможете да влетите бе к подвиг до конца. Она же паче прибойваше в постнических трудах. Прикончи нежедней своих блаженна е зоя, тобо имя я, проси обога се я благодати да известите и приятели е сте я покаяни. Человеку любивих жебок во извещение милости своя я даде и дар целебни. В един бъл дни жена нека и болящий люте учима прийде в монастир, дабе изцеление получила. Пъвлина же блаженна е, хотья ще искусите покаяния зоя и глагола е. Помоли се чадо за си у жену да негли твое и умоли твою подасте и господ изцеление. И в малъх дних егда зоя моляше се оболяща и изцелешето я у часа и пострижеси изцелевшея и бъйст и ноги не добра в монастире и их. А блаженна е зоя 12 лет изполни в велицин покаяни и у спец миру му господе. Във вся жалета обращение своя го не пи вина, ни масла в коси, ни же овощи и еде. Развето че у хлеб и водо и тонне до съйтости. В вечер буточвия приймаше пищо иногда через два дни аспания е я на голой земли. Таков бе подвиг святия и сицево с кончание е я. Но потребно е с начудно и опакия при подобно мартиняне обратите се повест. Блажени мартинян по седми месец е хедва изцелев от язва, я же е му бяхо от огне нагожижение, на чапом и шляти в себе глаголюще. А ще не отойду от сюду в не знаемое месту, не имат мене оставите лока в и враг и не даст ми почити. Проче оба подобаят ми в таковом жите мести и дежи невъзможно боди тут нюд женскому прийти полу. Тако помислив, вста и помоли се глаголя. Владейко небо и земли, и море отворче, полезно е сотвори смирение у моему, не остави ми и не попусти доше и мое погибноти до конца, но помозим и господи Боже сил и будим не путь и живот и жезел и пира и хлеб. И с ярек е вес знаменем крестни му гради вси изъиди и с кели своя я и пои дек морю. Видевже и го дявол изходяшта возопи глаголя, да можа отся сил и му я, и бъде и ме мое светло, яко възмогох удолетитя, понеже изклетитя изгнах и тело твое огнемож гох и бърглецата сотворих и пленника. И пак и рече, што, Мартиняне, бежиш ли от сюду, но аможа аще поидеш и там у яснатя поиду, и яко же от сюду ти отгнах, тако и ж денутя и от всюду, аможа аще же ти посхожтеш и не оставлю тебе донде же до конца ти по бежду и не потребна с отворю. Бълъжен и же отвечта в рече, неможне, окаянне, мнишели, яко ти и ме отгнали си от прибиване моего или не пштуеш яко униф и зи дох, не буди то, но тога ради зи дох да тебе паче поперу и пак и рече. Не давляят ли тебе перви и втори намято бой на несенни прелоги скушения? Той ще е единую прийди с коварствам двумя намя. И бодейство твоя лукава и разорих помощи обога моего и му же и принесох страдания мое. Тем же и сама та жена и уже ти, но остие ли си намя вменяете на и на яко дым и блату и попра нечастивия и злокознения твоя сила и не смееш и уже нигтене я приступите. Си си святому глаголю, што исчезе дия Волутниго. Влажени же на Чапетип Салом да воскреснет Боки разточация в рази его и да бежат от лица и го ненавидещи его. И си е поя иде по тем к моро ведущим. Дошед же пристанище обрете некоего кораблиника бояшта сия Бога и приступи в глагола и му. Брате, не весили какова го острова мало негде среди моря, а в немше ни кто же прибоевает. Кораблиник же рече, што радио съм вопрошайши или что хоште ши. Блажени же отвещай му. Отдалите си хошто отмира суетнаго и безмолвствовате, но не обретай у места на немже бъй почити и избегнути соблазнов вражих. Он же рече, ест место таково но страшно е. Каменест среди моря воисок, с него же невъзможно от нюд видите суши земли. Блажени же отвеща, таково местото зело люблю и желаю такова го прибаивания, кнему же бъй невъзможно бъйло прийти женскому полу. Рече е му Кораблиник. И откуда будеш имети припитания себе? Блажени же рече. Завет положа между мною и тубою, тъй да приносиш ими пищо, аз же буду молити се к Богу за тя. Еште же приноси ми вая Финякова и да дели у руками му и ми плетя, и же будеш е взимающе продаяти рукоделия му е, и зато копуя хлеб, приноси тим не. Також дежи и водо в сосуде. Приходите же будеш и на лето дважде или трижде и приносяме хлеб сухи водо. Сие слеже в Кораблиник разуме, како духовен е стмуж и обеща се все е же повелит творити и все честним Кораблиц от плъйнато месту. Ветро обод добру духнувшо до и доши к вечеру до камен на готога места. Лажени же виде вместо угодно и музело, возрадова се душею и похвали Бога и Кораблини къблагословив, заида на камен и воспе. Терпя по-терпех Господа и внят ми и услъише молитво му и возведеме отрова страстей и отбрени етины и постави на камени нози му и изправи ступа и му я. Изкончав псалом и помолив се глагола Кораблинику, иди в миря, брати, и принеси ми хлеб и водо, и вая, в дела и укошници. Кораблиник же рече, а ще хоще ще принесу ти и древа да сосиждем тебе куще малу. Блажени же невосхотено сидяше на камени дневним зноем жгом и ночным хладом, померзаймой. Кораблиник же во всяко лету дважде или трижди приношаше им хлеб и водо, якоже за поведа им облаженни. И прибыст преподобни Мартинян в том жити и радуя ся, яко почи избекше от мира, и хваляше Бога днем и нощио, и в Богом и шлейни непрестанном получаше ся. Прониралива и жебесни тако престава воюе на праведна го, но начаемо и там опако створите. В един обоношт морево сдвигнув и волни в измутив, показаемо вода и надглава его возносящия ся, яко на 15 лактей. И взе ваши дявол Глаголя. Се нъи не утоплюти Мартиняни. Он же без сметени рече, немощни, окаянни, почто безумно трудише ся. Менебо привидение твоя не устрашат, ни прещение твоя сме тут мя. Аз болповаю на Господа моего Иисуса Христа, и тем до конца имам посърмитите. И си е рек, начак пети. Спасимя Боже, яко в ни доша вода и додошимоя я, углебох в тимени и глубина и морския и буря потопимя. Искончав псалом начагла Голъти. Господи Иисусе Христе, сей ни денородни отца невидимъго, сшеди на землю спасение ради нашего, запрещай морю и с удержайно одержимая. И ветром повелевай, сябо тебе послушай от со страхом. Услейши мене владейко в час сей и остави в остаюштою на мя на паст и буря морскою, и посремина ходяшта го на мя дявола, яко всяво зможно сути тебе Господи. Тако свято му, Глаголи, што невидим бъзте дявол. Влажени же прибъз без вреда и поживе на камени том шест лет, сяко беду воздушно и терпия спасение ради своего. Но ни тако по че дявол изобретая на него искушение и наведя лукава и светому другую, тяшчайшую паче первия на пасти. В один от дней виде в дявол на море корабъль пловушт, в нем же бяхо мужа и женъй, в остави ветър и буря на корабъль той, и при разифего к некоему каменю разбитой и вся бъйвша в корабли потопи. Едина же от рукавица возможе похватите доско и припливена ней к каменю оному, на нем же сидяш и Мартинян Блъженни, и ем же се девица таза камен на чавзиватъй, помилуй мя рабе Боже и подашме руко и спаси ми от води сия и не остави ми непогибноти в оглубине сей. Блъженни же види фио, дяко не имат ни откуда спасение, осклаби все рече. Исъек Козн Бесовски е неприязни ест, но не имаш и победите предложения моего дяволи, и помишляше в себе глаголя. Овъйм негрешному, яко пак и изкушение дошимо е предста. Що обусотворю? Аще не подаме и руко, и не изведу от води, то утонет и бъдет грех на дошимо ей, яко убит са бои буду. Аще же изведую, то невозможно с дем не с нею прибиватие. В истину лютейше ми е с ция беда, и напасть паче первия. Ото ние бояже на земли мощно ми бе бежатие, от сия же несткамо избегнути по неже единото, ше и е с цие мало е среде вод место, и невозможно бедей се я избъйти. Та же простер на небо руце рече. Господи, не остави мене погибнути, но полезно е дошимо е и устрои. Исъде е рек, подъде и руко, и изведе и изводей на сошо. И види, фил, красно сошто, благо лъкней. Бои стидно, не вместите сено с огнем в купе, и нест възможно да асите и прибудим в купе. Буди обута издей и не бойся, имаше же хлеб и водо да я си пиеше, яко же аз, и имате тебе до влети, да он дъже прийде само корабленик и же хлеб и водо приносит. Еще бе два месяца суть до тогавремен, в неже он прийде само. Поведе, ше е му случившио се вешт и той изведете от сюду. Си е рекши, света и знамена море знаменем кресним глаголя. Господи и суси христи, запрети ви морю и ветром, послушащим тебе с отрепетом, призри на мя и помилуй мя, и не остави мене погибно ти. Себо во име твъв, вер го се в море. Лучше бомиест в воде умрети, нежели страсти отелесно и уже не прилепити ся. И обраш се к девице рече. Спаси си девице, бог же да сухранит душ отвою от всех вражих наветов и соблюдете до конца. Торек вържа се в море и на чаплейти. А беже по смотрени у Божио прияша его два делфина на хребта и своя и не соша. Девице, же видиш ти е го не само върху води, смотряше на него дон, де же зайде от учесия, изнесен бъйст блажени делфинами теми на сухо. Изшеджя на землю, помоли се Господу глаголя. Волю тя господи, Боже мой, еко сутворил и удивили си милоствою на мне недостойно, но и до конца не остави мене човеку любче. И глаголеш их себе. Чо сутворю, не вем, в горак бъй и пустъй них не оставляет мене дьяволска е неприязан, се жив мор и не остави мене. И не вем, чо сутворю. Проче е доброест, получите се мисловесем евангельски митворития, учит Бог господ сице, екде гонят въй в ограда съм, бегайте в други. Амин, глаголю вам, не имате с кончати града Израелевъй. И си я рек, нача ходите от места на место, от града в оград странствоя и глаголя в себе. Бега и мартиняне, дате не постигнет на пасть. И тако бега е и гоня себе, с конча ваше дни своя. Вбега ни и жетом, не носил ни жезла, ни пирай, ни хлеба, ни двоих риз, ни меди припоя се и ни чесожа на телесное потребо. Но иде жа, аще в нидиво, град или вез, го прошаше, кто там е с добри и муж, и виташе у него приемли пищо. А иде же, постизаше и го ношт в пустъини или или на поли, тамо прибаиваше по чива е мало. В два желета бега и гоня себе пройде 164 града. Наконец прииде Буатинаи и откровено бъсто от Бога е писко Пуатина из комо все е жу облажено мартиняне. Уведав же при подобни време с кончания своя го вниде в церков Болин и возлег на земли глаголъбившим тамо. Призовите ми скоро епископа, унижем неше его юрода суща, просящо же им опаки послушаше ище, че възвестише епископа глаголюще. Человек някде лежит в церкви невема юродлиест или кто и глаголет призовите ми епископа. Епископ же глагола им. Въесте и уроди, он бъл лучи мен е ест. И бу став сочтанем и де в церкове. Блажен ниже видев епископа в остат и противо его не можаше, но простираше кнемо руце свои на земли и должно и чест воздавай Боже орхирею. Епископ же множе шо им отворяше почест глаголя. Древлями Бого беща показат и раба своего, неложен же съй, нъйни и сполни ежу обеща. Тъй же екдав одворише се в Небесном царстви и помени и мою душу му лютия. Блажен ниже отвища в речей му. Благослови отчи и моли Бога Земя, да бъй обрел дързновение, екда предстану праведно моё го судо. Ция рек возведя очи свои на небо и речи. Господи Иисуси Христе, в руци тву и предаю дух мой. И знамена в себе кресним знаменем глаголей епископу, предаштме Бого отчи. И началице е го склабяти сия. И тако веселящи сия, света е душа е го от многострадална готела разлучи сия и в руце Боже и в ните. И почил господи Мартинян преподобни добре течение с кончав и веро с облюд, ко готованному себе венсу отъйде в Небесно и царство. Свято е же готело по гребе епископ в церкви с честь и великою. Кто не у дивиция, добли мусимо подвижнико и кто не облажите го терпение непобедимого и благодързновен на го жития, како до конца подвиза се спасение ради души своя я и мученичество себе острои. Не бейвшо бы тогда гоненю на християне, сам себе мучени с низка и самолично с дяволом Брася и по брату го Шатани. Сам себе бъйст гонителе, судья и мучител, страдание себе творя само извольно. В истину достойт на решти е го мученика и добли го страдалца, огни нерадивша и огнем временим поправша огн вечни. Дявол воздвижен на него жену, он же молитвою своя и рабо Божио с отворию, но подобаят нам и от рукавице Оно и оставше се на камени в море повествоват и како жития е своя соверши и каково и у кончину получила. Молитва ба оне и блаженна го Мартиняна бъйст не без успеха. Уставше се на камени, Оно и девица приемлише хлеб и воду, како же заповеда и Мартинян блаженни. Кораблених же Оно и, иже к блаженному приносил хлеб и воду, по двох месяц е хегда поубичаю кораблицем приближи се к каменю, видя вместо ино ка девица сидящо и мне в бъйти привидения, обояся и нача от каменя плъйти. Она же во зва глаголющи. Не бой се, брате, жена е съм воистино и християныня. Приближи се го споди няко мне да изповем ти вещ. Оно му же не има, че и вери, и боящи се, заклинаше и го та глаголющи, тако ми царя Христа, како християныня е съм. Не бой се мене, но прииди близ и скажу ти бъй вшее. Та же чоловек, он е и приставка каменю кораблицем глаголък ней. Где е стъзде бъйвши черно ризец, како и ка му отсюда отиде? Тебе же, кто се му привезе и в узведе на камен сей? Девица же, прекрестивше се на чапове дъти бъйвшея. Он же все слише в удивляже се зело и глаголък ней. Гряди дъти изведу отсюда и поедаше в оград своя. В нашу отвештавши глаголе е му. Ни брати, молю се ти, не изводиме не от сюду, но сатвори со мною чоловеку любие и шед в вес принеси ми одежду мужеско власяну и хлеб и водо, како же влаженому, които приносили си и воздая няравно е приимеши от владейки Христа. Разънство бъу него му же скополу и женско несть, како же рече по стол, како вси едино е сте у Христе. Нигнушай се обо мене грешния, хотья ще спасти ся. А ще бу не хотел бъй бог спасти мене, не бъй привергла к каменю си му, но нити отрини мене, како же най-съм, помини, како созда бога дама Јеву и на последок дни е весимиро рожци от пречи сте деви Богородицы. Буди обоимне добре, како же бъли си отцу при подобному, и шед в дом принеси ми, како же рех ти одежду мужеско и хлеб и водо и волно принеси, да делу и руками, и жену твую приведи сему, да тами облечет в мужеское одеяние и что делат и повелит ми. Успод живок мой да бъде с тобою во вся дни живота твоего и да сти всем веци в будущ тем благодати милост и грехов прощение. Порабленник же глаголък Ней. Всие аз сутворю все или козаповедайшими, тук му да и крепи си, и бог изполнит желание твое. Всие рекши, двигну кораблеци, возврати си в дом своя, и подвод нех поем жену свою и все, е же, да ви цова наповеляемо, прийде к Ней. И изше, че из кораблеца жена взейдена каменг девици и целуваше се обе, поклонивше се ниц на землю. Даже, че жена изнесекне и всей из корабля сможем своим. Девица жемоли може отойти малу до ниже облечет си в мужеское одеяние. Отше чужемо совлече с себе дева женски одежди, купно отлага и неможта женскою, и облече си в мужеское одеяние и мудрость, и мужественною припояса се силою, и помоли ся глаголющи. Господи боже, послушава и всех от века святоих твоих, послушай имени грешною и с овершина съм мести и всем мужескому образе течения мое добре и непредкновенно. Сохрани душумою, утверди сердце мое и крепко содвори тело мое и настави душумою к благовгожденю твоему, а и же ми послужат, си мдащ мздо достойною, яко благословени си в веки, а ми ня. Посъм рече жене, молите госпоже дека приносите ми будете хлеби водо, приносите ми и волно да не туне ям хлеб ваш, а мое я одежди и себе возьми в вспоминания смирения моего. Сие рекши, отпусти их смиром. В третий же месяц при декней пак и жена смужем своим приносяще пищо. Блаженна е жедева веселяша сия и хваляше Бога в таковом своем жити и творяше водни 12 молитв, а в нощи 24. Пища же я бе на два дни литра хлеба и тако господу и укрепляюшто и соблюдаюшто течени жития своя го соверши добре. Екде же взейде на камин име 25 лет от рождение своего, а на камени поживе 6 лет. Посъм прежде двух месяцев пришествия кораблиникова и жена его предъде душа свою в руце господу и меже я бе Фотиния. В оскончани житуя святое девъй Фотинии минувшим двум месяцем прийде кораблиник с женой своя и обретие умершую и благолепно лежащую в руце крестообразно сложени, и ста добра стиснена и смежена и очи, и лице светло и му, что Акибъ и спяштою, и поклонише се светомо и е тело, и вземше, как от свету трени, зело красни в кораблед с влъжише и отплеише в град Кисари и Палестинския. Откровено же бе в видение кораблиников се е живо святей той девице, и ще чеки писку по Кисарискому възвестимо в семяя добродетелном житии, и писку бже со всем клиром погребею честно на мести святе. Соб съл ми и песни, со свещами же и кадилой, о Христе и Иисусе господе нашим е може чести слава со от семи святим духом, на инии присно и вовеки веков, амин. В той же ден памет преподобна гоца нашего семиона Миру Точива го, бъйвши го первее царя Сърбска го, аж инука с ином своим преподобним савою и монастир Хилиндар в святей горе Создавша го, по Его Жуоспени и Сточи Бог целебно и от честних его муще и миру. И преподобна гоца нашего и влогия, архипископ Александрийска го и ЖБ прежде света го Иоанна Милостива го. Конец жети святех, месяце феврария в трети и на десяти ден. Жетия святех, светители Дмитрия Ростовска го. Месяце феврария в четверти и на десяти ден. This Librevox Recording is in the public domain. Памет преподобна гоца нашего в Ксентия. В царство Теодосия и юнеша Губе в царе гради Можчестен в воинстъм чини в царскои палате знаменит именем в Ксентии, сын Адай Персенина в Божественъм писание и в Внешнем Любомодрии искусен и добре ми украшен делой. Той познавши се с преподобним маркеаном иже послежда бе иконом Великия церкве и с Иоанна Мунахом добродетелни, иже пред церкви света Гоюа на предтечи на предгради и в дома глаголемо мжителство въше, и с иними богубоязними мужи по-ревнова житие у их, и оставивше Мира си гласуе ту и славо и молву в воинни си Небесному Царю Христу, приемше на ся иночески образ и бъйст служител Божии, в дякунстем первее, така же в пресвитерстем чине, и приявласт на Беса и е же изгонитих от человеков, че са ради славимо и бевцарском граде. Но слава и человеческия бейгая, желая же без молвниша го жития, остави много народния град и отиде в Витинию и прииде в горопостоинною, ксия глаголя мою, отстояшто и от Халкедона, яко за 10 стадий. Возлюбив же то место в Зайдена холм и став на камени возде святея своя Руце, хваля Бога и глаголя, яко те и го спорединаг на уповани в селил миси. И в сели се в горе той, е же послежде от имени е го прозвана Бевксентива, какоже в житие преподобна го Стефана, в той же горе потом и учествувавши го из-за икон и пострадавши го пиша ция. Жителство е же преподобня в Ксенти и в Ръченнии горе, обретен бейст от пастери и щущих заблъща го вец стада, е же и обретоше молитваме преподобна го. От тогавремене обедан бейст преподобни и на чашък не мога приходити мнози, ови изцеления ради телесна го и бъв всяки е болезни молитвами е го в Ръчевахо сия, и ниже ползе и ради душевния. Та же собравши се от окрестних весеи, благоговейни и люди е создаше има Келлиу на Версегоръй, в нея же затворивше се преподобни и малимо концим ко приходящим к ним обеседуваше. На добродетель получа е изцеление дужния. Бебоисточник цельбам изполнен се и благодати Божия и претекахо к нему от различния градов, како безмезному врачу. Комити са някакъй от никомеди и ослепше е учима прийде взивая, помилуйме Раби Бога Вишниго. Он же ко всем там обывшим глагола. Грешен чоловек е съм аз и подобо страстен вам. Аще же веруете, како изцеливи и слепа го отрождени не презрите се я, то помолим се у нея всико Бого сердно. Екдаже всему лише сия, святе и прикосну се очесаме я и рече. Изцелятите и Су Схристос, света истинный. Я б'е прозрежена и вси благодарише Бога. Подъде же, комити са там илост и ню много нищим, иже приседяхо горе той, просяще подайяни от приходящих ко святому. В них же и сам святе и печаше се ученики и мея и приносиме их леб раздавая. Целителство и меяше при подобни и прозорливства дар. Некогдъбо прии дошек нямо два человека, един правоверен, другий жеретическа и мудроствоя. Правоверна го обоприя любезно святе и беседува с нямо душевни ползе. К зловерно може ни единого слово рече, провиде в ням не верие. Екде от и доше от света го нача зловерни, хулити преподобна го излусловити, лицемерна тога нарицая. Еще же им не доше, чим до своя го дома, среде от друг зловерна го возвещая, яко надщери го на П.Д. Бес и люти и умучит, и бъйст той в печали вилицей. И познав грех своя, веде дъщер бесно к преподобному сосмиренни молением и изцелена бъйст девица от Бесовска гумочителство, отец же и я от зловерия. Два прокаженни прии доша изцеления просяще в опроси же их святъй. Ка е сутьи ваше согрешение, яко сия на вас казан най-де от Бога? Они же поклнивше се реша. Помилуй не и раби Христов, и помоли се о нас здесь целеем. Рече же им святъй. Случи се сие вам, обратие, клятва и ради вашия, яко бъйко сте част урутите си и кляти си, и подвигости нагне в Бога. Вни же слишавше то бъйше ужасни, яко вест согрешение и их, и падше кайше сия. Милусердов в обу них приподобни и помази хилем святъй му от глава и до нога глаголя. Исцеляят вас, Иисус Христос, аз же человеки съм грешен. Я би е прокаженни очистише си от недуга своя го. Раслаблена и привезена бъйст колесници и олижащ на одре, родители е же тога припаде ищи ко святому сплачен глаголахово. Множество ради грехов наших разслаблени случи се са и на нашему. Святъй же рече им, вероете ли яко мною смиренними отвержаним силенист бък изцелитие го? Уни же рекоша, в истину ангеле Божий, послани си тъй на спасение наше и вероем яко вся суть у Бога возможна. Он же рече им, повери ваше и буди вам. И вземши елей святъй помаза все тело, расслаблена го, я би е той, во ста здрав и славима и бе Бог в семи. Обесни, же не достанет слово повествуюшто, бесчислених бе от мочителство дьяволскъг освободяв ксенти и преподобни. К не му же повсяча са и от различних и далечайших стран и гръдов мнози прихождаху, а и ние нуждею приводим и байвахо мучими и лукавами духи и вси и с целевахо се молитваме го святъми. Имея ще бе от Бога вели у небес и власти силу. Призван, же бъйсна вселенски четверти и жев халки дони святъху тет субор, и много по-трудисия подвизае се наевтихи и вуерес и на нестори и в узловерие, че са ради досади много и от иритиков претерпе. Логочести виждя цар Маркен въль ми е го по-читаше, и от всех святъху тет с любими и безело, и показа се нарочедво от цех святъх, како правоверен и чудотворец, премудр и непобедимий в Слове, како добре веди таинства Божествена Гописания и просто решти бъйст пописанному муж силен делом и словом пред Богом и всеми людми. Отвердив же со святъми от сей православною веру, възврати ся паки во свою яже в пустинни го рекелио. Много и же и велика и на пути, халки дони деи, от тудо възвращая се чудеса судея, бези от чоловек прогоняя и всяки е болезни ни духи изцеляя. Седя же в кели и своя много и поли затворяше вселенне и образом добротетельного своя го жития, и богоглъголива и ми поучени, ихже наслъждахо се вси приходяшти к нему от всюду и чудес деяни. Прозорлива и ми же учесе и далече от стояште, видяше, аки близ суштея и смотряше безтелесни духи и души праведних, во един обоношт затворившися, обичня своя к богово си лаше молитвей, учеником же и проче и ми же ко святому прийдоша, в нея не спящим, приподобни и нечайно и необычно отверзоконци, възвавели гласно глаголя, благословен го сподь бог, благословен го сподь бог, благословен го сподь бог. И тяшце воздухнув, преклони глава на землю. Всем же предстоящим и въпросите го о том не смеюш тим рече. Святило е жебе на востоция очада, семион отец наш, успе. Рекши плакаш и зело. И пак и рече. Святой отец наш, столпи отвереждени и истина, и семион столпник пучи. Непорочна е жего и чистая душа, мене не потребна го и скверна го, не възгнуша семи му и души поздравити, и уже соша се слышащи от оковом и го прозурливстве. Знамено въше же час вонже то рече приподобни и по времени к благочестивому цирю льву по маркияне царство приемшему прийде вест о представление приподобна го семиона столпника и пройде слух Аби и о том повсюду. Ученици же вксенти приподобна го изпитавше време обретоше истинно, яко в то време представи се приподобни семион, в неже сказа, оспени го свято е вксенти. Не вдолзим же времени по приподобном семиони приближи се блаженна е кончина и вксенти у приподобному старост довольно и уже прише чему. Иже благочестно и приподобно пожив и монастири много по различни место благословеням своим устроив, я във всей витениста и страна е бъйв и многих на спасение наставив, прейде ко господу. Той же ден жетие приподобна го отца нашия гоисакия, затворника Печерска го. Невозможно е сте не прийти искушеням на человеки, нащебо к самому господ и скусител в пустъйни приступити дерзно, кой ли ми паче дерзните скушати господния ръба, обаче, якоже злато огнем и скушено обретая се пред человеком светло, всици и сам человеки скушен на паст ми врага, огню вечному преданна го, просветит се пред Богом добри мидели, аки солнце. Уведана бъйст вешция яве на приподобно му це наши мисакии, затворнике Печерско. Себо приподобни родом Торобчанин, житиям жемирским копец, бе богат. Та же помисли в бъйти инок, раздъде все и мене своя трябающе ми монастирем, и прийде к преподобному Антонию в Пештеру, моля себе му да бъй прият бъл от него войночески чин. Преподобни же Антонии прозря, яко добродетелно е в ням житие имат бъйти равно ангелно и всячески достойно ангелскъг образа, молени и го исполни. Тук да преподобни отец наши сакии и ноксъй, въсприяжите е жестоко е. Недоволено бъбе е му облежчи си во влъсеницу, но по-великопити себе козлища и удрати снегом мег, и возвлечена влъсеницу свою кожу тую и ще сирую сущо и мокрою, я же на теле и го изше. И тако в едину и улице Печтерно и затвори себе в Келли и Малей, яко четырех лактей сущей, и там омуляше се Богу со слезами. Снеджа е го бе просвора едина, и то через день, и вода и в меру пияше. Сияже приношаше има преподобни Антони, и подаваше таковым оконцем, елико вместите си руце, ксим же на ребрах никога даже возлеже, но седям мало снапри и маше. И в таковом житие седам лет прибыст, не изходя из Келли. Едино и уже вечеро наставшо на чапа обичаю кулино приклонение творити, по-ябсълма и даже до полунущи. Ек даже от роди си е погаси в свежа, кога сега, и се внезапово сия в пещерия, аки от Солнца свет велик, отимаюш тзрак чоловеку. И приедошък нямо два беса во образию нош прекрасних, их жилица блестахо сяки Солнци, и реши ему. И сакие, мъй е сме и ангели, а се гредет к тебе Христос с прочим и ангелъй. В оставжи и сакие, виде множество бесов, и сега е в това, и в това же и сакие, виде множество бесов, их жилица бяху аки Солнци. Един же посреди их паче всех сияше, и от лица е голодча и схождахо, и глаголаше святому. И сакие, се е ест Христос, пат поклонисе ему. И сакие же не разумев бесовска годейство и невоспоминува градити се без знаменям кресним поклонисето му аки Христо. Беси же аби е клич вели и сотворише в опиюще, и сакие, е го же посадивше на чаше сами сидити се окресте го, и бъйст полна келия бесов и улица пештерна е. Та же рече е един от бесов мнима и Христос. Возмите супели, тимпана и гусли и ударяйте. И сакие же нам да пляшит. И аби и удариша в супели, тимпана и гусли. И сакие же поемше на чаше с ним скакати и отставише е ли жива суща и тако поругавше се е му изчезоша. Вутри и жеден, приспевшо в кушеню хлеба, прийде преподобни Антони и по-убичие коя конца и глагола. Благуслови отчи и сакие. И небе ответе. Он же много ж да и той глагола, но не бъйст гласен и послушания. Тук да рече к себе, е да уже приставил ся и послав монастир по преподобна готе одоси и по братию. Прише, че же брати откопаше и деже без огражденоустие и взяше и сакие мняште мертва бъйти. Изнесше, ше полужише и го предпиштирую и видеше, яко жив ест. И рече и гламен преподобните одоси. В истину от Бесовска годейство си е бъйстимо. Полужише обой го на одре и служаше ему свято Антони. Тъй е жедни приключи се князю киевскому и заславо возвратите си в киев киевские земли и начагневате си на преподобна го Антони и ради все слава, князе полуцкъго и живодни преподобного книжения киевско и некое време и ме через молво людей. Прислаше княз свято слав из Чернигова в нощи по света Гонтония и той пришет к Чернигову возлюби месту нарицамо е гора Болдъйни и искупав пещеру в сили се тамо и деже и нъйни ест монастир. Преподобни же и глумните одоси и оведав, яко Антони свято и отъйде к Чернигову приеде с братия и к пещере и взем и сакия принесе е го в кели у свою и служаше е му Бебото е разслаблено моми телом, яко не можти иму ни си дети, ни в остати, ни обратите си на другую страну но лежаше на едину и стране но къж да изжей черве в метахо се под бедри его. Преподобни же и одоси сам своими руками мъеж и опряташе его и тако лежашето два лета мъжаше е му. Съеж е стъдивно, яко чрез два лета не вкусих леб и води ни увощия ни и нагу брашна но жив бъйти му жаше не ми глух лежа. Преподобни же и одоси и молитва творяше над ним ден и нощ дон дъже той на третия лета про глагола и просяше на ноги в оставлен бъйти и аки отруча на чахо дити, но не брижаше в церкови ти и ако е два нужди в привлачахо и тако по малу начав церков ходити и по съм начах ходити в трапезо и дъже посаждахо и го особо от брати и полагахо пред ним хлеб но неху тяше взимат его брати е же влагахо в руце и му но преподобните одоси глаголише положите пред ним хлеб и не влагайте в руце и го да сам яст и не даяше всю неделю влагат и му он же по малу взирая на других вкушаше хлеб и тако научи се ясти и сим образом избавя его преподобните одоси от козни дявольския и от прелести его представувше се же преподобному деодосию и блаженному стефано вместо его и гуменом бъйвшу и са ки пак и вусприя жите жесту кое глаголя кои скусителю се уже прелстил меси дяволе, сидяща в пещерен едини от целе обо не имам затворити ся не имам те победити благодатию Божиею трождая се в монастире тук да пак и обличе се во влъсеницу на влъсеницу же вложи свито тесно и нача помогат и поваром и работете на братио на утреню прежде всех входя и стоя крепко и неподвижимо екда же приспеваше зима и мрази и бяхо лютей то стояше на утрени в плесницах тако раздранних како много ж да е пример за хуно зего к каменю и не подвизаше ногами и някакъде же от пева в утреню по утрени же прежде всех вкушдаше в поварния и приготвляша огън, дрова и вода и тук да уже прихошда хупрочи от брати и поваръй некога же един от поваров именем тако же и Сакие, речех блъженому посмевая ся и Сакие, се вран сидит и де ими и го он же поклонився до земли и ше деят врана и принесе его пред всех поваров они же уже соше се вси убившим и поведаше и гумено и брати и начаша брати от то ли чтите и го он же нехотя славе от чоловек нача юродство творите и пакости наносите ово и гумено, ово же брати ово и мирским чоловеком по мироходя яко и рано им многим возлагати на него и тако юродство творився пак и всели сей де жебе прежде в пещеру преподобного Антония представаше го си уже и нача собират и к себе юных но нигже возлагаше чернечески рубъй и тук да ово от и гумена блажена го уже нико на наказание и ногда же от родители и детей те хране и приимаше я же вся с радост и утерпяше подемля на готу и хлад денни ношт во един ужа ношт возжегшо блаженному пещ в пещери и разгоревше се пещи я же бе отла нача пламени сходите горе отлизнами он же не имеючи им скважни прикрити ако са ими ногами на пламени и стояше донде живо и горе пещ так же с ниден и чим же врежден се цева и намного удивително и творяшее и тако победо взя на беси и яки мух ни во чтожи имееш устрашение и мечтания много ж да и боим опаквости да я хубеси и глаголаху наше си сакие по неже князю нашему поклонил си си он же глаголаше к ним княз ваш Бесовски Вел Зевул ест и идула мух ако же скъзуя ци ими и го не боюся неже вас ръбов и го а ще бо ми е прелстили первее по неже не ведах козни ваших и лукавствия но уже ныне силуя господа моего Иисуса Христа и молитвам и преподобних отец Антонии Теодосия имам победит и вас и знаменаше себе крестним знаменим и тако мух тех Вел Зевулова и Худгуняши бъз че и ног да си цевона блаженна го от мечтания и бесовских страхувания ако прихождахо к нему в нощи ако и народ много с мутиками и заступами глаголюще разкопа им пеште Русию и се го сде загребем и неже глаголахо к нему и зайди и са кие хотят те загребсти он же глаголаше к ним а ще бъй человеки бъйли то в одни ходили бъй въй жед мая сте и в отме ходите тук да знаменаше себе крестом ако живо всех мечтаниях беси же аби щезаху и ногда же страшахо и го вообрази медвежим или львовом и на их лютих зверей и ногда ако и змии ползяхо к нему и ако и жабъй или мыши и всяк гад но не възмогоше ничто же сутворите ему и рекоше ой са кие победил не си он же отвеща ваше и бойвъй победили бъй стимя я вълше се вообрази исус христове и ангелстем недостойни суще такова го сана но се воистину нъй не добри являете се вообразе зверей с котов змия фигадов и коги и же и сами скверни сте и оттоле не бъй стимо пак остини кой е же от бесов сними же через 3 летта борбу и меже Турицио вселивше се в пещеру и ако же сами споведа и потом нача крепча е жити и больше е воздержание и мети пощени е жи и бдени е и тако живу, што им обриспе конец жития и го и разболесе в пещери Братът е же не соше и го больна суща в монастир и деже по боле до осмитней и не применующим по тем, кога господата иде в добро мисповедане и го меже уже и уан и вся братът е оприятавше тело и го погребоше чесно со свято им отце и в пещери вси ци обосе и добре и воин христов и же перве от врага побежден боист последи победо прия и царство и небесно е получи и го же святейми молитвами да сподобим си и мы победивше врагов душ наших царствоват и с победителя Мада и Иисусом царем слава и му же подобавят всяка е слава чести поклонения с обезначалними го отцем и с пресвятейми благими животворящим духом, на инии приснуи в бесконечния веки Аминь Вижеден памят преподобна го миру на пустинника и преподобна го Аврама и Писку Пакариска го в Месопотамии и преподобна го Кирила Философа учителя Словенска го Конец житие святих месяца февруария в четверти на 10 ден жития святих святители Дмитри Рустовска го месяце февруария в 5 на 10 ден This Librevox Recording is in the public domain Житие и страдания святаго апостола у Нисима единаго от 70 В Колосайстем и живо в Ригии граде Бемуж на Рочите и Сановити именем Филимон Той веровъв в Христа е пискупска го послежде са на сподобисия и святих 70 апостол супричте селику отого Филимона прежде апостолства и го берап именем у Нисима са и нещо пригрешив господину своему и наказание обоявся бежа от него и прийде в Рим и обрет святаго постола Павлово узъх слыши от него проповед святую и научи все святей в господа Нашего Иисуса Христа вере крещен бъйстота постола и служаше им овреме со святим Тихикум и обрете се има облаго потребен в служени. Та же святия постол Павел посила е святаго Тихика со е пистолия и у своя колосаем посла с ними сега святагу Нисима якоже при конце послание пишет Вся рече я же омне скашед вам Тихик возлюблени и брат и верен служител и с работнико господе е го же послах квам на се истое да разумеет я же овас и утешит сердца ваша с унесимом верними возлюбленим братом нашим и жест от вас Вся вам скашед я же сде то писа Апостол чрез Тихика а чрез унесима написа особно е послание квилимоно господино е го, моля е го да простито Нисима с огрешение е го и да примете го неяко Рабан и яко брата возлюбленна и яко сама го тога Павла Апостола нарицаяджи Апостол в послание своем унесима чадом своим молюте рече о моем чаде и го жеродих в узъх моих унесима иногда Тебе не потребна го ненеже Тебе им не благопотребна и го же го спусла хти тъй же е го си реч мою утробо прими вели монжи с отвори то с радости в нето че унесима любезно прия но и свобода ее е го дарова и пак и от слав Римко святом Апостолу Павлу да там им ослужит желаше буту го Павел святъй якоже в послание и том пишет по тех унесима о себе держати да в Тебе месту послужит ми в узъх благовествувания без Твоя е я же воли ничто же в узхотех с отвори Ти да няки по нужди благове Твое будет, но по воли и бяшен святъй Апостолу ниси им в риме служа святъй Мапостолом даже до кончина и их поставлен же бъйствотни хепископом в облаговествования Слова и по кончине ех из шед из Рима Многие объиди града и страны Христа проповедуе в Испании в Карпетани в Колосаях, в Патрах и се посвятем Тимотеи и посвятем Иоан Небогуслове престооприя. Я в Ежестегово Ефесе е пископствувание от послание света Голигнатия Богоносца е же пишет от Смирния ко Ефесеном е кда ведоме го от Антиухи и в Рим на Снедение Зверем Срете онисим святъй на путив Смирне с неколикими Ефесеной пишет по Света Егнатий ко Ефесеном Сице. Многое множество ваше у имени Божи и приях в Онисиме е жест влюблени и неисповедимъй ваше в оплотие пископ е гожемолю о Иисусе Христе любитивай и вас всех молю да будете има подобни. Благословем Боест подавай вам достойним суштим такова го е пископ и мети. И пак е пиша от тудок Своим Антиухиеном Глаголет. Цело едва и унесим Ефески пастир. Отсюда известно ест, како унесим святъй късни градов Седево Ефесе старо же Съй. Пас же там у церков Божи уне кое време неверними потомят и от тудо в Рим в царство Треяново приведен бъйст и тертило е парху на естязание представлен. В опроси же и го тертило е парх, кто е си тъй? Отвештавни е сим. Христиани не съм. Глаголъ е парх. Кой го чина е си? Отвештавни сим неже рапи е съм верен благо говладики господа и спаса нашегу Иисуса Христа. Глагола е парх. Кае бе вина твой го, кои ному господину прешествия? Отвештавни сим. Познание истины, возненавидение же и долу поклонения. Глагола е парх. Коликою ценою продан бъй лиси новому господину? Глагола унесим. Божи и съйни Исус Христос. Кой е у крови и скупивме от погибели? Пресели на нетленния, якоже писано ест в наших писаниях. Не изленим серебром или златум избависти се от суетного ваших го жития от цей преданного, но чесно и у крови, ако агънце непорочна и при чиста Христа. Глагола е парх. Кое суетно е житие являю дваше писание ръцинам? Глагола унесим. Суетно е житие ест беззаконно и пролюбодияния, еже замалвю сласт плодскою вечния огън стръсним греху любителям готовит. Сребролюбие е го же ради ближния убиден боевайт. Че родеяния е жез бези жителствуют и суть корени е всяка гонавета и ловителство. Гордост високо умием на дине е возносяща естия. Зависть е же кайна и ни е многое научи братоубийство. Зло слови е язык необозданный, и же аке облак на всех посмеятелство распростирает. Лицемерие и лжа. Враждебница истина, други нежа дявола, е уже и е везе пят всезлобный. Гнев, проклята изобритател и брани возбудител, юбийство отец. Пиянство е же сужителство е тневоздържаниею, сестра же ест сладострастьо и родителница скверно словия, чужда добре го помисла и безобразна нравом и словом. Та вся речена е суд жития суетно е. Косих всех такова го суетного жития и сточники мати е стиделом творима и вами служба. Та боест основания и блододеяния, учительница неведения бога, осляплени ума, строителница сладка го сласте и скоктания, чести чужда, воююще е противо господа всяческих, ща ще е се разорити пределисти на го богопочитания, вошт смерти, служителница змиева, пища злих, добродетели су противна, бегающе е нетления, проповеднице пагубного вашего закона. Други не кровопролития, княсне нависти, уловляюще е простъх неведениям бога, тма и мрака искренни е ходатъйца, чужда светлия благодати, служители своих пленицем и безчестних дел связующе е, холителница скверна е, чте слави опоочающе е, я же седих старцев че сте исполняет. Повелевай им на глас жреческие труба и плясати, я же целумудри и дивическо е погубляет, я же железум и мечем праздники своя ръстворяет, я же излянем скотске крови и сквернем и тех изявляет скверни своего безтудства. Я же обнажает плоти мужей посреди града и наги та же нам являет, я же таинство своя совершаето тубиство и прелюбодияния, и я ки лъдию умъй, че различними долобеси и образи обореваят, ово повелевая жрецем своим вкушатиот и довитих змеев, ово же, боги, че изжди их снедат и увещавая, закалая двола и волу творит жертво, овцу вце приносит единотворит бога и скота. И человека убиваят в жертво человеку, от камене или древа естествено и вместо здравие твори тубиство, бездушни му душевленне принося в жертво, но что много глаголю, и бой чесноку божествено и отдаят чест, да велицем ослеплени и неведени изведет воад человеки. Таково е суетно и внечестиво и скверно, и е же в вас и долопоклонни чести службе, размотрев житие, святей ми писани изобличеное, избежах от него, аки от вълнующа госимория, и в добро и пристанище притекох в небеззаконно и приподобно житие. Суште во святей, я же во един го истина го Бога вере, и влюблени и ближни го. И Тебе увештаваю отертиле, Любве закон е же ближна го, аки себе любите исполняя, да и тъй тако, яко же аз, спознавше истино, оставише световременною, и вся я же в мире се мяко сон и сен приходят, и вскоре приступише ко всек создателю Богу, и спъсеще се в разумистина и пришече. Нарадоят се Бобоко смерти, продневающих его, но обръщени и покаяни их виселиция, и пришече грехи и их пруштает. Глагола тертиле парх, и тако ли ти не точу сам, не изволяеш и Богом поклоните си му кубоявшися, но и нас на твой заблъждение привести хож тише. Глагола святе унесим, му ки твоя не возмогат ме остриши ти, аж ти будут и прелютейшия, чая нямбо будучти их блаку тишаемой и силою Христа моего окрепляемой, и добно понесу всято бой ми налагай мая. Тук да е парх повеле унесима святагу во връщи в страшнишу и темницу, в неї же прибъз святе и в семнали седни, а ки връи светло ми в ме сте про кладном седя и у господе бози своем веселясия. Встекахо се же к нему верни и облажах от угострадания и славесей своими окрепляху на подвиг, а и же неверни бяху, тем Слово Боже е проповедея святъй на путь по знания истина и наставляше. По осми на десяти жедних е парх милосерт бъйтия вляяся, не осодие го на смерт, но изгна изграда. И в путь и оль на затучение посла. Святъй же епостолу ни си митамо непрестаяше, проповедуя Евангелия Царствия Христова и наставляе многие кжизни вечнои. Поведавше о том тертил, пак и я те го, и связана представи судишто своему, изпитав же и непреклонна в вери обрет, повеле протежен на четырми бити палецами без пощадения. И бъю ще немилостивно на долзе сокрушише велими голени и нея и го кости, не конец в оглаву осечен байфонисим святъй с кончасия. Жена женека и от рода Царска Христия Найня верую, вземше святое го тело, полужи в раци Сребрений и совершаше мучениково память, стежавае себе молитваме го поминовени от Господа в небесном царстви, е же и нам получите буди у Христа Иисуси, Господа нашим и може слава вовеки Аминь. Той же день памет преподобна го ця нашия го е в севия пустъйнника ише кожано и одежда и оден в горах с киташе ся, горохом и бобом кваше на им питая ся, ово ще же се довна го никога даже в кушаше, и прижив более 90 лет в велицем воздержание ко Господу отъйде. Конец житие святих месеца февроария в 5-и на 10 день. Жития святих святители Дмитрия Рустовского месеца февроария в 6-и на 10 день. This Librevox Recording is in the public domain. Традание святих 12 мучеников, Памфила Презвитера, Валента Дякуна, Павла, Порфирия и прочих. Два на 10-и святих мученик не то, че упро е апостолска гудара, но и че слад тех сподобледная посреда за Христа в кесарии Палестинстъй в царство Диоклетияново, в них же бе перви число Мисаном Святей Памфил, Презвитер того града, родом от Вирита, Внешнему Любомудрию от юност и научен, и духовния преисполнен при мудрости, и добродетелния му крашен житием, и исповедничество Христово им славен. Вторей по ним Уалент, како нелийске церкве, Можчестен летъй и разумом старсъй и острумен, и Божествено еписание изустумеше. Третий Павел, Тепл Верою, горе Ревности у поблагочестии, са отграда и амния нарицаймаго, и же претърпе уже прежде огненое за Христа жжение. Си и три по различних за Христа муках, отигемо на Орвана им наложенних, ввържени бъй вшев темницу, прибъише в неи два летъ, даже до игемонство фирмилияна по Орване наставшего. То време в Оегипте 130 исповедников Христових от отечества безгнано, и в Келикию на копани и роди Злата и Осуждено, их женици и юноши, и брати, и поплоти, и по духу числом 5, от Египта даже до Келикии проводивше, возвръщахо се от Келикии пакиво отечество своя Египет, и к Кесарийскому граду, като тибе прии доша. Ходящим же им в Врата Градска и попросише их стражие, кто суть и откуда. Унижене таяште истины, християна мисебе исповедаше, отечество же своя въишния Русалин бъйти глаголахо, обо Аки злодея и ати бъйше и в темнице вържени. Вутри же ден и же бе февруария 6 на 10, изведени бъйша и с темници святи и петочислени египети и юноши, дъреченими и споведниками Христовими, Пъмфилом, Уалентом и Павлом и с удишто нечестива гумочителя фирмиляна и Гемона представлени. И Гемон же первия юнош и гипетских покушаше се одолети, различними и их устраша е мукъми. Едина го и живних бе лета ми больши постави в посреде, кто е с Вопрошаше. Он же себе и другов своих християнами бъйти глаголаше дързновенно. Вопрошаю, што же и Гемону именова себе и Лию, друга го и Еремию, третья го и Сайо, четверта го Саму Ила, пята го Дани Ила. Отверг, ше го свети юноши и ти имена нечестивая или лопоклонническая от неверних родителей им нареченная, вместо тех приименоваше себе пророческими имени, извествующе явея ку сутира бе Бога Израилева, нето, че отделай нови именувания. Перемилянжи и Гемон имен тех святех ни малуразумев о отечестве попрошаше, а или я сказуваш отечество своя неплодское на духовное, ибо той Иерусалим горни бъйти поведаше, и меяво уме апостолско е когалатом слово. Въишни Иерусалим свободиест и жеест мати всем нам. Ико евреум, приступи сте ксион сте горе, и коградо Бога живаго, Иерусалиму небесному. ЕГЕМОЖЕ ФЕРМИЛЯ НЕДУМЕЕ ЕЩЕ ЧТО ЙЕСТИ ИРУСАЛИМ И В КОЙ ИСТРАНЕ В табо времена света и град ме нарицаше с Иерусалимно Елия. От туговремени, екде нечастиви цар Римския Идриян вместо прекраснаго града Иерусалима, титум разуренна го, созда град на том месте в своя имя. Он бу нарицаше ся Елий Адриян. Обовместо Иерусалима нарича град Елия, и оскверни вся света е места. Гроб господен към имаме нями перстъл засъйпав и идол и скверни е всюду поставив. И заповеда да ни кто же дерзнет крада тога инако нарещи токмо Елиею. Съеже сотворих от я и памят имени Иисус Христова от земли потребити. И бъйство нечастивих и долопоклонников Иерусалим в забвени и близ двою сто лет даже до благочастива го царя велика го Константина и матер Его Елени. Обов фирмилия Нигемон в Палестина и в Царство Диуклетияново Бъйвъй повествуемо сущето цвета го Юнош Иерусалиму не ведеше, къде и куторе е град Иерусалим нарицаймой. Юнош уже тога облажен на го Илиею, именувавше го си, повеле связавше иму руце Созади нага повесите намочилищи и бити жестоко да скажат истину, куторо и то град ест Иерусалим и в кой стрени земли. Он же сказаваше, како Иерусалим местотече го чу християн, а и никто же можето част е в неми мети, основан же град той навостоце при самом сияни и солничном, и деже Солнце перве и лучи своя изпускат и начинает. Всици святъй, овъщният духовно и Иерусалими любумудраствуваше, не брижаше же в муках, аки бестелесни. А Игемон не разумея повествоима го ими Иерусалима мняше, яко християне негде град и хотят сопротивити се римляном. Тога ради жестуча или ю святагу мушеше да истинно, о християн с тем том град Иерусалиме где созданест скажет. Як да боле ни чтожи, ино от него оведат и возможе, то че у Христова имина изповедание и сказание отечества горне го Иерусалима усуди юношу святагу мечем посещи. Мучи вже тако ж де и прочие юноши, Еремию и Сайю, Саму и Лейданиила и от тех не ино, что точи отожде, е жи отперва го слишав, убитие и хмечем о суди. Та же о святом Пъмфили пресвитери и о Аленте Дякони, и о Павли изпитав, и оведав яко уже довольно мучи ни бъйше прежде двух лет от бъйвшъго предними гема на Орвана, и в темнице толку суть държими невъзхоте боле и их мучите на точи и в опросив, повинують си ли царскому повелению и непреклонних тех обрет, ако жде намечно е обиение. Юноша женеки един от слук Пъмфиловъх, именен Порфирий, Белет Якус Миналесетий, любимий и зело господину своему святому Пъмфилу целумудри ради своя го и благоразумия. Той слишав ответ смертни на святъх мучеников изданный возвал от народа Глаголя. Телес святъх прошу да вземли погребуция, то вели глас на Глаголя и зайде от среда и народна го множество и прети Гемоном ста. И Гемон же изпитав и уведав, яко християни нест, по веля оби е повесите его нага на му чилищи, на нем же и святъх пяточислених Юнош му, че е бити жестоко. И биен бъй, изцвета Юноша, Порфирий и Дотоль, донели же тело и го все раздруби си ранами, и отпаде на землю. Един и то, че унагия кости и внутренния го зряху ся. Он же в таково имуце бъй стак и столб или камен нечувствен и безгласен, ни малово что показане терпеливо ни в оскрича, ни в стена, но молчаше, аки стена одаряема. Че са ради мучител множе и и реша ся и рубай острими влъсина и ми повелей потират и го раней. Та же у суди на сужение. Водрузивше оба кол и святага к нему привязавше окладоше, дровами и зажгоше. Ек да же обиде, еко огн, взиваше мученик или гласно, презивае в помощи и са Христа са и на Божия. По тому молче, предав святую душу свою вруци господи ви. Претерпе стра дание послежди господина своя го, но предвари тогав в восприятии венца мученича ска го. Еште по святей пъмфил са други своими неупосечен боист, ек да святей порфири в пламени и огненом скончався к подвигоположнико Христу отъйде. Ек да сожигайме и бе порфири святей, стояше там в народе муж правоверен, бъйви иногда воин именем селевки. Той по скончани и порфириевом тече вслед поведенних намечно епосечени и мучеников и обретих еще живъх, изпросивших у спекулаторов време к молитве, възвести святому пъмфилу скончани и страдалческом любима го и го порфирия. И возрадува се святей пъмфил, благодаряше Бога. А селевки даяше последне святе и мучеником под меч глави своя, приклоняющим. Войни, жето видевше, и христиани на его бъйти познавше, яша того, и кои гемону приведоша. И гемон Абие и сега посещи по веле. Беже селевки святе от Кападокийския странъй, воин Храбър и знаменит в полцех римских, и же в начале гонени на христия на изповеда в Христа, Биен бъйст много. Та же воинска гусана и чести лишен и от полка своего изгнан, служаше больни им на стогнах повержени им, в нищих же и сиротах печаша сия. А в то време приобщився к святе им мучеником-мученик, кои споведникам и споведник, по идея радуя се ковладице своимо Христу Господу. По святом селевки и почита селику мученическому предчитате се святей теодол, муж стар и благообразен. Един от домашни хигемона фермилиана почитаема и всеми старости ради своя я. Уже бъдо правнуков своих доживе. Той в тайна вероево Христа, един агут святих мучеников на посечения ведених бъйвших, приступив целова и да помолице о нем ку Христу Богу проси. Видевше, жето неци от слуки гемонових, оклеветаше теодолък господину своему, яко християни нест. И спъйтав обоегой гемон и истинно обрет, множе на него возиресия, къде света го теодолъна Крестера с пяти. По всих всех прелучи се света Юлиян, два на лицето числини лики спълняя. Той, якоже и святей селевки и от Кападу Киибяши, може верен и добродетелен, грядъй же по некой орудие в кисарио-палестинскою, и коградо приближи вся, видев не градът или самученичо ска и наснед псом и птицем и зверен повержен на я. И возрадувавсе духом, припадаше к ним, поизая удъй их за Христа по-страдавшия, и облажае таково и окончено и хмученическою, и аж ради не кончаеме, жезни от Христа сподобиша сия. Войни же издалече, назирающи и стрегущи и телес мученических, да не от християн потаенних окрадени будот, видевше странна гочеловека к телесам повержен им припадающе и лобъязающе, познаше яко християни нест, и яше и го, и кои гемоно своимо ведоша. И гемоно же по-убъчно миспитани на сужени и го осуди, и сужен бъй с тя, коже и святъй порфирии. Тако двънадесятице мученическая сообразна е двънадесятице пророческо и апостолоскои, предстаз пророки апостола и Христу Господу, небесно ме го царстви, венчана по-бедними венци, а повержане в не града мученическъй телеса лежахо 4 дни. Видевше женичастиви, яко не прикасаються телесам темни пси, ни птици, ни звери, повелеше да иже хоште двозметих и погребет. Вземше обоих верни и погребоше чесно, славеще отца и сини, света го духа. Едина го в тройце, Бога и може слава в овеки Аминь. В той же ден памет света и хмученико в персицких иже в мартирополи. И при подобна го Марута е пископа, иже от благочестива го царя греческъго теодосия велика го послан бъйф к царио-персидскому умирение ради и сцелит там от царя от 4 от бесовскъг учителства и обрет велио от царято го благодать и спроси телеса, пострадавших тук-дав персиди света и хмучеников и в греческою землю принес созда град во имя мученическоя на реке го Мартирополь. И в нем принесена и от персиди и мученическа е телеса чесно положи, даже и сам таможде почио господе. Конец жетия и святъх месяца феврария е в 6 на 10 ден. Жетия святъх святители Дмитрия Ростовска го месяца феврария в 7 на 10 ден. This Librevox Recording is in the public domain. Традания света го великомученика Теодора Тирона. Максимян и Максимин нечестиви цари послаше повеление своя во всю свою област, да в съязиции приемше и закон християнски, а ще вкусят от жерт фидълских свободни будот от казни. А иже прекусловите начнут, ти и да предаеми будот судо. В то време святъй Теодор Тирон на восточния стране воинствовава и са многими с воинственики своими, приведен бъйст в полк Мармарицки. От припозитом Вринк на рицаема им бъйвъй, полк же той беше тук да вуграде пунтистем, именем Амасия. Приведен же бъй в полк и Теодор святъй, принождаше си от неверник да принесет жертво и дулум. Истина, иже Христов воин Теодор верен са и Богу изполни вси духа света го рече посреди полка. Азия съм християнин. И повелено ми е с не приносите жертва и Богом предлубодейно им, имам бо Иисуса Христа истина, го Бога и царя на небеси. Вринка припозит Клагола. Послушай ме Теодори и прийми все твое оружие и воинство я прийди по жрети Богом. Святей Теодор отвеча Глаголя. Аз воинствую моему царю Христу. Прочай же не мога ино му воинствовати. Глагола Вринка припозит и си и вси там сущи и християне суть и воинствую царем Римским. Отвеча свята и Глаголя. Ки иш довест, кому воинствует, аз же воинствую моему владици и царю небесному Богу, единородно моего сыну. Поседони и сотник предстоя и рече. И сына ли имат Бог твой? О Теодори. Отвеча в же Святей Теодор рече. Имат и воистино сына. Слово истины. Им же сутвори вся. Рече же е му припозит. Можем ли и го познати? Глагола Святей Теодор. Хотел бъй аще бъй вам Бог дал таково и разумение, даба и го познали. Глагола има поседони. Я ще го познаем, то можем ли оставите царей наших и к нему приступите. Глагола Святей Теодор. Ничто же возбраняят вам оставите тму и маловременния зимния цари, приступите же к Богу живо, царю и владици вечному и воинство вът е му яко же яс. Вринка припозит Глагола к сотнику. Уставиме го Теодора до неколик от нея, да размыслив и сберед себе полезно е. Приимже Теодор святей данно и себе време му ляше се непрестанно и хваляше господа, ярости уже да и шаху нечестиви на и наих неких от граждан, их же яша и в темници за Христа ведоше. Святей Теодор вслетих идъй, взиваше поуча и их поти спасително му и терпеньо, да не отвергут се Христа царя. Затвореним же тем в темници бъившим, Святей Теодор обрете време удобно и за же нощи окапиш те матери Богов. Виден же бъй с некими отграда и окреветанна. Крониджеградоначальник обояси го, яд Теодора, и кой Гемоно публю приведе его глаголя. Господи немой, всей чоловек пагубни, новоизбранни и тирон, зле пришеда и воград наш, с уже храм матери Богов наших, и безчести Боги. Я то обой го приведох к твоему величеству, да по-божественому владик вселенния повиление у царскому достойною примет казн за дързнуто едело. И Гемоно же призвав при пози тъвринко речеемо, Те ли дали си власт цимо с уже щих храм матери Богов наших? Он же отвеща глаголя. Аз часто овещавах е годавшимо време да размесли в пожелет Богом, а ще же он си е сотвори, то всячески уничижи Боги и царска е повеление през рей. Тъй же сущи судия твори е же цари повелише. Тук да и Гемоно сечи на судище представи блаженна го Теодора и речеемо. По-что егда под обаше принести жертво и къдилу Богини, тъй принесели си е й огън. Глагола святъй Теодор. Е же сотворих не отрицаю ся у вас жгог дровада у пълице камен, естбо такова ваша Богини и туя сила, яко огъне я прикасаяться и упаляет. Разгнева все же судия повелее и губити глаголюще сице. Кротка е моя беседа сотворите дързу сна. Това е ми много и Словеса ждут бутя лютейшия муки, дъцар с ким повинеше си повеление. Глагола святъй Теодор. Ни Тебе ни мук твоих бою ся, аще сути велими лютая, проче жетвори е же хоштиший. И бочаяния грядущих благ я же суть у Бога моего увещаваят ми е да дрзаю надежди ради отложенними, и вен царъде суплетая ма гуми от Бога. Глагола судия. Богом пожирите от дуре и свободи си отожидающих тя мук. Злебо и горце имаш и умрети. Глагола святъй Теодор. Муки твои наносимия не суть ми муки. Господь бъл мой цар и Иисус Христос ест пред лицем моим от мук твоих избавляемя. Его жетъй не видиши, понеже не зриши умними учесеи. Испълни все жаярости судия, и яки лев возричав, повелее го врещи в темницу и двери запечатлети и остави тя го там да умрет гладом. Вържен же в темницу блъжени Теодор, питаше се от света го духа и в нощи той е висимо Господь и рече. Дързай Теодоре, аз боя съм с тобою. Неприем ли обопишти или пятия земна го, будет бо тебе живот и не гибношти и вечни со мною на небеси. Сия рекши, Госпотото иде от него, а святей Теодор нача пети и веселите сия. Послушаше же е го великое множество святей хангелов. Стражи, жетемнични, услышавше сладкое песнопение, восташе и тя кошък дверем темничним и видевше двери затворени и печат цело. Возреша у концем и видеше народ много белористцев, поющих в купе со святей м Теодором. И обоявше се возвестише публио и гемуно. Он же воста впойде с учтанем к дверем темничними, видев двери заключени и уж е железно в купе и печат цело. Слышавше и глаз вънутра со святей м Теодором поющих, повелеве вооруженим воином обступите окрестемницо мняшти, яко неци христия несут со Теодором и всед внутрени кога же обрете, ток му слугу Христова Теодора связана в кладе. И напъде на и гемо на страхи трепет и на всех с ним бейвших, изщеча же и стемници, затвориша двери паки и от и доша. И повелее судя дават е му повся дни вгонгию, малу частицу хлеба и вода. Велики же и верни мученик Христов, яко же писано е, праведни от вер и жив будет, никак уж от них в оскоте прияти хлеб или водо, глаголя им. Мене питает Господь мой, и цар Иисус Христос. Бъйвшо же утро повелее судя известие го на судишта и представшо е му рече. Послуша е ме без му кей казни и пожири Богом великим, да скоро напишу отебе ковладикам селенния и будеш е великий жерец Богов и примише не менще по-части и на съм же престоле, на нем же и мъй прибудеш и с нами в купе. Святишете одур во зреф на небо и знаменем крестним знамена все, глаголък му чителю. Аж те и огнем плоть му и сужжеши и различними растерзаяши мукъми, мечами се чеши, зверем на снед в да си, обаче до нележе дух мой в ум не е ест, не отвергу се имени Христа мой го. Мучител же советува в спрепозитум, повеле света го повесете на древи, но ктми железними стругати тело е го. И до тъль стружи ма и бе мученик, да жекости е го на гибяху. Аблажените одурни чтожи отвеща ваше гемону, но поясе глаголък. Благусловлю господа на всякое време, войну хвала и го вусте ех му их. Удиви всиче мучител толикому терпеню и мужество блаженного теодора, рече е му. Не стейдише си ли, око каяннише и паче всех чоловек, уповатина чоловека глаголема го Христа, и же обиен ба и с нужною смертию, е го ради тъй тъй тъль нерасудно вдейше се на муки и казни. Святи же Христов мученик теодор рече. Безчестие си е да будете мене и всем, призивающе ми ми господамо и го Иисуса Христа. Возупивше же народу, да возьме се уже от среда и теодор в упроси и гемон теодора через проповедника глаголя. Поща ще ли Богом принести жертво или более мучен бъйти от мене? Отвещава я свято и мученик теодор, дързновенно глаголък мучителю. Нечестиве и всяки е скверно изполнен на илести съйне дияволов, не боише се ли Бога давше го тъбе толико и власти могодство? Тембо цария царствует и властители държат землю, принождаяши ми оставити Бога живаго и поклоните се камени у бездушному. Судяже долгума, исли в пак и глаголък свято му теодору. Чо хоштеше, с нами ли бъйти или с ухристом твоим? Свято и же отвеща радости у велияю, с ухристом моим бех и есн и буду, проче же твори, аж е хоштеше. Виде же и гемо няко ничто же могод мучителство противо теодорово терпения издадена ного ответ смертни, глаголя. Теодора не повинувши го се власти славних царей и великих богов, верувавши го же и Иисусу Христу. Разпятомо бъйвшо при понтист им пилати, якоже и отеи повествуют огню предат и повелеваю. Таковому ответу от суди и издано бъйвшо, скорее славес исполняемо бе повеленое дело, и боабие слоги от близ бъйвших домов и бани множество дров, собравше ведоша пължен наго теодора на место смертное. Якда святе и знамени е кресно и сотвори начале своем и на всем теле, огън велико кресте го въз жен бъйст, и прииде дух святъй и прохлади мученика. И тако теодор святъй хваля и славословия Бога в мире предаде дух своя господу. И видехом, глаголето очевидни писатель чесную и святую и го душо, аки молни у вземшою си на небеса. Жена Женека я именеме в Севия, благочесно и добродетельно живушта я проси тело святагу славна го мученика теодора, е же приемши по-маза благовонними миръй и в плаштаницу чисто обвивши, положи в Огробе в Думусвен, в Ограде и в Хаицтем, и же под Митрополиею Амасийскою, и по вся лета сувършаше чесною и го и святою память. С конча си же святъй и мучених Христов теодор месяца феврария в седма и надесет день обладаяшто Максимяно мучителю в нас же царствою, ще го споду нашему Иисусу Христу и може слава и держава са отцем и святим духом на инии пресну и в веки вековъв лъмин. Учо да си святаго велико мученика теодора Тирона. По царе Константии великъго Константина Съйне и Юлия на отступника късто приемшо и от Христа во и до служение преложившо ся гонени на Христия на и воздвиже се привели нето че уявено и в тайни. Следяше се по-злочестиви и яве всех мучити сурово и безчеловечно. Купя и бояше се да не прилага и отцик христия на множеще от идулопоклонников, смотряштих на мужественно е страдалци в Христових терпения. Умъйсли скверни и льстиво и сокровенно оскверните людей Христових. Ведя же, яко Христия не в перво и у света Говеликога по 1007 най-пачо очищаюция и внимай от Богу, призвак Градска го е парка в Константинополи и повеле снеди объично на торжиштъх продаеме с обрати и отнестие от середа. Другие же снеди, хлеба и петия, я же прежде тайно скровио от жертъв идульских нечестиви с месише и оскверниша предложите на продаянье. Яко да Христия не в освете паст купающета оскверният си дол жертвеними. Аби обой пархни честиво е царя беззаконного повеление произведе в дело и продължи по всем торжиштъм брашни и петия кровио жертъв идульских оскверненоя. Си видиш те, ше око Божие, запинающе е премудрия в коварстви их, у своих шъръбех промишляюще е разруши тайно и льстиво е преступниково коварство. Коградскому бор херею посла прежде многих лет пострадавша го и на небеси уже торжествующа го страстотерпца своего света го велика го теодора от тиронска го бъивша в воинство чина тирона именуема го и жаяве, а небо с не корхерею пришед си цие моричи. Скоро вустав Христово Соберистадо и заповещим твердо да ни кто же купит что от продължених на торжишти брашни и петии, кровио от жертъв идульских вся осквърне на суть по повеление цирени честива го. Сумняшто се жер херею и въпрошаюшто како бе и удобно бейло обоги ми недостаток в дому и му щем не покупати на торжишти предложених. Глагола е му святъй. Яко да я коливо, утешит недостатоких. Не да умеваю, че е му и не разумеваю, что ест коливо, глагола великий теодор. Пшеница върена е смедом, че е коливо е. Все ци ме и воев хъйтих, глаголите в бейкохом. В опроси жер херея являши го си му, кто е с ци ци у Христу и ми нитих людях промышляяй, глагола святъй. Аз я съм Христов му чиник теодор. Послан от него вам не и не помощник. Рекши не видим бъйсть. Архерей, же Аб, яво став собравсе множество християнское и возвести и живи, и слыша, и судея в коливо соблюде Христово стадо невредимо от коварство вражие. Беззаконни и жецар видя, яко тайно е еголовителство бъйи стобличено и ничто же успевшее, велими пустей десия и по велепаке объични мнаторжище предложите се брашном. В Христове и людии, совършившееся первой Великопостно и Седмици, первой у суботу святому великому чинику теодору коливо ми сотвориша память, благодаряште Бога и раба е го святаго почитающе. И от то ли даже до ней неправоверни и по вселенни в первую великогопостно суботу памят чудесето, кога бъйвшъго коливо ми обновляют и почитают Христова страстотерпца да не забвен будет толики милусерди и божи у християних промисъл и святаго великому чиника теодора помощ. В той же ден памят святей е Мариямной, сестрей святага Постола Филипа. Зрю ней в страдания и брата е я, ноемврия четверта го на 10. И обретени е мъщей святаго мучени към минъй Кали Келада. Зриотом в пролуги. Конец жети святах месяца февруария в 7 на 10 ден.