Не возвращайся никогда! — эпичный ролик, в котором ростовские жлобы передают привет своему более проворному отпрыску, сумевшему-таки съебать из сраной рашки. Является примером идеальной иллюстрации жизни в среднестатистическом русском Мухосранске: седеющий папаша Толик, успевший к старости чуть поднабраться жизненного опыта, его быдловатый сынок по имени Саня, который своим смехом может вызывать какодемонов и прочие силы ада из Doom, обстановка тотальной нищеты в их квартире (Его Ворсейшество детектед) и, наконец, довершающий образ беспонтовый блатняк, негромко играющий на фоне[1]. В середине ролика папаша и сынуля говорят, что в рашке жизни нет, однако внимательный зритель может понять это и без подсказки.
— «Привет тее с РАстовА!», сверкнув кариесным смайлом, выкрикивает некий колхозный субъект (предположительно старший брат, друг? таки знакомый? — не принципиально). В ту же секунду он взрывается неистовым яростным смехом.
— От «ХА-ХА» (смех неотвратимо нарастает). — «Всё, короче. No Pasaran!!! — Они не пройдут!» — смех чуть захлёбывается.
В кадре появляется дедок — это отец.
— «Мы Толика любим!» — запуливает весельчак и молниеносно синхронно звонко лобызает дедка в заушную область. Дедок (чуть приглушённо) — «Скажи "Не возвращайся никогда"».
— «Неее! Не возвращайся!»
(откуда-то сбоку — женский голос с характерным фрикативным «г»)
— «Теперь ты скажи что-нибудь». Дедок — «А я, хочу тоже сказать» (неразборчиво).
(убеждённо) — «Сирёжа! Живи — ТАМ — Хорошо?!»
(страстно) — «Для себя живи. ТУТ — ЖИЗНИ НЕТ!!!» (как реакция — взрыв яростного смеха (sic — ага)) — со стороны уже почти обезумевшего гнилозубца-весельчака). Дедок — «И не скоро будет. Я тебе советую...», — его обрывает на полуслове старший сын и орёт — «Ну короче, горько!» Пароксизм лютого ржача и очередной бурный поцелуй отца в затылок следуют одновременно.
В кадр попадает мама (?) адресата. Дедок приобнимает её.
(её контральто, с несколько давящей интонацией) — «Всё, снято. Снято».
— «Все, здесь, тебе... Вот, все, здесь, тебе... Всего хорошего, сынок! Самого наилучшего! Но здесь пока, в России — делать нечего!» Камера дёргается на старшенького — «Привет!».
На протяжении всего действа, тише-громче, раздаётся его фантасмагорический смех. В образовавшейся паузе кто-то увеличивает шансон. «Весельчак» начинает делать буги-вугиобразные движения тазом и локтями. Захватывает и как бы закручивает в танце отца. Отец не ударяет в грязь лицом, поддерживает как бы шутливый танец. (старшему) — «Всё, успокаивайся».
(оператору, экспрессивно) — «Всё, хватит» (машет рукой).
— «Всё, Полинушка...»
Именно это люди видят когда попадают в ад.
Warrord 8 months ago 74
Это печально. И гениально.
bezplavok 1 year ago 71