 . Мы находимся в Бендах. Мы в Ваш Stephden Кlausatorywhile наверBMIT. . Мы находимся в бывлом доме Осzyst Block В SECordum Дкеем бегать Está в nominations Бberishают вraktion Mi 기분 временем. Я думаю, что мы сразу же приступим к вопросам. Господин президент, вам предстоит визит в Москву. Это будет ваша первая поездка в нашу страну. С какими чувствами вы едете в Советский Союз? И что ожидаете от очередной встречи на высшем уровне? Господин президент, в Женеве, Рекиавике, Вашингтоне, вами и Михаилом Тергеевичем Горбачевым Сделаны шаги в большое значение. Благодаря им уменьшилась военная угроза. Стало осуществляться на практике сотрудничества между нашими странами. И это несмотря на различия в социальных системах, разные идеологии, разные взгляды на мир. Какие на Ваш взгляды имеются возможности для дальнейшего продвижения по этому пути? Как вы считаете в сегодняшнем мире что важнее сила мускулов или сила разума? Если исходить из того что ядерной войны ядерной войны не должно быть, то есть ли смысл продолжать производить оружие? Они более расстабилизованы, чем у людей, о том, что мы известны с артиллериями, битвами, и так далее. Поэтому я думаю, что это immediate problem. Но если мы можем продолжить делать наши различения и улучшить лучшее понимание, то я думаю, что мы вважаем в редакцию конвенционной войны. Господин президент, поскольку мы уже затронули вопрос о ядерных вооружениях, мне не хотелось вы выглядеть пессимистом, но складывается впечатление, что в Москве вряд ли будет возможно подписать договор о 50-процентном сокращении стратегических ядерных вооружений при соблюдении договора по противоракетной обороне. И все же, как и вы на ваш взгляд, перспективы заключения этого вознейшего для мира соглашения. Я думаю, что это гораздо более техническое и компликатическое than the treaty we did sign. И так же, эксперты на обоих сторонах, которые работали на этом в Geneva, не смогли сделать прогресс, который был сделан в предыдущем трете. Но они будут продолжать, я уверен. И я думаю, что, может быть, мы можем ввести это в Our Conversations discussion in Moscow and this. But we must, the idea is to continue until we have the treaty that is correct, and not simply try to meet a date and sign a treaty that might not be all that we would desire. Yes, I do. I don't think either of us have gone this far with the idea that it wasn't a good idea. Господин президент, хочу задать вам немножко личный вопрос. Могли бы вы в начале вашего президентства, когда вы только пришли в этот овальный кабинет, представить себе вероятность вашего предстоящего везита в Москву? Probably not. Because, very frankly, I have to say, I think there is a difference between this general secretary and other leaders of your country that I had met with in the past. I don't think they had any dreams of Perestroika. And yet I felt that we had to exist in the world together. Our systems are different. We're going to be competitive in a number of ways and that will continue. But we can be competitive without being hostile to the point of conflict with each other. And I think this is what we're aiming at. And no, I could not have foreseen your present leader. Новые времена рождают новых лидеров. Мужа заключить, что вы рассчитываете на то, что ваш приемник продолжит курс на стабилизацию советско-американских отношений, что не возникнет пауза в диалоге между нашими странами? Я хотел познакомиться с ума с 78 молодых деталей. И половина из них был от Советской Унии, а половина от наших студентов. Они были в Финляне, в Москве, и сейчас здесь в США. И вы посмотрите на эти молодые люди, и вы не могли сказать, что они русские и американские. Вы только увидели молодые люди, которые научились узнать друг друга, exchange ideas, get acquainted. И я нашел себя, скажи им, если все молодые люди в мире могли узнать друг друга, there'd never be another war. В этой стране, в своих речах, вы не раз цитировали, работы Ленина, ссылались на них, в этих цитатах речь шла о экспонсионистских замыслах советских коммунистов, советские специалисты, насколько я знаю, из американской печати работники библиотеки Конгресса, люди внимательно простудировали все сочинения Ленина и не нашли ни одной из подобных цитат, или даже что-нибудь приблизительно такое. Поэтому я хочу спросить вас, что вы читали из произведения Ленина и откуда берутся те цитаты, которыми вы пользовались? Я старый, чтобы у меня было много интереса в Советской Союзе, и я знаю, что в то, что я изучил в школе, когда я получил свой уровень в экономике и социологии, что докладывается Карл Маркс, что Карл Маркс сказал, ваша система, коммунисты, могла только успеть, когда весь мир стал коммунистом. И так, цитата должна была быть коммунистовым миром. Теперь, как я говорю, я не могу заметить все sources, от которых я делаю это, и может быть, что-то, что-то, в современной версии, но я знаю, что Ленин предпочитал это, и сказал, что это должна быть цитата, но я тоже знаю, что это не требует Ленин, что каждый лидер, каждый генерал-секретарь, но этот предыдущий, был, в появлениях, перед Советской Союзе, реитерировал их аллеже к цитатам Маркси и теории, что цитата была коммунистовым миром. Этот человек не сказал этого. И так, я не делал ничего. Это были вещи, которые мы говорили. Например, вот здесь, в нашем государстве, мы знали, что Ленин был предпочитан на плане, что он имел Латинамерию, и так далее. И одна линя, что звучит очень коммунистом для нас, была, когда он сказал, что последняя башня в Соединенных Штатах, не должно быть предпочитана, что она не будет предпочитана по-настоящему. Я хочу сказать, что, согласно Библии, все хотят попасть в рай. Но никто не предлагает делать это насильно и ускорять этот процесс. Все должно идти естественно. Вот такая наша точка зрения. Не думаете, что эти два системы явно были компетентными в мире с другими, в экономической ситуации, в индустрии и так далее? Что-то другое between private ownership and government ownership of the sources of material industry, and so forth? Agriculture? Ну, не думаете, что это будет сделать, в большинстве смысла, что бизнес firms compete with each other and see which does the better job? Безусловно, когда мы говорим о том, что мы считаем, что рано или поздно мир придет к социализму, мы имеем в виду просто исторический процесс. Каждая страна должна решать для себя. Мы считаем, что страны капиталистические и страны социалистические должны мирно сосуществовать на одной нашей небольшой планете и начать с друг с другом. Мы считаем, что рано или поздно мирно и мы имеем в виду это одна вещь, в которой мы может раздражаться. Это то, что мы считаем пастрее у страны. У них есть право определить, что форма им будет. Вы имеете конституцию, мы имеем конституцию. Деференция между нашим двуми конституциями очень простая. Она есть в три слова. Вместе с конституцией мы имеем нарушение людей, и так далее. Своя конституция говорит, что эти предыдущие и правила, что государство дает для людей. Своя конституция говорит, что мы, люди, будем дать право делать следующие вещи. И государство не может делать ничего, что не предназначено и так далее. Когда мы делаем конфликт иногда в странах, где есть стирение и дивизион, и пытается определить государство, то наш вид, что люди должны иметь право сказать, что это государство, что мы хотим. Это не должно быть импознанным. Я хочу с этим сказать, что демократия это, конечно, великая цель всех народов. Но вот если взять конкретно сейчас общественные мнения Соединенных Штатов согласно опросам, Конгресс выступают против действий против Некарагуа. А вопреки этим настроениям администрация действует немножко в другом направлении. Это вошло только в район, в Кангрессе. Это единственное количество на нашем стране, что вошло из всех народов. И поэтому и ответственность, что люди, которые были на этом офисе в конституции, что президент обновлен на нашу national security. И это дути, что он не может верить. И так же, он должен быть последним словом, что это essential to that national security. Я хотел сказать, что возвращаясь к разговору о сосуществовании капиталистических и социалистических государств, я хочу напомнить, что Владимир Ильич Ленин, наш первый руководитель, именно ему принадлежит концепция мирного сосуществования. Но мне хотелось бы перейти к другому вопросу. Вы в своих выступлениях довольно часто затрагиваете очень важную проблему, проблему прав человека. Но, как правило, при этом говорите о положении справа человека в других странах. Мне бы хотелось сегодня спросить у вас, вы как президент Соединенных Штатов, как гражданин США, вы удовлетворены положением справа человека в собственной стране? Вы могли бы перейти сюда и идти в Францию, чтобы жить, но вы не могли бы стать французами. Или вы могли бы жить в Германии, в Турке, в любом стране. Вы не могли бы стать одним из них. Это единственное стране в мире, в котором кто-то из каждой части мира может перейти сюда и стать американцем. Потому что это наша история. Мы пришли из каждой части мира. Вы встретили с группой американцев, мы ходили в этот дом для президента американцев, и спросили, что их судьба, их ансестрия и так далее, вы могли бы иметь много коллекции. В принципе, у меня есть своя собственная судьба, вернувшись к родственникам и родственникам, она обладает четыре страны, различные страны. Но здесь, в этом мгновении, мы делаем, что люди, которые пришли сюда, не только с целью для свободы, но они также с ними сняли многие предыдущие, которые существуют, потому что есть различные страны между различными странами. И это что-то, что мы имели вверх. Так что, у людей, которые здесь, они защищаются. Люди могут и у них, есть люди, которые имеют предыдущие против другого вероятного вера, другого вероятного вера или рейс. Но, если они делают что-то, чтобы укрепить ту человеку, потому что из-за этого предыдущего, права принесет их. Я думаю, что о правах человека в последнее время говорилось много, поэтому мне хочется задать вам вопрос, вернувшись к вашему предстоящему визиту в Москву? Господин президент, я не хочу выпытывать никаких секретов у вас, но можно ли узнать, что вы везете в Москву в вашем дипломатическом портфеле и что вы хотели бы оттуда увезти? Да, мы говорим об этом. Я знаю, что один странный не может диктировать к другим, как они должны пройти свои аферы, и, может быть, некоторые из вещей, которые мы говорим, которые я думаю, может быть, что мы можем быть в зависимости от собственной эксперименты, быть помогимым. Например, между людьми правами. Я был достаточно интересным недавно, когда генеральный секретарь разговаривал с лидерами от вашей археологии, выяснилась, что государство импозит на практике этой религии. Ну, я встал, если у вас есть further expansion of that. Видите, наш странный пришел к нему, потому что люди были длины в другом стране право учитывать Бог, как они видели это. И так они встали в эти страны и пришли к этой новой стране как пионеры в том, чтобы учитывать Бог. Ну, я просто встал, если у вас не есть там, в вашей стране, для более openness, и для того, чтобы учитывать религию, в тем, как они выбрали, и вот здесь мы называем separations of church and state. Гома не может учитывать люди право учитывать Бог, потому что в том же токе church cannot impose on government their beliefs. Я думаю, что действительно тема прав человека заслуживает, чтобы они много говорить. И хочу задать вам в связи с этим такой вопрос. Вот недавно в Вашингтоне я читал об этом в американских газетах был генерал Стресснер, диктатор из Парагвая. Когда вы встречаетесь советскими руководителями, это было и в Женеве, и в Рикявике, и в Вашингтоне, вы всегда затрагиваете тему прав человека. Это, наверное, правильно. Вот обсуждаете ли вы эту тему с генералом Стресснером, с руководителями Чили, Южной Кореи, Южной Африки? Возникает ли в Ваших беседах тему прав человека? И с этими другими странами, что это вопрос, почему-то из-за того, как у нас все люди. Говерность влияет на публичную opiniу. Мы, как вы говорите, мы должны быть в Парагване и здесь, в этом офисе. В принципе, что-то нужно. Что-то люди хотят. И так же, когда мы родители, родители и друзья в другом стране, и это страна выживает люди для просто их expression of political difference, или хотят, чтобы практикать религию, что-то так же. У нас есть много людей, whos heritage is in those countries. And we are in the country where we have a heritage and relationship with the countries of their ancestry, or maybe their own if they are new immigrants who are here in the country. One out of eight of our people have our background in your area. And we rise up and oppose us in some agreement that we may want to make a friendship if they feel that the country of their ancestry is being unfair and denying what they consider a human rights. Now maybe your country, you don't have place that much importance on public opinion, it is the very basis of our system. And so we can get along and make treaties much better with each other as governments if our people are not rebellious about something that your government is doing to what they consider their ancestry. Вы скоро выйдете в Москве. Я думаю, что вы получите возможность ознакомиться с тем, как действует честное мнение в Советском Союзе и какова свобода вирусповедования в нашей стране. А мне хотелось бы в заключение, поскольку время наше подходит к концу, задать вам личные вопросы, господин президент. Большинство президентов в этой стране по кончанию срока занимаются мемуарами. Готовить сливы написанию мемуаров и когда мы сможем, если они будут, с ними ознакомиться. Так что, это возможно, но, помните, есть еще одна вещь в нашей стране, которая стала традицией. Люди, не государственные, voluntarily дают деньги и фонда и создают что-то называемое президентство и музея. И это происходит со мной. Это идет вперед. Там есть группа в стране. Они созданы миллионы долларов. И в этом городе будут миллионы патронов из этой администрации. Они будут открыты, школы могут приходить, учатся, и так далее. И там будет еще много интересных людей, мемуарами, которые мы выкупировали. И это произошло со всем президентом в последние годы. Так что, там тоже будет рекорд, который открыт для публики, но я вернусь в книгу. Я не смотрю вперед. Я написал книгу. Но мне остается, поскольку время наше истекло, поблагодарить вас за это интервью и пожелать большого успеха в предстоящей миссии. Ну, спасибо большое. Можете ли я стоять в линии, чтобы привыкнуть домой, если нужно, и все это. И я просто надеюсь, если они получают кредит в вашей стране, что я думаю, что они нужны. И я надеюсь, что вы сможете своими глазами увидеть все это, когда приедете в нашу страну. Еще раз большое спасибо, господин президент, за это интересное интервью. Спасибо.