Russian poetry - Aleksandr Pushkin The Lay of the wise Oleg (1822, old russian orthography)

[kos66t]

@JuicyOrangeUA I am agree with you.

[kos66t]

Great epic! But still it's a question was Oleg of a slavonic or a nordic race?

[ksendzsurala]

@kos66t No question. Oleg was Normann. Only Early Slavians also were a northern branch of Caucasian (Indo-Eueropean or Indo-Germanian) white nordic race. if you thik what the Slavians were only the mixing of Finno-Ugrians, Iranians, Turko-Mongols, you are wrong. Also Normans and other Germans were mixing of Proto-Teutonic tribes with Finns, Iranians and Prototurks or Hunns.

[kos66t]

@ksendzsurala OK got your point.

[bubandot]

@kos66t Oleg was Russian and that is it.

[kos66t]

@bubandot Oh no pal, he was Jew Ha Ha Ha

[kos66t]

Great epic!

[Zlocinac89]

@IGOR194538 Is this about Perun?

Slava Pushkinu!!!!!!

[luisvivancosaavedra]

Me gustó mucho esta recitación. La voz es muy buena, buena dicción, no había ninguna música de fondo, gracias a Dios, los tonos estaban bien realizados, sin exageración ni abatimiento. Muy bien, Joroschó! Spasiva

[ksendzsurala]

Какъ нынѣ сбирается вѣщій Олегъ

Отмстить неразумнымъ Хозарамъ:

Ихъ села и нивы, за буйный набѣгъ,

Обрекъ онъ мечамъ и пожарамъ.

Съ дружиной своей, въ Цареградской бронѣ,

Князь по полю ѣдетъ на вѣрномъ конѣ.

[ksendzsurala]

Изъ темнаго лѣса, навстрѣчу ему,

Идетъ вдохновенный кудесникъ,

Покорный Перуну старикъ одному,

Завѣтовъ грядущаго вѣстникъ,

Въ мольбах и гаданьяхъ проведшій весь вѣкъ.

И къ мудрому старцу подъѣхал Олегъ.

[ksendzsurala]

«Скажи мнѣ, кудесникъ, любимецъ боговъ,

Что сбудется въ жизни со мною?

И скоро ль, на радость сосѣдей-враговъ,

Могильной засыплюсь землею?

Открой мнѣ всю правду, не бойся меня:

Въ награду любаго возмешь ты коня. »

[ksendzsurala]

«Волхвы не боятся могучихъ владыкъ,

А княжескій даръ им ненуженъ;

Правдивъ и свободенъ ихъ вѣщій языкъ,

И съ волей небесною друженъ.

Грядущіе годы таятся вомглѣ;

Но вижу твой жребій на свѣтлом челѣ.

[ksendzsurala]

Запомни же нынѣ ты слово мое:

Воителю слава отрада;

Побѣдой прославлено имя твое;

Твой щитъ на вратахъ Цареграда;

И волны и суша покорны тебѣ;

Завидуетъ недругъ столь дивной судьбѣ.

[ksendzsurala]

И синяго моря обманчивый валъ

Въ часы роковой непогоды,

И пращъ, и стрѣла, и лукавый кинжалъ

Щадятъ побѣдителя годы...

Подъ грозной броней ты не вѣдаешь ранъ;

Незримый хранитель могущему данъ.

[ksendzsurala]

Твой конь не боится опасныхъ трудовъ;

Онъ, чуя господскую волю,

То смирный стоитъ подъ стрѣлами враговъ,

То мчится по бранному полю.

И холодъ и сѣча ему ничего:

Но примешь ты смерть отъ коня своего.»

[ksendzsurala]

Олегъ усмѣхнулся; однако чело

И взоръ омрачилися думой.

Въ молчаньи, рукой опершись на сѣдло,

Съ коня онъ слѣзаетъ угрюмой;

И вѣрнаго друга прощальной рукой

И гладитъ и треплетъ по шеѣ крутой.

[ksendzsurala]

«Прощай, мой товарищъ, мой вѣрный слуга;

Разстаться настало намъ время:

Теперь отдыхай; ужъ не ступитъ нога

Въ твое позлащенное стремя.

Прощай, утѣшайся; да помни меня.

Вы, отроки-други, возьмите коня!

[ksendzsurala]

Покройте попоной, мохнатымъ ковромъ,

Въ мой лугъ подъ устцы отведите,

Купайте, кормите отборнымъ зерномъ,

Водой ключевою поите.»

И отроки тотчасъ съ конемъ отошли,

А князю другаго коня подвели.

[ksendzsurala]

Пируетъ съ дружиною вѣщій Олегъ

При звонѣ веселомъ стакана.

И кудри их бѣлы, какъ утренній снѣгъ

Надъ славной главою кургана...

Они поминаютъ минувшіе дни,

И битвы, гдѣ вмѣстѣ рубились они...

[ksendzsurala]

«А гдѣ мой товарищъ,  промолвил Олег,

Скажите, гдѣ конь мой ретивый?

Здоровъ ли? Все также ль легокъ его бѣгъ?

Все тотъ же ль онъ бурный, игривый?»

И внемлютъ отвѣту: на холмѣ крутомъ

Давно ужъ почилъ непробуднымъ онъ сномъ.

[ksendzsurala]

Могучій Олегъ головою поникъ

И думаетъ: «что же гаданье?

Кудесникъ, ты лживый, безумный старикъ!

Презрѣть бы твое предсказанье!

Мой конь и донынѣ носилъ бы меня».

И хочетъ увидѣть онъ кости коня.

[ksendzsurala]

Вотъ ѣдетъ могучій Олегъ со двора,

Съ нимъ Игорь и старые гости,

И видятъ: на холмѣ, у брега Днѣпра,

Лежатъ благородныя кости;

Ихъ моютъ дожди, засыпаетъ ихъ пыль,

И вѣтеръ волнуетъ надъ ними ковыль.

[ksendzsurala]

Князь тихо на черепъ коня наступилъ

И молвилъ: «спи, другъ одинокой!

Твой старый хозяинъ тебя пережилъ:

На тризнѣ, уже недалекой,

Не ты подъ сѣкирой ковыль обагришь

И жаркою кровью мой прахъ напоишь!

[ksendzsurala]

Такъ вотъ гдѣ таилась погибель моя!

Мнѣ смертію кость угрожала!»

Из мертвой главы гробовая змія,

Шипя между тѣмъ выползала;

Какъ черная лента вкругъ ногъ обвилась:

И вскрикнулъ внезапно ужаленный князь

[ksendzsurala]

Ковши круговые запѣнясь шипятъ

На тризнѣ плачевной Олега:

Князь Игорь и Ольга на холмѣ сидят;

Дружина пируетъ у брега;

Бойцы поминаютъ минувшіе дни,

И битвы, гдѣ вмѣстѣ рубились они.