 Вы много лет освещали события в горячих точках. Что за эти годы вас больше всего поразило? Возможно, какая-то конкретная история. Поразившая история — это люди, которые теряют в одночасье, в односекунде, если можно так сказать, всё. Поразившая история — это история любого беженца, потому что человек живет, смотрит на синее небо, на зеленое еле, на ласковое солнце, а потом в секунду загорается его деревня, и он должен бежать. Брусев всё, брусев насиженная, накопленная, брусев в страну очень часто, брусев в страну навсегда, иногда, схватив детей, а кого-то не успев, схватив. А это поразительно, это стыдно, во-первых. Это стыдно, мне стыдно, что это происходит. И я мало что могу сделать здесь. И всё-таки, может ли журналист, может ли человек с фотокамерой, с пером в руке, изменить жизнь таких людей к лучшему? Это зависит от его отношения к делу. Я, знаете, я, наверное, не какой-то гениальный, самый необыкновенный фотограф, чтобы сказать, что мои работы кого-то от чего-то удержат, или спасут, или предостерегут, или предохранят. Тарковский говорил, что если бы искусство, мы точно знали, что искусство воздействует на людей, так как мы хотели бы, чтобы оно воздействовало, мы все уже жили в район, в каком район мы не живем, поэтому понять, какими путями что-то доходит до кого-то. Никогда неизвестно, ты не знаешь, как отзывается что-то в чьих-то сердцах. Ты делаешь это очень часто для того, чтобы помнить. И для того, чтобы люди, которые живут, может быть совершенно в другом конце планеты, и подумали, я не один такой. Я не один, есть еще кто-то, кто так же на это смотрит. Думаю, что маленьких детей нельзя убивать, даже если они в рожье дети. Такой унитерной работе нельзя, чтобы было наплевать. Ты должен этим жить, ты должен говорить, ты должен их любить, ты должен разделять эти страдания, ты должен вместе с ними сидеть и есть последнюю рисинку. Ты должен быть как они. Вообще, мои поездки научили меня, главному, что я всегда на стороне от того, кому плохо данную минуту, так поэтому вы берете в руки фотокамеру и едете к этим людям. Ни одна фотографическая карточка, ни один кадр, ни один радиоголос, ни одна строчка. Даже сравниться не может с человеческой жизнью. Это вещи-то из разных миров. И если у меня есть возможность кого-то спасти, какой тут фотоаппарат? Конечно, высший пилотаж, если есть возможность и фотоаппараты спасти, это бывает редко, но иногда бывает. И в моей жизни, может быть, тоже тут подобное случалось.